Пантеон: Божий Самосуд

- Помнишь ли ты предтечи своей сущности?

Раздался заглушенный нежный шёпот.

- Нет..

Глаза были закрыты. После слов в рот попала вода, вся голова до шеи была в ней, плотной, болотистой воде.

- А помнишь ли ты кем являешься сейчас?

После сильных кивков головой в знак согласия, глаза открылись, вода была мутной, сквозь неё еле разглядывалось дно, это озеро глубиной два метра, внутри возник водоворот.

- Кто ты?

Ещё раз спросил голос, более твёрже.

- Я.. Я..

Вдыхая все больше воды, изо рта поплыли пузырьки.

- Я..

- Марика! Слева! - Крикнул мужчина в мантии с капюшоном, смотря на неё из холма, возвышающегося напротив. Периферическим взглядом девушка заметила справа, надвигающегося в её сторону, разбойника. Вонзив в его ключицу топор, Марика зарядила мужчине в колено, тот упал, отбросив оружие в сторону и, держась рукой за глубокую рану, неистово кричал от резкой боли. Он, еле открывая глаза, глядел на своего убийцу, светловолосую деваху, облачённую в элегантные стальные щитки доспехов, на её безымянном пальце правой руки было надето колечко. Пока он бормотал что-то перед тем, как не потерять голову с плеч тем же топором, Марика обратилась к товарищу, безудержно злобясь.

- Кабо кретин, это право!

- С моего лева, ладно, виноват! - Сердце её было сурово и билось, в зачастую лишь в ритме безудержных драк и схваток. Она пнула своим кожаным сапогом по виску, примыкающего подальше от неё врага, бедолага, скорее всего читал молитвы на своём, чужом для воительницы, языке. Впрочем, он потерял сознания, но по судейству Марики, остался жив.

Поле боя, пепельный пляж, море которого некогда стало свидетелем жестокой борьбы между йотунскими воинами, представителями великаноподобной расы, по мнению учёных, жившей и до древних, и, соответственно, до рода людского, последний же спустя тысячелетия проливает сейчас кровь на том же самом месте, у моря, на чьих водах остались похороненными тела массивных существ, воткнувшие на дно морское мечи свои, порядка дюжины клинков восседают над водным горизонтом, как башни, несущие ужас на проплывающих мимо моряков. Песок здесь серый, словно пепел, а холм, возвышающийся позади берега покрыт кровом из огненных ландышей, тех самых, чьи побеги растут из похороненных под ними трупов воителей, заслуживших обряд агникор - воспламенение мертвеца до пламени, способной сразить любой металл, виданный кузнецами. Ландыши беспокойно прогибались под гнётом морских ветров, чей поток принёс за собой надвигающуюся бурю. Скоро здесь разинутся золотые молнии, подобные божьей каре за кровопролитие между братскими народами. Впрочем, Марика и её товарищи были здесь чужеземцами, помогавшие местному хану отвоевать честь и подавить мятеж среди собственного народа, и никакой совести за это наёмники нести право не имели, лишь выполнять свою работу за, казалось бы, просто награду.

Эти суровые западные края стали домом для стойких и отважных ванкринов, обосновавшие свой город-крепость, похожий на муравейник у утёса возле остывшего, замёрзшего горнила, где по преданиям верховная богиня жизни и смерти Сааркад зачала трёх сыновей. Множество мифов слагают в землях, омываемого зеркальным морем, в землях, называемыми Тогритон, дословно означающей "серый снег" на языке ванкринов. Климат здесь оставляет желать только лучшего, но события битвы оборачивались в весенние дни расцветающей природы и проливных дождей.

Очередная непогода, разразился гром средь тёмных грозных туч, нависающих над головами вояк, то и дело проливающих и свою, и чужую кровь на пески, покрытые пеплом. Вся набережная дуга кричала боем, утопала в багрянце людских смертей. Вдруг приливные волны усилились. Оказывается, за горизонтом бескрайнего необъятного моря, за толщиной великаньих мечей, спрятались корабли, на часть которых вмиг устремились снаряды артиллерии, грохот "богов войны", треск доспех, скрежет клинков и топоров, идеальная симфония управляемого хаоса, элемента людского ремесла - войны.

Очередная кровь, выпотрошенные внутренности на сверкающей поверхности клинка, чью рукоять держала Марика, глаза тускло горели очагами битвы, ей совершенно не нравилось размахиваться мечом на тех, чей язык она даже не понимает. Кабо спустился с холма, в жарище пылающей битвы. При спуске, в его плечо попали болтом арбалета, пробив клёпаную кожанку и ткань мантии, возле свежей раны виднелась чешуйчатая кожа тёмно бирюзового цвета. Кровь необычайно быстро перестала течь, левой рукой Кабо достал болт и рана полностью зажила. Это привлекло внимание одного юноши, неумело державшего в трясущихся руках копьё. Когда же Кабо взглянул на того своими желтоватыми глазами прямоугольного разреза, молодчик крикнул что-то на своём языке и отвернув взгляд вонзил наконечник копья в грудину, казалось ему, морского чудовища. Кабо же и почувствовать острую боль в грудной клетке не мог, видел лишь собственными глазами, как очередной мятежник преградил дорогу, жалко держа копьё, пронзившего его. Улыбка, словно оскал, испугал мужика намного сильнее, чем то, что он медленно приближался, взял копьё обеими руками. Наконечник пронзил его тело, выйдя насквозь. Враг хотело быть отпустить оружие, но чудовище его настигло, взяв того за плечо, сильно сжав в своей чешуйчатой руке. Из, закрывший от страха, глаз юноши полились слёзы, руки ныне не держали копьё.

- Вытащи копьё и ступай отсюда. Не люблю лишать жизни тех, кто её толком и не прожил. - Кабо смотрел на того, теперь леденящий взглядом, надеясь на повиновение. Вояк лишь стоял, трясясь.

- А? - Удивился Кабо. - Ты моя не понимать, чтоли? Иди говорю, шкет, уходи. - Кабо сам вытащил оружие с другого, тупого конца, копьё прошло полностью насквозь него. Мужик, сжав кулак и стиснув зубы, яростно поглядел на чудище, в то же мгновение ударив того в челюсть. Кабо стоял неподвижно, даже бровь не шевельнула.

- Тяжёлый случай. - Вдохнул Кабо, со всей силы махнув кулаком в сторону воина, размажив ему голову, остался лишь кровавый фонтан из шеи погибшего. Кабо продолжил приближаться к Марике, заприметив её в пылу сражения с двумя бугаями. Изяществу и мастерству владением клинком воительнице не занимать, она парировала взмахи обеих противников, а затем пронзила остриём оружия шею одного из них, после чего тот рухнул на серый песок, откинув свой меч и взявшись обеими руками за горло, истекающего артериальной кровью. Тяжко и часто дыша, бугай харкнул кровью, а затем скончался в конвульсиях. Следующий удар по другому бугаю, словно хлыст, рассекая воздух и капли возрастающего ливня, пришелся по руке. Отрубив врагу кисть, державшей топор, тот с глухим криком стиснул зубы и, достав кинжал с поясной ножны, воткнул его на плечо Марики, прилично сократив дистанцию, от чего и поплатился жизнью. Острая сталь прошла сквозь укреплённый кольчуги и прорезала туловище бугаю, под своим весом упавший на бок, располовинившись у всех на глазах. Вражеская армия начала отступать, а некоторые сдаваться воле хана. Пепельное побережье окрасилась алой кровью в этот день, в день подавления революционной армии мятежника Сигвальда Арсквейна. Его отрубленную голову вечером принесли в тронный зал его великолепия хана Изаира. Поднялись бокалы с вином вождей, праздновавшие победу единого ванкринского престола.

Среди них за столом сидели и Марика с товарищами. Кабо, не сдерживаясь, поглощал еду за едой, телятину, свинину в малиновом сиропе, картофель, запечённый с козьим сыром, запивая всё добрым лёгким элем, возле него разразился поединок между сыном князя близлежащего имения и Шебекком Меднобородым, по преданиям, дальним потомков великих йотунов. Два метра ростом, ниже шеи след от когтя, награда, оставленная после боя с совомедом. Бочонок за бочонком, и спустя литра три пива, Шебекк вышел победителем, громко заявив об этом на весь зал. В шумной и весёлой обстановке, Марика отыскала Вайлана. Тот сидел, попивая вино, вглядываясь в шумных личностей. Она грубовата взяла того за плечо, подозвав к себе. Увидев её, Вайлан заприметил и остальную группу, стоявшей возле приоткрытого выхода.

- Подожди. Дай попрощаться с ханом. - Встал Вайлан, вздохнув перед чем-то грядущим. Марика показала своей группе знак, после чего те словно испарились в коридоре. Сама же она последовала за Вайланом, по красному ковру к трону его великолепия.

- Ах, а вот и мой почётный гость! Ранее я не слышал о вас, но о тебе, Вайлан, знаю многое, ходят слухи, что ты приближённый короля.

- Хм? - Нахмурился от ступора Вайлан, севшего на колени перед Изаиром. Марика же стояла подальше, но на приемлемой дистанции со своей главой.

- Короля скоро не станет. - Жёстко ответил тот, в тоне прослеживалась нота разочарования.

- Земли Альмока сгнили от заговоров, дай тамошним лордам повод и они себе глотки перегрызут. - Продолжил Вайлан.

- Оставайся в наших краях, здесь сурово, но со смертью революции, войной и не запахнет. Приглашаю тебя в ряды своей дружины. - Великодушно заявил хан.

- Было бы славно, только жаль, что и эти пустоши сгинут во мрак. - Поднялся с колен вдруг он, леденящим взглядом застав Изаира в ступор. Прошёл миг, как его лицо из удивления превратилось в безмолвный крик, брюхо покраснело от бесшумного удара остриём меча. На жирной шее Изаира висел медальон, в котором находилась блестящая бледная часть короны, маленький фрагмент. Вся стража возле хана подняла тревогу и взяла за алебарды, готовясь взмахнуть на убийцу. Вайлан глубже всадил меч в живот Изаира, правой рукой подобрав подвеску, грубым движением разорвав цепь. Фрагмент был в кармане и Марика устремилась к нему, раскрыв свои белые, словно мрамор в сливочном солнечном свету, крылья, какие у ангела. Воительница накинулась на Вайлана, взяв того за подмышки и, оттолкнувшись взлетела к потолку тронного зала, дабы выйти через разноцветный витраж, разбив его на мельчайшие осколки.

Раздался громкий смех.

- Всё-всё, хватит валять дурака. - Хохоча сказал Вайлан, перемешивая в руках колоду карт. Он выглядел достаточно молодо, хотя был в приличном возрасте, около пятидесяти лет. Один глаз всегда был закрыт, по краям виднелись бледно-голубые линии, отвечающие за след от магического воздействия на тело.

- Ну что ты, Голова, не бойся, никто из этих придворных уродов на нашем не понимает. - Налил в кружку пиво Ганмор, картограф и археолог группы, отпрыск знати, один из первых, поступивших на службу Вайлану. Брюнет средних лет с закрытым туберкулёзом, одетый в белую дорожную рубашку и в мантию, какую все носят в Плеяде Венца, закрытом сообществе охотников на фрагменты короны. Он курил трубку и смотрел в окно сбоку, при дворе крепости разразилась дуэль на потеху публике, старая традиция здешней знати, знати, которую Ганмор с презрением не желал признавать. Тот слегка ухмыльнулся абсурдом во дворе, выдыхая облачки дыма от курева.

- Напомни ка мне, Голова, с какой целью мы припёрлись в эту глушь и втянулись в военную кампанию местного хана? - Спросил Роланд, сидевший прямо напротив Вайлана, раскачиваясь на своём стуле и пристально рассматривая свой револьвер. Он снял мантию, одет был в рубашку, рукава которой были расстёгнуты

- Терпения, Плеяда Венца, терпения. Пока всё идёт по моему плану..

- А есть запасной, на случай, если удача перестанет лизать тебе пятки? - Заявила Марика, откусив кусок жареного оленёнка.

- Разумеется. На каждую проблему найдётся решение.

- Твоё руководство неоспоримо, Голова. Плеяда с тобой хоть в ад. - Присоединился к разговору Тордок, скрывший половину лица за капюшоном и сидевший за столом весь вечер, так и не притронувшись к еде. Ему хотела возразить Марика, пытаясь ещё раз спросить Вайлана о чём-то, но наполненный триумфальной едой рот заставил её принять решение промолчать и насладиться едой дальше.

- Что то слишком мы давим на Голову. Давайте доверимся его плану и следующий зубец короны наш. - Весело сказал Ганмор, отчего все, смеясь закончили беседу и продолжили жрать, запивая пойлом. Кабо и Шебекк уже откинулись, Марика с Роландом были близки к этому, трезвыми остались лишь Вайлан и Тордок, Ганмор отошёл отлить, заодно посмотреть вблизи дуэль.

Столкнулись между собой сын знати и торговец из Альмока, точно при деньгах, может не поделили чего подумал Ганмор. Он ссал на стену, смотря в бок на поединок между двумя очередными гордыми кретинами. В крови лица они бились за защиту чести, обе с рапирами. Толпа зевак небольшая, но бодрая делали смелые ставки, больше в угоду торговца, тот и образованнее, опытнее и толк понимает во владении с оружием, чем юноша, отпрыск придворной знати. Ганмор подошёл к люду с двумя шлемами, в которых сияли под лунным светом монетки, поставленные зеваками. Он решил поставить восемь монет, что равноценно двум скотам, на юношу.

Тем временем в пустом тронном зале на коленях сидел Вайлан, склоняясь перед его великолепием.

- Вы меня звали, хан Изаир, чем могу быть полезен? - Спросил тот, не отрывая свой единственный глаз от груди хана, в его взгляде прослеживалась жажда добычи.

- На моей шее надет символ власти и неоспоримой силы, я ведь прав? Зубец короны.. Маленький, но всё же фрагмент величайшего артефакта из ныне существующих. Я мало знаю о твоих людях, но про тебя наслышан, Вайлан Орлиное Око.

- Я давно лишился этого статуса с потерей левого глаза.

- Тебя прозвали не совсем за острый взор, об этом я тоже осведомлён. - Хан восседал на своём троне,поддерживая кулаком подбородок, с усмешкой глядя на наёмника.

- А мне казалось, что ещё в стародавние времена обитателей леса Джаобат пленили, а саму рощу сравняли с землёй. Так значит, твой отец - раб? - Язвительно спросил хан, от чего у Вайлана кровь застыла в жилах, лицо, поникшее вниз, исказилось от гнева.

- Или мать? - Продолжил Изаир, надменно смотря на него. Не прошло и пару секунд, как тот ответил.

- Дед. Дед был рыцарем-рабом при дворе династии Фарднгорн. Его звали Гелток и он выкупил свободу себе и моей матери. - Спокойствие Вайлана выбило хана из колеи и тот, молча кивнув, решил уже отпустить того, пока Вайлан сам не спросил:

- Окажите мне услугу, ваше великолепие. Наша Плеяда сильно нуждается в средствах и мы хотели бы присоединиться к захвату близлежащих руин, где обосновалась горстка мятежников.

- Они нам больше не помеха. - Угрюмо ответил на запрос Изаир.

- Кажется мне, что символ вашей власти сильно раздражает ваших соседей, в бою на Пепельном пляже, к берегу причалили корабли иностранцев, уж сильно они отличались от вас, ванкринов. Буду близок к истине, если скажу, что их регулярная армия владеет потайными козырями и дело времени, пока ваш трон не будет узурпирован. Примите мудрое решение, достойное вашего титула. - Вайлан излучал ауру, способную возвысить его перед оппонентом, хоть и изначально хан восседал на троне свысока, но теперь Орлиное Око было на пяти шагах до совершении своего плана.

В дуэли во дворе один меткий удар убил торговца, лишив того жизни. Юношу восхваляли, пока тот уронил рапиру, глядя на безжизненный труп такими же опустевшими глазами, потеряв дар речи. Ганмор выиграл вдвое больше, чем ставил и вернулся к своей группе, напоследок усмехнувшись над глупостью поединка.