Папа

Глава 1.

Тень над муравейником.

Прошло несколько циклов с момента посещения Ордена эльфоподобными ящерами. Хо сидел на своем каменном возвышении, его черные глаза были закрыты. Он слушал привычный ритм подземного города, который с некоторых пор неуловимо изменился. Это были последствия визита жрецов Матери Жизни. Нет, они не проводили никаких ритуалов, просто погостили несколько циклов и вернулись в свой мир. Но их посещение все же оставило свой след в умах и сердцах членов Ордена.

Раньше его жизнь напоминала работу идеального механизма. Тренировки, медитации, изучение Устава, ритуалы, дежурства, смены караулов — всё было подчинено единой, четкой цели и плану. Адепты двигались по коридорам быстро, с сосредоточенными лицами, их разговоры были кратки и деловиты. «Брат», «сестра» — эти слова звучали часто, но как воинские звания, обозначая принадлежность к одной структуре, к одной организации, пусть и почти религиозной.

Теперь это изменилось.

Жрицы Матери Жизни не читали проповедей, не пытались обратить адептов в свою веру. Они просто были, но столь разительно отличались от окружающих, что произвело неизгладимое впечатление на бывших фанатиков, не видящих ранее никого, кто жил бы не так, как привыкли они в своем подземном Храме.

С их мягкими улыбками, светящейся кожей и глазами, в которых не было ни капли той жесткой, выкованной в борьбе за выживание решимости, что отличала всех обитателей Нижних Миров. Они смеялись — звонко, заразительно, без всякой причины. Они восхищались вкусом местного вина находя его «ужасным, но таким необычным!». Расспрашивали адептов об их жизни, о том, что они чувствуют, о том, что им нравится, кроме служения.

И они, которые всю свою сознательную жизнь были сначала фанатиками культа, а затем — неофитами Ордена, начали меняться в неожиданную для Хо сторону.

Он открыл глаза. Его видение душ расширилось, охватывая ближайшие залы. Он видел их — тысячи ровных, спокойных огней, пронизанных черными нитями Тьмы. Но в пульсации этих огней появились новые, незнакомые прежде оттенки. Не яркие, кричащие цвета, но такие, которых раньше просто не было. Одним своим присутствием жрицы повлияли на саму суть живых существ.

Вот группа магов, только что закончивших тяжелую тренировку под руководством Магистра Вэя, не разбежалась по своим кельям для медитации, а устроилась в одной из общих трапезных. Они не обсуждали тактику боя или тонкости работы с Тьмой. Они спорили о вкусе грибного супа, который подал сегодня повар. Один утверждал, что соль нужно добавлять в начале варки, другой — что в конце. Спор был жарким, но в нем не было той яростной, фанатичной серьезности или прагматичной необходимости, с которой они обычно относились ко всему. Раньше они просто бы не придали этому значения, просто сосредоточившись на необходимости принимать пищу.

В другом зале двое молодых адептов сидели на каменной скамье и… молчали. Но это было не то медитативное молчание, которое предписывал Устав. Они просто смотрели на кристаллы, мерцающие под потолком, и, казалось, ни о чем не думали. Раньше Хо счел бы это пустой тратой времени. Теперь он видел, как их души пульсируют в едином, успокаивающем ритме, и не мог понять, хорошо это или плохо.

А в библиотеке, которую Ксир и Кайрос с такой любовью систематизировали, теперь можно было застать компанию адептов, которые читали не древние свитки о природе Тьмы. Они читали истории. Те самые, которые Кайрос притащил из Звездной Гавани как «занимательное чтиво для отдыха» — приключенческие романы, поэмы, даже любовные баллады. Раньше никто не прикасался к этим «бесполезным» вещам. Теперь они вызывали живейший интерес.

Хо наблюдал за этим и не понимал. Впрочем, главное он все же понял — он сам тоже оказывал влияние на окружение, не только фактом своего существования, но и силой, которую представлял и носил в себе. Силу, которую представляли жрецы была Жизнь. И теперь он видел, как эта сила изменяет разумных.

Он всегда был один. В родном мире, где каждый был врагом каждому, где одиночество было единственной гарантией безопасности. В мире демонов, где он играл чужие роли, скрывая свою истинную суть. Даже здесь, в «Кузнице», окруженный тысячами существ, считающих его своим лидером, он был особняком. Он был Проводником. Основателем. Вершиной иерархии. Но не частью этого живого, дышащего организма.

И сейчас, впервые, он смотрел на Орден и видел не структуру, не инструмент, не армию. Он видел как он превращается в огромную… семью. И он был ее частью.

Слово пришло само собой, и Хо на мгновение замер, осмысливая его. Семья. То, чего у него никогда не было. То, что он даже не мог себе представить в те дни, когда, крошечный имп, вонзал когти в свою первую жертву. То, что казалось ему неэффективным, странным, ненужным, когда его просвещал Кайрос в начале их знакомства.

Но сейчас, глядя на этих существ — бывших фанатиков, слепо служивших пустоте, а теперь спорящих о грибном супе, читающих стихи и просто сидящих рядом в тишине, — он чувствовал нечто, чему не мог найти названия. Это было не тепло — он не знал, что такое тепло в этом смысле. Это было… правильно. Как будто все эти тысячи душ наконец-то заняли те места, для которых были созданы.

«Брат», — подумал Хо, вспоминая слово, которое теперь звучало в коридорах «Кузницы» иначе, чем раньше. Раньше это было обозначение принадлежности к общему делу. Теперь это звучало с другим оттенком, которого раньше не было.

Он подумал о Кайросе — первом, кто стал ему не просто союзником, но чем-то большим. О Ксире, чей разум был так близок ему, и в то же время так далек. Об Архе, который нашел в Ордене новый дом после гибели всего, что знал. О Настоятеле, который из слепого фанатика превратился в мудрого наставника. О Вэе, чья дисциплина стала не такой механической, но не потеряла сути.

Они не были его семьей в том смысле, который он теперь начинал понимать. Но они были теми, за судьбы которых он добровольно принял ответственность. И Орден, этот огромный, сложный организм, стал их общим домом.

Хо не знал, хорошо это или плохо. Но осознал, что это факт. С правдой не спорят.

Его размышления прервал легкий, едва уловимый ментальный импульс. Ксир. Проводник Разума не стал бы привлекать внимания Хо без причины, и сейчас в его мысленном голосе звучало нечто, похожее на… недоумение?

«Хо, к нам опять неожиданные гости. Кажется, опять издалека. И на этот раз… это хотя бы не жрицы».

Хо поднялся. Тьма внутри него, обычно спокойная, шевельнулась, как будто тоже заинтересовалась. Он шагнул сквозь пустоту и через мгновение уже стоял у ворот «Кузницы» рядом с Ксиром и подоспевшим Кайросом.

То, что они увидели, было… необычно, даже на фоне виденных им иномирцев.

У ворот, на том самом месте, где недавно стояли светящиеся жрицы, теперь расположилась группа существ, которые выглядели так, словно вышли из какого-то необычного, забытого сна. Они были ростом с невысокого демона, с тонкими, сегментированными телами, покрытыми хитином, но не тем грубым, защитным панцирем, что носил Ксир, а скорее изящной, почти ювелирной броней, переливающейся темно-зеленым и бронзовым. Их головы были увенчаны сложными, ветвистыми усиками, которые непрерывно двигались, словно сканируя пространство. Глаза — огромные, фасеточные, но в отличие от глаз Ксира, не прозрачные, а глубокого, медового цвета, светились мягким, внутренним светом. Мы бы сказали, что они похожи на муравьев.

Их было около десятка. Хоть они и не светились, как жрицы, но от них исходило ощущение древней, неторопливой мудрости. Они стояли спокойно, без той нервной энергии, которая отличала большинство существ Нижних Миров. Их усики двигались в унисон, создавая сложный, гипнотический ритм.

Кайрос, который уже открыл рот для приветствия, замер, заметив кое-что еще. На плечах у каждого из гостей, в специальных углублениях хитина, сидели крошечные, похожие на светлячков существа, испускавшие мягкий, золотистый свет. Они пульсировали в такт дыханию хозяев.

— Это… они… — начал Кайрос.

— Это послы, — тихо сказал Ксир, чьи фасеточные глаза, обычно спокойные, сейчас сияли ярче обычного. — Из мира, о котором я… слышал. Это почти легенды. Они называют себя Миирр. Их цивилизация древнее многих миров. И они крайне редко его покидают.

Глава делегации — его усики были чуть длиннее, а хитин чуть темнее, чем у остальных — сделал шаг вперед. Его движения были плавными, текучими, лишенными той угловатой резкости, что присутствовала у Ксира.

— Приветствуем тебя, Хо, Друг Жизни, Проводник Тьмы, Основатель Ордена Хранителей, — его голос был тихим, но удивительно чистым, и звучал он не изо рта, а, казалось, прямо в сознании. — Мы прибыли из далекого мира. И нам возможно, нужна ваша помощь.

Кайрос, пришедший в себя первым, шагнул вперед.

— Помощь? Какая именно? И… простите, я не расслышал ваше имя.

Усики главы дрогнули в сложном, нечитаемом для непосвященного жесте. Похоже на то, как иногда использовал свои мандибулы Ксир.

— Меня зовут Тиир. Я — Хранитель Знаний своей колонии. Мы прибыли не с пустыми руками. У нас есть информация, которая может быть вам интересна. Но сначала… позвольте рассказать, что у нас происходит, и почему мы решили обратится именно к вам.

Они прошли в малый зал для переговоров. Хо не стал приглашать весь Совет — пока достаточно было Ксира и Кайроса. Гости разместились на специально подготовленных низких скамьях, их усики продолжали свой сложный танец. Крошечные светлячки на их плечах мерцали мягко, создавая уютное, теплое свечение, непохожее на холодный свет магических кристаллов.

Тиир начал рассказ.

— Наш мир зовем Иир. Он очень стар. Старше большинства миров, о которых вы знаете. В нем нет морей и океанов, только реки — глубокие, быстрые, пронизывающие землю, как кровеносные сосуды, и огромные озера, куда они впадают. Наша растительность — это леса. Но не деревья, как у вас. Грибы. Огромные, уходящие в небо капы, живущие тысячелетиями, под которыми мы строим наши города. Животный мир — насекомые. От крошечных, невидимых глазу, до огромных, что парят в воздухе.

Он замолчал, и его усики на мгновение замерли.

— Наша цивилизация… не похожа на вашу, как и на большинство в известных мирах. Мы живём колониями. От десяти до ста тысяч особей. У нас нет одной матки, как у некоторых видов коллективных насекомых. Большая часть нашей колонии — бесполые работники, воины, строители, фермеры и другие. Но примерно десятая часть наших жителей все же имеют пол. Каждая такая пара специализируется на определенной функции — выведении потомства определенного вида, например ученые, стратеги, целители, хранители знаний, мастера искусств. Но это не касты в привычном понимании — между нами нет неравенства. Просто каждый делает то, к чему предрасположен. И, если нужно, бесполый житель может обрести пол, и начать производить необходимую поселению тип потомства. Пара, однажды образовавшись, может покинуть свою колонию и поселиться в другой, принося туда свои знания и умения, если есть необходимость, для нас это нормально.

Кайрос, который уже строчил в своем свитке, поднял голову.

— А как вы управляетесь? Кто принимает решения?

Тиир издал тихий, вибрирующий звук, который можно было интерпретировать как смех.

— Решения принимаются теми, кто лучше в них разбирается. Ученые решают научные вопросы, стратеги — военные, хранители знаний — образовательные. Если решение затрагивает всех, собирается Совет Колонии. Но у нас нет правителей в вашем смысле. Нет Владык, нет рабов, нет тех, кто приказывает, и тех, кто подчиняется. Есть только те, кто знает больше, и те, кто знает меньше. И те, кто знает больше, делятся знанием. И все мы живем в гармонии. Это… естественно для нас.

Хо слушал, и в его «Абсолютном сознании» выстраивалась картина общества, которое он даже не мог себе раньше представить. Общество без иерархии, без насилия, без принуждения. Общество, где каждый занимает свое место не потому, что его туда поставили, а потому, что это место — естественное продолжение его сути.

— Что же у вас такое случилось, что вам пришлось отправится в ваше путешествие? — спросил он, возвращая разговор в нужное русло.

Усики Тиира дрогнули, и в этом жесте Хо прочитал нечто, похожее на… боль.

— Началось это несколько сотен циклов назад. В одной из колоний, далеко на юге. Несколько бесполых жителей вдруг… изменились. В них пробудился дар. Дар Тьмы.

Он сделал паузу, и в зале повисла тишина.

— Для нас это было не просто странно. Это было… противоестественно. У нас нет магии в вашем понимании, мы не используем матрицы, как вы их называете. Мы живем в гармонии с миром, чувствуем его, но не управляем им. Тьма — это концепция, которую мы знаем лишь из древних легенд. И вдруг — она появляется в наших братьях и сестрах. В начале мы обрадовались. Думали, что это новый этап развития, нашего вида, новый дар. Но мы ошибались.

Он замолчал, и один из его спутников, чьи усики были особенно длинными и тонкими — видимо, ученый — подхватил рассказ.

— Дар не подчинялся тем, у кого он проявился. Он не был тем, что вы, наверное, называете «истинным пониманием Тьмы». Он был… хаотичным. Диким. Те, в ком он пробуждался, теряли связь с реальностью. Они слышали голоса. Видели то, чего нет. Их разум начинал разрушаться. А вместе с разумом — и тело. Они становились опасны. Для себя, для других.

— И это… распространяется? — спросил Ксир. — Как болезнь?

— Мы не можем понять, — честно ответил ученый. — Это не похоже ни на одну известную нам эпидемию. Оно не передается прикосновением, не переносится по воздуху, не скрывается в воде или пище. Но их становится больше. Сначала одна колония, потом другая, третья. Сейчас уже семь колоний затронуты. В каждой — от десятка до сотни зараженных. Мы изолируем их, но… мы не знаем, что делать. Мы не понимаем природу этого дара. Не знаем, как его лечить. Не знаем, как это остановить. Возможно, под угрозой само наше существование.

Он посмотрел прямо на Хо. В его медовых глазах не было страха, только глубокое беспокойство.

— Мы слышали о вас. О вашем Ордене. О том, что вы — Хранители Тьмы. Что вы понимаете ее природу. Что вы умеете исцелять тех, кого она искалечила. Мы пришли просить помощи.

Хо молчал. Его разум работал быстро, перебирая варианты, оценивая риски.

Семь колоний. От десятка до сотни зараженных в каждой. Не смертельная эпидемия, но — странная, необъяснимая. Тьма, пробуждающаяся в тех, кто не готов, не понимает, не может ее принять. Это напоминало ему кое-что. Чьи-то методы. Очень напоминало.

— Кто-то из ваших зараженных пробовал использовать дар осознанно? — спросил он.

Тиир покачал головой.

— Нет. Они теряют себя слишком быстро. В лучшем случае — успевают изолироваться, прежде чем причинят вред. В худшем… — он замолчал, и его усики поникли.

— Вы обратились туда, куда следует. Мы поможем вам. Мне нужно увидеть их, — сказал Хо. — Понять, что с ними происходит. Возможно, это не болезнь. Возможно, это… нечто иное.

— Вы поможете? — в голосе Тиира впервые прозвучала надежда.

— Я помогу, — ответил Хо, и в этом коротком ответе было столько же обещания, сколько в любой клятве. — Мы поможем. Мне понадобятся те, кто умеет работать с Тьмой. Кто понимает ее природу. Кто сможет исцелять, если это возможно. И защищать, если это необходимо — это одна из целей существования нашего Ордена.

Он повернулся к Ксиру.

— Собери группу. Примерно с сотню магов. Лучших. Тех, кто прошел полное посвящение. Тех, чьи души стабильны, а понимание Тьмы — глубоко. И обязательно тех, кто уже умеет работать с Тьмой в душах. Мы отправляемся в мир Иир.

— Сотня? — Кайрос присвистнул. — Это целая армия, Хо.

— Это экспедиция, и я думаю, что будет много работы, — поправил Хо. — Мы не знаем, с чем столкнемся. Лучше быть готовым к худшему.

Он снова посмотрел на Тиира.

— Ваши зараженные — насколько они опасны?

— Некоторые — достаточно опасны для колоний, — честно ответил Хранитель Знаний. — Те, в ком дар пробудился давно, потеряли себя почти полностью. Они… меняются. Их тела искажаются. Они становятся агрессивны. Мы изолируем их в специальных камерах, но удержать их становится все труднее.

— Понял, — кивнул Хо. — Мы будем готовы отправится уже сегодня.

Сборы заняли не много времени. Хо лично отобрал сотню лучших магов — тех, в чьих душах мерцала ровным, глубоким черным светом Тьма, тех, кто прошел через очищение и обрел истинное понимание. Среди них были и бывшие жрецы, и бывшие воины, и те, кто пришел в Орден уже после его основания. Все они были готовы следовать за своим Основателем куда угодно. Желающих было больше, но он решил ограничится пока самыми способными.

Ксир тоже вызвался идти. Его «Око Вероятности», он был уверен, поможет оценить масштаб угрозы. Кайрос оставался в «Кузнице» — его таланты были нужнее здесь, для координации и поддержки. Арх, узнав о предстоящей экспедиции, примчался в зал Совета.

— Хо, возьми меня с собой, — попросил он. — Мой дар… он может пригодиться. И я хочу помочь.

Хо посмотрел на него. В глазах пилота, в которых теперь пульсировали белые искры Первородной Маны, не было страха. Только решимость.

— Пока в этом нет необходимости, — кивнул Хо. — Но я могу забрать тебя в любой момент, если будет нужно.

Перед выходом он собрал всех в главном зале. Сотня темных магов стояли ровными рядами, их черные одежды сливались с полумраком. Тиир и его спутники наблюдали из угла, их усики замерли в напряженном внимании.

Хо не стал произносить речь. Он не умел и не понимал, зачем это делать.

— Мы идем в чужой мир, — сказал он, и его голос разнесся по залу, не отражаясь от стен. — Там, где Тьма пробуждается в тех, кто не готов ее принять. Наша задача — понять, почему это происходит. Найти источник, и чутье мне подсказывает, что он есть. Исцелить тех, кого можно исцелить. Остановить тех, кого нельзя. Но не забывайте, кто мы — мы Хранители. Мы не убиваем тех, кто не заслужил смерти. Мы защищаем. Даже от самих себя.

Он замолчал, и в наступившей тишине каждый из ста магов почувствовал, как его собственная Тьма откликнулась на эти слова, как напоминание о том, кто они есть.

Тиир шагнул вперед и открыл портал. Пространство перед ним дрогнуло, и в воздухе распахнулся проем, за которым виднелся иной мир. Сквозь мерцающую дымку Хо разглядел невысокие, но необъятные кроны гигантских грибов, тянущиеся до горизонта, и полумрак под ними.

— Добро пожаловать в Иир, — тихо сказал Тиир.

Хо шагнул первым. За ним, один за другим, сотня магов Хранителей Тьмы вошла в мир, куда их родная стихия принесла лишь безумие и страдание.

Портал закрылся за ними, оставив «Кузницу» в тишине. Кайрос смотрел на пустое место, где только что стояли его товарищи, и чувствовал, как в его груди разрастается странное, незнакомое чувство. Беспокойство. Не о себе. О них.

«Странно, — подумал он. — Когда я успел стать частью этого? Когда они стали… моими?»

Он не нашел ответа. Но, взяв в руки свиток и перо, начал записывать все, что узнал о мире Иир, о его обитателях и о странной эпидемии. На случай, если это знание когда-нибудь понадобится. Он все же начал вести летописи.

А Хо и его отряд тем временем уже ступили на мягкую, покрытую мхом и спорами почву чужого мира. Вокруг них, уходя в бесконечную высь, поднимались стволы гигантских грибов, их шляпки смыкались высоко над головой, создавая вечный, зеленоватый полумрак. Воздух был влажным, тяжелым, наполненным тысячами незнакомых запахов. Где-то вдалеке слышался мягкий шум воды — возможно, река, о которых говорил Тиир.

Хо остановился, позволяя своим сенсорам адаптироваться к новой среде. Его «Демонический душевед» расширился, охватывая пространство на многие лиги вокруг. И то, что он увидел, заставило его напрячься.

Души. Тысячи, десятки тысяч душ, пульсирующих ровным, спокойным светом. Души Миир — такие же гармоничные, такие же совершенные, как и души их посланцев. Но среди них, как черные, гниющие пятна, встречались и другие.

Они были не такими, как души адептов Ордена, где Тьма была спокойна и уравновешена. Эти души кричали. В них Тьма бушевала, разрывая тонкие оболочки, прорастая сквозь них, как сорняк сквозь нежную ткань. Они были больны. Искалечены. И, глядя на них, Хо понял: это не просто несчастный случай. Это не ошибка природы. Кто-то или, что-то, делало это с ними.

— Тиир, — тихо сказал он, не оборачиваясь. — Веди нас к ближайшей колонии. К тем, кто болен. Мне нужно увидеть их.

— Как пожелаете, Друг Жизни, — ответил Хранитель Знаний, и его усики дрогнули в жесте, который теперь Хо мог прочитать. Это была надежда. — Мы уже близко.

И они двинулись вглубь грибного леса, в ту сторону, где в энергетическом спектре Хо пульсировали черные, больные точки.

Впереди была работа. И, как всегда, Хо не знал, чем она закончится. Но он знал одно: Тьма внутри него была спокойна. И этого было достаточно.