Папа для Волчонка

Дождь полил без предупреждения, а зонта у меня с собой не было. Я спешно вошел в первую попавшуюся дверь – налево отсюда был вход в супермаркет, а направо, судя по игровому визгу и запаху антисептика – комната, где родители могли оставить детей. Воспоминания накатили на меня душной волной, и я вошел. Посредине длинного ряда пластиковых стульев, в стороне от детской площадки, сидел мальчишка.

На нем была футболка с Волком из «Ну, погоди!» Прямо, как у меня в детстве.

- Привет! - сказал я.

- Здрасьте! - пацан шмыгнул носом и покачал в воздухе ногами, сдвинувшись на самый край стула.

- Можно? - я указал рукой на соседнее сиденье.

Мальчишка кинул быстрый взгляд на скучающую девицу-администраторшу за стойкой. Та равнодушно мазнула по нам взглядом и уткнулась в телефон.

Я сел на рядом и машинально повторил позу пацана - сдвинулся ближе к краю, сгорбился. Помолчал. Со стороны мы, наверно, были похожи на отца с сыном.

- Чего с другими не играешь? - я кивнул в сторону загончика, где несколько малышей носились туда-сюда в режиме вечного двигателя между невысокой горкой и здоровенными разноцветными кубиками. Периодически дети сталкивались друг с другом, падали на мягкое покрытие, а потом вставали и возвращались к своему бессмысленному занятию.

- Не хочу... Мелкие они, - буркнул пацан.

Формально он был прав, хотя сам вряд ли старше их больше, чем на пару лет. Для десятилетки это пропасть.

Я кивнул.

- Давно сидишь? – спросил его после очередной паузы.

Он пожал плечами и промолчал.

- Тебя папа привёл?

- Мама. Пошла за покупками, - он махнул рукой в сторону супермаркета.

- А тебя тут оставила, - я не спрашивал, а констатировал факт.

- Угу.

Мы снова помолчали.

- Ну, раз на площадке тебе уже неинтересно... Ты во что играть любишь?

Он сильнее начал раскачивать ногами под стулом:

- Ну... книжки читаю. В шахматы играю. Вот...

И он снова шмыгнул носом.

- Спортом не занимаешься?

- А шахматы? - он насупился.

- Ну, это не то, ты же понимаешь...

Пацан как-то совсем по-взрослому махнул рукой:

- Да понимаю...

Я огляделся. Тут абсолютно нечего было читать - кроме стандартных информационных щитов на стенах об антитеррористических мерах, о правилах обмена и правилах безопасности для детей - с незнакомыми не разговаривать, никуда без родителей не уходить, и так далее. Кажется, с моего детства тут почти ничего не изменилось.

Вспомнилось, как мама когда-то пошла в химчистку и оставила меня по дороге в похожем месте. Я прочитал все надписи на стенах - даже на огнетушителе! Дай мне кто толковый словарь - прочитал бы от корки до корки.

Пацану даже тонкого комикса никто не оставил, и меня это разозлило.

- Ты, это... Есть хочешь?

Он ничего не сказал, но было видно, что хочет.

Я подошел к администраторше:

- Что тут у вас можно поесть?

- Всё на витрине, - отрезала она, не поворачивая головы.

На витрине застыли видавшие виды заветренные пирожки с картошкой и разбодяженный яблочный сок в банках. Кажется, когда я был в подобном месте, ассортимент был тот же. Только напитки разливали тогда по маленьким стаканчикам.

Заплатил за банку сока и три пирожка - один взял себе, остальное отдал парню.

- Спасибо, - он сказал это как-то просто и искренне - без издевки и показухи. Вежливый хороший парень.

Мальчишка ел пирожки и запивал соком. Я тоже откусил половину пирожка - вкус был прямо как тогда. Вкус растерянности и ожидания. Вкус «а когда за мной придут».

Именно этот вкус помог мне принять решение.

Я снова подошел к администраторше:

- Хотел бы оформить. Вот документы.

Она сунула мой паспорт в сканер - тот загудел, тренькнул. Загорелась зеленая лампочка. Ну, конечно, зеленая. Я же нормальный.

- Процедура действительна с момента вашего совместного выхода из пункта обмена. Не забудьте потом на Госуслугах его вписать, - сказал администраторша. - Новый обмен не ранее чем через месяц.

Я махнул рукой, мол, в курсе, и повернулся к парню.

Тот швырнул в меня банкой из-под сока. Хорошо, что уже пустой. Она ударила меня по колену и отскочила в угол.

- Не пойду никуда! - закричал пацан.

Он резво соскочил со стула и бросился на игровую площадку, толкнув на бегу маленькую светловолосую девочку. Та шлепнулась на попу и разревелась.

Пацан забежал за горку, прижался к стене с нарисованными деревьями и оскалился, как загнанный волчонок:

- Не хочу я. Никуда. Идти.

Надо же. А мне показалось, что ему всё равно.

- Так берете, или всё отменяем? - спросила администраторша, не отрываясь от телефона.

Я медленно вдохнул и выдохнул. Осторожно сделал пару шагов к пацану:

- Тише... тише... ну ты чего? Мы же вроде нормально поладили?.. Я же не страшный Волк из мультика! Я...

- Вы меня даже не спросили! Не спросили, хочу ли я! - выкрикнул он. - Я не маленький! Я... Я...

Он хотел сказать что-то еще, но не знал, что именно. Потому что он действительно был уже не маленький. Понимал, что к чему.

Мне в свое время стало все понятно уже на вторых маме с папой. И когда очередная мама брала меня с собой по магазинам или в химчистку - всегда тащил под мышкой журнал потолще: «Технику молодежи» или «Юность», например. Чтобы было что почитать, пока новые родители - папа или мама - не заберут.

Я понимал. И он понимает. Не держать же дома одного и того же ребенка целых восемнадцать лет! Кому угодно надоест.

Подошел ближе, обогнул горку и присел на корточки возле пацана. Остальные малыши прекратили игру, сбились в кучу и пялились на нас. Даже упавшая девочка перестала плакать.

- Тебя как зовут? - спросил я.

- Какая разница! Вы же меня по новой назовете! - выпалил он.

- Могу оставить тебе прошлое имя. Если захочешь, - я достал из кармана пачку бумажных салфеток. - На, высморкай нос, Волчонок!

Он послушался.

- Слушай... У меня было пятеро родителей. Они все были хорошие люди. Четвертые особенно, - сказал я.

- А вы хороший? - спросил он исподлобья.

Я улыбнулся.

- Ты же сам видел лампочку. Зеленая. За этим сейчас строго следят. Я... обычный. Работа у меня обычная. Люблю спорт, бегаю. Тебя заставлять не буду. Хочешь играть в шахматы - играй. Будем играть вместе.

Он молчал.

- Слушай, если настаиваешь, могу уйти. Мы же еще не вышли наружу, - я ткнул пальцем в правила обмена детьми на стенде, которые он наверняка заучил уже наизусть. - Но я не знаю, кто придет следующим. И когда. Понимаешь?

Он кивнул. Протянул мне ладонь - в ней все еще была зажата смятая салфетка. Я выбросил салфетку в мусорку, взял его за руку и повел к выходу.

Кто-то дернул меня за брюки.

Маленькая девочка, все еще сидящая на полу, схватила меня на ходу за штанину. Она просто смотрела мне в лицо снизу вверх.

- Прости, милая! - сказал я. - Вижу, что ты очень хорошая девочка. Уверен, за тобой скоро придет очень хорошая мама.

Я погладил ее по светлым волосам, и она улыбнулась.

Проходя мимо стойки, я помахал администраторше, но она так и продолжала смотреть в телефон.

Мы вышли на улицу - я все еще держал пацана за руку. Дождь продолжал моросить, и мы побежали к автобусной остановке.

Со стороны мы, наверно, были похожи на отца с сыном.