Парад Чёрных Королей

Мои гости разошлись, и просторный холл отеля «Бухара» опустел. В этот ночной час он ещё больше напоминал зал во дворце какого-нибудь сказочного султана или эмира, так прекрасны были мозаичные картины на высоких светлых стенах, так загадочно журчала вода в фонтане и так убаюкивающе мягки подушки на широких восточных диванах, покрытых цветастыми златоткаными коврами. Слишком убаюкивающе. Я взглянула на своего последнего гостя. Мой старый друг и не собирался уходить. Он сидел на бортике фонтана и следил за игрой золотых рыбок. Похоже, у него ещё было, что мне сказать.

Взяв со столика свой бокал с шампанским, я встала и, пройдя по бело-розовому мрамору, присела на широкий подоконник огромного окна. На улице уже давно стемнело, дневной шум смолк, и лишь откуда-то издалека доносился привычный стук колотушки и чей-то убедительно звучавший голос напутствовал: «Жители благородной Бухары, спите спокойно». Потом в переулке послышался медленный цокот маленьких копыт, и я увидела, как по нему одиноко бредёт белый ослик, покрытый мерцающей, как звёздное небо, попонкой. А над ним, на фоне настоящего звёздного неба загадочно сияли голубые минареты Бухарской Народной Академии Космоплавания и Космонавигации. Почти невидимые в темноте, тихонько шелестели где-то рядом пирамидальные тополя, и ветер доносил сладкий аромат роз из маленьких садиков.

Мне было хорошо и спокойно. Ощущение ещё одного пересечённого рубежа создавало скорее чувство приятного расслабления, чем желание взглянуть на грядущие испытания. Впрочем, какие могут быть испытания? Вот уже два года я веду счастливый и почти праздный образ жизни, и былые мои приключения кажутся мне странным и чересчур беспокойным сном.

— Это был действительно очень удачный цикл лекций, — прозвучал за спиной голос моего друга. — Я сам послушал с удовольствием. Твой опыт заметно обогатился, особенно в части пилотажа маломерных звездолётов. Даже Уразбаев заметил, что ты не теряла времени даром.

Уразбаев был нашим сокурсником по космошколе, а теперь возглавлял Бухарскую Академию и входил в научный совет Космоплавания Всеземной Академии. Его оценка что-то значила, но я не слишком обольщалась по этому поводу. Что он мог сказать далеко не старой и не уродливой женщине, пригласившей его на прощальный банкет в один из самых колоритных отелей города?

— Что собираешься делать теперь? — хрипловатый голос приблизился, и мой старый друг уселся рядом на подоконник с таким же бокалом в руке.

— Не знаю, — пожала плечами я, — учебный год закончен, лекции по пилотажу больше никому не нужны. Я объехала все места на Земле, где хотела побывать. Нанесла все запланированные визиты. Мне уже начинает здесь надоедать. Всё-таки у вас слишком спокойно.

— Это потому, что ты не находишься в гуще событий, как раньше, — вставил он.

— Я здесь гостья, — мне осталось только пожать плечами. — Я гостья на планете, в доме, где живут мои близкие, в обществе своих друзей. Мне хорошо, но ощущение, что скоро придётся улететь, не проходит. Да и куда я могу отправиться? На Рокнар? Алик жаждет остаться на лето здесь. Саша уже устроил его в младшую группу детского летнего лагеря на Яве, а что я буду делать в своём бунгало одна, без сына?

— Безвыходная ситуация, — усмехнулся он и пригубил шампанское. Его огромные глаза поэта насмешливо блеснули.

— Давай начистоту, — предложила я. — Ты приехал сюда, чтоб послушать лекции, которые можешь читать сам. Ты вместе с Уразбаевым таскал меня по дворцам и пещерам этого сказочного края. И ты остаёшься после банкета, хотя час уже довольно поздний.

— Что в этом странного? — уточнил он. — Мы же друзья!

— Конечно, — кивнула я. — Ты мой друг. Я твой друг. Так что же одному другу нужно от другого, особенно если учесть, что один из друзей — космический рисконавт, неоднократно оказывавший услуги Звёздной инспекции, а другой — шеф разведки этой инспекции?

— Ты слишком много времени провела за пределами Земли и привыкла, что никто ничего не делает, если не имеет выгоды. А здесь — Земля, планета золотого века человеческих взаимоотношений, где друг может просто приехать, чтоб посмотреть на тебя, спросить, как ты живешь, что нового узнала, не нужна ли тебе помощь.

— Я, по-видимому, должна устыдиться своего прагматизма. Так чем ты хочешь помочь мне, родной?

— Я хочу предложить тебе немного развеяться, повидать старых друзей.

— И что с этого будет иметь твой департамент?

— Ничего.

Он искренне смотрел на меня, но я слишком хорошо его знала. Кто-кто, а он ничего не предлагал без причины. При этом он был не только моим другом и шефом разведки в Звёздной инспекции. И если он имел какой-то интерес, не имевший отношения к двум этим ипостасям, то у меня были основания прислушаться к его предложению. Какое-то время я, прищурившись, смотрела на него, и конечно он без труда выдержал мой взгляд.

— Куда? — поинтересовалась я.

— На Киоту, в Луарвиг, — обезоруживающе улыбнулся он.

Я, может, и скучала, но не настолько. В моей памяти ещё свежи были воспоминания о том, как я сражалась с всякими монстрами, брела по аномальной пустыне, кружила по каменным джунглям одного из самых порочных и грязных городов этой галактики и думала, как уничтожить феноменальную сущность Тьмы, отравляющую жизнь всей планете. Конечно, я тогда была не одна, но, по-моему, только это меня и спасло.

— У вас там полно агентуры, — усмехнулась я.

Но он покачал головой.

— Наша агентура занимается своими делами, а ты займешься своими, — он рассмеялся. — До чего ж ты подозрительна! Уверяю тебя! Я не имею никаких видов на эту твою поездку, да и поедешь ты не в качестве одной из тысяч туристов. Я с самого начала повёл разговор неправильно, а ты возомнила, что я что-то замышляю. Но всё очень просто. К нам обратился некий Руфус Тэнг, адвокат из Луарвига. Он уже целый год ищет тебя по делу о наследстве. Он затерроризировал Рокнарскую администрацию и, возможно, сломал твой автоответчик.

— По делу о наследстве? — по меньшей мере, с десяток мыслей разом пронеслось в моей голове. Я подумала, что этот парень, и правда, не мог найти меня, ведь уже год я обретаюсь на Земле, где меня знают под другим именем. Я уже давно бросила проверять свой автоответчик на Рокнаре, а о моём месте пребывания там никто не знает. Но какое наследство? У меня нет родственников на Киоте. Или кто-то из моих друзей.

— Все живы и здоровы, — поспешно успокоил он, заметив выражение моего лица.

Ну, конечно! К тому же, уж кто-кто, а они прекрасно знают мои имена, и где я могу быть. Они же тоже инспектора.

— Кто же оставил мне наследство? — наконец сдалась я.

— Некий Ричард Делман.

— Некий, — хмыкнула я.

Ричард Делман был когда-то чемпионом Объединения Галактики по шахматам. Я встретилась с ним года три назад на Рокнаре. Он проходил восстановительный курс после сложной генетической коррекции, вызванной тяжёлым наследственным заболеванием. Мы несколько раз ужинали вместе и ходили на концерты залетавших на гастроли знаменитостей, но в основном просто бродили по берегу океана и беседовали. Это был очень умный, хотя и несколько желчный человек. Он без конца ругал своего сына и советовал мне больше времени уделять Алику, чтоб не почувствовать то, что чувствует теперь он. Значит, он всё-таки лишил своего Макси наследства.

— Выходит, он умер, — пробормотала я, и это прозвучало очень печально. Уже второй раз меня влечёт на Рокнар чья-то смерть.

— Покончил собой, — кивнул мой друг. — Говорят, что он последнее время стал довольно странным. Его сын тогда был на учёбе, вернулся как раз к похоронам. Они были сильно не в ладах. Молодой человек пытался оспорить завещание, но у него ничего не вышло. И он стал искать тебя.

Я увидела голубой конверт, который он протягивал мне. Взяв его, я надорвала кромку и достала из него лист бумаги, испещрённый мелким, как бисер, почерком.

«Глубокоуважаемая мисс Бентли, писал мне Ричард Делман, простите мне ту бесцеремонность, с которой я вторгаюсь в ваше спокойное существование, но мне больше не к кому обратиться. Год назад вы просто покорили меня своим умом, рассудительностью и доброжелательностью. Никто, кажется, не относился ко мне с такой симпатией и сочувствием, а потому я беру на себя смелость просить вас об одной услуге.

Вам известно, каковы мои отношения с сыном Макси, и вам известны так же причины этого. Последнее время он изменился и учится весьма успешно. Я надеюсь, что он повзрослел и поумнел, однако, сомнения терзают меня. А потому я прошу вас взглянуть на него и оценить, достоин ли он того, что может получить от меня в наследство. Вы знаете, что я богат и владею недвижимостью на Киоте. Согласно моему завещанию всё моё имущество разделено на две равные доли. Одну из них я завещаю ему, другую — вам. Его доля — это максимум, чего он может быть достоин, а ваша — это вознаграждение за оказанную мне услугу. Вы оба станете владельцами этого имущества, если сможете прожить под одной крышей один месяц. Эта крыша — дворец Чесстауэр, где вам принадлежит всё белое, ему — всё чёрное. Если вы покинете его раньше, то всё моё имущество перейдёт в фонд Шахматной федерации Объединения Галактики. Я знаю, что для вас материальные блага не так уж важны, вы имеете достаточно и без моих денег и домов, и потому не станете терпеть выходок Макса только ради обогащения. Прошу вас, присмотритесь к нему внимательно, дворец спланирован так, что белое и чёрное, как на шахматной доске, всегда находятся рядом, поэтому спрятаться от вас ему не удастся. Оцените его и вынесете свой вердикт, с которым я заранее соглашаюсь. Навеки преданный вам Ричард Делман.»

Я протянула письмо своему собеседнику и с задумчивым видом снова обернулась к переулку, по которому плавно летел флаер, а за ним чинно шествовала вереница гордых белых верблюдов и их колокольчики мерно позвякивали, не нарушая ночного покоя.

— Интересная комбинация, — заметил мой друг, возвращая письмо. — Сразу видно гениального шахматиста.

— И бездарного отца, — добавила я.

— Не спорю. Но для тебя это отличная возможность развеяться, повидать старых друзей, развлечься. Луарвиг не только криминальная столица Архипелага Семи Звёзд, но и один из крупнейших центров развлечений на планете, — он на какое-то время замолчал, поскольку я продолжала таращиться на верблюдов, а потом спросил: — Ты полетишь туда?

— Естественно, — пожала плечами я. — Если я не появлюсь, то несчастный Макси наверняка потеряет шанс получить наследство, а он, может, совсем неплохой человек. И к тому же… Знаешь, мне уже надоело быть ветераном Земного Космофлота, надоело строить из себя героиню звёздных вестернов, и надоело смирно сидеть на благополучном Рокнаре и думать о вечном, пылесося ковры и запекая в духовке радужную рыбу. Мне нужно новое амплуа, которое поможет мне встряхнуться, нужен новый имидж и новые приключения.

— Это всегда было внутри тебя, — уверенно кивнул он, — но космофлотовская юность подавила эту сущность.

— Какую сущность? — нахмурилась я.

— Ту, которую ты наконец-то имеешь возможность проявить. Сущность светской львицы.