В институте, где таблички «Не входить» сделаны из стекла с лазерной гравировкой, настолько изящные, что на них боишься дышать, не то что нарушать запрет, а каждый уголок сияет от дизайнерских излишеств, а научные сотрудники потягивают кофе из брендов, не вписывающихся даже в фантазии бюджетного комитета, случился кризис, достойный заседания учёного совета. После бурной работы газонокосилки во дворе, особенно шустрые травинки и листья устроили десант прямо в коридор — аккурат на коврик перед входной дверью административного корпуса.

Мила, уборщица с энциклопедическим чувством долга и шестым чувством к бардаку, вышла на линию фронта и решила немедленно навести порядок у входной двери, но в административном корпусе отсутствовал главный инструмент победы — веник.

Мила, обладая уникальным даром находить любые вещи на уровне духа, пошла к кладовщице, надеясь, что та может бросить ей спасательный круг из своего архива нужностей офисного хлама. Кладовщица, с явным недовольством, лишь пожала плечами:

— Веник?.. Мила, ты бы ещё пращу попросила. Тут уже года три как всё на "одноразовом энтузиазме" держится. А у секретаря был — но это её личный веник, интимная вещь, почти как фен. Попроси у нее что ли.

Мила, вставая на путь к секретарю, сгребла все свои мысли в кучу. Ей словно предстояла пройти сквозь поле сражений, где на каждом шаге её ожидали неубранные отчеты и успевшие пожелтеть бумаги. Прикрыв глаза, она воссоздавала образ уютного уюта: «Веник с совком — это мечта, а не просто средство уборки!». Веник как личное имущество — это уже не просто уборка, а политический акт. Отправляться к секретарю казалось опасным предприятием. У этой женщины даже стикеры — с инициалами и позолотой, а бумажный нож — предмет, за который в роду её, кажется, дрались на дуэлях. Осознав, что «коммуникативные компетенции» не прописаны в ее должностной инструкции, уборщица придумала решить вопрос чужими руками, а именно руками завхоза.

Петрович, завхоз с повадками разведчика , всегда выглядел как человек, который знает, где находятся ключи от всех комнат — включая офисные, складские и туалетные. Мила подошла к нему и, слегка затрудняясь в поиске формулировки, сказала:

- Мне бы веник, чтобы убрать налетевшие листья и стриженную траву с коврика у двери.

На лице Петровича отразилось искреннее удивление, как будто он только что узнал, что картошка — это не фрукт.

- А что, нету? Я же где-то видел, у кого-то в кабинете…

- У секретаря есть, но это ее личный инвентарь. Ее персональный инструмент для личных нужд. Наверно деньги подметать, когда кассовая текучка зашкаливает.

На словах «личные нужды» у Петровича возникло выражение лица, как будто ему объяснили, что часы на стене не тикают.

Петрович, осознав всю серьезность ситуации, сощурился, словно пытался увидеть пятое измерение за пределами офиса.

— Ладно, Мила, не переживай. Я сделаю запрос на веник. Постараюсь найти запасной. Неужели в нашем офисе не хватает даже одного веника? Это скоро станет предметом мемов!

С этими словами он резко развернулся и ощутимо двинулся в сторону своего склада. Вернулся через несколько минут как истинный герой-спасатель, но не с веником, а со щеткой. Петрович радостно погладил деревянную ручку:

— Вот, держите! Щётка, модель "Эко-Чист-2020". Три режима: "бесшумный", "непыльный" и "ну хоть что-то". Утверждена на уровне кафедры физической химии пыли. Улучшенная модель из вторично переработанных материалов, очень экофрендли вариант.

Мила, взяв щётку как меч рыцаря, посмотрела на него, как будто он подарил ей целый месяц отпуска в экзотических странах.

— Спасибо, Петрович! Жаль только, что у него нет сетевого подключения. А при наличии автопилота можно было бы на ней домой летать.

Но решив, что не стоит углубляться в инновации, Мила ушла на передовую — чистить листопад научного прогресса, воодушевлённая приобретённым инструментом. А Петрович возвращался к своим складам с невозмутимым взглядом и размышляя, не пора ли ввести штатную единицу — «оператор по ручной метеорологии». Ведь если листья летят внутрь, значит, в институте появился внутренний климат.

Загрузка...