Параллакс Вэнса

Салон VIP-шаттла Объединенного Конкордата.

Капитан Вэнс сидел в глубоком кресле, выпрямив спину так, словно проглотил титановый лом. Каждая пуговица его кителя, начищенная до невозможного блеска, отражала стерильный белый свет потолочных панелей. Идеально выглаженная форма сковывала движения, крахмальный воротничок впивался в кожу шеи, напоминая о необходимости сохранять достоинство в любой ситуации. Со стороны он казался ожившим плакатом из призывного бюро: молодой герой, вундеркинд, воплощение дисциплины и верности уставу. Однако внутри этого панциря билось сердце, пропустившее слишком много ударов за последние несколько месяцев.

Вэнс поправил обшлаг правого рукава, скрывая старый шрам от плазменного ожога. Руки подрагивали едва заметно, но для него самого этот тремор ощущался как землетрясение в десять баллов. Он не мог позволить себе слабость сейчас, когда до встречи с новым экипажем оставались считанные минуты. Адмиралтейство ясно дало понять, «Параллакс» его последний шанс смыть пятно со своей репутации. Или, что вероятнее, удобная свалка для офицера, ставшего слишком опасным для штабных коридоров Центавры. Вэнс чувствовал себя ценным грузом, который везут на утилизацию в красивой обертке.

— Капитан Вэнс, мы вышли на финишную прямую, — раздался из динамиков механический голос бортового ИИ шаттла. — До точки рандеву три минуты.

— Хорошо, — отозвался Вэнс. Голос прозвучал суше, чем пески выжженной планеты. — Просто выведи картинку на основной монитор.

— Как скажете, сэр.

Пальцы левой руки зажили своей жизнью. Указательный, средний, безымянный — они мерно выстукивали ритм по кожаному подлокотнику. Один, один, два, три, пять.

Это не было нервным тиком. С каждым ударом пальцев Вэнс чувствовал, как тихий, едва уловимый гул микро-сервоприводов под кожей предплечья синхронизируется с его пульсом. Искусственные синапсы скрытого под идеальной формой кибернетического протеза разгоняли нейроны, очищая разум от лишних эмоций. Математика не знала жалости, и именно она делала его идеальной вычислительной машиной.

— Капитан, ваш пульс… — снова подал голос ИИ шаттла.

— Отключить голосовые уведомления, — ледяным тоном бросил Вэнс.

Динамики послушно щелкнули и заткнулись. Вэнс поправил обшлаг левого рукава. В Адмиралтействе думали, что отправляют на свалку сломанного офицера. Но они ошибались. Туда отправлялся калькулятор, который уже начал подсчитывать их ошибки и промахи.

В ушах внезапно возник тонкий, сверлящий звук. Явно, не поломка двигателя или свист воздуха.

Вэнс зажмурился. Снова этот проклятый скрежет рвущегося металла, который преследовал его с того самого дня на Кассиопее. В темноте перед глазами вспыхнули красные аварийные огни эсминца «Вектор». Он почти физически ощутил жар реакторного отсека и холодную поверхность рычага, который навсегда разделил его жизнь на «до» и «после». Двенадцать человек. Всего двенадцать. Малая цена за спасение пяти тысяч колонистов, задыхающихся внизу под градом обломков. Так гласила официальная версия Конкордата. Но в тишине зала Трибунала ему отчетливо слышались шепотки за спиной.

— Смотрите, это же тот самый Мясник с «Вектора», — прошипел воображаемый штабной офицер, чье лицо Вэнс так и не смог запомнить.

— Калькулятор в человеческом обличье, — вторил другой голос, сочащийся презрением. — Интересно, он вообще чувствует вину или просто вычеркнул их из реестра как списанное имущество?

Вэнс резко открыл глаза и глубоко вдохнул. Призраки временно отступили, оставив после себя лишь липкий пот на ладонях. Он потянулся к инфопланшету, лежащему на соседнем сиденье. Пальцы привычно скользнули по сенсорному экрану, вызывая текст Общего Устава Космического Флота. Статьи, параграфы, приложения. Это была его броня, его персональная Библия. Если следовать правилам до последней запятой, ты всегда прав. Даже если за тобой тянется шлейф из трупов коллег.

Устав не ошибается.

Ошибаются люди, которые пытаются быть добрее, чем есть на самом деле.

Шаттл заложил крутой вираж. Перегрузка вдавила Вэнса в кресло, возвращая в реальность.

— Что там?

— Внимание, визуальный контакт, — объявил ИИ. — Приготовьтесь к культурному шоку, капитан. Датчики зафиксировали отклонения от стандартных чертежей проекта на четыреста процентов.

Капитан прильнул к иллюминатору. Впереди, на фоне бесконечной россыпи звезд, парил «Параллакс». Но совсем не то судно из рекламных буклетов Конкордата, что он увидел буквально неделю назад. Вместо гладкого, стремительного силуэта взору предстало нечто асимметричное и из-за этого пугающее. Корабль напоминал плод любви гигантского пылесоса и радиотелескопа, в придачу, с ощущением, что его собирали в спешке и под обстрелом.

Огромный параболический воротник сенсорных антенн опоясывал носовую часть, и по нему постоянно пробегали золотистые искры статических разрядов. Казалось, судно окружено ореолом безумного электрического бога.

Вэнс нахмурился, вглядываясь в детали обшивки.

— Что это за чертовщина по левому борту? — прошептал он, не веря своим глазам.

— Мой анализ показывает, что это кустарная лазерная сварка, выполненная в условиях открытого космоса с явным нарушением всех норм техники безопасности, — бодро ответил ИИ. — А вон те синие полоски, армированный полимерный закрепитель. В простонародье известный как «синяя изолента». Кажется, она удерживает одну из панелей внешнего радиатора.

— Изолента? На экспериментальном крейсере за пять миллиардов кредитов? — Вэнс почувствовал, как левый глаз начинает нервно дергаться. — Это противоречит пункту восемь, раздел три: «Использование несертифицированных материалов в ремонте критических систем запрещено под угрозой трибунала».

— Боюсь, трибунал на этом корабле, понятие абстрактное, сэр. Мы входим в стыковочный коридор.

Корпус «Параллакса» приближался, подавляя своими габаритами. Вблизи корабль выглядел еще более потрепанным. Повсюду виднелись заплатки из разнородных металлов, следы копоти от плазменных двигателей и торчащие из-под неплотно пригнанных панелей пучки кабелей. Ожидаемый Вэнсом исследовательский крейсер оказался летающаей лабораторией Франкенштейна, созданной лишь для того, чтобы бросать вызов здравому смыслу. И теперь он должен был стать мозгом этого чудовища, управлять людьми, которые, судя по всему, использовали устав исключительно как подставку под кружку с кофе.

Шаттл медленно вплывал в зев ангара.

— Проверь протокол приветствия. Я хочу, чтобы все было по инструкции. Почетный караул, доклад старшего помощника, полная субординация.

— Капитан, я связался с диспетчерской «Параллакса». Они ответили, цитирую: «Пусть этот пижон в белом кителе подождет, у нас тут конденсатор в карбюраторе опять начал барахлить». Конец цитаты.

Вэнс сжал кулаки так, что костяшки побелели. Хаос.

Его отправили разгребать авгиевы конюшни технологического прогресса. Но за фасадом педантичности и сухих цифр в нем просыпался тот самый азартный тактик, который когда-то закончил Академию экстерном. Если Конкордат хотел спрятать его здесь, они совершили ошибку. Он заставит этот ржавый кусок металла сиять. Он выдрессирует этот сброд, даже если ему придется зачитывать им параграфы устава по десять раз на дню.

— Сэр, мы входим в зону захвата. Дистанция, триста метров, — доложил механический голос ИИ шаттла. — Магнитные захваты «Параллакса» активированы. Рекомендую подготовиться к стыковке.

Вэнс кивнул, не сводя взгляда с приближающегося ангара. Его воротничок, тугой и крахмальный, казался сейчас петлей палача.

Он привык к идеальным маневрам на Центавре, где корабли швартовались мягче, чем оседает пыль в вакууме. Но «Параллакс» не выглядел как судно, склонное к нежностям. Вэнс чувствовал, как вибрация чужого реактора передается через пустоту, отдаваясь зудом в подошвах его ботинок.

Удар. Магнитные захваты ангара сработали с грацией ржавой кувалды. Тяжелая махина шаттла дернулась, когда силовые поля попытались втянуть ее в пазы, не предназначенные для такой скорости. Системы навигации взвыли, сигнализируя о критическом рассогласовании векторов. Вэнса подбросило в кресле. Ремни безопасности впились в плечи, а через мгновение тело по инерции швырнуло вперед. Лбом он впечатался в мягкую, но предательски плотную обшивку переборки. В глазах на мгновение вспыхнули сверхновые, а зубы клацнули так громко, что в голове отозвалось эхом.

Свет в кабине мигнул и сменился на тревожный красный. Это выглядело как дурное предзнаменование.

Идеально выглаженный белый китель, гордость портных Конкордата, превратился в пожеванную тряпку с заломами на локтях. Вэнс выдохнул, пытаясь унять звон в ушах. Шаттл замер, зажатый в тисках ангара, но это не ощущалось как безопасная гавань. Скорее как ловушка.

Он медленно отцепил ремни, чувствуя, как по лбу начинает ползти капля холодного пота. Гордость офицера пострадала сильнее, чем его череп.

— Это что за чечетка была при стыковке? — прохрипел Вэнс, потирая ушибленное место.

— Прошу прощения, капитан. Мои алгоритмы предполагали наличие исправных магнитов на принимающей стороне. Судя по всему, «Параллакс» решил поздороваться с вами по-мужски, через мордобой. Магнитная подушка левого борта изношена на шестьдесят процентов. Допуск по эксплуатации превышен в три раза.

Вэнс восстановил равновесие и рефлекторно проверил часы на цепочке. Стекло уцелело, стрелки продолжали свой неспешный бег, игнорируя хаос вокруг. Это маленькое механическое сердце было единственным, что работало в этой системе предсказуемо и неумолимо.

Капитан одернул китель, пытаясь вернуть себе вид человека, который контролирует ситуацию, а не просто выжил в автокатастрофе космического масштаба и подготовился к выходу.

Шлюз шаттла открылся с шипением, словно он спускал пар от раздражения, вызванного пришвартовкой.

Вэнс шагнул наружу, с идеально выпрямленной спиной. Он уже не ожидал увидеть почетный караул в парадной форме, услышать торжественный рапорт старшего помощника и почувствовать ту самую дисциплину, о которой так много писали в уставах. Перед глазами всплыла картинка: два ряда вышколенных солдат, блеск металла и четкий стук каблуков по палубе. Конкордат всегда славился своим пафосом, но Вэнс понимал, что здесь правила не особо что-то значат.

Вместо церемонии его встретила стена шума, от которой захотелось развернуться и залезть обратно в шаттл.

Оглушительный грохот промышленного хаоса заполнял весь ангар. Где-то наверху яростно визжала неисправная вентиляция, снизу доносился ритмичный лязг пневматических молотов, а место оркестра — матерные выкрики техников, перекрывающие гул неисправных стабилизаторов.

Воздух пах машинным маслом, горелой изоляцией и чем-то подозрительно напоминающим дешевую жареную лапшу. Освещение мигало, выхватывая из полумрака клубы пара, вырывающиеся из прохудившихся труб.

Он услышал легкий треск над головой.

Тяжелый грузовой контейнер, маркированный знаком «Особо: изотопы», раскачивался на подъемном кране под самым потолком. Крепление, изъеденное коррозией и халатностью, издало протяжный, стонущий звук. Один из стальных тросов лопнул с сухим хлопком выстрела, и многотонная махина накренилась, угрожая сорваться вниз. Вэнс стоял прямо под ней, в зоне неминуемого удара, рядом с ним застыл молодой парень в бордовой форме службы безопасности. Он уставился в свой инфопланшет, не замечая, как смерть занесла над ним свой стальной кулак.

— Эй! Парень, уходи оттуда! — крикнул кто-то из техников, но голос потонул в шуме разрывающегося металла.

Второй трос начал расплетаться.

Вэнс не прыгнул. Его мозг, разогнанный привычным математическим ритмом, мгновенно просчитал массу, вектор падения и ускорение свободного падения. Девять и восемь десятых метра на секунду в квадрате.

Капитан сделал ровно полшага в сторону и замер, заложив руки за спину.

ГРОХОТ!

Многотонный контейнер рухнул на палубу, смяв погрузочную платформу в блин. Острый край разорванного металла вонзился в пол ровно в десяти сантиметрах от начищенного ботинка Вэнса. Облако пыли накрыло ангар.

Когда пыль осела, техники замерли с открытыми ртами. Капитан стоял абсолютно неподвижно, ни одна складка на его белоснежном кителе не помялась. У его ног, трясясь от животного ужаса, сидел молодой энсин, чудом избежавший смерти.

Вэнс медленно опустил взгляд на бледного парня.

— Устав Конкордата, раздел пять, пункт два, — голос капитана разрезал звенящую тишину ангара, ровный и холодный, как лезвие. — «Личная безопасность персонала в зонах повышенного риска обеспечивается неукоснительным визуальным контролем». Ваша халатность, энсин, только что чуть не стоила Флоту контейнера с ценными изотопами. Возвращайтесь к работе. Выговор с занесением.

Парень сглотнул и быстро закивал, пытаясь привести себя в порядок.

— Да, сэр! Энсин Торн, сэр! Простите, сэр, я просто проверял накладные на оборудование для лаборатории… Спасибо вам, сэр.

Торн выглядел так, словно его только что вытащили из пасти гравитационного колодца. Он был молод, зелен и, судя по всему, еще верил в то, что работа на «Параллаксе» — это героическое приключение. Вэнс посмотрел на него с легким оттенком жалости, которую тут же спрятал за маской офицерской строгости. Он не хотел быть героем. Он хотел просто войти на свой корабль без риска для жизни в первые же пять минут.

— Прекрасное начало, — прошептал он так, чтобы Торн не услышал.

Экипаж в ангаре замер. Десятки глаз теперь были устремлены на него. Техники в засаленных комбинезонах, грузчики с обветренными лицами, операторы дронов — все они молча разглядывали своего нового командира. В их взглядах не было ни почтения, ни радости. Только настороженное любопытство и капля цинизма. Для них он был очередным «кабинетным мальчиком», присланным сверху, чтобы командовать тем, чего он не понимает.

Вэнс обвел взглядом стены ангара. Теперь, когда пыль улеглась, он видел все.

Повсюду красовались следы кустарной сварки, сделанной явно в обход всех регламентов. Медные трубки соседствовали со стальными листами, а пучки кабелей удерживались на месте той самой пресловутой синей изолентой. Это не был корабль. Это была попытка удержать энтропию силой воли и подручными средствами. Вэнс почувствовал, как внутри него начинает закипать холодная ярость офицера, чье чувство прекрасного подверглось изощренной пытке.

— Кто здесь ответственный за ангар? — спросил он, и голос его разнесся под сводами, перекрывая шум машин.

Никто не ответил. Люди просто продолжали смотреть на него, словно на диковинное насекомое, случайно залетевшее в машинное отделение. Где-то в глубине палубы снова что-то бахнуло, и сверху посыпалась ржавая окалина. Вэнс понял, что его парадная форма здесь выглядит так же уместно, как бальное платье на передовой. Его идеальный мир параграфов и протоколов столкнулся с реальностью, где выживание зависело от того, насколько быстро ты умеешь прыгать.

Две фигуры отделились от теней огромного погрузчика, напоминая персонажей из дешевой голо-драмы про выживание на окраинах галактики. Впереди шагала невысокая девушка в помятом комбинезоне пилота, который когда-то явно имел белый цвет, но за годы службы приобрел оттенок пыльной дороги. Синие волосы торчали во все стороны, игнорируя гравитацию и любые представления о флотской дисциплине. Она остановилась в паре метров, скрестив руки на груди, и обдала Вэнса густым ароматом пережженного кофе.

— Капитан? — Лина Вонг даже и не подумала приветствовать своего нового капитана. Вместо этого она громко чавкнула жвачкой и окинула Вэнса взглядом, полным неприкрытого скепсиса. — Выглядите так, будто вас только что достали из подарочной коробки. Надолго к нам?

— Капитан Вэнс, если быть точным, — процедил он, стараясь сохранить остатки спокойствия. — И я намерен оставаться здесь до завершения миссии. Где старпом? Почему меня встречает гражданский персонал?

— Старпом занята, — Лина пожала плечами, не меняя позы. — Она выбивает дурь из техников на четвертой палубе. А я, единственный пилот, который не побоялся выйти в ангар, пока тут летают контейнеры. Кстати, неплохой трюк.

Вэнс хотел ответить резким замечанием о субординации, но его перебил странный звук.

Рядом с Линой материализовалось нечто среднее между ящерицей и престарелым философом. Доктор Варрик возвышался над пилотом, закутанный в пестрый шелковый халат, который он нацепил прямо поверх официальной формы Конкордата. Его зеленоватая кожа тускло поблескивала в мигающем свете аварийных ламп. В руках медик сжимал стальную флягу, из которой периодически доносилось подозрительное бульканье. Он сделал долгий глоток, поморщился и уставился на Вэнса вертикальными зрачками.

— Пульс сто десять. Расширенные зрачки. Повышенное потоотделение, — Варрик констатировал факты с интонацией патологоанатома, разглядывающего свежий труп. — Классический случай шока в сочетании с острой неприязнью к реальности.

— Доктор Варрик, я в полном порядке, — Вэнс выпрямил спину, чувствуя, как под кожей шеи пульсирует жилка.

— О, разумеется. Все вы в порядке, пока не начинаете грызть обшивку от стресса, — Варрик снова приложился к фляге, и в воздухе разлился резкий, едкий запах каких-то химикатов. — Выпейте успокоительного, капитан. У меня есть отличная настойка на спорах с Кассиопеи. Снимает панику, страх смерти и лишние этические вопросы. Рекомендую принять до того, как вы увидите, что Гром сделал с навигационным компьютером на мостике. Иначе ваш пульс пробьет потолок, а мне лень отскребать еще одного офицера от переборки.

— Благодарю, доктор, я справлюсь без ваших… препаратов, — отрезал Вэнс.

Лина Вонг хмыкнула и крутанулась на каблуках, направляясь к темному провалу технического перехода.

— Идите за мной, «Ваше Сиятельство». И постарайтесь ничего не трогать руками. Корабль сейчас в плохом настроении, может и током шарахнуть ради шутки. Мы идем через технические кишки, так быстрее. Лифты сегодня работают по настроению, а лестницы… ну, лестницы хотя бы никуда не улетят.

Вэнс шагнул в коридор и тут же замер, борясь с желанием закрыть глаза. Внутренности «Параллакса» напоминали кошмарный сон инженера-перфекциониста. Стены зияли дырами там, где должны были находиться сервисные панели. Отовсюду свисали пучки кабелей, похожие на спутанные волосы гигантского чудовища. Некоторые из них искрили, выбрасывая в полумрак снопы голубоватого пламени. Под ногами что-то хлюпало, а воздух казался тяжелым и липким от испарений масла.

— Это… это же нарушение всех мыслимых стандартов! — голос Вэнса сорвался на высокой ноте. — Почему системы жизнеобеспечения открыты? Где защитные кожухи?

— Кожухи пошли на заплатки для обшивки в третьем секторе, — бросила Лина через плечо, не замедляя шага. — А провода висят, чтобы Гром мог быстрее до них добраться, когда ядро решит в очередной раз поиграть в сверхновую. У нас тут исследовательская миссия, а не выставка достижений народного хозяйства.

Они миновали поворот, и Вэнс едва не врезался в массивную связку кабелей, преграждавшую путь. Связка, толщиной с бедро взрослого мужчины, вибрировала от проходящей по ней энергии. Но ужас капитана вызвало не это. Весь этот хаотичный узел удерживался на весу несколькими слоями ярко-синей армированной ленты, примотанной к ржавому кронштейну. Лента выглядела чужеродным, нелепым пятном на фоне высоких технологий будущего.

Вэнс резко остановился, вытягивая инфопланшет.

— Это возмутительно! Устав Конкордата, раздел двенадцать, параграф сорок четыре «О пожарной безопасности и изоляции силовых магистралей»! — он почти выкрикивал слова, тыкая пальцем в синее пятно. — Использование несертифицированных клейких материалов на узлах первой категории опасности карается немедленным отстранением от должности! Кто это сделал? Почему эта лента здесь?!

Доктор Варрик, шедший позади, остановился и издал сухой, лающий смешок.

— Капитан, вы только что указали на самый надежный элемент в этой системе, — медик подошел ближе, рассматривая ленту с почти научным интересом. — Видите ли, эта синяя лента, единственная опора, на которой держится наше хрупкое существование. Уберите ее, и через пять минут правый борт «Параллакса» превратится в очень дорогое облако пыли. Гром называет это «квантовой стабилизацией на бытовом уровне». Я же называю это единственной причиной, по которой мы все еще дышим.

Вэнс промолчал, но его глаза быстро сканировали толщину силовых кабелей.

Он двинулся дальше по коридору, неосознанно выстукивая пальцами по бедру. Один, один, два, три, пять… Это помогало сосредоточиться. Математика была единственным оплотом порядка в этом царстве хаоса, где судьба корабля зависела от рулона синей ленты и настроения сумасшедшего инженера. Капитан бросил последний взгляд на искрящиеся кабели и задумался.

«Два спаренных реактора класса „Атлант“, — мелькнула в голове расчетливая мысль. — Заводская сборка подразумевает лимитер на шестидесяти процентах мощности для исследовательских судов. Но если этот сумасшедший инженер уже снял кожухи… Если перепрошить контуры охлаждения напрямую и пустить энергию в обход гражданских предохранителей, этот кусок мусора сможет выдать мощность тяжелого дредноута».

«Параллакс» был рухлядью, да. Но это была рухлядь с колоссальным, нераскрытым потенциалом. И Вэнс собирался выжать из нее всё до последней капли.