Параллель №35

Вместо предисловия.

Начиналось все невинно, с амбициозного научного проекта международной корпорации «Темпоралис Нова» получившего первые доказательства теории Хартла - Хокинга о том, что наша реальность может быть лишь одной из многих, отображающих исходы происходивших событий. Игнорируя все предупреждения, корпорация продолжила ставить эксперименты. Итогом стала цепная реакция пространственно-временных аномалий. Сначала это были небольшие флуктуации: шепот голосов, появились «эхо» - призрачные проекции событий из несуществующего в нашей реальности прошлого, накладывающиеся на настоящее, словно нечеткие кадры испорченной кинопленки. В конце концов, пространство, как полотно, стало разрываться в клочья, неконтролируемо открывая разломы в альтернативные реальности. Казалось бы - обычный шторм. Но это не просто буря ветра и воды, это катаклизм пространства и времени, где законы физики танцуют в безумном хороводе. Время, потеряв свою привычную поступь, то сжимается в мгновение, то растягивается в бесконечность. Эпохи сменяют друг друга в головокружительном темпе. Этот шторм грозит закинуть попавших в него людей в абсолютно любое время, в абсолютно любую версию реальности.

Стихая, шторм оставляет после себя так называемую Зону Разлома - небольшую область, лишенную привычных законов природы, нестабильный проход между реальностями.

В недрах государственной безопасности, в экстренном порядке был сформирован отдел, известный немногим посвященным как «Управление Контроля Трансреальных Переходов (УКТП)». Его предназначение - отслеживание, изучение и, при необходимости, нейтрализация зон разлома - аномалий времени и пространства. Это подразделение - передовая линия обороны от непредсказуемого и потенциально враждебного характера мультивселенной. Параллель №… Прагматичный подход к наименованию. Каждая альтернативная реальность получает свой порядковый номер, что создает удобную систематизацию для изучения множества возможностей.

Шторм разразившийся в Самарской области в ночь на 27 июля 2025 года, раскидал несчастных оказавшихся в его власти по разным временным отрезкам одной реальности. Реальности, в которой эпидемия разразившаяся 15 августа 2020 года где-то в Европе, стремительно расползлась по планете, уничтожая мир таким, каким мы его знаем. Один очнулся еще до апокалипсиса, когда города еще искрились неоном, а технологии развивались семимильными шагами, другой в первые часы хаоса, когда толпы выживших отчаянно боролись за жизнь спешно покидая мегаполисы, и так далее. Никита очнулся спустя пять лет, после апокалипсиса, когда зомби - уже не самая большая опасность...

Глава 1 Гнев стихии.

Он проснулся от звука. Но не от будильника, не от голоса «Алисы», не от надоедливой мелодии телефона. Нет. Это был дождь. Настойчивый, зловещий ливень, больше похожий на водяную картечь, хлещущую по выщербленному бетону. Вой ветра переплетался с непрекращающимся шипением воды, низвергающийся по зданию. Этот звук отдавался гулким эхом, создавая ощущение, что дом вот-вот содрогнется и рухнет под натиском стихии. И было кое что ещё: сквозь пелену дрёмы пробивался навязчивый, тошнотворный запах - симбиоз сырости и гнили.

Парень поморщился, попытался отвернуться, зарыться глубже в одеяло, но зловоние проникало повсюду.

Опять что ли, где-то, что-то протухло?

Никита медленно открыл глаза, чувствуя себя так, будто вынырнул из глубокого, безмятежного озера. Пространство спальни казалось расплывчатым, нечетким, словно акварельный рисунок, размытый тем же дождем. По небу прокатился протяжный раскат грома. Вначале послышался приглушенный рокот, нарастающий подобно приближающемуся поезду. Казалось, будто небеса разрываются на части, освобождая клубящуюся энергию. Затем последовал оглушительный треск, похожий на взрыв сверхновой звезды, резкий и мощный. Он раскатился по округе, множась эхом заглушающим даже мощь дождя.

Спустя время, мгновенно комнату залило ярчайшим светом вспышки молнии. Она сверкнула на долю секунды, но этого хватило, чтобы преобразить ночь в день, выхватить стены покрытые слоем копоти и плесени с клочками оборванных обоев, гнилой ковер на полу со смутно угадывающимся узором. Книжный шкаф в углу, над грудой обломков. Все это казалось странно знакомым и одновременно чужим. Будто он видел эту комнату во сне, в каком-то далеком, ускользающем воспоминании. Он попытался вспомнить, что было вчера, но в памяти зияла пустота, какая обычно бывает в первые мгновения после пробуждения. Лишь абстрактные обрывки каких-то смутных образов, отголоски разговоров, мелькание лиц. Собираясь вздремнуть ещё, Никита прикрыл глаза откинувшись на спину. Он любил этот период ленивого пробуждения, когда сон переплетался с реальностью, создавая причудливую, неразличимую смесь.

Внезапный бренчащий звук донесся со стороны кухни, словно кто-то намеренно сбросил на пол связку кастрюль. Сердце Никиты подскочило к горлу. Он рывком сел в кровати. Что это было?

Он помнил, что живет один. Помнил, что дверь была заперта, окна закрыты. Неужели воры? Но зачем им вообще ломиться на кухню, когда в гостиной есть ценные вещи буквально на виду? Или… может быть, это нечто другое? Мысли заметались в голове, рождая самые мрачные предположения. Медленно, стараясь не издавать ни звука, он попытался нашарить телефон. Где же он оставил этот гаджет? Так и не найдя остановился. А вдруг это просто шальная кошка, забравшаяся в квартиру через приоткрытую форточку? Глупо звонить в полицию из-за этого.

Мысленно чертыхаясь, парень свесил ноги с кровати, вздрогнул от прикосновения холодного пола. Пытаясь нащупать тапочки, он потер пальцами рук затёкшую шею, поводил головой из стороны в сторону. Сколько же сейчас времени? Почему не видно неоновый циферблат настенных часов? Свет что ли отключили? Темнота скрадывала очертания мебели, превращая обычные предметы в причудливые силуэты. Так и не найдя тапочек, Никита поднялся и прошлепал к двери. Приблизившись к дверному проему, парень замер, прислушиваясь. Он что-то услышал за рокотом дождя, посторонний тихий, приглушенный скрежет. Звук приближался, нарастая с каждой секундой. Это не был скрип двери или стон ветра. Это был… звук шаркающих ног по полу.

Значит всё же вор. Ну, сука, пизда тебе тогда, вор.

Он медленно, стараясь не издавать ни звука попятился назад, одновременно шаря взглядом по вязкой темноте комнаты. Ничего колющего-режущего. Но вон та увесистая пепельница на прикроватной тумбе подойдет. Приблизившись он потянулся было к ней, и тут взгляд случайно упавший на темный прямоугольник кожаного дневника для записей в винтажном стиле застыл на нем. Не может быть... это же...

Не успела мысль четко сформироваться в голове, как он метнул взгляд в сторону хриплого рычания, раздавшегося из дверного проема. Взгляд привыкающий к темноте постепенно выхватывал силуэт - скрюченная, истощенная фигура, облаченная в лохмотья некогда человеческой одежды, плоть висела клочьями, обнажая кости, как будто даже... поросшие чем-то похожим на плесень? Увидев такое один раз, не забудешь уже никогда. Кстати про "увидеть" - глаза существа, запавшие глубоко в глазницы были затянуты мутной пленкой, пустой взгляд лишен искры жизни.

В голове всплыла лишь одна аналогия - зомби. Он неуклюже, спотыкаясь и шаркая ногами, двинулся в сторону парня. Каждое его движение было пропитано жаждой - не утолить голод, а поглотить жизнь.

Никита замер, парализованный страхом. Ноги словно приросли к полу, не позволяя сделать и шага. Время растянулось до бесконечности пока зомби приближался, издавая утробное рычание, от которого кровь стыла в жилах. Когда между человеком и тем что, когда-то им было оставалось всего пара шагов, инстинкт самосохранения вытолкнул парня из оцепенения. Схватив пепельницу он с силой швырнул её в морду приближающийся твари, а сам рванулся в сторону. В узком пространстве между шифоньером и кроватью особо было не развернешься, но всё же его тренированное тело идеально выполнило приказ мозга: увернуться, поднырнуть, избежать касания разлагающейся плоти. Парень почувствовал, как когти твари пронеслись по волосам на его затылке - дистанция была минимальной.

В последний момент, Никита ударился ногой о ножку кровати и едва не потеряв равновесие, вырвал доску из-под завала обломков перед шкафом. Мгновение на то, чтобы взять замах. Без колебаний, с глухим рыком, сорвавшимся из глубины груди, он обрушил ее на надвигающуюся мерзость. Гнилая доска разлетелась в труху, но удар пришелся в цель, в разлагающуюся морду. Звук хруста костей смешался с булькающим стоном, из развороченной пасти посыпались осколки зубов и комья гнили. Зомби отшатнулся, на секунду утратив равновесие. Но, несмотря на силу удара, тварь не упала. Лишь злобно зарычала сквозь прорехи в некогда человеческом лице и вновь кинулась на добычу.

Резким рывком парень увернулся в сторону чувствуя, как холодный воздух рассекает пространство, где только что была его голова. Споткнувшись, он потерял равновесие, врезался плечом в шкаф и упал на пол. Перекатившись, Никита подобрал настольную лампу и почти моментально вскочил на ноги, используя инерцию для рывка. Однако времени на то, чтобы взять замах уже не оставалось, он успел лишь выставить импровизированное оружие перед собой в защитном приеме, упираясь спиной в стекло большого панорамного окна. Зомби, с его мертвенно-бледной кожей, навис перед ним, смрадное дыхание окутывало лицо. Парень изо всех сил упирался ножкой лампы в склизкую плоть, пытаясь сохранить хоть какое-то расстояние между собой и этой ходячей мерзостью.

В этот момент, его взгляд ухватил нечто странное: смутно проглядывающие очертания татуировки на левой руке, из трех славянских рун которые складывались в «защиту на транспорте, в дороге, в путешествии». Насколько Никита знал, в округе такая была только у одного человека - и этим человеком был он сам.

Запах, исходивший от этой кожи, был невыносимым – смесь разлагающегося мяса, плесени и чего-то кислого, химического, словно отравляющего вещества. Чертова мерзость. Парень чувствовал, как его руки начинают дрожать. Окно за его спиной затрещало, покрываясь сетью трещин.

- Да отъебись, гнида!...- он напряг все свои силы. Рывок!

Наконец, ему удалось оттолкнуть зомби, заставив его пошатнуться. Никита замахнулся лампой, целясь в гнилую голову, но промахнулся, и удар пришелся в плечо зомби, лишь слегка поколебав его. Лампа выпала, тварь, истошно хрипя, кинулась вперед. Парень отшатнулся, и едва успел выставить руки вцепляясь в скользкую, гниющую плоть. И снова он чувствовал смрадное дыхание зомби, отвратительное, касающееся его лица. Челюсти твари клацнули в сантиметре от его носа, обнажая гнилые зубы. Слюна, смешанная с кровью или чем-то вроде того, капала на руки.

В отчаянных попытках увернуться от твари, Борисов споткнулся о лампу и падая ударился об окно. На этот раз то не выдержало, осыпалось градом осколков, и Никита ухнул в разверзшуюся пропасть глубиной в пять этажей.

Холодный ветер хлестнул в лицо россыпью дождя вперемежку с осколками разбившегося стекла, заглушая непроизвольно вырвавшийся вскрик. Беспомощность сковала его, превратив в марионетку в руках судьбы. Он зажмурился. Несколько мгновений свободного падения разрывающих привычные границы восприятия и ревущая бездна поглотила его. Удар воды, будто об стену, выбил воздух из легких. Резкая боль пронзила затылок, заставив потерять ориентацию в бушующем потоке. Тело беспомощно кувыркнулось, подчиняясь яростной силе реки. Темнота. Вода обволокла мутным саваном, давила со всех сторон, врываясь в нос и рот.

Несколько мгновений он находился в состоянии оцепенения, не в силах осознать, что произошло. Затем, сквозь пелену боли и шока, проступило понимание - он жив. Невероятно, абсурдно, но жив. Вслед за этим, Никита почувствовал, как стремительно теряет контроль над происходящим. Инстинкт, вновь взял верх над шоком и тело, начало борьбу за жизнь. Парень отчаянно взмахнул руками, пытаясь нашарить опору, но вокруг лишь бешено вращающийся хаос. Где-то в глубине сознания мелькнула мысль: здесь была улица. Когда-то здесь ходили люди, стояли машины, звучала музыка. Теперь - только мутная, бурлящая масса и он среди неё, как песчинка, брошенная в океан.

В какой-то момент, ему удалось вырваться на поверхность. Воздух, такой желанный, ворвался в легкие. Почти одновременно с этим, вода хлынула в горло, вызывая приступ кашля, Никита снова попытался рвануться вверх, пару раз ему это удалось, лишь на несколько мгновений, достаточных чтобы глотнуть воздуха, но затем поток становящийся сильнее поглотил его с головой. И вдруг, словно удар молнии, - резкая, оглушающая боль. Он врезался во что-то твердое, каменное и мир перевернулся. В глазах потемнело. Боль пронзила висок раскаленным гвоздем. Солёная вода хлынула в рот, и внезапно - резкий рывок. Пальцы, нащупали что-то грубое, шершавое. Инстинктивно сжав хватку, он почувствовал, как мощное течение пытается вырвать его от этого жалкого подобия якоря. Покосившийся фонарный столб. Шанс. Возможно единственный. Еще немного… еще чуть-чуть… И вот, наконец, он смог перехватить столб выше.

Сипло глотая ртом воздух, Никита прижался к холодному металлу и огляделся вокруг. Он узнавал это место. Улица Строителей, единственная городская улица, что шла под уклоном. Поток воды извивался в каменных объятиях высоток затопленных по весь первый этаж, перекатываясь через остовы затопленных автомобилей и оконных проемов срывался в водопадах. Вокруг проносились обломки машин, и строений, куски арматуры и прочий мусор.

Мириады брызг и плотная стена дождя сильно затрудняли обзор. Но всё же ему удалось разглядеть недалеко впереди, слева, слегка выступающую над водой крышу высокого автобуса Neoplan, прямо напротив балкона одной из квартир. Рядом с автобусом между двумя остовами машин, застряла коряга. Не просто какая-то ветка, а массивное, узловатое бревно, сломанное в самом расцвете сил штормовым ветром где-то в верховьях. Оно лежало поперек потока преградой, искореженной и ободранной, но еще не сломленной до конца. Вода, с яростью обрушивающаяся на дерево, пенилась и клокотала, словно пытаясь пробить себе путь сквозь древесину. Коряга, слегка ослабляла бешеный напор течения. Поток распадался на множество маленьких, бурлящих ручейков, огибающих препятствие, теряя часть своей силы. Если удастся добраться до автобуса, а потом, взяв разгон прыгнуть, может быть получится дотянуться до балконного ограждения, а потом и взобраться в дом. Надо попробовать. Другого варианта нет и уже не будет.

Отпустив столб, он взялся за дело. Сильные руки рассекали воду, но река, казалось, только насмехалась над его усилиями. Течение неумолимо тянуло парня вперед, к водоворотам и темным омутам, скрытым под клокочущей поверхностью. Удары воды о лицо сбивали дыхание, застилали глаза. Никита боролся, чтобы вынырнуть, хватая ртом воздух, но поток не ослаблял хватку. Дыхание сбилось, в легких жгло. Он чувствовал, как силы покидают его, тело становилось непослушным, сознание захватила пугающая мысль: я не справлюсь.

Внезапно, мощный толчок - один из обломков уносимый течением ударился в парня, его швырнуло под воду и в сторону, рука делая очередной гребок обо что-то ударилась. Твердое, холодное, металлическое. На миг Никита подумал, что это конец, но тут же сообразил: это что-то большое, неподвижное. Подводные обломки, что-то похожее на рухнувший строительный кран. Тут же ухватился за ржавую балку. Металл был скользким и острым, но парень держался изо всех сил. Течение продолжало бушевать, пытаясь вырвать его из спасительной хватки. Никита начал перебираться вдоль обломков, продвигаясь против течения. Каждый метр давался с трудом, но он не сдавался. Надежда вернулась, подпитывая его угасающие силы. Наконец, добравшись до более устойчивой конструкции, где течение было не таким сильным он всплыл и глотнув воздуха добрался до автобуса.

Ухватившись за перемычку, которая разделяет оконный проем он подтянулся и выкарабкался наверх. А затем огляделся. Вокруг - лишь бушующий поток и руины погибшего города. Впереди - неизвестность. Но он выжил. Пока что. Оставалось только добраться до балкона и можно будет перевести дух. Отступив к заднему краю автобуса, Никита бросился вперед беря разгон. В последний момент оттолкнулся от шершавой крыши автобуса с коротко сорвавшимся с губ первобытным вскриком - смесью страха, адреналина и безумной решимости. Крик рассек воздух, сливаясь с воем ветра, и придал ему сил в этом решающем рывке. Пальцы вцепились в холодный металл балконной решетки. Удар! Боль пронзила все тело, но он удержался. Висел, цепляясь за жизнь, обессиленный, но живой. Дыхание с хрипом вырывалось из груди, но в глазах светилась искра победы. Он сделал это. Он выжил. Собрав последние силы, он подтянулся, закинул ногу на балкон и, перекатившись через перила, рухнул на бетонную плиту.

Сняв пижамную рубашку, в которой до сих пор находился, Никита обмотал ею руку и разбил окно, прикрыв второй рукой лицо от осколков. А затем забрался во внутрь. Струи воды, не встречая сопротивления, низвергались в квартиру, формируя мутные лужи на паркете, уже давно вздувшемся от сырости и времени. Мебель в комнате стояла обшарпанной. Обивка дивана, на который парень присел, выцвела и потрескалась, обнажая клочья истлевшей ваты. Книги, разбросанные по полу, пожелтели и выцвели. На стенах виднелись следы былой жизни: выцветшие фотографии в покорёженных рамках, детские рисунки, приклеенные скотчем, обрывки обоев с узорами, давно вышедшими из моды.

Кинув взглядом по сторонам, он устало опёрся локтями на колени, спрятал лицо в ладонях. Затем запустил пальцы в волосы и сосредоточился на минувших событиях. Зомби… кто бы мог подумать, что это не просто сюжет дешевого фильма ужасов, а реальность, с которой предстоит столкнуться, и в которой, видимо, предстоит выживать. Здравый смысл тут же попытался в отрицание. В то, что это сон, кошмар, который скоро закончится. Но ноющие мышцы, усталость и холод убеждали в обратном. В конце концов, не так важно что случилось с миром, как важно другое. Тот дневник что он видел у себя. Это же дневник брата, который умер пять лет назад. И та татуха, которую он видел на руке у зомби. Никита взглянул на собственную, чтобы убедиться - она мало того, что была точно такой же, но еще и находилась в том же самом месте. Надо вернуться туда. Но сначала - найти оружейный магазин. Возвращаться с пустыми руками - это гребаное самоубийство.