Парень с цепочкой на руке

Я захожу сюда впервые. Заброшенное здание ближе к окраине города, старые исписанные подъездные стены и выбитые двери. Мое сердцебиение учащается, я чувствую дрожь в собственном теле, что чуть было не поворачиваю обратно. Но он сказал, что здесь безопасно. В первую очередь, потому, что здесь нет людей.

Меня снова охватывает страх. Снова добираюсь сознанием до этого вопроса – а кто же тогда он? Но сейчас же успокаиваю медленным выдохом. И повторяю как мантру его же слова с того контакта – «сам не знаю».

Теперь делаю шаг вперед – внутрь здания. Осеннее солнце быстро заходит за горизонт, и скоро его едва видимые лучи исчезнут в закатных красках. Я должна торопиться, должна спешить. Ведь в полумраке еще страшнее оказаться рядом с тем, кого не можешь видеть. Лишь ощущать его сдержанное дыхание по теплой коже и чувствовать секундное прикосновение руки на своем плече. Должна, но не буду.

Это единственное условие, по его словам, солнце должно уйти за горизонт, и лишь тогда я смогу слышать и иногда соприкасаться с неизведанным.

Делаю еще несколько медленных шагов. Это и вправду заброшенное здание, по крайней мере, так я уверяю себя. Теперь отсутствие кого бы то ни было подбадривает меня. Но и страшит. По той же причине – я почти как сломанная пластинка, кручу в голове одно и то же. По кругу, только он ломается, когда в одной из комнат я вижу старый диван и покрытый пылью стол.

- Я здесь, - тихо произношу я, но сейчас понимаю, что еще не время. До заката остается минут десять.

Чувствую себя и сумасшедшей, и медиумом одновременно, хотя сознание твердит мне, что и то, и другое – неправда.

Я прохожу в комнату и сажусь на диван, тот отзывается неприятным скрипом. Но мои нервы не так то просто выдать, разве что тем, что я замечаю отпечатки пяти пальцев на пыльном столе. Значит, он здесь?

* * *

- Элли, стой!

Но я быстро оборачиваюсь и показываю средний палец.

Плевать. Майк посчитал меня слабой, той, которая смолчит, если он поднимет на меня руку. Пускай это была только попытка, но суть я уловила. Надо валить.

- Да стой же ты! – уже кричит в полный голос, выбегая за мной в подъезд.

Я секундой раньше выскальзываю за дверь, вытирая мокрые щеки.

- Ну и куда ты пойдешь, дура? – срывается у него с языка.

- Иди к черту! – лишь проговариваю я, сбегая на всей скорости по ступеням полутемного подъезда.

Майк предпринимает еще одну попытку словить меня, и у него это получается. Он цепляет меня за джинсовку, и я подаюсь назад.

-Не трогай меня!

- Считаешь себя умной? Послала меня, значит? – он толкает к стене подъезда на пролете между третьим и вторым этажами.

- Не трогай! – отстраняюсь я.

- Нет, ты выслушаешь, - переполненный злобой парень с силой возвращает к стене, - я лишь хотел, чтобы мы провели этот вечер вместе, чтобы все было идеально. Но твои подружки важнее нас, ваше общение, звонки, переписки. Или с кем ты там еще общаешься?

- Твоя ревность невыносима, - лишь выдавливаю я, - теперь не только ревность.

- Значит, я еще и виноватым остаюсь? – злость снова вскипает в нем, он сжимает кулак, и я чувствую, что он может снова сорваться.

Но этого не происходит. Майк подавляет эмоцию на последней секунде.

Парень отворачивается, чтобы сдержаться, ослабляя хватку. Этим я и пользуюсь -просто толкаю его руку и снова бегу по ступеням.

- Дура! – вырывается у него, - ну и катись!

Я толкаю подъездную дверь, быстро удостоверившись, что теперь почти в безопасности.

- К черту, слышишь, к черту! – выхватывает мой слух сверху.

Но секунда, и я уже на улице. Вечерний осенний ветер освежает мое лицо. Несколько капель слабого дождя наполняют мои веки влагой. Мне хочется разрыдаться, но я на полном ходу бегу до ближайшей остановки. Сдерживаю порывы еще несколько раз, прежде чем сажусь в поздний автобус.

Проезжаю мимо этого дома, откуда сбежала уже второй раз. Теперь точно выдыхаю – словно отпуская себя, наверняка – за мной никто не гонится.

Кляну себя полной дурой, ведь Майк – это первые мои серьезные отношения, и плевать на то, что продержались они всего два месяца. И то с перерывом. Называю себя слабой, что не смогла уйти с первого раза, и дала еще один шанс его жестокости. Но начиналось то все прекрасно. Поцелую-конфеты-романтика. Влюбленный полет разбился о крики и попытку насилия.

«В одном Майк прав. Мне теперь некуда идти», - думаю, когда автобус останавливается на очередном перекрестке.

Мысленно считаю все свободные деньги, понимая, что мне не хватит оплатить захудалую гостиницу и на десять дней.

«Учеба учебой, но вряд ли мне предоставят место поздним вечером. Подруги, в основном, в других городах. Да и однокурсники сами на птичьих правах. Разве что остается Эшли».

Мне не хочется об этом думать, но похоже это единственно оптимальный выход из ситуации.

Знаю, она будет ругать, учить, наседать – все, что могут еще делать старшие сестры, но я хотя бы не останусь без крыши над головой.

Когда я поступала в медицинский универ по специальности «сестринское дело», Эшли чуть не шипела. Говорила, что это крайне неприбыльная и неблагодарная деятельность. Теперь же, когда я явлюсь к ней под нос, когда второй курс только начался, наверняка она почувствуется себя едва не предвестником, который никогда не ошибается.

Мы не особо дружили в детстве. Еще бы – с разницей в восемь лет у нас были слишком разные интересы. Да и когда она ходила на свиданки с парнями, ее беспокоило только одно - чтобы мама не заставила сидеть с второклашкой.

Плевать. Теперь выхожу из автобуса в центре, мысленно воссоздавая дорогу к Эшли. Придется ехать с пересадкой.

Сентябрьское небо быстро затягивает темнотой позднего вечера. Дождь не прекращает капать с высоты. Он не усиливается, но и не проходит. И хоть люблю дождь, в этот поздний вечер я продрогла, мне хочется тепла. Поднимаю воротник джинсовки, буквально кутаюсь в нее, насколько это возможно, но это не спасает.

На остановке совсем немного людей, которых становится еще меньше – они садятся в редкие автобусы.

Я достаю смартфон и смотрю еще оставшиеся рейсы. Знаю, это надо было сделать раньше, но мои мысли занимала совсем другая уже не love story.

«Черт», - кляну себя за недогадливость, ведь нужный мне последний автобус уже уехал. Придется идти на другую остановку за два квартала на параллельную улицу, есть шанс уехать, не вызывая такси. Конечно, это можно устроить, но деньги не безграничны, меня понять можно.

Сейчас же срываюсь с места. На улице уже темно, и хоть включено уличное освещение, это блеклый свет, и есть места, куда оно вообще не доходит.

Пока двигаю на другую остановку, мысли, так или иначе, рисуют недавние картины ссоры с Майком. Я не любитель зацикливаться на моментах, но мое сознание решает иначе.

Пытался устроить особенный вечер, но ведь так и вышло – он и вправду, «особенный». Пытался сделать мне приятное, но о чем он думал, когда вырывал у меня телефон?

О чем думала я, когда вернулась к нему после тех извинений?

Я пробегаю на желтый свет перекрестка, машина сзади срывается на скорость, едва я убираю ноги с зебры. Но это немного отрезвляет меня. Я решаю, теперь Майк в прошлом, осталось лишь вернуть ключи и забрать сумку с вещами. От этой мысли пробегает дрожь по спине – это значит, что придется встретиться еще раз. Мне не хочется этого, но я сама выбежала из квартиры в попыхах, забрав лишь свой рюкзак с деньгами, документами и смартфоном.

Еще один перекресток, и я на месте. Выжидаю красный свет, и уже на последней секунде нетерпеливо ставлю ногу на переход. Пробегаю, но один из парней навстречу случайно толкает в плечо, я теряю баланс, и падаю прямо на дорогу. Вернее, все это проносится в моих мыслях, но потеряв равновесие, я чувствую секундное невидимое касание, что дает мне возможность не упасть. Секунда, по инерции я делаю еще шаг и оказываюсь на тротуаре.

Но, черт возьми, там никого не было!

Я быстро оглядываюсь – дорога сейчас же заполняется быстро газующими машинами. Стоит сделать шаг-два, и я на проезжей части. Остальные люди уже ушли в своем направлении, только я стою и смотрю в пустое пространство.

- Эй, - тихо произношу я, - кто же там был?

Даже не рассчитывая на ответ, продолжаю мокнуть под усиливающимся дождем.

* * *

- Девушка, у Вас все в порядке? – словно отсекает меня от мыслей мужской голос. Я быстро поворачиваю голову и так же энергично киваю.

«Плевать, - проносится в мыслях, - плохой и странный день».

Тем не менее, еще раз обернувшись на пешеходный переход, снова набираю скорость.

Едва дохожу до остановки, как подъезжает нужный автобус. Я радуюсь – хоть раз за день, но должно повезти.

И «везет» - усталый кондуктор объявляет, что рейс сокращен.

- Только до «Островной», - повторяет она каждую остановку.

Некоторые люди с недовольным видом возвращаются на улицу, некоторые пытаются возмущаться, но вскоре понимают, что это «как с гуся вода». Я же затыкаю уши наушниками, чтобы не слышать пререкания и ругань, хватило на сегодня.

Автобус едет быстро, проскакивая некоторые пустые остановки. Что я подгоняю себя, ведь до сих пор не могу придумать, что написать Эшли. Все эти пятнадцать минут бессмысленно набираю и стираю текст.

В конце концов, просто пишу, что «заеду сегодня с ночевкой». Просто и без объяснений. Хотя они понадобятся, но позже.

- Автобус дальше не идет, - вскоре объявляет кондуктор, провожая взглядом выходящих пассажиров.

Выхожу. До Вокзальной, где живет сестра, идти еще остановку. Не очень то и много, но сейчас поздний вечер осени. Накрапывающий дождь, делает обстановку еще более сумрачной, промозглой и неприветливой.

Я набираю скорость. Улица, по которой иду, освещена плохо, редкие фонари словно дают обратный отсчет до нужного места. Я же знаю этот район довольно хорошо, бывала здесь и у Эшли, и с подругами в местном ТЦ. Спальный район, только обычным я бы его тоже не назвала, все таки ценник на квартиры здесь выше, да и дома презентабельнее. Наверное, жить здесь – истинное желание Эшли, что же, я узнаю сестру в ее планах.

Не знаю, зачем думаю об этом. Просто мысли, которые дают хоть немного отвлечься от дерьмового дня. И пройти без приключений десятки метров.

На улице совсем нет людей. Темная и мокрая атмосфера иногда толкает меня на представление, будто я в мистическом фильме. Чертова фантазия. Хорошо, что сегодня не полнолуние. Я поднимаю голову наверх, меня же почему то пробивает на нервную улыбку.

Эти мысли дают хоть как то согреться, хотя руки я все время держу в карманах плохо согревающей джинсовки. Да и сама быстрая походка тоже дает тепло.

Дойдя до нужной остановки, немного торможу. «Вокзальная» совсем пустая, разве что вдалеке можно разглядеть движение людей. Но мне без разницы, я знаю, что почти на месте, разве что только... Эшли еще не дала ответа.

Сообщение прочитано, но она даже не чешется что-то набирать. Плевать. Заявлюсь к ней, как есть. Она будет учить, но это явно лучше, чем терпеть жестокость Майка или отдать неоправданные суммы за ночевку.

Перехожу очередной перекресток, еще квартал, и я буду у ее дома. Меня же только это раздражает. Тереблю в правом кармане телефон, ожидая нужного звукового сигнала.

«Эшли, хочу у тебя пожить несколько дней, ты ведь не против?»

«Можно остаться на небольшой срок, сестра?»

«Как только решу вопросы с жильем, сразу съеду, ты же выручишь?»

В голове перебираю нужные слова, чтобы найти заранее подходящие. Не хочу ляпнуть что-то не то. Не хочу сегодня уже ругаться.

Отмечаю для себя, что нужно быть спокойнее и уравновешеннее, когда подхожу к ее подъезду.

Останавливаюсь напротив домофона. Просто стою, и не набираю двести шестнадцатую квартиру. Слышу лишь собственное дыхание и редкие звонкие капли дождя. Собравшись, с силой выдыхаю, но... в эту же секунду начинаю ощущать теплое дыхание на своей шее справа. Резко оборачиваюсь – никого. И теплое дыхание пропадает. Теперь делаю шаг к домофону, и нервно набираю два-один-шесть.

«Кажется, я определенно схожу с ума», - чуть не считаю вслух, пока звонок не берет женский голос.

- Кто?

- Элли, - как можно четче выговариваю я.

С задержкой, но дверь открывается. И я заскакиваю внутрь.

* * *

Проношусь как бешеная до третьего этажа без лифта. Это ощущение присутствия напугало меня – проматываю и перемалываю одно и то же, прежде чем добираюсь до нужной двери. Чуть не вламываюсь в попыхах в освещенный коридор квартиры.

Там стоит Эшли в пижамных штанах и темной футболке. Первые секунды она более чем удивлена, но спустя какое то время она удивлена еще больше.

- Боже, - лишь выдыхаю, и хотя я не из пугливых, сама закрываю дверь на два оборота.

- Элли, что такое? Что случилось?

Я же хочу отдышаться, и пока не говорю ни слова.

Да уж, явно не такого начала общения мы ожидали.

- Элли, все в порядке? – предпринимает еще одну попытку сестра, что мне кажется, она это всерьез.

- Кажется, - выговариваю, теперь понимая, что все мои недавние попытки собрать нужные слова прогорели синим пламенем.

- Так... ты расскажешь, что случилось? – Эшли складывает руки крестом, отступая к стене.

Я же теперь не могу придумать в корне ничего складного, ведь все мои попытки собраться упираются в странные воспоминания и ощущения присутствия того, кого я и вовсе не видела. Черт.

Сестра все пристальнее смотрит на меня. Что, кажется, ее беспокойства обо мне минутой раньше вовсе и не было.

- Я ушла от парня. Теперь мне негде...

- Элли, - даже не дослушивая мою правдивую историю, Эшли закатывает глаза, - я не могу расхлебывать вечно за тебя все твои беды! Когда ты научишься думать наперед!

- Слушай, - холодно продолжаю я, - мне надо перекантоваться пару дней, за это время я решу вопрос с общежитием, обещаю, и съеду.

- Не думаю, что это будет так просто, - продолжает она, - да и зная тебя, на этом не ограничится.

- Что ты имеешь в виду? – вспыхиваю, но сейчас же вспоминаю про собственное обещание держать себя сдержаннее, - слушай, сегодня не самый лучший день для выяснения отношений. Я просто хочу выжить в эти выходные, лады?

- Выжить? Элли, ты то и дело падаешь как снег на голову, чтобы я разгребала за тебя. Месяц назад ты уверяла, что тоже ушла от парня, в итоге, даже не неделю спустя уехала к нему обратно. Я даже не знаю, что от тебя ожидать еще.

- Ты явно преувеличиваешь. Все, что ты разгребла из-за меня, просто предоставила мне ночлег.

-Слушай, у меня тоже есть личная жизнь. И личные желания.

- Значит, выпустишь меня обратно на улицу? В то время, когда платишь за съемную двушку?

- Элли, - девушка чуть не хватается за голову, - ты всегда выворачиваешь так, что крайней остаюсь я. Естественно, я позволю тебе остаться. Естественно, такое повторится еще не раз. Я даже не хочу спрашивать, знают ли родители о твоих приключениях.

- Эшли, - едва сдерживаюсь, чтобы не ответить, но держу в голове мысли о том, что нотации сестры лучше, чем ситуация, в которую попала я. Кстати, опять.

Эти слова сестры чуть не толкают меня в обратную сторону – мыслей о собственной ошибке, о том, что в корне виновата только сама я. Видимо, Эшли – единственный человек на планете, кто может толкнуть меня в эту безграничную крайность.

Но неожиданный скрип в комнате сестры прерывают мое недолгое молчание.

- Ты завела животное? – сейчас же срывается, что первое пришло в голову.

Эшли ведет плечом. Видно, что ей не совсем удобно. Но звук повторяется.

- Знаешь, не хотела, чтобы кто-то был в курсе раньше времени, - чуть не хрипит сестра,-но раз так...

Она заглядывает в комнату, нежно, но тихо проговаривая что-то вроде «выходи» и « познакомлю».

Моментом спустя, из комнаты появляется мужчина, на первый взгляд, старше Эшли, но подтянутого и довольно спортивного телосложения. Тоже одетый во что-то вроде ночных футболки и штанов, натянутых наспех.

Я ловлю его уверенный взгляд, но мне становится не по себе, что весь разговор слышал кто-то еще.

И этот «кто-то еще» явно сестре ближе.

- Это Дерек, - Эшли прерывает это неловкое молчание, представляя незнакомого мне мужчину, - мой молодой человек. Дерек, это Элли, моя младшая сестра.

Я киваю Дереку в знак знакомства, но он протягивает руку. Мне приходится накинуть сумку на плечо и убрать телефон, чтобы принять этот жест. Но все выходит довольно неловко и скомкано с моей стороны.

Молчу. Мне нечего сказать. Видно, что Эшли тоже не хотела бы ничего говорить, ведь она даже не намеревалась знакомить.

- Переночуешь во второй комнате, - отрезает, наконец, Эшли. Более ничего.

Я считываю это жест. И я могла бы ответить, но опять цепляю себя с данным обещанием. С неловким знакомством. С собственной виной. Плевать.

Молчу.

* * *

Наступает вечер пятницы. Опять выходные. Но для меня это значит лишь большее время, когда я буду попадаться на глаза сестре и ее молодому человеку Дереку.

За эту учебно-рабочую неделю с ним мы разве что пересекались не более пяти минут. Я специально старалась сократить это время до минимума, хотя бы потому, что не люблю мозолить глаза, да и Эшли это не в радость. Я чувствую это напряжение.

С сестрой мы виделись больше. Раз в десять. Это недолгое время, но и на другое мы не рассчитывали, по разным причинам.

Еще в первый учебный день я заявилась в деканат с заявлением о предоставлении места в общежитии. Но, как мне сказали, «Семестр уже начался, и студенты заняли все имеющиеся вакантные места, так что шансов мало». Естественно, обещали связаться при изменении информации.

Я сделала благодарное и вежливое лицо. Хотя внутри все выло от невозможности свернуть горы, или хотя бы выбить себе койку в женской общаге.

Эшли же я сказала, что «Процесс идет, и вскоре появится место. Правда, точнее должны сообщить позже». Да к черту! Не могла же я ляпнуть, что зависла на неопределенное время в ее двушке?

Хотя какой никакой консенсус был найден – я не говорю родителям о ее новых отношениях, она не говорит, что мои отношения завершились сильным желанием найти себе новое место в общаге.

Что касается Майка, я так и не решилась связаться с ним после произошедшего и забрать вещи. Кажется, он послал меня катиться к черту? Что же – я почти с ним, или со старшей деловой сестрой, которая, кстати, так и не выдала мне ключи от квартиры. Что приходится уходить и приходить в нужное время.

Сейчас я как раз сижу рядом с ее домом в одной из кофеен, и жду «эту парочку». Ведь сегодня пятница, а Эшли и Дерек решили задержаться на неопределенное время.

Последняя неделя сентября выдается особо холодной и ветреной. Но за теплым кофе это не страшит, даже если закрытие кофейни через пол часа.

Спустя двадцать пять минут, начинаю сжимать телефон в ожидании нужного сообщения. Не хочется дожидаться сестру на улице, совсем немного, и будет за полночь. Пытаюсь тянуть оставшиеся минуты, но я единственно оставшийся в этой кофейне посетитель, да и знакомый бариста уже сделал мне знак.

Пофиг. Кутаюсь в куртку, мне хватило ума одеться сегодня потеплее. Натягиваю осеннюю шапку и выхожу.

Чуть не сразу за мной, кофейня гасит огни, и становится намного темнее, ведь мои глаза привыкли к свету.

Не хочется думать о том, что творится в душе. Я глотаю эти ощущения, даже не давая возможности им раскрыться. Знаю, иначе будет хуже. Теперь – просто перетерпеть это время.

За размышлениями дохожу до подъезда Эшли. Сажусь на небольшую лавочку рядом. Днем она все еще не бывает свободна – соседские бабушки, молодые мамочки, дети... Но сейчас в полумраке это место выглядит даже не опустошенно. Мрачно.

Единственная лампочка над подъездом и то начинает мигать, а вскоре и вовсе свет перестает гореть.

Чудно. Я осталась наедине с собой в темноте ночи.

Разве что только... это ощущение присутствия.

Я быстро оглядываюсь. Никого.

Теперь только закутываюсь в куртку еще глубже.

Неожиданно мой взгляд выцепляет рядом со мной на лавочку что-то темное. Но, черт возьми, там ничего не было еще... минуту назад!

Я невольно отскакиваю. Но становится светлее – лампочка над подъездом снова загорается, и я разглядываю в темных очертаниях... перчатки.

Не хочу подавать виду, но было бы славно согреть сейчас руки. Хотя обстоятельства их появления меня все равно пугают. Несколько минут раздумывания все таки склоняют меня в сторону, чтобы медленно взять в руки находку.

Что же.

Это обычные перчатки.

- Черт возьми! – вырывается у меня.

- Это... для... тебя, - словно поздний и влажный ветер проносится рядом, так и эти слова я ловлю лишь на секунду. А позже от них не остается даже намека. Быстро и мимолетно.

Я же не кладу – кидаю эти перчатки обратно, и сама вскакиваю к подъездной двери.

Черт, черт, ЧЕРТ!

Да что же это было?

Показалось? Почудилось? Бредовые мысли!

Выжидаю несколько секунд, и тяну дверь на себя. Она, естественно, не поддается, но попробовать стоило.

Сердце бешено стучит. Меня морозит даже не от холодной погоды. Но я все еще раздумываю над тем - в порядке ли я? Ну то есть, вдруг, так начинается сумасшествие?

Немного выждав время, снова осматриваю около подъездный двор. Темно, безлюдно, мрачно.

Никого, одним словом.

Я перевожу взгляд на мирно лежащие перчатки на скамейке. Немного обдумываю. Мое сердце уже отстукивает вполне привычный ритм, но вся эти ситуация кажется странной, если не сказать хуже.

Плевать.

Я медленно подхожу и тяну руку к перчаткам. На несколько секунд останавливаюсь, прежде чем меня опять обдает холодным ветром. Ничего.

Даже намека на что-то непонятное и, что уж говорить, паранормальное.

Выдыхаю. Но замечаю на земле с лавочкой, совсем рядом с моими ногами линию, словно нарисованную пальцем, которая мимолетно превращается в стрелку, указывающую на подъезд.

Теперь я не верю своим глазам. Но медленно выдыхая, пытаюсь мысленно успокоиться и приказать себе не паниковать.

Хотя моя голова то и дело задается вопросом, что вообще за чертовщина здесь творится?!

Кажется, что я застыла на месте. Секунд пять просто недвижима. И если бы рядом были люди, они наверняка бы забили тревогу. Но рядом людей нет.

Почему-то в первую очередь, мне становится спокойно от этой мысли.

Но не во вторую.

«Не люди. Не человек», - твердит мой мозг, все еще склоняя к тому, чтобы я бежала подальше и без оглядки.

Но что-то во мне не дает это сделать. Возможно, безрассудство и больной интерес. Плевать.

Я следую взглядом по этой стрелке, которая показывает на подъездную дверь. Которая через секунду издает звук, будто кто-то с той стороны открыл ее. Но никто не входит и не выходит. Плевать дважды.

Чуть не на последнем моменте хватаю дверь за ручку, и дергаю на себя. Звук перестает идти, но дорога в подъезд открыта.

Это звучит как чуть ли не чудо.

-Спасибо, - едва слышно произношу я, чувствуя себя очень странно.

* * *

На следующий день я обдумываю произошедшее. Вернее сказать, прокручиваю одна тысяча пятьсот двадцать третий раз. Меня обдает то жаром, то склоняет к морозной дрожи. Но я молчу, не выдаю не звука, тем более, уж рассказать об этом Эшли.

Она, к слову, явилась минут на десять позже того, как я попала в подъезд. Да, с Дереком. Ничуть была не удивлена, увидев меня рядом с дверью в квартиру. Не извинилась, не сказала ободряющую фразу, не пошутила... Просто монотонно выдала: «А, ты здесь».

Дальше все по обычному.

Сейчас время показывает десять минут одиннадцатого. Субботний свободный вечер. Эшли и Дерек засели в своей просторной комнате, видимо, за просмотром очередной сериала. Но я не задаю вопросов, меня вообще это не должно интересовать.

Хотя если бы я сейчас и спрашивала, скорее бы, выбрала другую историю.

Та, что третий раз непонятными обстоятельствами творится у меня под носом.

И сегодня я поставила цель разобраться с ней хоть как-то.

Я одеваю осенние кеды, шапку, куртку... в кармане которой все еще лежат те самые перчатки. Делаю знак Эшли в виде покашливаний, а после сообщаю, что выйду в магазин ненадолго.

- Ага, - она подает знак из-за двери, даже сама не появляясь.

Что же.

Быстро спускаюсь по подъездной лестнице, задерживаюсь на выходе перед дверью и... оказываюсь на улице.

Здесь так же, как и вчера. То есть темно и довольно холодно для конца первого месяца осени.

Я осматриваюсь. Можно заметить одного-двух людей на улице, и несколько паркующихся машин или с горящими фарами. Но ко мне они не имеют никакого отношения.

Смотрю снова на часы. Немного мешкаю, но все же решаюсь начать.

- Эй, здесь есть кто-нибудь? – слабым голосом выдаю я.

Тишина.

Спустя минут десять повторяю то же самое. Но эффекта никакого не происходит. Что, честно говоря, вгонят меня в небольшое замешательство. Ведь сами факты появления у меня перчаток, той стрелки и даже то, что дверь сама пустила меня внутрь не являются выдуманными или показавшимися мне. Это реальные и, я терзаю в руках те перчатки, доказанные факты.

А если еще говорить про другие случаи...

Я встаю с лавочки и медленным шагом отхожу от нее на несколько метров.

Повторяю то же: - Эй!..

Теперь уже даже разочарованно.

Мне приходят несколько сообщений от Эшли.

«Где ты?»

«Долго еще?»

Да уж, сестра – сама краткость.

Набираю текст, что «уже иду», как подъездная лампочка опять перестает светить. Я быстро нажимаю на отправку, и пихаю телефон в сумку.

Мое сердце замирает, но я все таки произношу те слова.

Снова.

- Я, - приносит ответ холодный осенний ветер.

Мне страшно, мне необычно, да я торжествую!

- Кто же ты? – спрашиваю я, и время замедляет ритм для меня.

Но ответа не приходит.

- Где ты? – вымалвливаю, все еще надеясь получить хоть какие-то ответы.

Чуть позже: - Ты здесь?

Сижу на лавочке еще пол часа. Людей на улице почти вообще нет, лишь редкие прохожие, и то вдалеке на основной улице.

Мой телефон снова издает негромкое бульканье. Это наверняка Эшли, возможно, беспокоится. Хотя о чем это я? Но я сконцентрирована на другом.

Минут через пять все таки встаю и намереваюсь идти обратно к сестре.

Кидаю: - Кто ты?

- Сам не знаю, - словно дыхание слева у щеки проносится ответ.

Я быстро поворачиваюсь. Он близко, он совсем рядом. Я вытягиваю руку, как будто пытаюсь дотронуться, но знаю, что это бесполезно. Ничего и не происходит.

Опускаю глаза. Неожиданно на скамейке замечаю отрывок газеты. Быстро беру. Хотя есть и ощущение, что это просто ветер играется с моими ожиданиями.

Рассматриваю – это обычный лист, вырванный, по всей видимости, из прогноза погоды на неделю. Но замечаю, что там обведено время захода солнца за горизонт на завтра.

- Ты можешь общаться только после заката? – я выдаю догадку.

Но получаю лишь один ответ.

- Свет луны.

После чего опять срабатывает электронный сигнал подъездной двери. Я хватаюсь за ручку, оглядываюсь. Понимаю, что на сегодня общение закончено.

- Ну и где тебя носило? Больше часа? – чуть не орет Эшли, когда я захожу в дверь.

Она делает по обычаю руки крестом и отходит к стене, словно ожидая услышать либо рассказ, либо извинения. Но скорее всего, все вместе.

Но я не говорю ни слова, мой взгляд задумчив, я погружена в мысли.

- Элли, что-то случилось? - немного обеспокоено выдает сестра.

Но после моего мотания головой принимает обычную позу.

- Ты хоть что-то купила?

- Что? -неожиданно выдаю звучный вопрос.

- В магазине, Элли. В магазине.

- Нет, - произношу и иду в комнату.

Вскоре Эшли и Дерек ложатся спать. Сестра заглядывает ко мне. Я тоже уже в кровати, но с таким же задумчивым видом.

- Спокойной ночи, сестра, - проговаривает пожелание Эшли, - все точно хорошо?

- Да, просто надо выспаться, - нейтральным голосом говорю я. Сейчас я уже более общительна. И добавляю, - спокойной!

* * *

В первый учебный день понедельника мне вовсе не до занятий. Хотя надо высидеть все четыре пары. С виду я внимающая, задумчивая и вникающая в тему уроков девушка, хотя внутри все рвется и мечется от одной мысли, что сегодня намечено.

Я, как и на выходных, не говорю ни слова. Ведь мои слова могут выглядеть странно и вовсе непонятно для всех других. Да и что я скажу? Что какой-то призрак вышел со мной на контакт?

Если это вообще он.

Да и я еще слишком мало знаю.

Хотя после некоторых обдумок и сопоставления фактов, могу прийти к выводу, что ОН – призрак, который каким-то образом может контактировать с редкими людьми, каким являюсь и я. И что этот контакт может происходить только во время того, когда светит луна. И чем луна больше, тем больше возможности выйти на контакт.

Это непонятно. Немыслимо. Невероятно.

НО происходит со мной, черт возьми.

И если я раскрою рот в неподходящее время, пожалуй, есть все основания считать меня сумасшедшей.

Вчера я снова «ходила в магазин». Да, для Эшли это так.

Возможно, она заподозрила что-то, но это что-то явно не дойдет до сверхъестественных мыслей. Так что, плевать. Пусть думает, что у меня появился новый парень.

Я закрываю глаза. Снова обдумываю и прокручиваю в голове вчерашний недолгий контакт.

Он сказал, что «его радиус контакта мал».

И что «на его руке тогда светится цепочка».

Все.

Разве что теперь я знаю, куда сегодня пойду после заката.

Вчера на лавочке появился вырванный кусок газеты, снова. Там был подчеркнут адрес, куда я должна прийти. Видимо, это работает так. Но попробовать стоит.

- Элли, где ты витаешь? – неожиданно толкает локтем меня рядом сидящая Джейри.

Я словно выхожу из транса.

- Что? – вымалвливаю я.

- Витаешь мыслями, на тебя это непохоже.

Делаю движение плечом. Теперь мне не так важно, что она подумает, хотя когда-то я могла считать ее своей подругой.

Вскоре звенит звонок со второй пары. Перерыв или обед, для кого как. Но я даже не могу и мыслить о еде. Слишком безумные происшествия случились со мной на днях.

- Элли, ты с нами? – ко мне подходит все та же Джейри с Кристой.

- Не знаю, - нейтрально выдаю я.

- Что с тобой, подруга? – первая подсаживается ко мне, - ты словно в осенний анабиоз впала.

- Не знаю, много навалилось, - откровенно вру я.

- Это из-за расставания с Майком? – напрямую спрашивает девушка. Неделю назад я ей сама вывалила всю подноготную.

- Да, кажется...

- Кажется, - повторяет она и переглядывается взглядом в Кристой, - кажется, тебе пора отвлечься. И забить.

Я веду плечом. Делаю вид, что больше не в силах вести беседы. Только бы они отстали. Наверное, это звучит грубо, но так я могу и проболтаться. Или выдать какую-то деталь. Уже хватило того, что Эшли утром спрашивала, чьи это перчатки. Так что, Джейри, Криста, лучше мне держаться подальше от Вас. И держать рот на замке.

Сегодня четвертой парой должна быть практика. Всего лишь будем учиться ставить уколы.

Это лучше, чем просто сидеть за учебным столом.

Но хуже, чем постоянно метаться среди двух миров – учебного процесса и того, что происходит в моих мыслях.

Интересно, он может видеть меня днем? Следить? Что если, он сейчас здесь?

Хотя, возможно, его радиус и вовсе не доходит досюда.

Я откровенно погружена в мысли, что так и стою пару минут со шприцем в руке. Как вкопанная.

- Элли, Элли! Очнись, - Джейри шепотом переносит меня обратно в аудиторию.

Пара девушек тоже заметили это. Но им лишь это доставляет смех.

Плевать.

Спустя шесть часов я делаю шаги в направлении этого заброшенного здания. Да, это именно то самое место, адрес которого напечатан на том обрывке.

Скупые солнечные лучи уже уходят за горизонт. И теперь это место становится почти неосвещенным. Я достаю телефон и включаю фонарик. Медленно иду по заброшенному коридору здания, буквально прощупываю каждый отдельный шаг. Мое сердце учащает свой ритм, я сдерживаю дыхание, чтобы не выдать себя. Хотя тот, перед кем я могу быть обнаружена и так, наверное, знает, что я здесь.

Теперь до заката остается минут десять. Я сажусь на диван и убираю телефон. Кажется, это то самое место, которое и должно было быть целью моей странной поездки.

- Я здесь, - тихо произношу.

Выжидаю время, а позже в полумраке заброшенной комнаты замечаю следы от пяти пальцев, появившиеся на пыльном столе.

Сглатываю. Кажется, это оказалось страшнее, чем я предполагала.

- Я здесь, - повторяю, но мой голос дрожит как у первоклашки во время своего первого урока.

- Я тоже, - едва слышный отголосок ветра доносится до моего слуха.

Я пытаюсь улыбнуться, но это выходит нервно, и потом вряд ли ему важна моя улыбка.

- Кто ты? Где ты? – начинаю бесполезно и необдуманно спрашивать я в пустое пространство большой комнаты.

- Помоги мне, - теперь чувствую холодное дыхание на своей щеке.

Я нервно поворачиваюсь взглядом в этом направлении. Но там едва заметные темные очертания этого места.

- Но что я могу? – выдыхаю.

- Можешь. Ты единственная, кто слышит меня.

Снова выдыхаю.

На часах показывает почти три ночи, когда я выхожу на ближайшую остановку в этом районе города. Она, естественно, пустая. Я открываю приложение такси, ставлю точку, где нахожусь, вбиваю адрес Эшли... но все делаю, как на автомате. Ведь куда важнее и невозможнее то, что было сказано недавно.

Когда подъезжает нужная машина, поднимаю голову наверх. Сейчас луна скрыта за тучами, это значит, что и он не может контактировать. Только слоняться в этом радиусе бестелесной сущностью. Но с лучами солнца и этого не будет. Он сказал, что не осознает себя с приходом лучей, и появляется только, когда наступает время заката.

Сегодня он сказал, что пришел в себя на дороге рядом с этим домом двадцать три дня назад. Ничего не понимал, да и понимание пришло позже. Упомянул, что не дороге были остатки разбитых машин и отблески крови. Ему кажется, что была авария, в которой пострадал и он. Он думает, что на повороте навстречу выехало другое авто, по крайней мере, это то, что вертится в его мыслях уже который день. Именно день, ведь с появлением ночи он снова приходит в себя здесь. И только с появлением луны цепочка на его руке загорается серебристым светом, и он может прикасаться к редким людям. Так произошло и тогда со мной. А позже выяснилось, что я могу и слышать. Но и эта способность не безгранична – с каждым новым контактом свет цепочки становится тусклее, а дневные видения – не такие яркие.

Он сказал, что с каждым разом, словно теряет часть себя.

Если это так, неужели он и вовсе может пропасть? Не проснуться в одну из лунных ночей?

Такси по ночному городу быстро довозит меня до нужного адреса, что я не успеваю обдумать и половину мыслей. Выхожу. Наверное, Эшли негодует, хотя я оставила сообщение, что «сегодня гуляю, и не одна».

Приходится звонить в домофон. На третью попытку, дверь открывается.

Я захожу в квартиру, не хочу ничего объяснять. Да и Эшли слишком сонная, чтобы отчитывать. Бухаюсь сразу на диван. Спать.

Но через незакрытое окно падает свет от уличного фонаря прямо на меня.

Я встаю, чтобы закрыть шторы. Вспоминаю – «Помоги мне». И теперь, кажется, знаю как.

* * *

На следующий день я встаю раньше обычного. Мои вчерашние мысли натолкнули меня на идею. Поэтому сегодня я поднимаюсь раньше будильника.

Знаю, скоро встанет Эшли. Наверное, у нее уже заготовлен текст, как отчитать меня за вчерашнее. И лучше бы мне уйти даже не встречаясь с ней взглядом, но... сегодня я так делать не буду.

Что же, вскоре встает и Эшли.

Я выжидаю время, чтобы не казаться совсем странной и даже безумной с этой идеей. Моя цель, чтобы все прошло, как можно естественней и мягче. Хотя, зная Эшли, она скорее поверит в мои странности, чем в то, что я просто помогаю одному человеку. Да, я немного приукрасила все составляющие.

- Доброе утро! – подсаживаюсь к сестре, когда та ест свой завтрак.

- Доброе! – проглатывая еду, Эшли съедает и половину букв.

- Эшли, мне нужна твоя... консультация, - перехожу сразу к важному, ведь об этом лучше не тянуть.

- Да? Например, как возвращаться домой к нужному времени? Или предупреждать меня о том, что ты приедешь далеко за полночь?

Я знала, что так и будет.

Плевать.

- Извини. Но дело этого тоже касается.

- Да? И как же? – Эшли отпивает свой кофе.

- Мы вчера с подругой, - начинаю выкладывать свою ложь, - пытались найти парня, который попал в аварию 6 сентября рядом с кольцом на Северной, она была тогда там и видела все это. Хотели навестить его в больнице.

- И что же?

- Ну мы не знаем, где искать. Поэтому...

- Ты хочешь, чтобы я помогла? – выдает сразу Эшли. Такого прямого вопроса сразу я не ожидала.

- Нуу... да.

- Ну, это не так сложно, сейчас напишу номер, куда можно позвонить, надо лишь указать его имя и возраст. И Вам подскажут, куда его определили, - быстро выговаривает сестра.

Она встает и пишет на листе телефонные цифры.

- Спасибо, Эшли, - проговариваю я, - но это не совсем та помощь, которая требовалась. Просто мы не знаем ни имени, ни фамилии этого парня, лишь примерный возраст и то не уверены. Поэтому ты не могла бы узнать на работе больше информации об этой аварии? Ну там, выжившие? Куда их отправили? Ты же все равно судебный юрист, и с этим имеешь дело...

- Что? – перебивает меня Эшли, - Вы не знаете почти ничего? Вы вообще в курсе, что это за парень?

- Подруга пару раз видела, он вроде как ей приглянулся, - пытаюсь додумывать на ходу.

- Но имя то хоть твоя подруга знает? - Эшли задает вопрос прямо в лоб.

- Нет, - мне приходится отвечать как есть.

Сестра же просто разводит руками. Допивает кофе, ставит кружку на стол и удаляется с кухни.

- Эшли, так ты поможешь? – иду следом за ней.

- Ну, знаешь, Элли, ты просишь слишком много. Теперь, чтобы я задействовала свою работу в твоих целях? Да у тебя семь пятниц на неделе – то приюти тебя, то непонятные походы по ночам, то теперь это. Что это за подруга, которая так хочет навестить парня в больнице, которая даже имени его не удосужилась спросить?

- Ты перегибаешь, Эшли. Мы просто хотим узнать, все ли в порядке. И это не какие-то там секретные данные, а просто информация об аварии, которая, кстати, и так отчасти есть в интернете, - начинаю вскипать.

- Ну так воспользуйтесь ей, я же не хочу вмешивать свои рабочие полномочия. Точка, - сестра заходит в свою комнату, буквально хлопая дверью.

Я стою чуть не носом уткнувшаяся в эту дверь. По идее, я могу войти. Только я сама здесь на птичьих правах. Я могу ответить. Только наслушаюсь в ответ ей большего нравоучения. Я могу снова попросить. Только разве Эшли пойдет на уступок просто так?

Теперь чувствую бессилие. Решаюсь просто отступить.

Через время дверь открывается. Оттуда выходят Эшли и Дерек. Они уже готовы идти на работу. Переглядываются. Я ловлю взгляд сестры, видно, она не готова продолжать разговор.

Я выхожу в коридор.

- А ты не собираешься? – быстро бросает фразу Эшли.

- Мне сегодня ко второй ленте, - здесь даже врать не приходится.

- И? Что же мы будем делать? – разводит руками сестра, - я думала, ты выходишь с нами.

- Знаешь, Эшли, я дам ей свои ключи, - вставляет фразу Дерек.

- Да? Ты не против?

- Почему нет? – он снова снимает обувь и, делая знак, чтобы Эшли шла к машине, идет по направлению к моей комнате.

- Ну как знаешь, - нейтрально добавляет сестра, - жду на улице.

На мое удивление, Дерек достает из сумки не только ключи. Он вручает мне свою визитку, и говорит, чтобы я позвонила в обед и что он наведет справки по моему вопросу.

Я же стою без слов.

- Спасибо, - наконец, пропеваю я, хотя знаю, это слишком малое, что могу вообще выразить.

* * *

Я с силой толкаю дверь. Выхожу, даже вылетаю из этого здания. На улице вчера начался октябрь. Дует холодный ветер, сейчас он чуть не сдувает с ног. Да и я держусь на них не устойчиво, особенно после того, что недавно узнала.

Во вторник я получила визитку от Дерека, а позже с нетерпением отсидела долгую пару. Со звонком чуть не первая сорвалась на обеденный перерыв. Парень моей сестры сдержал обещание, он разузнал о той аварии, и более, чем возможно.

Он говорил кратко, по делу, но теперь вся картина открывалась передо мной.

- Его зовут Гейб. Он лежит в десятой больнице, сейчас в коме, - последние в разговоре сказанные слова Дерека особо отозвались во мне.

Значит, он жив?

Значит, еще можно что-то поменять?

Значит, ведь так?

Впереди были еще две пары, но теперь я думала точно не о занятиях. Дерек выбил мне и моей «выдуманной подруге» контактный телефон родителей Гейба. Теперь ближайшие два с половиной часа я была погружена в спорные раздумья – позвонить ли по этому номеру, и сказать ли о том, что сам Гейб вышел на мной на связь?

Вряд ли мне, конечно, кто-то поверил. Но, может, попробовать стоило?

К тому же, ведь на весах лежала его жизнь.

После звонка с последней на сегодня пары я все же решилась набрать. Я представилась хорошей знакомой Гейба и спросила, как его состояние. Отец Гейба был удивлен этому звонку, но, видимо, за всеми проблемами даже не стал спрашивать, откуда у меня этот номер. Он говорил медленно, даже монотонно, словно, то, что он отвечал мне, было для него как «безысходность».

«Стабильное, но тяжелое».

«Без явных улучшений».

«Не можем поверить».

Что же, я тоже словно не верила всему происходящему. Но каким-то чудом продолжала шагать в полной тьме.

Ближе к десять вечера эти шаги привели меня снова к заброшенному дому. И к нему.

К Гейбу. Теперь ведь я знала имя. Да и другая информация, которую разузнала теперь была доступна не только мне. Я рассказала ему, как только он вышел на связь. Он долго не отвечал. А позже просто написал на пыльном столе «Спасибо».

Сегодня во время последней пары раздался звонок. Я ставила на беззвучный, но этому номеру я просто не могла не ответить. Это был отец Гейба, он попросил с прийти через два часа в больницу, я ответила согласием.

Это было страшно. Теперь я видела его, в трубках и бинтах, с едва положительными показателями жизни. Сжала руку в кулак – теперь все мои проблемы на фоне этой поблекли и стали казаться мелочью.

Отец Гейба был немногословен. Он спрашивал, как я познакомилась с его сыном? Упомянул, что Гейб по жизни всегда был замкнутым и необщительным. Переспрашивал, как близки мы были с Гейбом? Я тоже отвечала немногословно, не хотела говорить не правду, но и правду сказать я тоже была не в состоянии. На выходе отец Гейба взял меня за руку и произнес, что «завтра отключают аппарат жизнеобеспечения его сына» и попросил помнить о нем.

С силой толкаю больничную дверь. Выхожу на холодный воздух без шапки и чуть не кричу во весь голос.

Это отрезвляет меня и мои мысли.

Но ненадолго. Становится холодно, я замерзаю.

Теперь, когда эмоции прошли, я опускаю глаза. Мне становится грустно и больно от всей этой истории. В конечном счете, отрезвляю себя, смотрю на часы, они показывают почти семь вечера. Еще слишком рано, чтобы явиться к Гейбу. Но я обязательно сегодня должна... сказать об этом решении.

Эти слова, скорее всего, застрянут у меня в горле. Но я буду должна произнести.

Пихаю в карманы руки и достаю перчатки. Теперь почти все толкает меня к этой мысли или мысли о Гейбе.

Задумываюсь, в какой период времени этот парень стал так мне важен? И почему двадцать минут назад я не могла сдержать наступающей боли в известии, что его завтра не станет?

Да к черту! Почему мои мысли скачут, как угорелые от одной к другой? И я не могу найти себе места? Гейб ведь даже не друг, а началось все со странной истории, в которую я опять таки вляпалась. Но не прихожу ни к одной мысли.

Я сажусь в нужный автобус и еду до Вокзальной. Надо зайти к Эшли и Дереку, предупредить, что опять буду поздно.

- Элли, как ты? – спрашивает мимолетно сестра, когда я захожу в прихожую.

- Нормально, вроде бы, - выдаю натянутое выражение лица, хотя все еще погружена в свои размышления и переживания.

- Да? Будешь ужинать? – приглашает Эшли.

Я думаю отказать, но мой желудок урчит, что я соглашаюсь.

Ужин проходит в мирной обстановке, но, я чувствую, что во мне нарастает грусть и словно состояние бессилия. В душе я чуть не ломаю себе руки, чтобы что-то придумать и спасти Гейба. Да хотя бы дать этой ситуации еще хоть немного времени.

Но внешне сижу за столом, мирно и тихо.

Позже я вызываюсь мыть посуду, даже не знаю, мне кажется, хоть какая-то пусть и монотонная деятельность сейчас лучше, чем просто сидеть и молчать. Когда Эшли и Дерек уходят в свою комнату, меня прерывает телефонный звонок. Это Майк. Плевать – вот теперь точно, и я сбрасываю.

За мыслями проходит два часа, я беру рюкзак, стучусь в комнату Эшли.

- Мне нужно уйти, приду за полночь, - просто выдаю монотонным блоком, что сестра будто считывает этот мой настрой и ничего не спрашивает, только кивает.

Выхожу из подъезда – на улице темно, холодно и мокро. Я выцепляют взглядом знакомую лавочку, прохожу мимо кафе на Вокзальной, сажусь в последний рейс автобуса. Я погружена в мысли, не вижу сейчас никого и ничего.

Мне чертовски хочется поставить на «Стоп» этот момент жизни, ведь меня поглощает ощущение того, что я обессиленно теряю кого-то неожиданно важного в этот октябрь. Мимо несутся огни, машины, люди... А в моей голове лишь вертится «последний» - вечер, разговор, контакт.

Теперь ощущение присутствия в моей голове звучит, определенно, по-другому. Словно то, что неожиданно ворвалось в мою жизнь и спасло от бессилия, боли и разочарования.

Но то, что сама я не в силах спасти.

- Я здесь, Гейб, - произношу, чувствуя, как мой голос напряженно дрожит.

- Я тоже, - отзывается мужской голос, но в нем нет ни капли того, что я привыкла слышать.

Быстро оборачиваюсь и включаю телефонный фонарик.

Сейчас же узнаю в этой фигуре, стоящей в пролете двери, Майка.

Да что он здесь забыл?

- Майк? - вырывается с моих губ, чувствуя, что этот «контакт» явно мне не по душе, - что ты здесь...

- Лучше расскажи, что ТЫ здесь делаешь, - это звучит не как вопрос, а откровенный вызов, - о, бедная Элли, ты так расстроилась в прошлый раз, что теперь так быстро нашла мне замену?

- Да о чем ты говоришь? - пытаюсь сбавить обороты, это вообще не тот разговор, который я сегодня ждала.

-Да вот о том! О том! – парень подлетает ко мне и с силой хватает за руки.

- Майк, отпусти!

- А то что? Гейб наваляет мне? Теперь он отвечает за тебя, так? – вижу, как Майк вскипает, - ну и где он? Ге-ейб? Гейб?

- Прекрати, сейчас же! – пытаюсь вырваться с его стальной хватки, но парня это только веселит.

- А хорошо Вы здесь устроились, - Майк быстро оглядывает эту комнату, подсвечивая своим фонариком, и подтаскивает меня к дивану, - может, теперь поговорим?

- Ты не в себе!

- А ты явно в своем репертуаре! Отследить твой маршрут оказалось не так то сложно, особенно после моего разговора с Эшли.

- Да что ты несешь!

- Да, это Эшли сказала, что у тебя новый парень, - Майк буквально орет, его поглощает ярость.

- Ты же сам сказал мне катиться во все стороны, забыл? Так что отвали! – теперь толкаю его со всей силы, но этого оказывается слишком мало, что парень размахивается и бьет по лицу.

Я всхлипываю. Майк же пользуется этой паузой и толкает меня в грудь, что я падаю на диван.

- Ну и где он? Этот Гейб? – Майк проговаривает каждое слово, словно получая от этого удовольствие, - Смылся? Исчез?

- Ты совсем не о том думаешь, - произношу сквозь наступающие слезы.

- Ну так звони ему!

- Что?

- Говорю, звони ему, - Майк буквально пронзает взглядом, хотя фактически в темноте я вижу лишь его очертания. А затем начинает движение ко мне.

Сейчас же громкий звук разрезает нарастающее напряжение. Это звук бьющихся стекол в комнате. Я не вижу, лежа на диване, лишь слышу и считываю тревогу с лица Майка.

Он сейчас же отскакивает от меня. Принимая оборонительную позу, но сам не понимает, откуда идет нападение.

Хватает упавший телефон, быстро начиная светить фонарем во все направления.

- Что это было? – проговаривает он, - что за?

А затем все происходит, словно в фильме – за мгновение. Неожиданно и стремительно. Майк делает странное движение в сторону дверного проема, будто только что невидимая рука со всей силы толкнула его в грудь.

- Что это, Элли? – прокрикивает он, но через секунду лишь слышно его нарастающее дыхание, - Эй, покажись!

Еще один удар, но теперь в лицо.

Майк ослабляет хватку, и его телефон падает громким стуком на пыльный пол. Это выглядит, как будто за секунду погасили единственную свечу, освещающую все пространство.

Слышу, что происходит еще один удар. И еще.

- Хватит, не надо, - быстро вскакиваю, чтобы показать, что со мной все в порядке.

Но Майк просто дает деру. Его телефон так и остается лежать мертвым камнем.

Я же выдыхаю, пытаюсь прийти в чувства и нащупать свой источник света.

Но чувствую лишь легкое и нежное прикосновение, которое двигает мою руку в одну сторону. Теперь хватаю телефон и включаю фонарь.

- Гейб, спасибо, - произношу, словно меня вытащили из еще одной дерьмовой истории, - Спасибо.

Снова всхлипываю, но уже не от того, что произошло.

- Прости. Я виделась с твоим отцом, они завтра... отключают твой аппарат. Они завтра... Это значит, что тебя не станет. Понимаешь, Гейб?

Прислоняю руку к еще пылающей щеке. Но мне плевать. Теперь я не могу скрыть слез.

- Гейб? Прости... Я ничего не могу.

Сажусь на диван и начинаю плакать.

- Спасибо, что придал моей жизни направление. Ты спас меня, уже в который раз. А я не могу. А я нет.

Проходит минут десять, прежде чем я начинаю понимать, что больше не приходит ответа. Что больше не чувствую Гейба.

Произношу его имя.

Еще раз.

Свечу телефонным фонарем в разные стороны - по пыльному полу, обшарпанным стенам, старому дивану, разбитым стеклам, лежащим около окна, пустому потолку. Медленно подхожу к оконной раме – на улице светит луна, но теперь я не чувствую контакта.

- Гейб! – прокрикиваю его имя.

Спустя два часа выхожу из здания и вызываю такси. Также монотонно, только теперь с пониманием того, что это конец.

* * *

Следующее утро я встречаю в своей кровати разбитой и опустошенной. Мне ничего не хочется говорить. Мне ни с кем не хочется общаться. Ощущение холода и бессилия над ситуацией погружает мою душу в пустоту и бесконечный сумрак.

Из-за двери слышу звуки обычной жизни. Это Эшли и Дерек собираются на работу. Но мне даже не хочется и думать о студенческом ритме.

Медленно притрагиваюсь к щеке, она еще немного побаливает от вчерашнего удара, но мне откровенно все равно. Так или иначе всплывают мысли о Майке, я думаю, что он получил по заслугам, но это тоже меня не особо трогает. Куда важнее и больнее мысль о «парне с цепочкой на руке», теперь я даже боюсь называть его имя. Как будто оно стало неким символом того «ощущения присутствия». Того, что сейчас в моей жизни нет.

Знаю, все может измениться. Но вряд ли что-то изменится прямо сейчас.

Неожиданно телефон начинает издавать звуки. Но я даже не тяну руку к нему, чтобы посмотреть, кто звонит. Вскоре они прекращаются.

- Элли, ты сегодня встанешь? – чуть позже спрашивает меня сестра.

У меня же нет сил на ответ, что я так и лежу с ощущением как рыба, глотающая воздух.

- Эй, ты не заболела? – Эшли входит в комнату и распахивает шторы.

- Может быть, - произношу хриплым голосом.

- Сейчас принесу градусник...

Когда сестра возвращается, я даже не предпринимаю попыток сменить положение. Она притрагивается к моему лбу.

- Ну точно, оставайся сегодня дома, - произносит та, - хорошо, что сегодня пятница, отлежишься до понедельника.

Когда Эшли и Дерек выходят, я снова погружаюсь мыслями в недавнее прошлое. Даже не обдумываю, а снова проживаю ближайший месяц.

Еще один сигнал выводит меня словно из транса. На этот раз я тяну руки к телефону, замечаю, что уснула на полтора часа.

Пропущенные от Джейри и Кристы, сообщения из универа. Плевать. Еще пропущенный от отца «парня с цепочкой на руке». И его же несколько сообщений. Про себя думаю, что «не стоит читать», но руки сами открывают этот чат.

Пробегаюсь глазами по строкам, но замираю на каждом слове. Сейчас кажется, что даже сердце ускорило ритм. Быстро вскакиваю, и через минут десять вызываю такси до десятой больницы.

Прокручиваю как мантру сообщение, пока еду – «Элли, Гейб пришел в себя».

Почему-то сейчас мне кажется, что все только начинается.