Парис. Про трусливого негодяя

ПАРИС. ПРО НЕГОДЯЯ.
(вообще-то о геополитике, но еще и о человеке, которому дали шанс)

Войска стояли друг против друга. Две стены. За той, что поменьше, высилась третья стена - стена Трои. Войска хотели подраться - жарко, да и обед скоро, да и... подраться хотели - у них, у войск натура такая. Вожди медлили. Никому стартовать особо не перло. Замес, учитывая настроения, обещал быть нешуточным. А в таком замесе и прилететь могло, конкретно вождям. Причем - не обязательно от чужих. Агамемнон фишку рубил. Под эту шнягу его могли увалить на счет раз. И охрана бы не спасла. А косяков... косяков было много. По тупому умирать не хотелось. Хотелось бабу и хиосского. Но надо было начинать, а то подумают - менжуется. Он выехал на колеснице вперед. Навстречу на похожей почти один в один по понтам выехал старший из Приамовых детенышей , Гектор. Ахиллеса на тебя, подумал Агамемнон, подъезжая. Вторая встала в паре метров. У Агамемнона возничим был брат, Менелай. У Гектора... ну, тоже брат - Парис. У него братьев, как блох на собаке. Приам прям бык - подумалось Агамемнону сердито. Но на лице, о, на лице играла приветливая улыбка - политика, лингам ей в глотку. Гектор был, напротив, хмур. Он и начал:
- Давай, короче. Чего , типа, хотел... царь Агамемнон.
Агамемнон удивленно всплеснул руками:
- И тебе не хворать, цареввич. А де папенька? Захворал? Или вам еще одного приамовича лудит?
- Отец занят - резко ответил царевич.
- Та ты шо. Ногти на нижних руках подстригает, да? Устал, поди, бедолага.
- Ты, короче следи за словами. Чего хотел.
Агамемнон резко изменился в лице и наклонившись вперед, вперил взгляд. Как умел. Выдержал паузу. Гектор з отвел глаза. Царь наконец процедил:
- Ты меня за язык не хватай... воин. Зачем я здесь, то тебе ведомо. Брату моему нанесена обида. Вон... братом твоим. Вот мы и пришли решать вопрос - уже вполне мирно закончил он . И замолк, иронично склонив голову к плечу.
- Ничо так вы толпу для решения привели...
- Рад что ты оценил.
- Чо и Ахиллес здесь?
- Здесь, а где ж ему еще. Встретиться хошь?
- Вот с ним бы встретился.
- Все впереди, не торопи похороны.
Гектор было вскинулся, но царь Микен успокаивающе улыбнулся:
- Я ж не сказал чьих. Тут не за Ахиллеса разговор. Как решать НАШ вопрос будем - надавил на слове наш он.
- А что тут решать - вроде как озадачился Гектор - Вы все пришли, мы все пришли. Ща рубанемся и выясним...
- Выясним что?
-Ну - кто, типа , сильнее...
- Ты тупой?
- Чо?!
- Гидру через плечо! Мы здесь для того, чтобы выяснить - кто сильнее?
- А зачем тогда? - Гектор как любой военный с генеральским званием в возрасте капитана мыслил слегка прямолинейно.
- Слушай - вкрадчиво пояснил Агамемнон - так не делается. У нас рамсы были? Нет. Торговать мы друг другу мешали? Нет. Значит...
- Что? - заинтересовался Гектор.
- Значит и поводов особых для вой вроде как и не было, так?
- Ну... так. А Лаэртовы пираты?- вдруг вспомнил он. - Они ж наши корабли торговые грабил!
- Парниша... Он и греческие торговые корабли грабил. Он, сука, пират. Ему пох. И если следовать твоим словам - мы вместе сейчас, и греки и троянцы должны уже высаживаться на Итаку, так получается? А мы, и Лаэртовы пираты в том числе - здесь. Под стенами вашей Трои. Вывод- не в Лаэрте дело.
- А в чем?
Не, он тупой, подумал Агамемнон. Но не успел ответить. Брат бросил вожжи и спрыгнув с колесницы обнажил меч. Его поддержал рев греков за спиной . Троянцы тоже зашумели - чо, типа, такое.
- Брат... - осторожно позвал Агамемнон.- Менела-ай!
- Да пошли вы в афедрон с вашими базарами! Лаэрт напал, не Лаэрт напал! Кто кому где ногти стрижет! Слышь, пидор - обратился Менелай к Парису, сидевшему тихо как мышка - ты на хера у меня жену украл? Я тебе серево порву сейчас. Вылазь!
- Это что?- осведомился не сильно взволнованный исполняющим Менелаем Гектор.
- Что-что... Брату обидно. Жену, понимаешь у него украли гости. Вдвойне обидно, что украл это... как бы помягче - заднеприводной ...принц - он останавливающе поднял руки перед забуровевшим лицом Гектором. Даже не обратив внимания на что-то возмущенно запищавшего Париса. - Принц, но заднеприводной. Би, короче. Вот... Брат и расстроился. Да угомонись ты! - рявкнул он на Менелая, который размахивал пмечом перед мордами коней колесницы Гектора. Кони, прибздев, шарахались маленько. Гектор ухватился рукой за бортик.
"А может ну ее, делюгу эту" - пришло вдруг Агамемнону в голову. Вся эта геополитика, пошло оно в сраку. Умение на ходу менять уже готовые и принятые обществом планы, частенько приносило свои, порой разные, но плоды. А тут как бы и благородненько... Воспоют аэды.
- Слушай, Гектор - присматривая за угомонившимся братом толкнул речугу Агамемнон.- Давай п-людски. Чисто на справедливом. Шняга - между моим братом и твоим...хм, братом. Остальные не при делах. Начнется движуха - вообще непонятно сколько ляжет. Из-за бабы, прикинь. Тебе такое надо? Мужчинам - тем что у меня за спиной - надо? Твоим. В общем предлагаю такое - дерутся Менелай и Парис. Не за Елену. За мужское свое. До смерти. Победит Менелай - вы отдаете Елену, без разговоров, сверху 50 талантов финикийских ( мы же приплыли, время тратили) и мы сели на корабли и по домам. Честно. Отвечаю. Если побеждает твой брат... вы с Еленой делаете что хотите, хоть в цари выбирайте. Даете нам... сто быков и триста коз - ну на пожрать и мы уплываем. Как предлога? - он посмотрел на смотрящего на него с открытым ртом Гектора. У Менелая тоже челюсть отвисла. Последний из четверых, Парис, вряд ли что слышал от страха. Он сидел на полу колесницы, спрятавшись от страшного дядьки с мечом.
Гектор покрутил головой, словно отганяя наваждение:
- Слушай, Агамемнон... Реально вот предложение царское. Только что придумал? Ты ж хитрая сволочь, я ж тебя хорошо знаю...
- Ну... в общем, да. Решение было другое. Догавдываешься какое, да? Вот я перерешал. Имею право - я первый среди царей. Могу принимать решение. Вот... надо хоть когда что сделать доброе. - Агамемнон засмущался.
- Ну я даже не знаю... Я - за! А как другие ваши вожди? И это... боги как отнесутся.
- Э, слушай, давай - не надо такого. Где мы и где боги. Мы в их дела не очень чтобы лезем, пусть и они разок туда-сюда в наши погремушки не лезут играть. С вождями... с вождями я потру. Все будет ровно. Ну что - по рукам?- Агамемнон слез с колесницы. Менелай уже держал лошадей под уздцы.
Гектор пнул походя Париса - не спи, и спрыгнув подошел к царю. Крепко пожав протянутую руку сказал:
- Горжусь знакомством с тобой! Ты мужчина! Не пожалею о своих словах, извини - ошибался в тебе!
- Я уже жалею о своем благородстве - криво усмехнулся Агамемнон. - Ну что - закопали? Через час - на этом месте только двое наших бойцов. Пошло?
- Согласен - Гектор повернулся и кивнув Менелаю взошел на колесницу и взял вожжи у так и сидевшего на полу Париса.
Агамемнон , не слушая восторженных воплей брата, залез в колесницу и они поехали в лагерь. Дав знак, чтоб вожди собрались в его палатке, царь Аргоса зашел и сел в кресло. Крепко задумался. Начали собираться вожди. Кучками, как и всегда. Агамемнон вздохнул - времени чуть осталось, а сейчас начнутся ТАКИЕ дебаты! Ладно , хрен с ним, вон Ахиллес вальяжно зашел. Он, сука, всегда последний.
- Цари! Вожди! Братья! - начал Агамемнон,- во время переговоров с Гектором было мне виденье. И сниспослали мне боги, как должно нам поступить.
Дальше он в течении минут пяти трещал про свое новое решение и как это, типа, круто и по чести. Вожди сначала слушали молча, потом начали гомонить, потом пошел ор. Самое прикольное, что больше всех возмущались всякие мелкие вождецы, имен которых он и не помнил толком. Такая категория - сами никто, но пыжатся, изображая, за спинами своих воинов постоянно. Возмущался Диомед. Ну с этим ухорезом понятно - ему бы только кого увалить, он дня без резни прожить не может. Молчали Аяксы , оба и Ахиллес. Этим бойня и ни к чему, особо. Их подвиги и так уже всех заслепили, может, за исключением Геракла. Этим троим крови хватило . Молчали Паламед, Нестор и Одиссей, хитро переглядываясь. Чуваки были хитроседалищные и прекрасно понимали, что красивый жест все равно успеха не будет иметь - понятно, что Менелай привалит этого дрыща, но вот потом.... Такую толпу людейц собрать под Троей - это сколько сил и бабла ушло, Пятдесят талантов - тьфу! Если вот она Троя. Тут и Трое неинтересно - а вдруг они греков порвут, это ж какие возможности открываются!
Так что жест Агамемнона... ну, красивый жест, однозначно. Бессмысленный, но красивый. Никто из тех у кого нити в руках, не будет соблюдать договоренность - или Елену прирежут, пока она будет топать до лагеря греков(это по-любому) или бабла недодадут, или ... Много или. В любом случае договорняк нарушится. И обе стороны будут стараться стрелки перевести на оппонента.
А так все красиво - царь Агамемнон благородный воин и герой и бла-бла-бла.
Пока Агамемнон молча размышлял, хитрожопый Нестор, тряся бородой , разъяснял возмущенным охотникам до грабежа и кровопролития, что, мол, вчерашнее решение было, мягко говоря, неправильным, а вот сегодняшнее - совершенно в масть и по понятиям. Ворча, недовольные утихли и начали расходиться. Ушел недовольный копейщик Диомед и с ним его сотоварищи, ушли мелкие вожди. Из реальных героев подошел Ахиллес. Агамемнон напрягся - от скотского можно было ожидать всего, чего хочешь. Но тот удивил:

- Честно, я сначала не поверил. А ты правильный, оказывается, мужчина, царь Агамемнон. Без кривого. Держи лапу -- и протянул руку. Такого Агамемнон даже не ожидал. Пожав руку герою, он даже малость загордился.
- Жаль только, что в таком разе я с Гектором не пересекусь.
- Не печалься, славный Ахиллес - царь наклонился и перешел на шепот - боюсь, мое решение сегодняшнее не всем понравится и тут и там. Так что вполне возможно, что договорняк нарушат. Так что будь начеку. - он подмигнул.
Ахиллес откровенного дружелюбия не принял и нахмурился:
- Я всегда начеку, ты путаешь , царь. Но я тебя понял.
Повернулся и гордо вышел. Собака сутулая, молча выругался Агамемнон.
Подошла троица хитрецов. Заговорил, как обычно, старший - Нестор:
- Не ожидал от тебя, Агамемнон. Растешь, царь. Красивый ход! Надеюсь, доведение ПРАВИЛЬНОГО сценария ты доверишь нам - он кивнул на себя и стоящих пообок Одиссея и скалящегося изобретателя алфавита.
- Конечно, многомудрый Нестор! Только одно уточнение - ПОСЛЕ того, как мой брат, убив негодяя Париса ВЕРНЕТСЯ в наше расположение.
- Безусловно! Столь важным воином мы рисковать не в праве. От злокозненных троянцев можно ожидать любой пакости. Это еще те лживые собаки( что было полуправдой, сами греки , если честно, те еще клятвопреступники).
- Мы поняли друг друга - кивнул Агамемнон, отсылая всех, мол - желаю остаться с братом.
Менелай был все еще на эйфории и готов был брата в жопу целовать. Агамемнон пресек:
- Присядь, не маячь! Послушай меня. Хорош воду лить. Ты - мой брат. Я для брата все. Вот - пацанов собрал(ну, условно)
приехали. Решим вопрос. Менелай, об одном хочу попросить... Будь осторожней. Да не за Париса этого гнилого я нерв шатаю- Агамемнон поморщился. - Тут просто много всяких... и тут и с той стороны, которым мое решение поперек. Понял, нет? Ну, условно, мы сюда пришли прямо говорю - за кушем. Елена твоя для многих просто повод. Открыл глаза? Да ты просто прямой, как стрела. Поэтому - вальнешь дебила и сразу к нам. Мои выедут навстречу, прикроют, от греха. А то стрельнет кто - и все, и нету у меня брата. Понял? А мне ты живой нужен. Все , давай обнимемся, иди готовься. Там времени всего децл. Пошел - он хлопнул Менелая по плечу.


*******************


По сути Менелай не был героем. Ни выдающимся вождем, ни стратегом. Он был братом Агамемнона. Но при всем при этом воин был отменный. Сильный, коренастый, как дуб. Неутомимый мечник. Не великий мечник, а неутомимый. Разница, да? Он мог часами махать мечом и ходить строем. Такой... древнегреческий прапорщик Волентир. Он всегда находился в тени брата. И всю жизнь мечтал о чем-то таком... эдаком. Подвиг какой совершить, намутить чего-нибудь героического. Чтобы брат им гордился. Больше-то некому было. Брат всегда шел впереди, Менелай шел следом. Не было вернее человека у Агамемнона. И жену ему, Менелаю, брат спроворил. Так бы он хрен тогда выиграл. Даже без толпы женихов. Будь там один этот - Геракл с брательником. Их двоих в полное хватило бы. А кому не хватило бы? Про возраст своей жены Менелай не знал, нафига ему. Молодая? Красивая? Все. А то, что бабе под стольник - нафиг это знать. Дает, хорошо дает, только ему(ну...он так думал) и ладненько. У него одного ТАКАЯ жена.
Так что вероломство гостей-троянцев ударило по психике Менелая очень сильно. Еле угомонили. Нет, если бы ее себе Гектор забрал, Менелай бы расстроился конечно и злился бы. Но... это ж Гектор. Герой, в одном ряду с Гераклом, Тесеем, Ахиллесом и Аяксом. Этих Менелай боготворил. Не так как брата, брат это брат. Восхищался.
А украл этот... Парис, его мать. Как-то унизительно. Его Елену - и Парис. Неправильно это. Убить надо. Вот просто как говна кусок. Растоптать. Всем и брату Менелай был благодарен. Ну просто от души - все пришли, как обещали, если вдруг чо. Он не задумывался о торговых путях, новых землях и всяком таком. Его Елену шпилит недоносок. Вот главное. И Менелай просто от нетерпения весь трясся - скорей бы. Вчерашний совет царей и воевод сильно расстроил мужа Елены - он понял, что не из-за его головняков все здесь собрались. И вера в брата впервые как бы дала трещину. Так что сегодняшнее исполнение Агамемнона все как бы вернуло - брат за него, для него. Поэтому Менелай выслушал молча слова царя Аргоса и кивнул - все понял, сделаю.

**************

В Трое была совсем другая картина. Гектор минут двадцать полоскал ногами Париса, пытаясь заставить его идти драться. Тот был настолько заочкован, что наотрез под писдюлями отказывался. Так отказывался, что Гектор даже зауважал. Если б его так полоскали, а он ни в какую... Другое дело, что себя так плющить он бы не дал. Никому. Безнаказанно. Потом вроде как Парис согласился - выбора то особо не было. А радужные перспективы Гектор ему описал. Потом позвали к Приаму. Отец был угрюм. Он спросил:
- Ты веришь Агамемнону?
- Я воин, отец. Но я видел его глаза. Он говорил, что думал.
- Ты же понимаешь, что даже если ЕСЛИ Агамемнон так решил, то ему не дадут это довести до концуа. Верить грекам нельзя.
- Нарушить слово?
- Все греки клятвопреступники! Поэтому нет греха в том, что мы не выполним договоренности. Вы же не клялись на алтаре?
- Нет. Вот и все. Я полагаюсь на тебя. Мои люди будут рядом, если что подсказать - подскажут. Иди сын. Время на исходе.
Про Париса Приам не сказал ничего, отметил про себя Гектор и это его малость покоробило - словно тот списал уже сына. Так и меня когда-нибудь, подумалось. И он, забрав Париса пошел к колеснице - врремя действительно было на исходе.

**********************

Описывать бой Париса с Менелаем наверное глупо. Уже столько раз описано с подробностями, что... Тут ведь как - Парис вроде и не такой, чтоб уж совсем засранец. Выросший с пастухами он в моменте как-то кого-то разогнал, бандитов каких местных, чи шо. Потом выиграл в Трое Олимпийские игры, причем в пятиборье и на кулачках. Но это ж тема такая - там не до смерти было. А вот драться за Елену с Менелаем... да еще и до смерти... Ну не готов он был. Украсть был готов, а отвечать не готов. Казус да? Это все от воспитания пастухами. Те тоже - хозяйских коз и кров типа на мясо, по сути , воровали, но отвечать были не готовы - морозились: бандиты, снегопады, мор там, еще какая залепуха.
Вот и Парис. Навык он имел обращения с мечом - брат все же учил, Гектор. А Гектор был мечник - ух! Но Менелай - это ж не человек. Это бык. Здоровый как...бык. И такой же упрямый. Чем его - фехтовальной техникой останавливать? Так нечем больше, по сути. Разве бегом. И Парис начал бегать. Недолго. Менелай, первым делом выбромсивший щит, перехватил меч двумя руками и начал Париса гонять Как козу. Греки улюлюкали и подбадривали, троянцы угрюмо наблюдали.
Гектор, сидевший в третьем ряду на коне, скрипел зубами от злости и материл брата страшным троянским ругательством - лашпирдос косожопый. Выход злой энергии он нашел, когда один из пехотинцев рядом, забывшись, рявкнул:
- Да дерись ты, пидор рваный!
Походя разрубив не следящему за базаром воину его дурную башку и отвлекшись на то, как его уволакивают, Гектор пропустил момент, когда устав бегать за резвым на ногах ( еще и от страха) Парисом Менелай снял шлем и прицелившись, бросил молодому царевичу его в ноги. Тот споткнулся и подскочив Менелай начал его месить ногами куда попало, забыв про меч. А месил он не в пример Гектору. Парис понял, что все - вилы и заверещал:
- Гехтор! Гехтор! - манера речи, так его деревенскому обучили пастухи. Гектора это очень злило, но переучить все никак не мог.
Гектор увидев следующее стал зеленым - и от позора брата, падающего на них всех и от злости на него же, и от злости на Менелая, хотя,в принципе, последнего очень понимал, и на отца и на всю гребаную политику. Что делать, он не знал. По сути, по правильному он не должен был вмешиваться - договор. А дальше от него ничего уже не зависело бы - все начали бы исполнять люди Приама. С другой стороны... надо сказать что отношение к совсем недавно нарисовавшемуся брату, опознанному Кассандрой, было двоякое. Ну - деревенщина, такой... чувак, воняющий говном и козами и с другой стороны - брат, дерзкий по своему. Кульминация приближалась - еще пара мгновений и под воплями Париса Менелай вспомнит о мече. Гектор вдруг подумал - а ведь решиться украсть у ТАКОГО мужа жену, ТАКУЮ жену - это ведь что-то. На это надо иметь характер. У такого человека внутри все же есть стержень и... - он непроизвольно послал коня вперед - ему НАДО ДАТЬ ШАНС! Подскакав к вспомнившему о мече и уже направившего его Парису в грудь Менелаю, Гектор плашмя нанес по голове последнего сильный, но не смертельный удар. Менелай как подкошеный упал. Греки возмущенно завопили. К месту схватки из их рядов вылетело с полсотни всадников и пара колесниц. Нагнувшись, Гектор за руку схватил раненого в ногу брата и одним движением перебросил его через круп, как овцу. Пришпорил коня и ускакал. За ним сомкнулись ряды пехоты. Через мгновения началасб битва, которая затянулась на годы. Думал ли тогда Гектор, что его поступок приведет к такому количеству жертв, какого еще не было до этого на этих землях? Думаю, нет. Это был порыв. Он спасал брата, в которого ВЕРИЛ. То, что его вера ничего не изменила, другой вопрос.
Да, и, кстати, ни за каким мечом Парис не бегал, когда Гектор прискакал его спасать. Он обосрался. Такой пассажир. В него верили разные толковые люди, а он известен только тем, что у одного правильного мужика украл жену, задурив ей голову и подставив при этом целое государство и подох от выстрела кореша Геракла Филоктета, которому Великий Геракл передал кроме лука еще и рецепт изготовления яда.
Про то, что он попал в пятку Ахиллесу... В пятку, да? Единственное уязвимое место у героя. Стрелять, как я понимаю, нужно было ... СЗАДИ, правильно! Ахиллес же не бегал как эти , которые сто метров с препятствиями. Вообще, думается мне, выстрел в пятку стрелой Париса - тема либо Филоктета (который в состязаниях из лука победил разрекламированного стрелка Одиссея) либо самого Одиссея. Опять Большая Политика - на хрена такой герой как Ахиллес, в смысле неуправляемый и своенравный существующим царям? А потом все это переложить на Париса. Короче, вот так.
Я бы назвал Париса даже не негодяем, а говномутом. Потому, что все, что он исполнял - и мутное было , и говно. Гнилой, как на меня, пассажир. С другой стороны - если бы не он, не было бы Илиады Гомера и масштабнейшего уничтожения героев с ихором вместо крови - потомков богов. Так что двойственное отношение к нему, ага.