Паруса над Забвением

—ПАРУСА НАД ЗАБВЕНИЕМ—

“Кого море выбрало, тому уже не сойти на берег прежним.

Каждый возвращается с него кем-то другим — или не возвращается вовсе”( старинная морская английская поговорка).

Глава 1. Баловень судьбы

Олег Ефимов приоткрыл один глаз почувствовав острое желание сходить в туалет по малой нужде. Если б не это, он и дальше возможно спал бы ещё. Сонно поднявшись с большой круглой кровати он босиком прошлёпал в туалет. Там рядом с унитазом блаженно спал какой-то чувак на каком была надета пёстрая “гавайка” и плавки. Рядом лежала пустая бутылка из под “Текилы". Олег мутным взглядом смотрел на него пока мочился в унитаз вспоминая, как звать этого парня и как он здесь оказался? Но в голове были сплошные провалы. Он вернулся в комнату и осмотрелся: она напоминала мусорную свалку— кругом валялись пустые бутылки из под спиртного, пива, пустые сигаретные пачки, мятые одноразовые стаканы, какая-то бумажная, цветная праздничная мишура. По центру стоял стол на каком вчера была батарея пива, текилы, водки, джина и всякие закуски, сейчас на нём стояли только недопитые бутылки и грязная посуда. На большом кожаном диване спали вповалку три человека: две девушки и один парень, обмотанные всё той же цветной мишурой. На кресле уснул ещё один парень весь в татуировках и серьгой в ухе— это Макс, а эти трое на диване — Марк, Валентина и Анджела— точно, это с ними он вчера отмечал у себя на даче свой 23 год рождения. Чёрт, как раскалывается голова. Надо бы выпить пивка, но где его в этом бардаке найдёшь сейчас? Он вернулся к кровати, на другом конце завёрнутая в одеяло лежала какая-то девица. А это ещё кто? Её как и того типа в туалете он точно не мог вспомнить по имени. Мда, вечеринка удалась на славу, так погуляли, что он ровным счётом ничего толком не помнил.

На прикроватной тумбочке стояла мятая банка пива, внутри ещё что-то было и он не задумываясь влил в себя живительную влагу, но легче не стало— пиво было выдохшимся и тёплым. Он нашёл 2-х литровую нетронутую бутылку “Пепси" и большими глотками осушил половину пока пузырьки газа не ударили ему в нос и он не закашлялся. Внутри вроде стало получше, но голова всё одно тяжёлой.

Мобильный телефон завибрировал в кармане его джинсов. Был звонок от матери, он недовольно скривился и сбросил звонок, но она упорно начала названивать снова пока он не взял трубку и хрипло ответил:

—Алло?!

— Олежек, ты почему мои звонки игноришь? Где ты сейчас?

— Ма, что ты хочешь от меня?

— Ничего, просто хотела тебя предупредить, что если ты снова закатил вечеринку на нашей с отцом даче и соседи будут жаловаться на тебя, то имей ввиду, что это был последний раз, когда мы разрешили тебе там отмечать,что либо.

— Короче ма, ты позвонила мне с утра, чтобы мозг начать выносить своими нравоучениями? Я на эту дачу имею те же права, что и вы— так что хватит уже мне впаривать эту чушь. А на соседей я ложил болт, пусть смотрят за собой и мне похер на их мнение. У меня был день рождения и как хочу так его и отмечаю.

— Ладно сынка, не злись и не повышай голос на мать. Мы с отцом послезавтра возвращаемся из Таиланда, убери свой свинарник к нашему приезду и получишь от нас сюрприз к дню рождения.

— Ой, да ладно, чем вы меня можете там удивить?

— Не будь занудой. Мы с папой стараемся для тебя, будь хоть немного за это благодарен нам.

Олег сбросил звонок, не дослушав, и с раздражением кинул телефон на кровать. Аппарат мягко утонул в простынях, пахнущих дорогим парфюмом и вчерашним алкоголем. Он провёл ладонью по лицу, взлохматил волосы и тяжело выдохнул. “Сюрприз…” — усмехнулся он.

Сюрпризы у родителей всегда были одинаковые: машина поновее, карта с увеличенным лимитом, путёвка, часы, квартира “на перспективу”. Вещи, которые не нужно было заслуживать — они просто появлялись, как фон его жизни, как само собой разумеющееся.

Он накинул на себя с пола валяющуюся там футболку — фирменную, с логотипом, которая стоила как месячная зарплата какого-нибудь офисного планктона — и прошёл на кухню. Огромное пространство, дизайнерская мебель, кофемашина за несколько тысяч евро, винный шкаф, в котором бутылки стояли стройными рядами, будто солдаты на параде. Всё это ему не принадлежало — и в то же время принадлежало полностью. Родительская дача была для него не домом, а декорацией. Очередной площадкой для веселья. Он включил музыку — что-то модное, электронное, ритмичное — и полез в холодильник. Там, среди аккуратно расставленных остатков контейнеров с едой, приготовленной прислугой, обнаружилось нетронутое никем холодное пиво. Олег открыл банку, сделал длинный глоток и прикрыл глаза. Жизнь снова становилась терпимой.

Так проходили его дни — и ночи. Клубы, бары, закрытые вечеринки, яхты друзей отца, квартиры, где никогда не спрашивали: “А кто ты такой?” Его знали по фамилии. Ефимов. Этого было достаточно. Сын того самого Ефимова — девелопера, инвестора, человека, чьё имя мелькало в деловых новостях и шёпотом произносилось в нужных кабинетах.

Олег нигде толком не работал. Когда-то числился “консультантом” в одной из отцовских фирм, потом “креативным менеджером” в другой, но дальше визиток дело не шло. Деньги капали регулярно, будто по расписанию, и он даже не задумывался — откуда и зачем. Они просто были.

Девушки появлялись и исчезали так же легко. Сегодня — Лиза с дерзкой улыбкой и коротким платьем, завтра — Алина с большими глазами и разговорами “о чувствах”, послезавтра — вообще кто-то без имени, оставивший после себя только след помады на стакане, чужой запах на подушке и использованный презерватив под кроватью. Он не врал им — просто не обещал ничего. Да и они, в глубине души, всё понимали. Олег Ефимов не был тем, с кем строят планы. Он был тем, с кем прожигают ночь.

Иногда, правда, на него накатывала скука. Глухая, вязкая, как туман. Она приходила под утро, когда музыка стихала, гости расходились, а дом вдруг становился слишком большим и слишком пустым. Тогда он открывал очередную бутылку, листал контакты в телефоне и набирал первый попавшийся номер. Лишь бы не оставаться одному. Лишь бы не думать.

Учёба? Он числился в престижном вузе, где появлялся раз в месяц — ровно настолько, чтобы его не отчислили. Преподаватели смотрели сквозь пальцы, одногруппники завидовали, а он сам не видел в этом никакого смысла. Будущее было чем-то размытым и ненужным. Оно всё равно “как-нибудь устроится”.

Он стоял посреди кухни с банкой пива в руке и смотрел в панорамное окно на аккуратный участок, бассейн, шезлонги, дорогие машины во дворе. Баловень судьбы—так его однажды назвал знакомый отца — с усмешкой, в которой было больше правды, чем комплимента.

Олег ухмыльнулся своему отражению в стекле. Жизнь была лёгкой. Слишком лёгкой, чтобы задумываться, что когда-нибудь ветер может смениться — и эти беззаботные паруса вдруг унесут совсем не туда.