Парящий...

1

Вот Город. Необычный город. Таких городов вы точно никогда не видели. Его население – около пятидесяти миллионов человек. Это город-мир, полностью автономный и изолированный. Тут есть всё (а если чего-то нет – это всегда можно произвести). Неизвестно, чем вдохновлялся создатель этого места. В самом центре Фомальгауда возвышалась громадная башня-небоскрёб, именуемая Мировой Осью, близ неё расположился великолепный храм, поделённый на семь равных частей между последователями семи основных верований. Впрочем, и над ними, как и над всеми жителями города, на самой его вершине, стояла вовсе не некая тоталитарная личность и даже не группа персон в дорогих костюмах; этим городом правила Система, совершенный Алгоритм, никаких посредников, одни только неподкупные цифры. Всё, начиная от размера вашей зарплаты и заканчивая темпами строительства жилья и объектов инфраструктуры, определялось Системой.

Идеальный мир! Чего можно желать в таком мире? К чему стремиться? Само собой, людям в этом городе уже ничего не было нужно. Никаких надежд, никаких целей, всем уже было абсолютно всё равно. Не нужно искать себя, каждому элементу системы, каждой шестерёнке в этом механизме заранее уготовано своё индивидуальное место. Отсюда же стопроцентное отсутствие преступности. За исключением возрастов, годы в этом мире никто особо не считал, один был неотличим от другого, смены времён года здесь вовсе не существовало, поэтому время измерялось поколениями. Смена поколений, рождаемость, … – всё здесь было упорядочено и подчинялось Алгоритму.

Как уже было сказано, Фомальгауд не имел никаких внешних связей. Буквально ни единой. Аэропорты? Вокзалы? Автотрассы, ведущие куда-то далеко за горизонт? Нет, нет, нет. Быть может, хотя бы река, водная артерия? Увы, снова мимо, ни артерии, ни даже крошечного капилляра. Вода, к слову, в город поступала из местного водохранилища, а кроме того, проходила полный цикл очистки, контроль испарения и так далее, излишне будет вдаваться в детали. Ну и конечно воздух… Исполинских размеров купол, незримый для глаз, но абсолютно непроницаемый. Существование его не афишировалось, однако слухи о нём жили среди населения, так что их было не утаить. Хотя и значения этому никто не придавал: «Ну купол, и купол…» Ничто извне не могло проникнуть внутрь Фомальгауда. Ничто изнутри не просачивалось наружу.

Ничто, кроме солнечного света, обеспечивающего город энергией, при рациональном использовании её вполне хватало. Идеальный мир жил по своим законам. Не забыли создатели и о законах природы: в городе был разбит роскошный лесопарковый комплекс со скверами, ботаническим садом, многочисленными видами растений и животных. В общем и целом, Фомальгауд представлял собой уменьшенную и сильно упрощённую модель планеты Земля со своей био- и техносферой, с собственной человеческой цивилизацией, замкнутой и сжатой в относительно небольшую структуру.

Мировой город, идеальный мир, технологический райский сад… Неужели?..

2

Город Фомальгауд. Квартал на окраине жилого сектора. Узкий переулок с тупиком в конце. Мусорные баки. Примерно восемь часов вечера. Хриплый стон оборвал сумеречную тишину. В такт ему послышался звук торопливых шагов.

– Здесь кто-то есть? Я тут мимо проходил…

– Кха! Пожалуйста… подойдите сюда, – донёсся откуда-то из темноты слабый голос.

– Старик?!

В самом деле, человек, иссушенный временем, лежал на подстилке из старых тряпок в углу между стеной здания и стенкой контейнера. Бездомный был уже на смертном одре.

– Вот, значит, как… Кха! Последний человек, которого я вижу в своей жизни…

– Скажите, что с вами, я могу помочь вам! Не двигайтесь!

– Ах, юноша! Сердечная недостаточность вкупе с воспалением лёгких…

– Я понял! Держись, старик, не умирай! Я отнесу тебя в здравпункт, это совсем близко, у меня силы хватит, ты главное не переставай сражаться! – взахлёб проговорил прохожий.

– Эх-ва, а ты и впрямь здоровяк, вон какой накаченный, хе-хе-хе! Вот только время моё уже давно пришло… Я ведь последний… из седьмого поколения…

– Чего?!! Шутишь, старик? Быть не может, чтобы из седьмого!

– А какое… Кха! Какое сейчас поколение… выходит на сцену? Кха!

– Тринадцатое. Я сам из него.

– Вот… оно… что…

– Да. Что ж, в таком случае, позволь мне услышать твои последние слова, твоя воля отныне станет моей, и это последнее, что я могу для тебя сделать, старик…

– Ах да, что касается моей последней… Кха! Последней воли… – тут старикан замялся, начал судорожно шарить посиневшими руками по своим ободранным одеяниям, наконец он вынул из-за пазухи некий предмет, на первый взгляд невзрачный, прямоугольной формы, а размера такого, что поместился бы в стандартный карман брюк.

– Старина, ты чего это удумал? На манускрипт похоже… Там что, целая предсмертная речь?

– Манускрипт, говоришь? Кха-кха! Называй, как хочешь, хотя во времена моей молодости это звалось просто книгой. Возьми её. Кха! Этот предмет передавался в моём роду от отца к сыну…

Так умирающий бродяга передал склонившемуся над ним случайному свидетелю свою величайшую ценность, своё наследие и свою волю.

– Но что там написано? Я ничего не могу прочитать…

– Текст написан на языке древней цивилизации, его создание предшествовало первому поколению, – еле шевеля языком, из последних сил произнёс старик, его веки тяжело опустились.

– Как такое возможно?

– Древние знания… о нашем мире… Сбереги их… Я так и не дошёл… до конца… Кха! Исполни то, что не удалось мне… – вместе с этими словами старик испустил свой последний вздох. Его бездыханное, похожее на мумию тело осталось лежать неподвижно, на рассвете его вместе с отходами заберут городские службы.

Так в руках взволнованного юноши оказалась небольшая стопка полуистлевших жёлто-бурых страниц в кожаном переплёте с остатками давно облетевшей позолоты, что некогда образовывала причудливый узор, от которого время оставило лишь бледный след. Пыльный, пропитавшийся запахами мусора и пота манускрипт отныне был в игре. Маленькие шестерёнки сложились в механизм и вот-вот придут в движение.

3

Утро следующего дня. Деловой район недалеко от Оси Мира. Высотки бизнес-центов. Не успело солнце возвыситься над Фомальгаудом, как Эдвин уже спешил нанести визит одному «высокому» человеку. Такси остановилось у небоскрёба «Величие», на тротуар из авто вышел пассажир. Рыжий, спортивного телосложения, с брутальной бородой и в кожаной куртке. Перекинувшись любезностями с голосовым модулем искусственного интеллекта, выполняющего функцию водителя, Эдвин уверенно двинулся к стеклянным дверям здания. Те послушно раскрылись.

В фойе было многолюдно. Одни толпились у автоматов с едой, другие в это время с азартом пасовали ракетками друг другу маленький звонкий мячик за игрой в настольный теннис. На гигантском экране, занимающем поверхность целой стены, шло вещание ЛИС – Локальной Информационной Сети города Фомальгауд. Да, информационно этот город также был совершенно изолирован от окружающего пространства. По красно-золотой ковровой дорожке, сотканной из незагрязняемой материи, Эдвин проследовал к панорамному лифту и, с минуту подождав, ступил на высокотехнологичный диск, что свободно скользит внутри стеклянного столба вверх и вниз.

Голографическая панель начала отображение отсчёта этажей. «Пятидесятый… Шестьдесят второй… Семьдесят пятый… Восемьдесят восьмой… Высоко же ты забрался, чтоб тебя!» Лифт плавно остановился, и электронный женский голос объявил: «Девяносто девятый этаж», двери подъёмника распахнулись. Пройдя по широкому обставленному экзотическими растениями коридору ещё немного, Эдвин оказался в приёмной фирмы по обслуживанию серверов Анластинг. На своём рабочем месте была секретарша.

– Здравствуй, Луиза!

– Доброе утро, Эдвин.

– Босс у себя?

– Разумеется. Пришёл час назад и пока не выходил.

– У меня к нему разговор, пропусти, будь добра.

– Можете проходить, однако… Вы же знаете его странности…

– Знаю. Дольше, чем кто-либо. Не переживай, я умею вести диалог с этим человеком.

Визитёр зашёл, дверь за ним закрылась. Офис, в который он попал, казалось, пустовал. Всюду стояло и лежало много разной электроники. Само помещение было довольно большим и не просматривалось полностью с точки зрения вошедшего. Эдвин встал около двухметрового стеллажа, на полках которого штабелями были уложены жёсткие диски, и в силу своей прямолинейности начал прямо-таки в полный голос призывать того, кто некогда стоял с ним наравне, но впоследствии был поставлен Системой несоизмеримо выше:

– Норд!

В ответ тишина…

– Но-о-орд!

Снова ни звука…

– Норд Финнишер!

– Незачем так кричать, – раздался монотонный голос откуда-то из неосвещённой восходом части офиса. – Я почувствовал твоё присутствие ещё до того, как ты вошёл в дверь… Давно не виделись, старый друг!

4

Да, на самом деле этот рослый, неплохо сложенный, с гладко выбритым (но несколько утомлённым на вид) лицом, причёской вертикального типа и светло-русыми волосами человек, наречённый Нордом Финнишером, не был таким же, как все остальные фавориты Системы. У этого двадцатидевятилетнего мужчины всё было в порядке с памятью и идеалами. Он сидел за дисплеем, отвернувшись лицом к стене, но встал и подошел к вошедшему, чтобы поздороваться, после чего они оба сели за стол друг напротив друга.

– Потому и не виделись, что один из нас стал крупным начальником, а другой нет, – усмехнулся Эдвин, иронизируя, в его голосе не было ни ноты зависти.

– А ты, значит, работаешь на кислородном заводе, том, что выбрасывает в атмосферу чистый О-два, верно?

– Всё так.

– Славно. Итак, поговорим о причине, заставившей тебя подняться сюда. Если просто хотел повидать старого боевого товарища, мог и позвонить, встретились бы там, внизу, я знаю много хороших мест, однако ты предпочёл нанести мне визит здесь, в офисе Анластинг, с чего бы это?..

– Не хотел отвлекать от работы…

– Не смеши меня, – сказал Норд совершенно серьёзным тоном.

– Потерпи немного, не обо всём сразу… – Эдвин не спешил, его целью было заинтриговать, – лучше скажи мне, что это такое значит, «ты почувствовал моё присутствие», как прикажешь понимать?

– Хм… – Финнишер задумался; он не знал, как это правильно объяснить, – раньше я тебе не говорил, однако… я могу ощущать людей, их внутренний мир, их настрой. Вокруг каждого человека есть невидимое поле. Взять хотя бы тебя: твоя аура очень сильная, она буквально пылает энергией, ты вечно на позитиве, куда бы ты ни пришёл, за тобой следует жизнь, порождённая твоей уверенностью, твоим мощным духом и твоей волей! Уловив все эти ощущения, витающие в воздухе, я сразу же подумал о своём старом друге Эдвине.

– У-у-у. Телепатия?

– Нет же! – напрягся Норд. – Я не залажу людям в голову, моё «шестое чувство» можно назвать «восприятием». Мой спектр ощущений всего лишь немного шире, чем у всех остальных, в этом вся особенность, мой мозг переводит эти эфемерные ощущения в череду осязаемых образов, а дальше в дело вступает простой анализ, так я могу читать человека, словно открытый передо мной текст.

– Что ж, как бы то ни было, я ничего не понял, но ты не перестаёшь удивлять меня, друг мой.

– Знаю, моим словам ты скорее всего не можешь поверить, однако это и неважно. Ведь я на твой вопрос ответил, ответь и ты на мой.

– Ах да, само собой…

Примерно двадцать минут спустя:

– Так значит, проводил в последний путь какого-то старого бомжа? Это в твоём стиле, Эдвин, ты же у нас мимо пройти не можешь… Но вот то, что он передал тебе, уже довольно интересно… Ты сказал, это манускрипт? Если можно, я хочу его увидеть.

– Увидеть-то можно, он при мне сейчас, только вот… Сначала скажи, ничего в моей истории тебе странным не кажется? – тут Эдвин бросил пристальный взгляд на Норда, как бы посылая тому мысленный сигнал.

– Дай-ка подумать… – подпёр рукою подбородок Финнишер. – Хм, этот старик, из какого, ты говоришь, он поколения?

– Из седьмого.

– НЕВОЗМОЖНО! – вскочил со своего места Норд. – Система отслеживает смену поколений с целью контроля численности, в Фомальгауде физически быть не может никого, кто старше трёх G. А учитывая, что мы являемся представителями G13, это значит…

– Значит, – помог Эдвин продолжить умозаключение, от которого у Норда Финнишера глаза полезли на лоб, – он вырвался из-под контроля. Сам посуди, у каждого в «идеальном мире» есть своё место, определяемое однозначно в конкретный момент времени (по окончании курса школьного обучения) Алгоритмом; каким образом старикан очутился на краю города среди мусорных бачков?

– Всё, что мне известно о Системе, или об Алгоритме, как угодно, так это то, что на самой вершине Мировой Оси находятся десять этажей серверов немыслимой совокупной мощности.

– Слушай, это случилось вчерашним вечером, я не мог уснуть всю ночь, мне всё не дают покоя слова: «его создание предшествовало первому поколению», оно может быть старше самого Фомальгауда!

Эдвин достал из своей сумки нечто потрёпанное, похожее на древний высушенный папирус, выраженного грязно-жёлтого оттенка, толщиной с печатное издание журнального типа. Аккуратно раскрыл, страницы держались на честном слове, однако переплёт был изготовлен таинственным мастером далёкого прошлого воистину на совесть. Шрифт был не похож ни на что, используемое в Фомальгауде в настоящий момент.

– Это невообразимо! – еле подбирая слова, произнёс начисто позабывший о работе Норд. – Трудно поверить, но этот предмет явно из другого времени, глядя на него, я могу это сказать с полной уверенностью…

– Мне тоже так кажется. Ты взгляни на эти тексты! Я поначалу подумал, это смахивает на какой-то символьный код. Что думаешь? Можешь расшифровать, Финнишер?

– Расшифровать?! Шутишь? Да я понятия не имею, что с ним вообще делать. Впервые вижу такой нестандартный носитель, если честно. Знаешь, это ведь даже не по моей части. Так что извини, старый друг, но с этим помочь я никак не могу…

– Вот, значит, как… – Эдвин уже было собрался уходить, встал с места, направился к выходу. – Рад был повидаться, неплохо посидели. Хм… Знаешь ведь, что я всё равно с этого пути не сверну, и до правды доберусь в любом случае.

– А теперь ты не торопись. Я и мысли не имею, как мы можем разобраться, о чём этот манускрипт, кто и когда его написал, и так далее… но зато, – тут Финнишер сделал многозначительную паузу, – я догадываюсь, кто может быть способен на это.

Эта встреча двух давних приятелей, прямо как в их старые добрые времена, не могла закончиться тем, чтобы один не подбил другого вступить в никому ещё не известное дело. Глаза у обоих засверкали. Норд Финнишер уговорил своего друга-визитёра оставить бесценный манускрипт у него в офисе, поручившись тем самым оберегать реликвию. И первый уже точно знал, что с ней делать! Цепная реакция принялась набирать обороты, в воздухе повис слабый пьянящий запах азарта.

5

История получила продолжение в тот же день, вечером, в дорогом, ультра-престижном ресторане поблизости от центра. Норд Финнишер в элегантном белоснежном костюме сидел за столиком у окна с видом на величественный город и неспешно, откинувшись на мягкую спинку стула, потягивал из бокала благородный напиток. «Опаздывает…» Лишь только эта мысль блеснула в голове мастера строить планы Финнишера, как по заведению размеренным темпом ровно и невесомо прокурсировал силуэт девушки. Несмотря на то, что путь её пролегал практически через всю площадь ресторана по диагонали, редкий его посетитель решил бросить на неё свой взгляд, до того скромно была одета данная особа: лёгкий тёмно-серый плащ, покрывающий почти всё её хрупкое и изящное тело, брюки похожего оттенка и шляпка из бежевого фетра, из-под которой ниспадали длинные волнистые волосы цвета нескошенного поля пшеницы под лучами полуденного солнца. Прелестное создание присело за столик к Норду. Тот, взглянув на мрачнейшее выражение её лица, вздохнул и промолвил:

– Долго же ты, я начал переживать.

– Ну… я медленно шла…

– Есть такой тип микроскопических беспозвоночных существ, называемых тихоходками… – от избытка собственной ироничности Финнишер поперхнулся и решил начать диалог заново. – Что-то случилось?

– Нет, всё как обычно.

– Обычно такие слова не предвещают ничего хорошего.

– Секунду… – девушка обернулась назад, сидя на стуле. – Официант! Двойной латте макиато, пожалуйста!

Когда кофе был подан, разговор продолжился.

– Айрис! Что, если я скажу тебе, что ко мне в руки попало нечто, корнями своего происхождения уходящее вглубь веков, настолько глубоко, насколько позволяет сама история нашего мира, иными словами, предмет, чьё создание, возможно, предшествовало сотворению Фомальгауда и зарождению первого поколения?

Отведя задумчиво взгляд от Норда, Айрис потрудилась дать ответ, соблюдя при этом тон, в котором был задан вопрос:

– Пожалуй, на первых порах я тебе и не поверю, однако… я прекрасно понимаю также и то, что у тебя нет явных поводов назначать мне встречу в подобном месте с единственной целью подшутить над моей страстью к историческим изысканиям.

– Прекрасно. Кстати, кофе за мой счёт.

– О, пустяки, я сама могу заплатить, поэтому не стоит.

– Вот ведь…

Атмосфера изысканного заведения навивала праздность. Куда ни глянь – повсюду тусклые глаза на унылых лицах. Все едят и пьют, играет музыка, однако ничего большего за этим не чувствуется, таким был этот день, как и бесконечное множество предыдущих… Вот кто-то, перепивши, вскочил с места и стал выкрикивать нечто несвязное, его тотчас же подхватили работники ресторана, усадили на место и успокоили микроинъекцией бензодиазепина. Никто из окружающих и ухом не повёл. Весьма вероятно, завтра произойдёт всё то же самое.

Допив свой латте, собеседница Финнишера поспешила задать ему резонный вопрос:

– И всё-таки, то, о чём ты мне столь кратко поведал, и вправду существует? Где оно? У тебя, здесь, с собой?

– Нет, разумеется! Я не мой старый друг Эдвин, чтобы таскать такие вещи в своём рюкзаке. Лежит спокойно у меня офисе, в сейфе, и если ты согласна поработать над тем, что мы между собой называем манускриптом, то завтра утром я лично завезу его прямо к вам.

– Имеешь в виду, в нашу лабораторию?

– Собственно да, туда.

– Я ведь работаю в архиве при историческом музее, прямого доступа к лаборатории у меня нет, нужно будет получить разрешение на работу со спорным артефактом, на анализ потребуется время…

– Ты уж постарайся что-нибудь придумать, я на тебя рассчитываю.

– Поняла тебя. Это всё, полагаю? – после этих своих слов Айрис, следует думать, намеревалась удалиться, но последовавший ответ Норда её не то, чтобы остановил, скорее просто замедлил.

– Ещё хотел сказать… в общем, ты справишься. И я это не о работе…

– Ах, ты об этом… Не хотела поднимать эту тему, но всё равно спасибо.

– Извини.

– Ничего. До завтра.

– До завтра, юная леди.

Мимолётное рандеву за столиком в одном из лучших ресторанов города венчалось закономерно сдержанным прощанием. Норд Финнишер вновь остался в уединении, но прошедшая сквозь него золотая нить последней воли почившего старика, нанизывая на себя всё новые и новые бусины, потянулась дальше. «Пора бы заканчивать этот сумасшедший день» – подумал Норд…

– Официант! Ещё один бокал, будьте добры!

6

Ночной Фомальгауд неописуем! Неоновые огни, пучками уходящие в небо; небоскрёбы во главе с Мировой Осью, подсвеченные и медленно переливающиеся всеми оттенками, меняя цвет от ярко-кроваво-алого до нежного небесно-голубого. В отблесках света купались кварталы плотной городской застройки, чуть меньше его доходило до частного сектора.

Особняк Финнишера пустовал в ту ночь. По пути из ресторана домой он пропал с радаров, и маршрут его затерялся… На самом же деле прохожие могли видеть его неподалёку от «Величия», глава «Анластинг» заходил в один ничем не примечательный мини-отель. «Переночую сегодня в капсуле, пожалуй…» – думал Норд, вскоре он уже выбирал на интерактивной панели нужную ему функцию. «Так, анабиоз, регенерация, не то… вот оно – ускоренный сон: эффект как от десяти часов сна всего за два; до начала рабочего дня я успею передать Айрис манускрипт». Такая капсула на местном жаргоне звалась гробовой камерой. Человек ложился внутрь, закрывал себя крышкой, и выбранная биопрограмма производила свое действие на мозг человека, его ткани и органы.

Рассвет. Городской сектор 15/12. Культурно-просветительский центр Фомальгауда… Тот самый музей, восточное крыльцо. Встреча вторая.

– Не правда ли этот восход великолепен, юная леди?

– Возможно… – вздохнула Айрис. – Кажется, я уже утратила способность восхищаться чем-то прекрасным…

– Снова работала всю ночь? Скажи, сколько ты уже не ночуешь у себя дома?

– Последние три дня совсем нет желания проводить ночи в своей квартирке, где даже стены давят со всех сторон… Однако, приступим же к делу. Я договорилась с заведующим лабораторией, он мой хороший знакомый, скоро он подойдёт, но пока его нет, можем пройти внутрь.

Лаборатория представляла собой отдельный корпус, расположенный позади здания музея, в котором и находился архив, и соединённый с ним крытым переходом. Норд Финнишер нёс в руке небольшой чёрный кейс. Пройдя по длинному коридору до конца вместе с Айрис, парень торжественно раскрыл его, и холодный свет лабораторных ламп упал на рыжие листы пергамента, потёртые, заляпанные невесть чем, но явно кем-то умело подшитые к крепкому корешку из кожи непонятного происхождения. Иероглифы текста были нанесены некой особой смесью, что слабо поблёскивала на свету.

– Артефакт словно из другого мира… Не видела ничего даже отдалённо подобного этому в своей жизни, – Айрис было трудно скрыть свой интерес, и она предпочла этого не делать, – быть может, ты и был прав, хотя на вид возраст находки не определишь…

– Оставляю эту штуку на тебя, позаботься о ней!

– Непременно. Я вышлю отчёт тотчас же, как закончу, после чего верну манускрипт. Можешь дать мне хотя бы неделю?

– Конечно. В твоём распоряжении любое время, поэтому не переусердствуй.

Обсудив все прочие условия и детали исследования, Норд и Айрис распрощались. Финнишер уже без своего кейса направился к выходу по тому же переходу. Освещение в этой части здания было приглушено и стоял полумрак. В самом конце коридора находилась дверь с вставкой из обычного стекла, в ней Норд увидел своё отражение – тёмную тень. Норд шёл по коридору, а его отражение в стекле, как и положено, шло ему навстречу. Шагая друг к другу, они всё приближались и приближались, пока вдруг Норд не остановился, чтобы что-то на себе поправить, отражение продолжило идти в его сторону как ни в чём не бывало… «Так это человек?! Точно, он по ту сторону от двери. Значит, это тот, о ком говорила мне Айрис… Да он ещё и в шляпе…, как это я впотьмах не разглядел?» Дверь открылась, мимо прошёл человек, на голове его действительно была узкополая шляпа. Пересекаясь с Нордом Финнишером, незнакомец несильно задел того плечом, но, даже не взглянув и не сбавляя шаг, продолжил идти так, будто и не заметил. «Что это за чувство такое? Он просто прошёл возле меня, но его аура… словно чёрная дыра! Тяжёлая и густая, будто я на мгновение был окутан чрезвычайно едким смогом. От него болит голова и глаза режет. Кто же он такой? На вид чуть моложе меня. Кажется, у него был бейдж… его имя… по-моему, его звали Келио…»

Началась неделя кропотливого труда, и спустя ровно семь суток на виртуальный терминал главного офиса Анластинг пришло закодированное сообщение. «Пришлось работать над ним ночами, неофициально, дабы обойти процедуры регистрации артефакта, в противном случае его либо закроют в музейном архиве, либо уничтожат вовсе. Что ж, думаю, я выжала из так называемого тобой манускрипта максимум информации, которую можно было о нём узнать. Фигурально выражаясь, он рассказал мне о себе всё, что мог. К сожалению, текст удалось расшифровать лишь на двадцать процентов, остальное или стёрто, или же написано нечитаемым шифром. Заключение об исследовании прикрепляю ниже. На этом всё. Айрис». Под конец дня, когда офис опустел, Норд приступил к чтению отчёта… Закрыв файл чуть позже он произнёс что-то наподобие:

– Хм… Терминал, запрашиваю аудио-соединение…

– [Соединение установлено], – отозвался виртуальный голос.

– Эдвин, как меня слышно?

– Слушаю тебя, всё чётко и ясно.

– Я думаю, мы нашли некоторые ответы…

– Приходи завтра в полдень ко мне домой, там-то всё и порешим.

– Понял тебя, старый друг, я приду.

В назначенное время Норд явился к порогу квартиры Эдвина. Зайдя внутрь, гость обратил внимание на пальто, что висело на крючке в прихожей и явно не принадлежало хозяину квартиры, а также на пару стоящих на полу незнакомых мужских ботинок.

– Так значит, – задался вопросом Финнишер, – нас в деле уже трое?

– Эм-м, да… Я тут пригласил одного нашего с тобой общего «приятеля», он уже в курсе моего плана…

– Плана?.. – переспросил Норд.

– Плана, который я вообще-то не одобряю! – вмешался в диалог старых друзей третий голос откуда-то из гостиной.

– О нет, только не…

– Ну привет, Норд.

– …ты…

7

Тут из зала показался и собственно обладатель голоса, предчувствие Норда не подвело, к сожалению для него самого.

– Йоу, Люмпен, и каким же ветром тебя сюда зашвырнуло?

Н-да, этот вечно гладко причёсанный брюнетистый тип ростом около среднего или чуть ниже, с гулким голосом и с неизменно унылым лицом; они с Нордом не то, чтобы просто не ладили всю дорогу от самого их знакомства, тут всё было несколько сложнее…

– Да, да, Финнишер, ты всё тот же, я смотрю, всё такой же несносный.

– Норд, Грэм, проходите в зал, нет нужды стоять в дверях! – попытался пресечь ожидаемо взаимную неприязнь на корню Эдвин. И вот вскоре все трое уже сидели за одним большим столом.

– Норд, тебе слово.

– Благодарен. Начну, пожалуй, я с манускрипта. Я зачитаю полностью тот отчёт, который у меня есть. Итак, заключение гласит: «Артефакт создан из особой, чрезвычайно прочной бумаги, в состав которой включены вплетения нановолокон металла: вольфрама и молибдена. Внешнее покрытие представлено синтетической кожей, изготовленной по устаревшей технологии. На переплёте и корешке сохранились частицы золотого теснения. Химический состав чернил нестандартный: зафиксировано содержание в ничтожной концентрации изотопа радия-226. Манускрипт, несомненно, подлинный. Как показал радиоуглеродный анализ, период создания артефакта соответствует «Белому пятну» истории Фомальгауда. Достоверно определить его назначение невозможно, однако удалось перевести часть его названия. Половина переднего форзаца оторвана, но на другой сохранилось одно слово, написанное самым архаичным из всех протошрифтов – «от руки». Итак, имя данного манускрипта – «Парящий…» Что это может означать, понять сложно. Тексты, по большей части – всего лишь описание системных команд Алгоритма, принцип работы основных схем и узлов, законы и формулы распределения энергии и прочая технологическая информация. Иначе говоря, это нечто вроде инструкции к Миру. Но есть и кое-что интересное на последней странице: схематичная карта нашего мира (и она даёт обзор гораздо больше, чем обычная схема города Фомальгауд). Всего несколько окружностей, вписанных одна в другую; Ось Мира – жирная точка в центре круга; похожая на паутину сеть городских улиц; за пределами города сектор полей ресурсов, а также промзона; всё это окружает кольцо непроходимого леса, отгораживающее известный нам мир от всего, что вне его; далее идут одна за другой ещё две зоны-кольца, обозначенные как «технический пояс» и «приграничная равнина»; обрамляет по контуру все прочие зоны тонкая чёрная линия. Самое невероятное в этой схеме – другой линией будто отмечен маршрут из точки, лежащей в пределах города, к внешней границе всего мира. Отдельно следует отметить неразборчивый отрывок текста, в котором содержатся слова о некоем «проекте», что может косвенно отсылать нас к истинной причине сотворения «Идеального мира». Подписей чётких дат в документе нет. Автор также не указан». На этом отчёт заканчивается. Сам же манускрипт будет возвращён мне чуть позже.

– Большое спасибо. Я доволен тем, что услышал. Всё это лишь подтверждает мои догадки…

– Эдвин, ты меня пугаешь. Я думал, ты будешь воодушевлённо радоваться, словно ребёнок, каждому слову, а ты, как я вижу, собран и рассудителен…

– Пф. Да он успокоился пять минут назад. До этого бредил своей теорией о гигантском куполе и о внешнем мире! – поспешил обломать Норда Грэм.

– Купол? ЛИС ничего о нём не сообщает. Ни одного упоминания в документах. Ты уверен, что он вообще существует? – эти слова Финнишера были адресованы Эдвину, однако…

– Да это просто слухи. Безумие! Вы двое тратите моё время на совершенно никчёмный информационный мусор. Отчёт звучит неправдоподобно!

– Эдвин, я серьёзно, – вдохнув и выдохнув, продолжил апеллировать к своему другу Норд. – До сих пор понять не могу, для чего ОН здесь.

– Грэм нужен нам. Он единственный из моих знакомых, кто имеет прямой доступ к терминалу Алгоритма.

– Да, знаю, я работал с ним вместе какое-то время до того, как попал в Анластинг, а дальше-то что?

– Он способен проникнуть в Систему и удалить наши индивидуальные аккаунты из базы городских жителей, тем самым убрать из списков любые упоминания о нашем существовании.

– Удалить аккаунты? Зачем?

– Кхм, вообще-то я не сказал, что сделаю это! – встав у окна и повернувшись к двоим спиной, произнёс Грэм Люмпен. Но Эдвин продолжал:

– ЛИС вводит всех в заблуждение. Нас убеждают, что Фомальгауд есть всё сущее, а за его пределами лишь перетёртые в пыль ржавые развалины древних цивилизаций, покоящиеся под огненно-бурыми радиоактивными небесами. Якобы наш город был построен последними выжившими людьми планеты на вершине плоской горы, вечно окружённой воздушным вихрем, что, будто бы, создаёт своеобразный барьер, ограждающий «всё, что внутри, от всего, что снаружи». А что на деле? Никому доподлинно не известно, что находится за тем лесом, который растёт вокруг, по всему периметру города и прилежащих к нему ресурсных территорий. Пройти сквозь этот лес невозможно, верно? Нет! Это ещё как возможно, тут вопрос в другом: зачем? И тут же в дело вступает манускрипт, и мои догадки подтвердились…

– Пф, да скажи ты ему уже! – недовольно фыркнул у окна Грэм.

– Да, да, к этому и веду. В общем, опустив все формальности, я решительно заявляю, что мы сможем… мне, правда, до сих пор волнительно об этом говорить… сможем покинуть Фомальгауд!

– Чего?!!

– Ну началось, опять всё по новой… – прозвучало у того же окна. Финнишер же возмутился:

– Это и есть твой план? Чего ради?

– Норд, спокойно! Как я уже сказал, есть определённая гипотеза, согласно которой наш мир совсем не такой, каким мы его представляем. Из зачитанного тобой отчёта становится ясно, что есть безопасный путь из города к рубежам, упомянутая автором схема…

– А, ты об этом, – Норд вынул из кармана микропроектор, – я обратил внимание и снял копию, когда манускрипт был у меня, так что карта у нас есть.

На столе появилась проекция карты в виде круга, сложенного из нескольких колец.

– Вот оно! Здесь же всё наглядно показано, это в корне отличается от того, к чему мы привыкли!

– Да, Эдвин, однако мы всё равно не знаем наверняка, что находится за этим лесом. Его полоса довольно тонкая, если диаметр всего круга, по этой схеме, равняется двумстам километрам, то толщина лесного кольца составляет километров десять, но и это немало.

– Согласен, да, мы не уверены, что там. Но несмотря на это я всё равно хочу отправиться туда и узнать это, после чего дойти до купола и, если возможно, пройти сквозь него наружу… Пусть это и опасно, я готов сделать это.

– А я думал, ты уже не в том возрасте, мой старый друг… Из банального любопытства… Не высоки ли ставки в сравнении с такой целью?

– Выведи на проекцию текст отчёта. Ты не задумывался, что могут означать эти слова о «проекте»? Я думал об этом раньше, и сейчас ты заставил меня вспомнить. Что, если весь наш «Идеальный мир» – это некий эксперимент, своего рода аквариум для наблюдения за обществом? Вдумайтесь в это, мы ведь даже не знаем, кто и когда основал этот город. Мы живём в утопии. Искусственно синтезированный мир. Они создали его, создали Систему и накрыли своё творение невидимым куполом.

– Ну это уже слишком! – обернулся, не выдержав, Грэм. – В твоей теории полным-полно дыр!

– Успокойся, Люмпен, в твоей голове их ещё больше… Но, Эдвин, теория и в самом деле спорная…

– Норд, ты работаешь в офисе на вершине трёхсотметровой башни, неужели ты не замечаешь? И днём, и ночью, круглые сутки движение на дорогах стопроцентное. Однако в заторах никто не стоит, аварии случаются ничтожно редко. Оно, конечно, хорошо, спору нет. Дело в том, что модули искусственного интеллекта синхронизированы с единым сервером, это что-то вроде коллективного разума у муравьёв; в муравейнике ведь тоже не бывает пробок. Другой пример: после окончания десяти классов базовой школы Система автоматически определяет тебя на конкретное место работы и должность с параллельным до-обучением, как результат мы имеем полную структурную принадлежность каждого человека!

– Да, всё так, а проблема-то в чём?

– Всё ещё не ясно? Проблема Идеального мира и заключается в его идеальности. Это ведь противоестественно: нельзя вечно жить в карантине, где всё стерильно, с тобой не может ничего произойти, и ты медленно сходишь с ума, теряя всякую волю к жизни. В глазах того умирающего старика я увидел то, чего не видел прежде никогда: страсть, веру в смысл его жизни и абсолютную свободу!

– Чего ты хочешь? Свободы выбора? Приключений? Да никому это уже не интересно! Все привыкли к комфорту, проблемы никому не нужны!

– КХМ-КХМ… – вновь послышалось со стороны Грэма. – Вы двое ещё не закончили? Разве до сих пор не наговорились?

– Подожди, Грэм, подожди. Лучше скажи, что ты об этом думаешь?

– Я думаю, что здесь и обсуждать нечего. Не имеет ни малейшего значения ни одна из теорий, все они несостоятельны! Манускрипт и все изыскания – просто мусор! Я не верю ни единому слову, когда есть факты. А факты таковы: все пятьдесят миллионов населения (ровно пятьдесят, согласно Алгоритму) довольны своей жизнью и имеют всё, чего сами хотят. Не надо думать, будто мы взаперти. Ты в любой момент способен повлиять на решение Алгоритма, просто внеся в Систему определённые данные. Только вот этой возможностью никто почему-то не пользуется… Короче говоря, заканчиваем, кружок по интересам, пора расходиться!

Грэм слукавил. На самом деле он ставил под сомнение вообще всё, включая и Систему города Фомальгауд. Так называемое «восприятие», особое чувство Норда Финнишера, откликнулось на это тонкое невежество, и он среагировал в свойственной ему манере:

– Твои аргументы может и логичны, но точно не верны.

– Ну да, ты же лучше всех всё знаешь, Финнишер…

– Твоя аура словно банка тухлых консервов; без обид, Люмпен!

– Меня уже достали твои выходки!!!

– Прекратите! – Эдвин встал между ними, но было уже поздно, компромисса было не достичь. – Норд, куда ты? Постой! На подготовку к выходу из города у меня одного уйдут месяцы, скажи хотя бы, ты со мной?

– Я ухожу.

8

Норд Финнишер вернулся домой раздражённым. Свой двухэтажный особняк он никогда не запирал на ключ. Также генеральный директор «Анластинг» не держал охрану и какую-либо прислугу, в своей обители он уже давно жил совершенно один. Особняк был избавлен от излишней роскоши и вовсе не выделялся на фоне прочих частных домов, стоящих поодаль. На первом этаже с комфортом располагались гостиная, кухня-столовая и санузел, деревянная лестница вела на второй этаж, где обустроены были спальня, рабочий кабинет и небольшой спортзал. Тут и там, в комнатах, коридорах и на лестнице были расставлены горшки с декоративными растениями. Хлопнула входная дверь. Разувшись, Норд бахнулся на диван. «Слишком мягко…» – подумал он и, что-то ворча себе под нос, лёг на укрытый ковром пол. Был уже поздний вечер; провалявшись на полу то вверх, то вниз лицом примерно с полчаса, Норд задремал, тут в дверь позвонили…

Финнишер поднялся и побрёл открывать, попутно поправляя смятую рубаху. «Хм, и зачем звонить, не заперто ведь?»

– Привет, надеюсь, я тебя не отвлекла…

– Айрис… юная леди… вот так неожиданность!

– Извини, что без приглашения.

– Оу, да всё в порядке. У тебя что-то стряслось?

– Пришла вернуть манускрипт.

– А время, мягко говоря, не детское… Ты пешком до меня дошла?

– Да.

– Вот блин, а ты воистину из тех цветов, что цветут лишь по ночам…

Хозяин дома предложил внезапной гостье зайти, она же ответила молчаливым согласием. Айрис с указания Норда направилась в гостиную, сам он, пройдя дальше по коридору, очутился в кухне, чтобы поставить нагреваться воду для чая. Лицо Финнишера в тот момент выражало напряжение, этот неожиданный визит занял все его мысли. «У Айрис несчастливая судьба. Она без памяти влюблена в человека из G12, предыдущего поколения, а такие союзы у нас под строжайшим запретом… Считается, что смешение поколений нарушает естественный порядок и привносит дисбаланс в общество, что пагубно сказывается на цивилизации в целом… Случаев нарушения этого вето практически не бывало, за всю историю не более десяти раз. Тот тип и понятия не имеет о её чувствах к нему. Ей тяжело… она не знает, что ей делать, нормально не спит ночами… Не сомневаюсь, сюда она пришла отнюдь не из-за манускрипта…» От этого мозг Норда закипел быстрее, чем вода в чайнике; когда чайная церемония переместилась в гостиную, манускрипт уже лежал на столе. Айрис сидела на диване, прижав ноги к груди и обхватив колени руками, взгляд её был направлен в сторону манускрипта, но не на него, а вскользь куда-то в пустоту. Спустя пару минут она обратила внимание на череду стоящих вдоль стены невысоких пальм и эстетичных фикусов, подчёркивающих общий стиль комнаты, увешанной множеством цветущих видов, и спросила:

– Это твоё увлечение?

– Да, растения. Конкретно эти исторически принято называть тропическими, они предпочитают высокую влажность.

– Я мечтаю увидеть океан…

Немного погодя, Норд ответил:

– Хмм… можем завтра вечером сходить на водохранилище посмотреть.

– Занятно… Однако нет, водохранилище я видела бесчисленное множество раз. Всё так тщетно… Серая вода, заточённая в железобетонные оковы, пробуждает в моей душе лишь чувство безмерной печали и тоски. А океан… Я лишь читала о нём в старых архивных записях и немного видела на картинке, но я уверена, это нечто совсем другое! Это буйство ультрамариновых волн и безмятежность лазурных вод, разлившихся до самого края! Это что-то такое, что просто не способно существовать в нашем мире строгих рамок и огорчений.

– Ты хотела сказать «ограничений»?

– А, ну да, оговорилась немного…

Молчание воцарилось ещё секунд на двадцать. И вновь было прервано со стороны гостьи:

– Как-то раз ты говорил, будто бы можешь ощущать присутствие людей, способен… как же это… видеть скрытые внутри чувства что ли… Это довольно странно, но может расскажешь, что ты чувствуешь вокруг меня прямо сейчас?

– Вот как, вопрос интересный… – Норд задумался ещё глубже. – Я называю это восприятием, некоторые путают его с телепатией, интуицией, предчувствием и т.п., однако будущее я не предвижу, да и мысли читать не могу. Словом, никакой мистики. Я лишь улавливаю тончайшие импульсы нейронной активности головного мозга. Видишь ли, у большинства объектов в нашем мире есть электромагнитное поле. Безусловно, оно есть и у человека. В то же время, скажем, у акул есть особый орган в носовой части, позволяющий им во время охоты чувствовать электромагнитные импульсы жертвы. Я же могу подобное, но уже всем телом. В зависимости от состояния, испытываемых эмоций, желаний и общего психологического фона того или иного человека его электромагнитное поле, простыми словами аура, может существенно видоизменяться. Когда моя нервная система входит в резонанс с нервной системой условного «объекта», мой головной мозг преобразует эти так называемые нейроимпульсы в нечто более понятное, осязаемое, навроде каких-то звуков, запахов, тактильных ощущений или образов в голове. К примеру, гнев воспринимается как покалывание от удара током, аура человека алчного ассоциируется с образом пустой вазы, издающей монотонный гул, когда в неё подуешь…

– Но ведь тебя не дёргает электротоком всякий раз, когда рядом кто-то впадает в гнев?!

– Нет, разумеется. На самом деле на мои органы чувств ничто не воздействует, а все те ощущения мне лишь кажутся и осязаются в разы слабее, чем реальные; похоже на фантомную боль, только спектр чувств самый разнообразный.

– Ясно. Отрадно. Но всё же… что насчёт меня?

– Эхх… С тобой всё не так просто. Дело в том, что мне трудно описать ощущение твоей тональности словами. Образ моей мысли будто бы не поспевает за восприятием…

– Вот как… Это так печально и в то же время смешно. Я и сама толком не понимаю, что происходит со мной сейчас, весь мир так давит…

– Слушай, да, тебе больно, это значит, что ты жива. Идеальный мир приучил нас к жизни без мучений, это естественно. Но мы всё же люди, существа как есть иррациональные. И как бы ни было…

– Ты уже читал мой доклад? – внезапно оборвав, спросила Айрис. Взгляды обоих упали на манускрипт.

– Читал.

– И что думаешь?

– Думаю, что ты славно постаралась и тебе требуется отдых.

Это была неплохая попытка, но Айрис была настойчива:

– Я не об этом. Ты считаешь, это возможно? Выйти за пределы нашего мира?

– Считаю ли я это возможным? Пожалуй, будет честным сказать «нет», однако есть люди, которые на полном серьёзе намерены сделать это…

– Не могу перестать думать…

– Не надо. Знаю, ты пытаешься убежать от своей нынешней жизни, но у меня в голове не укладывается колоссальное количество вероятных негативных исходов этой авантюры! Эдвин не может думать о последствиях своих действий, но ты, Айрис…

– Мне нет дела до моей жизни. Да и последствия пребывания в этом городе с каждым днём кажутся мне всё более и более фатальными. Я чувствую это… Идеальный мир… убивает меня изнутри.

На сей раз диалог встал на паузу на долгие три минуты. «Белое пятно считается начальной отметкой истории Фомальгауда… Что было до этого, неизвестно, не сохранилось никаких сведений или свидетельств. Этот манускрипт – единственное наследие того времени. Можем ли мы поставить всё на этот чахлый обрывок прошлого? Экспедиция за рубеж известного нам мира… Эдвин слишком импульсивен и оптимистичен, а Айрис не находит себе места и слепо бежит от своей боли; разум обоих затуманен… их обоих уже не остановить. Это, конечно же, не моё дело, но…»

– Айрис, такие дела не делают на одних лишь эмоциях. Есть вещи, требующие серьёзного подхода и подготовки. Мало просто решиться на что-то.

– Я понимаю.

– Там неизвестность. Никаких гарантий безопасности. Вот почему так важно уметь расставлять приоритеты. Жизнь каждого, включая тебя, на первом месте.

– Понятно. Что ж, манускрипт вновь у тебя, больше нет причин мне задерживаться, посему я удаляюсь. Спасибо за чай. Мне уже лучше, думаю, сегодня я смогу немного поспать дома.

Айрис встала с дивана и направилась в сторону выхода. Норд последовал за ней, оба вышли на улицу, ночь была тёплой и малость ветренной в отдельные свои моменты, огни мегаполиса горели ярче всего вдалеке от того места, а кругом простирались лишь ухоженные газоны, слабо подсвеченные фонарями.

– Постой-ка. Уверена, что всё в порядке? Остаться не предлагаю, но, быть может, мне следует тебя проводить?

Но эти слова остались неуслышанными, юная леди растворилась в темноте, не оставив ни следа своего присутствия. Норд Финнишер обернулся и уставился на особняк. «Поддержка – это не только слова, не только красивые жесты, в первую очередь это поступки, ответственность…» Вернувшись в помещение, Норд три часа просидел над манускриптом, всматриваясь в его изъеденные грибком страницы. Энергии, едва оставшейся после бессонной ночи, хватило на то, чтобы поставить точку в споре с самим собой:

– Терминал… соединение…

– [Соединение установлено]

– Эдвин… Я ЭТО СДЕЛАЮ!

9

Три недели спустя. Район между центром и промзоной. Оживлённое шоссе, а в стороне от него небольшой квартал. Узкие улочки, тесно забитые ларьками с бесплатной едой. Яркие вывески минимаркетов, забегаловок и ночных клубов. Толпы и толпы людей в любое время суток. Вымощенные плиткой тротуары, регулярно отчищаемые в автоматическом режиме. Одна из квартир в данном квартале, ранее уже упоминаемая. Троица в лицах Эдвина, Норда и Грэма снова в сборе.

– Выдвигаемся завтра. Время пришло. Парни, вы лучшие, я всегда знал, что могу положиться на вас!

– Не перегибай, Эдвин, – оборвал его речь Грэм, – в конце концов, я делаю это лишь для того, чтобы доказать вам, что вы неправы.

– Да, да, Грэм, как скажешь. Норд, у нас всё готово?

– Всё готово. Транспорт, продовольствие, медикаменты, палатки и спальники, средства связи, оборудование…

– Поверить не могу, что ты даже помог доработать план! – не унимался воодушевлённый до предела Эдвин. Ему угрюмо вторил Грэм:

– А я поверить не могу, что ты продал свой дом, чтобы всё это купить. Ты ведь был против этой экспедиции, Финнишер!

– Старина Норд внёс самый большой вклад! Без него, возможно, эта экспедиция провалилась бы ещё до начала!

– Довольно! – Финнишер был настроен серьёзно. – Вернёмся к нашему плану. Люмпен, говори по делу.

– Завтра в 9:00 я проникну в Систему и сотру данные об участниках экспедиции. Формально трое человек: Норд Финнишер, Грэм Люмпен и Эдвин Сантоме действительно перестанут существовать в поле зрения Алгоритма. Времени, чтобы свалить, у нас будет час, после этого Система заподозрит неладное и запустит сканирование города, и тогда…

– Четверо…

– А? – не поняли Грэм и Эдвин такой смены маршрута в словах Норда.

– Нас будет четверо, – настойчиво и спокойно пояснил Финнишер. – Её данные я только что передал на терминал Люмпена.

– Её?!!

– Так, так, Норд, – встрепенулся Эдвин, – ну и как зовут твою очередную спутницу?

– Айрис, и она не очередная! Она моя подопечная. Отвечать за неё буду я самолично.

– Ну ОК, и что с того? – буркнул с презрением Грэм.

– То, что она нужна нам. Она историк. Она лучше всех разбирается в периоде «Белого пятна» и хронологии Фомальгауда в целом. Её знания в этом походе могут оказаться бесценным ресурсом.

Слова Норда звучали убедительно; Эдвин задумался. Доводы могли подкупить его, но только не скептика Грэма… На вопрос Сантоме о том, что тот думает, он ответил:

– Знаете, а я даже не против… Пусть она будет вторым свидетелем краха всех ваших ожиданий! Точно, точно, так даже лучше! Если меня одного недостаточно, и вы хотите облажаться перед кем-то ещё, то вперёд!

– Грэм, просто сделай это. Когда выполнишь свою часть плана, мы заедем за тобой, и в путь.

Вскоре Грэм покинул помещение, и разговор старых друзей продолжился с глазу на глаз, уже на спокойных тонах.

– Я уже больше не глава «Анластинг», а завтра в 9:00 и вовсе перестану существовать… Просто хочу предупредить, сделаем этот шаг, и обратного пути, возможно, уже не будет.

– Раз так, то зачем тогда ты идёшь на это, Норд? Лишь ради своей «подопечной»?

– Нет, разумеется. Просто без меня у вас нет шансов. Я делаю это не только для неё, но и для тебя тоже, старый друг. Что за пределами города – тайна, покрытая мраком. Я не сильно люблю рисковать сам, и не хочу, чтобы рисковали вы. Поэтому я спрошу у тебя: что будет, если вдруг ставка Люмпена «на чёрный» зайдёт, и наш план провалится, а вернуться мы уже не сможем?

– В таком случае нам останется только продолжать двигаться вперёд.

– Вечно ты об этом… Безответственно, как по мне.

– Слышу об ответственности от человека, успевшего пожить уже с пятью разными девушками, это примерно по два года с каждой получается, я ничего не напутал?

– И да, и нет. Их действительно было в общей сложности пять, в разное время, но первая была со мной около трёх лет, а последняя всего четыре месяца, поэтому твоё усреднение тут не работает.

– А ты хорош, ха-ха; а сейчас шестая на очереди?

– Я же сказал, она подопечная. Всё, чего я хочу, это защитить её и помочь по возможности. Остановить её я всё равно не смогу, так хоть проложу для неё путь да облегчу ношу. Сделаю всё, чтобы она улыбалась.

– Понятно… Удачи тебе с этим.

– Удачи завтра нам всем, старый друг.

День настал. Все приготовления завершены. 8:00, автостоянка у крупного торгового центра. Двое G13 ошиваются вокруг невзрачного фургона. Норд Финнишер… или нет? Тот Норд, что был ещё недавно большим начальником, не с первого взгляда узнал бы Норда в тот день и час. Тело его было облачено в костюм, но не в деловой, а в спортивный, на смену лоферам пришли треккинговые кроссовки. Эдвин пылал решимостью изнутри вдвое жарче, чем обычно. «Пора отбывать». За руль сел Финнишер. Проехав по городу, фургон остановился во дворе Айрис. «Я схожу за ней» – вызвался Норд и сию же секунду ступил на землю. Встреча на крыльце многоэтажки… На юной леди был всё тот же тёмно-серый плащ, а на плече лишь небольшая дамская сумочка.

– Ты берёшь что-нибудь с собой?

– Нет. Все свои вещи я оставила дома, в своей старой жизни, больше они мне не нужны.

– Тогда идём, время не ждёт нас.

Теперь в фургоне ехали трое. Норд лишь успел представить Эдвина и Айрис друг другу.

– Теперь дело за Грэмом, – резюмировал Эдвин.

– Надеюсь, Люмпен справится…

– А что потом? – скромно поинтересовалась Айрис.

– Ну, если он сделает всё как надо, Система перестанет знать о нашем существовании. Понимаешь ли, прямо сейчас просто так покинуть город мы не можем, главная проблема в этих чип-имплантах, вшитых у всех нас между рёбер, поэтому нам, вообще говоря, и понадобился Люмпен для этой вылазки. Если успеем добраться до леса, выйдем из зоны действия чипов, и те отключатся. А потом пойдём сквозь лес, – объяснял Норд, упорно продолжая двигаться по маршруту к «системному пункту терминальной связи». Эдвин вскоре, затаив дыхание, обронил:

– Мы на месте…

9:00, район сосредоточения объектов связи и телекоммуникаций «Калибратор», технический центр ЛИС, частокол вышек и антенн, одно из зданий – большой стеклянный куб, системный пункт терминальной связи. Фургон прибыл как по расписанию. Люмпен был горд собой как никогда:

– Радуйся, Финнишер, я оставил нам шанс вернуться! Как только мы придём сюда снова, я легко смогу нас восстановить, и не надо благодарностей. А теперь напоминаю, у нас один час; поторопитесь, если не хотите быть парализованными!

Фургон тронулся с места уже с четырьмя людьми на борту. Грэм скорчил недовольное лицо:

– Что за отстой, Норд, ты что не мог взять транспорт с левитацией?

– И этот сойдёт! – возразил ему Финнишер, попутно выставляя таймер на приборной панели на пятьдесят семь минут. Заметив, Айрис спросила:

– Для чего это?

Деликатно склонившись к уху своего старого друга, Эдвин посетовал:

– Разве ты не посвятил её во все детали нашего плана, Норд?

– План переписывался несколько раз, да и нужды разъяснять ей все нюансы не было… – эта фраза прозвучала шёпотом и была произнесена для Эдвина, далее Норд продолжил в голос, для Айрис. – Ограничение по времени необходимо для самоконтроля. Число жителей Фомальгауда строго регламентировано и известно Алгоритму, один раз в час он проводит сканирование и сверяет данные с информацией у себя на серверах. Мы внесли изменения, и теперь при следующем сканировании, если данные не совпадут, Система примет исчезновение наших личных файлов за сбой или ошибку программы и автоматически восстановит их. А с восстановленными файлами в Системе мы не сможем покинуть периметр зоны действия чипов.

– То есть нам непременно нужно выйти из этой зоны до следующего сканирования, которое будет через пятьдесят шесть минут! – подвёл черту под словами Норда Эдвин.

Город и его пригороды наконец закончились, вокруг простирались поля ресурсов. «Осталось двадцать минут». Дорога, абсолютно прямая, уходила вдаль на три десятка километров. По правую сторону – рожь, а чуть дальше кукуруза; по левую – залитые водой плантации риса. «Согласно манускрипту, город и прилежащие к нему поля окаймляет кольцо непроходимого леса шириной в десять километров… Я и раньше слышал про этот лес, будто он сплошная непролазная чаща, ограждающая город от опасностей внешнего мира. Дорога, по которой мы сейчас едем, отмечена на схеме из манускрипта, якобы тот, кто её начертил, знает способ, как пройти через лес…» – мысли не давали покоя Норду Финнишеру, мешая сконцентрироваться на дороге, пока наконец он не выжал тормоз, за пять минут до конца отсчёта таймера.

– Приехали, выходим!

– Выходим?! В каком это смысле? – немедленно возмутился Грэм, однако вслед за остальными ему пришлось подчиниться, ибо причиной тому были преградившие путь густые заросли. Дороги дальше не было и в помине.

10

Тёмная поросль многовековых деревьев и молодого кустарника крепко встала на пути четверых первопроходцев.

– У нас пять минут! Разгружаемся, фургон придётся оставить здесь! – скомандовал Сантоме Эдвин.

Норд спешно достал из фургона три складных агрегата, каждый около метра в длину и с шестью механизированными ногами-приводами. Название им – боты-транспортировщики повышенной проходимости.

– Грузим весь скарб на этих механических муравьёв!

– Норд, что по манускрипту? Нужно найти проход!

Финнишер вынул из своего кармана древний текст и, раскрыв его на странице со схемой, стал думать над решением этой задачи. Подошла Айрис и, кинув взгляд, произнесла:

– Здесь сказано, в этом месте должна быть скрытая от глаз незарастающая тропа; она где-то поблизости.

Эдвин был удивлён. Он же:

– А там не сказано, как рассекретить эту тропу?

Держа в руках манускрипт, Норд приблизился к кромке леса. Пышущее прохладой море зелени будто грозовой фронт нависло над парнем, отбрасывая на него свою густую тень. Именно в этой тени и было что-то не то… Норд присмотрелся. «Это что, какое-то искажение? Свет проходит неровно?» Он подобрал с земли камень и бросил его в то, что прежде казалось обычным разросшимся грабом. Камень пролетел насквозь и исчез. Финнишер, подойдя вплотную, поднёс руку с манускриптом – в пространстве перед ним замелькали голографические помехи, спроецированный экран рассыпался и пропал, а впереди предстал вид узкой земляной тропы, уходящей вглубь леса.

– Ха! Будто бы высокий забор, в котором прореха! Путь открыт! – заявил Норд и первым шагнул в открывшийся проход, следом за ним в дебри вошли Айрис и Эдвин, а уже за ними, словно увязавшись, последовал и Грэм вместе с тремя транспортировщиками. Те, ловко перебирая своими «лапками», весьма уверенно передвигались по торчащим корням и пролезали под упавшими стволами. 10:00, обратный отсчёт завершился, но четвёрка была уже вне зоны влияния Системы, побег на старте оказался вполне успешным.

– Хэй, а выходит, манускрипт – это своего рода ключ. Как ты это понял, Норд? – любопытно было Эдвину.

– Никак. Это получилось само по себе.

– Хм… Айрис, это же вы написали тот отчёт? К слову, меня он очень вдохновил! Вы ведь тоже это видели?! Манускрипт отключил поле защитного экрана!

– Всё верно, отчёт написала я. Что касается экрана, я и сама не знаю, как так вышло. Но это не обычная бумага…

– В своей работе вы упомянули слова о каком-то «проекте», что бы это могло значить, вы не знаете? – продолжал расспрашивать Айрис Эдвин.

– Ну, название этого манускрипта можно трактовать как «Парящий…» что-то там», связано ли то, что хотел сказать этим названием автор, с тем же проектом, или же это просто игра слов, понять нельзя, – уклончиво ответила Айрис. – К тому же не исключён и фактор двойственного перевода; простейший пример: символ «зино» может означать как «бесконечный», так и «незаконченный» в зависимости от контекста. И это обычное дело, когда работаешь с такими древними документами.

– Если хочешь, можешь забрать его себе, Эдвин, всё же он де-факто принадлежит тебе, – сказал идущий во главе колонны Финнишер.

– Не нужно, пусть пока у тебя побудет, так надёжнее, полагаю! – с дружеской усмешкой ответил ему Сантоме.

Норд, Айрис, Эдвин, Грэм и три бота-переносчика третий час шли по веками никем не хоженной тропе сквозь беспорядочные ряды величавых хвойных исполинов, пробирались между зарослями молодого и дикого бересклета, перемешанного с пышной спиреей, путь у их ног устилали вялые побеги папоротника. Тропа, хотя и именовалась неизвестным автором старинных записей «незарастающей», в реальности была едва различима. Грэм Люмпен, шедший последним, всё равно умудрился колючей травой изрезать себе ноги; его недовольство не знало предела, он ни на секунду не переставал брюзжать:

– Всё равно всё напрасно, вы идёте в никуда, я лишь хочу увидеть выражения ваших лиц, больше ничего и не нужно. Куда там вам?! Мир, который лучше, чем Идеальный?! Это вообще как? Не надо, не объясняйте, хватит с меня ваших доводов, все ваши доводы – это полная бессмыслица! Хотите знать, что будет, когда мы дойдём до конца карты? Ничего! Лишь долгий унылый путь обратно. Тогда вы поймёте, что я был прав, уж тогда-то вы… – назойливое бормотание вдруг прекратилось.

– Что такое, Люмпен, надоело наконец строить из себя доморощенного скептика? – в сердцах отпустив колкость, Норд Финнишер отнюдь не сразу поспешил оглянуться…

Ход его мыслей внезапно прервал бранный вскрик Эдвина. Айрис и Норд посмотрели на него и вздрогнули от той немой картины, что возникла за из спинами, пока они наивно шли напролом сквозь это дивное царство хлорофилла. Грэм был мёртв. Его тело было проткнуто насквозь острым как штык отростком древесного растения. Он вошёл в правое подреберье и, пройдя диагонально сквозь грудную клетку, вышел в области левого плеча. Пронзёнными оказались печень, оба лёгких и сердце. Грэм погиб мгновенно, смерть навечно, въевшись кислотной язвой, запечатала на его лице надменную гримасу.

– Грэм! – Эдвин с ужасом потянул руки к телу Люмпена, но тут же был отдёрнут Нордом.

– Замри!!! Никому не двигаться!

– Что с ним произошло?

– Это растение, – Финнишер указал в направлении трупа Грэма, – оно называется Пангентес Разящий, защищаясь от малейшего прикосновения к себе, оно моментально прорастает длинным и тонким заострённым стеблем в сторону предполагаемой угрозы; пики пангентеса содержат нейротоксин, само растение выглядит как некрупный куст со звёздчатыми листьями. В городском ботаническом саду некогда выращивали такие, в закрытых контейнерах из оргстекла, но я никогда не слышал, чтобы пангентесы росли в дикой природе…

– В манускрипте тоже не было ни слова о них, – присоединилась Айрис к словам Норда.

– То есть это механизм защиты?! – не мог поверить Эдвин.

– Да, он не нападал, а лишь оборонялся от нас. Медленно! Отходим. Аккуратно, ничего больше не трогать. Идём, Эдвин, возникла необходимость кое-что обсудить.

Десять минут… или два часа спустя. Теперь перед Нордом во главе марша своей скорпионьей походкой вышагивал транспортировщик. Тропа привела молчаливых путников на большую открытую поляну, обозначавшую две трети их маршрута через лес.

– Устроим привал, – подавленным голосом сказал Эдвин. В воздухе веяло запахом немыслимой досады.

– Итак, все пришли в себя? Айрис, как ты? – завёл разговор Финнишер.

– Я в порядке. Полагаю, мы всё запороли?

– Н-да… – стиснул зубы и пристукнул кулаком в землю Сантоме. – Как же быстро всё пошло не по плану! Грэм…

– Потеряв Люмпена, мы лишились нашей возможности полноправно вернуться в город. Либо поворачиваем назад, и тогда до конца жизни мы никто, либо продолжаем идти вперёд, но ставки резко возросли… Его гибель – удар для нас и, как ни позорно это признавать, мой просчёт.

– Что ты имеешь в виду? – переспросил Эдвин.

– Живя в «Идеальном мире», мы подумать не могли о том, как смертоносна может быть наша действительность. Я предполагал, что наш отряд столкнётся с травмами, истощением, даже с упадком мотивации, но к такому я готов не был.

– Невозможно задумать всё наперёд, в некоторых ситуациях нужно действовать «здесь и сейчас», Норд Финнишер. Так что же ты скажешь? Мы продолжаем путь?

– Для начала давайте отдохнём. Нужно разбить лагерь и поесть. Эдвин, доставай провизию, я займусь палатками. Через несколько часов начнёт темнеть, разумнее будет остаться здесь до утра.

С наступлением темноты лес стих. Не было слышно ни звука. Впрочем нет, глухо потрескивал костёр. На поляне вокруг этого костра стояли три палатки. Сами звёзды в небе в тот поздний час располагали к разговору по душам, но вопреки им долгий день измотал троих новоиспечённых беспристанников настолько, что те не находили в себе сил покинуть спальные мешки. Но сон их не был крепким. Образ жуткого происшествия не стереть и дюжиной спокойных ночей. Этот кошмар когтями вцепился в кишки и с остервенением терзал пульсирующую плоть изнутри. Прекратился он лишь на рассвете. Солнечный свет, зачатый меж верхушек деревьев, растёкся по поляне. Норд Финнишер вышел из своей палатки с тёмными кругами под глазами, Эдвин и Айрис уже ждали его, при этом что-то активно обсуждая.

– Норд, последнее слово за тобой! Готов идти дальше? – Эдвин выглядел и говорил лучше, чем накануне; его боевой дух был всё ещё с ним. В ответ Норд подошёл к трём стоящим неподалёку ботам и принялся задумчиво их разглядывать, наконец он сказал:

– В принципе, если снять с них часть твёрдой обшивки и закрепить её на теле, это спасёт от шипов пангентеса, однако это большее из того, что я могу сейчас предпринять. Серьёзные решения требуют длительного времени. Боюсь, его у нас нет, как и выбора, придётся рисковать дальше…

– Тогда вперёд! – резко поднявшись, выдвинул Эдвин.

– Постой… – Норд придержал своего друга, и тот вопрошающе на него посмотрел, взгляд Финнишера едва не прожигал насквозь, он никогда прежде не был столь серьёзен. – Больше мы никого не потеряем! Это единственный вариант, в котором я согласен продолжать!

– Идёт.

11

Вылазка к границам Фомальгауда, день второй. Продвижение продолжалось.

– Скоро мы достигнем края непроходимого леса, – промолвила Айрис.

– Да, а от него до описанных границ нашего мира ещё около сорока километров, – продолжил её мысль Норд.

– Дня за два должны пройти, – Эдвин звучал весомо, его реплика легла в заключение общей фразы. Попутно с ними троими всё ещё семенили три механических таракана, гружёные мешками со снаряжением. Один из транспортировщиков, что шёл впереди, резко затормозил. Тропа, до этого места бывшая единой, разветвлялась на две. Левая ветка была менее заросшей, и идти по ней казалось значительно вольнее, правая же, напротив, едва просматривалась под наростами кустарника и старинным буреломом. – Хм… посмотрим на карту. Норд, доставай манускрипт.

Финнишер раскрыл манускрипт на последней странице.

– Идём по правой тропе! – твёрдо заявил Эдвин.

– Не торопись…

– В чём дело, Норд? Это ведь очевидно, левой тропы даже нет на карте!

– Если мы хотим добраться живыми, безопаснее будет идти по чистой и свободной левой тропе. Или ты уже забыл о поставленном мною условии? Как минимум, на той тропе могут быть пангентесы, либо другие угрозы, о которых мы ничего не знаем, я лишь пытаюсь действовать рационально, насколько это всё ещё возможно в сложившихся обстоятельствах, увеличивая наши шансы на благополучный исход из этой ситуации.

– Ты не понимаешь одну важную вещь… Этот манускрипт – последняя воля того старика. Возможно, он это всё, что осталось от чьей-то жизни! Мы унаследовали эту волю, а значит, должны пройти этот путь в точности так, как гласит манускрипт!

– Я понимаю твои чувства, старый друг, но идти у них на поводу я не могу. На кону безопасность Айрис.

– Кхм, раз уж речь зашла обо мне, не могла бы я предложить свой вариант разрешения этого спора? Если присмотреться, впереди уже виднеется голубое небо, выход из леса недалеко, до него не больше километра. Обе эти тропы ведут в ту сторону. Так почему бы каждому не пойти по тому пути, который кажется ему верным? Если же мы пойдём все вместе по одной из этих троп, выбранной случайным методом, то шансы, что никто не дойдёт живым, от этого только возрастут. Ты явно упустил это из виду, Норд, не так ли?

От слов Айрис Норду Финнишеру стало не по себе. Едва он собрался вымолвить: «Дурная затея…», как вдруг в лице изменился Эдвин; на него тяжело было смотреть, раздумья вогнали его в пот. Несокрушимый пыл и безудержное рвение напоролись на холодный расчёт. Собравшись, Сантоме обратился к Норду:

– Думаю, договориться по-другому у нас всё равно не выйдет… Мы оба слишком привержены своим принципам. Я пойду по своей тропе, а вы идите по своей. Встретимся у кромки леса, на той стороне. Я выполню твоё условие, даю слово.

– Эдвин, твои понты на меня не действуют. Правда уверен, что не отступишься?

– Прости, Норд, воля того старика уже стала частью меня самого, поэтому путь у меня один.

– Понятно… Всё-таки ты неисправим. Будешь держать со мной связь по рации! И возьмёшь с собой двух транспортировщиков со снаряжением, на случай экстренных ситуаций!

С учётом всего сказанного друзья разошлись, лишь ударив кулаком в кулак и рассмеявшись. Норд и Айрис вместе с одним ботом пошли по левой ветке, а Эдвин с двумя другими отправился пробивать себе путь по правой. На часах всё ещё было около семи или восьми, лес утопал в утренней прохладе. Расстилался лёгкий туман. Местами тропа была присыпана опавшей сухой хвоей. Поначалу двое шли молча, но тут Айрис обронила:

– Как ты думаешь, что ждёт нас на краю этого леса?

– Что бы там ни было, надеюсь, оно не проткнёт нас насквозь, и мы благополучно воссоединимся… – мрачным тоном ответил ей Финнишер.

– Мне кажется, ты излишне напряжён…

– А на тебя, юная леди, вижу, прогулка по лесу оказывает благотворное влияние. Давно я не видел этого блеска твоих глаз. Неужто ты больше не зациклена на своей неразделённой любви?

– Безусловно, на душе у меня всё так же неспокойно, однако этот, с позволения сказать, поход… здорово отвлекает от всех мыслей. Я не знаю почти ничего о внешнем мире, но слышала, что три четверти его поверхности занимает океан. Это так воодушевляет! Но не буду скрывать, покинуть город было непростым решением.

– Неужели? Мне казалось, что с Фомальгаудом в последнее время тебя связывают лишь сердечные муки…

– Да, тут ты прав. Мои чувства и впрямь сводили меня с ума два недавних месяца так, что от них я хотела бежать как можно дальше. Этот город стал для меня невыносимо, немыслимо, до тошноты безобразен. Но нельзя не отметить, что в этом же городе в тяжёлое для меня время нашлись и люди, искренне желающие помочь мне, отвлечь от насущных невзгод и словно за руку увести в другой мир, лучше этого, туда, где мне было бы спокойно…

– Это я и сам хорошо понимаю, но разве все эти люди не покинули Фомальгауд вместе с тобой?

– Нет. Не все. Есть ещё один человек.

Деревья слева и справа от тропы становились всё ниже. Покров тумана спадал по мере выхода из леса. Мерно шагая по дороге, Айрис смотрела вперёд и чуть вниз, себе под ноги, Норд – искоса глядел на неё.

– Ещё один? Постой-ка… Теперь вспомнил. Месяц назад, в тот день, когда я принёс манускрипт на экспертизу в твой архив…

– А, так ты всё же встретился с ним тогда… Это немного неловко… – смутилась Айрис, узнав о той короткой встрече в тёмном коридоре.

– Кто он такой?

– Его зовут Келио. Вариатти Келио. Он старший сотрудник лаборатории и мой хороший знакомый. Но кажется, об этом я уже тебе говорила. Он чрезвычайно тихий и вежливый молодой человек, настоящий джентльмен. Как-то раз, когда мои эмоции накрыли меня сильнее некуда, он прямо посреди ночи приехал ко мне в гости… Так значит, ты видел его в лаборатории? Скорее всего, его образ показался тебе несколько мрачным и отстранённым… Что ж, это его стиль, а ещё он почти всё время молчит.

– Ты говорила ему, что уходишь?

– Нет. Накануне лишь сказала ему, что не смогу выйти на работу на следующий день. Но думаю, со временем он догадается. Дело в том, что манускрипт лежал на рабочем столе в тот день, а Келио как раз был рядом и работал с оборудованием.

– Что? – Норд остановился, зрачки в его глазах расширились. – Хочешь сказать, он может быть в курсе нашей экспедиции?!

– [Трч. Трч] – внезапно затрещала рация.

– Эдвин? Что у тебя там?

– [Трч] Я тут [трч] вышел из леса. Но в этом тумане [трч] никак не могу понять, где [трч] я сейчас нахожусь… – голос Эдвина звучал нечётко и то и дело прерывался помехами. Норд забеспокоился:

– Стоп-стоп, Эдвин, повтори! Туман? О чём ты говоришь? Мы тоже выходим на открытую местность, но здесь нет ничего такого!

– [Трч] Всё затянуто [трч] туманом. Не видно [трч] и на десять метров. Я иду дальше по тропе. Кажется, впереди что-то есть.

Финнишер выхватил манускрипт и спешно распахнул его на странице со схемой.

– Ничего не понимаю…

– Вижу что-то [трч…] что-то вроде склада [трч] или цеха. Надпись на стене [трч…] две буквы [трч] OP.

– ОР? Что это означает? Эдвин, я не понима…

– Объект Фосфор. Ему не спастись, – не дав договорить Норду, произнесла Айрис и указала куда-то метров на пятьсот вдаль, где виднелся силуэт здания, стоящего в низине и окутанного пеленой густой дымки.

– А? О чём ты говоришь? – беспокойство Норда переросло в панику, он уставился на Айрис взглядом, требующим срочного объяснения, и её ответ звучал так:

– Около пяти поколений назад Идеальный мир начал давать сбои; долгое время пребывая в комфорте и изобилии, горожане стали стремительно деградировать, люди разучились выполнять самые базовые задачи, что неминуемо вело к хаосу; Система посчитала, что всему виной дисбаланс городской структуры общества, и нашла решение проблемы в создании так называемых маргиналов. Это люди, чья жизнь не была предопределена, полностью предоставленные самим себе, не зависящие от Алгоритма и не подчинённые ему. Их появление на время внесло в жизнь города стихийный фактор и дало жителям стимул к развитию. Но будучи свободными, маргиналы быстро нашли выход из Фомальгауда. Их было много, они тоже отважились идти через этот лес; думаю, тогда он был менее опасным местом, чем сейчас, так что они прошли без проблем. И чтобы не допустить выхода маргиналов во внешний мир, городские службы заманили всех их на наспех сколоченные вокруг всего леса объекты…

– Можешь не продолжать!

– [Трч]…

– НАЗАД, ЭДВИН! НАЗАД!

– Норд, тут какой-то датчик сработал [трч], я уже бегу!

В левой руке Норда появился бинокль, правой он не отпускал рацию, но всё, что ему оставалось делать – это с ужасом наблюдать за фатальной сценой и жутко кричать:

– БЕГИ ИЗО ВСЕХ СИЛ! ВОТ ТАК, Я УЖЕ ТЕБЯ ВИЖУ, ПОТОРОПИСЬ, ТЫ ЕЩЁ УСПЕВАЕШЬ!

Вот оно… Эдвин, его могучая поступь, его кожаная куртка развевалась от бега, его шаги месили рыхлую глинистую почву, та назойливо липла к ботинкам, но все усилия были тщетны… Датчик движения и правда сработал исправно. Объект Фосфор, периметр – окружность радиусом всего сто метров. Площадь сегментирована на квадраты, каждый из которых хранит снаряд, начинённый зажигательным веществом. Бежать было бессмысленно.

– Эдвин? Почему ты остановился? – чуть дыша, умоляюще спросил в рацию Финнишер.

– Ложитесь [трч], сейчас же.

– Эдвин, ты не можешь нарушить моё условие! Ты дал мне слово! НЕТ!!!

– Прощай, старинный друг. Иди до конца… (вспышка)

Белый фосфор. Самовоспламеняющееся вещество, горит при контакте с кислородом. Во время горения достигает температуры 1300 °С. В очагах выделяет удушливый ядовитый газ. При попадании на кожу человека вызывает тяжёлые ожоги, как термические, так и химические. В больших объёмах способен прожечь человеческое тело насквозь.

Эдвин Сантоме, оказавшись в эпицентре взрыва белого фосфора, был сожжён им за секунды. От его крепкого тела остался лишь скелет, покрытый обугленной коркой из запечённой плоти. Лицо, щетина, рыжие волосы… сгорело абсолютно всё. «Прощай… старинный друг…» – повторял про себя Норд Финнишер. Закрыв лицо тканью, он и Айрис лежали, прижавшись к земле, в ожидании газовой волны, но та остановилась метров за двести до них.

12

Спустя какое-то время…

Ветер нагнал тучи. С небес на землю щедро посыпались крупные капли воды. Норд, опустив глаза, брёл прочь от злосчастного Объекта Фосфор, не помня себя от печали. Айрис робко шла рядом, в грузе оставшегося бота-транспортировщика нашлась водонепроницаемая накидка для неё. Поначалу она предлагала надеть ту Норду, но тот лишь молчаливо шагал дальше. Наконец вдоволь намокнув, он запрокинул голову и почти криком произнёс:

– КАК ПОД ГНУСНЫМ КУПОЛОМ МОЖЕТ ИДТИ ДОЖДЬ?!!!

Обломки Объекта всё ещё дымились, но дождь осадил ядовитое облако, не дав тому накрыть Норда и Айрис. «Ну конечно, искусственное орошение, как я раньше не подумал…» Постепенно Финнишер отошёл от шока. Айрис смотрела на него сочувствующим взглядом:

– Что теперь?

– Вместе с Эдвином мы потеряли две трети нашего снаряжения. Половины изначальной команды уже нет в живых… От моего плана не осталось камня на камне, это полный…

– Провал? Предлагаешь вернуться в город?

– Нельзя. Хотел бы я повернуть назад, но единственный путь отступления был отрезан ещё смертью Люмпена. Даже если вернёмся в город, город нас не примет. А теперь, после этого взрыва весь Фомальгауд будет на ушах. Система явно нас не простит, а провести оставшуюся жизнь как те маргиналы… Следует полагать, именно такое определение даст нам Алгоритм.

– Поняла. Значит, идём дальше.

«Технический пояс» предстал во всей красе. Объект Фосфор был строением нового времени, на горизонте же возвышались развалины куда более древних построек. Технологические базы, объекты обслуживания, ангары и склады – всё пришло в запустение. Лишь груды искорёженного железа, вынесенные за пределы Идеального мира его создателями. Мрачная свалка в масштабе целой цивилизации. На километры вдаль ни малейшего признака движения; казалось, в тех местах даже ветер не сдувает пыль с вековых руин.

– Вот и мы… – сотряс воздух словами Норд Финнишер. – Эдвин всегда верил, что те, кто будет после него, сделают свое дело лучше, чем он…

– Каким он был? Расскажи… – чувствуя боль в голосе Норда, сожалеюще произнесла Айрис.

– Его рука была сильнее, чем две моих. Одним своим присутствием в комнате он заполнял без остатка всё её пространство. Его аура была запредельно мощной, но увы, уж слишком однообразной. Обычно люди имеют свойство меняться с годами, он же был таким всегда… С начальных классов школы, в которой мы учились, он остался прежним. Тогда ещё продолжал гнуть свою линию, чего бы ему это ни стоило. Он был подобен метеору, горящему, несущемуся напролом сквозь слои атмосферы и сияющему так ярко, что свет виден всем. Жаль, я забыл ему сказать, что стезя у метеора короткая… Когда кто-то уходит из твоей жизни, воспоминания о нём продолжают жить в твоей душе. Образ мыслей, манера речи – всё это становится частью тебя. Айрис, откуда тебе было известно об Объекте Фосфор?

– Это обычный исторический факт. Любой нашёл бы упоминание о нём, лишь немного покопавшись в архиве. Норд, куда мы идём? Я имею в виду... вот достигнем купола, даже если найдём способ за него выбраться... куда дальше?

– Если то, во что верил Эдвин, является правдой, и весь наш мир – всего лишь чей-то эксперимент, то мы встретимся с экспериментаторами. Если же он не прав, то при помощи манускрипта мы выйдем на связь с теми, кто оставил его нам.

– Выйдем на связь? С чего ты так решил? – не понимала слов приятеля Айрис.

– Ты ведь видела, как манускрипт открыл проход в чащу непроходимого леса, верно? Это не простой клочок бумаги… Это послание. Кто-то отправил его, и сейчас оно в наших руках. Ты не заметила ничего странного, когда работала с манускриптом в лаборатории?

– Да, странного было полно. Начиная от самого названия «Парящий…» Написано символами эпохи Белого пятна. «Лёгкий, словно пар» может быть одним из вариантов перевода. Я думаю, это какая-то метафора Идеального мира, что-то вроде… «райский сад, парящий на небе в облаках».

– Мне кажется, тут дело в другом. Парящим автор мог назвать человека, человека свободного. Это и правда такая игра слов. Я считаю, что манускрипт – это некий инструмент доступа. Быть может, доступа к какому-то средству связи или, что более вероятно, оно открывает проход наружу, во внешний мир...

Дорога под ногами Норда и Айрис напоминала грунтовую, по которой те, ещё вчетвером, катили на фургоне вчерашним утром. Кругом были они: руины, большие и мелкие, бетонные и железные, покрытые ржавчиной. Тут и там из земли торчали букеты арматурных прутьев, местами вывороченные неведомой силой и свёрнутые в причудливые икебаны. Земля здесь не была мёртвой: всюду, из-под плит, внутри зданий с рухнувшей крышей, на припорошенных грунтом кучах оставшегося от грандиозной стройки мусора – шелестела травянистая растительность. Развалины крупных сооружений стояли поодаль и группами, словно были объединены в комплексы.

– Что это такое? – полюбопытствовал Финнишер.

– Это так называемые «форпосты», в годы строительства Фомальгауда на них трудились специалисты и шла добыча ресурсов, все стройматериалы поставлялись отсюда, – продемонстрировав свои познания, ответила Айрис.

– Тоже исторический факт?

– Естественно. Побывать бы на одном из таких, всю жизнь мечтала…

– Что, даже сильнее, чем увидеть океан?

– Нет, разумеется. Это желание из разряда «прикоснуться к историческому наследию», не более того.

– Что ж, тогда, думаю, переночуем в одном из них, всё же дело уже к вечеру, – договорив это, Норд устремил взгляд вперёд, прямо по курсу маячили очередные руины. Дорога, очерченная в манускрипте, вела напрямую через них. Прошёл час, под покровом уже опускавшейся темноты путники наконец достигли ворот этого «наследия».

– Надеюсь, хоть здесь ничего не взорвётся… – ещё более мрачным тоном произнёс Норд.

– Нет. Здесь безопасно. Это Станция Фомальгауд. Место, с которого всё начиналось! По историческим данным, здесь располагался штаб создателей этого мира, это… это… святая святых! – пришла в неописуемый восторг Айрис.

Лагерь был обустроен на территории станции, неподалёку от входа, уже через несколько минут. Роль костра взял на себя переносной электрорадиатор (сгибая и разгибая шесть своих механических ног по дороге сюда, переносчик накопил достаточно кинетической энергии, чтобы теперь отдать её в виде тепла). Ужин Норда и Айрис в тот вечер был не самым изысканным, но достаточно питательным.

– Эта сублимированная каша не так плоха, как я думал, – заметил Финнишер.

– Это явно не то, чем ты обычно привык ужинать… – памятуя об их прошлой встрече в ресторане, отозвалась юная леди.

– Думаешь? – интригующе посмотрел на неё Норд. – Я стал директором Анластинг, когда мне было двадцать четыре. До этого всё было не так… сияюще. Было время, когда мне приходилось работать в системном пункте терминальной связи обычным обслуживающим.

– И каково это было?

– Просто замечательно! – расплылся в улыбке Норд к полному недоумению Айрис. – Никогда не забуду те годы, мою старую квартирку на краю Калибратора и мою первую возлюбленную…

– О… – неловко вырвалось у Айрис. – Кажется, Эдвин говорил, будто у тебя их было пять…

– Да, это правда. За всё моё время их действительно было ровно пять.

– «Когда кто-то уходит из твоей жизни…» Так вот, что ты имел в виду…

– Верно, и это тоже.

– Но почему они уходили?

– Почему? Хм, в силу разных причин на самом деле. Но я не держал ни одну из них. Я дал им всё, что мог, и получил от них всё, чего хотел. Поэтому, пожив со мной, все они были вольны искать своё счастье дальше.

Ужин подошёл к концу. На двоих у Айрис и Норда осталась после взрыва одна палатка. Двухдневная усталость сработала лучше седативного, обоих выключило и погрузило в беспробудный сон. Утро. Начало третьего дня экспедиции. Лагерь решено было на время оставить и пройти осмотреться на станции.

– Какой громадный комплекс! – обратил внимание Финнишер. – Почти как целый микрорайон.

– Станция Фомальгауд – особое место. Именно здесь располагалась первая база переселенцев, которые позже и основали наш город. Подробностей не много из-за специфики эпохи того же Белого пятна, однако…

– Что-то не так… – резко остановился Норд и стал живо водить глазами по сторонам.

– Ты снова что-то чувствуешь?

– Да, но пока непонятно. Что-то странно-знакомое.

Норд Финнишер вознамерился было пройти дальше вглубь зловещих развалин станции в поисках всех ответов, но краем глаза заметил, как Айрис, шедшая позади него, будто оцепенела, разглядывая нечто в стороне от тропы. Он подошёл к ней, направил свой взор в том же направлении и замер…

13

С нескрываемой тревогой в голосе Айрис произнесла:

– Норд… это он…

Это и правда был он – Келио Вариатти собственной персоной. Меж руин стояла фигура юноши лет двадцати семи. На бледном лице виднелась ухмылка оправдавшегося ожидания этой встречи. С его стороны веяло холодом, воздух стал тяжёлым. Он находился в паре сотен метров от Норда, однако тот всё равно ощущал на себе его ауру…

– Стой здесь! – приказал Финнишер, а сам двинулся вперёд.

– Что ты делаешь?! Не надо, не надо! Не ходи, прошу тебя! – Айрис вцепилась в его руку. – Келио видел манускрипт, знал, что мы будем идти здесь… Он явился за мной!

Ничего не отвечая, Норд шёл дальше. С каждым шагом напряжение усиливалось. Вскоре оппонент сам вышел навстречу, выражение лица его сделалось на редкость спокойным. Он заговорил:

– Айрис! Как ты здесь оказалась? Моё сердце обливается кровью от одной мысли, что ты покидаешь нас, и мой долг вернуть тебя в город. Не сомневайся, я выполню этот долг любой ценой! Ты запуталась, Айрис; это всего лишь твои эмоции! Поверь, наш прекрасный город может открыть тебе гораздо больше перспектив, чем этот баловень Системы!

«Проклятье! Айрис всё равно пошла за мной, хоть я и велел ей не двигаться с места… Тот, кто стоит передо мной, настроен враждебно, надо быстрее разобраться с ним!» – думал Норд, внимательно наблюдая за обстановкой. Не дожидаясь ответа юной леди, он высказал:

– Твоя болтовня ей не нужна! Более того, нас она лишь утомляет. Убирайся!

– Заткнись. Я разговариваю не с тобой. Сам факт твоего присутствия непростителен. Я пришёл вернуть всё на свои места и забрать ту, чьё место было справедливо предопределено и находится под моим контролем, так что не стой на моём пути!

– Послушай, Келио, хватит! – вступила в разговор Айрис (Норд в этот момент обеспокоенно обернулся на неё). – Я сделала свой выбор. И мне сейчас очень нелегко говорить об…

– Не надо, Айрис, пожалуйста! – перебил её Финнишер. – Просто отойди, умоляю!

Девушка осталась стоять по правую руку от Норда, и тогда тот попытался закрыть её своим правым плечом, сделав один шаг вперёд и выставив локоть в сторону.

– Да сколько можно?! – перешёл на повышенные тона до этого холодный Вариатти. – Может, ты уже исчезнешь, будь так любезен?! Лезть в чужой диалог непростительно! НЕПРОСТИТЕЛЬНО! А в прочем, ты же у нас счастливчик, не так ли? Мало кому доводилось держать её за руку! Рано радуешься, она всё равно никогда не будет твоей!

– Я знаю. Это как раз и не имеет значения. Моя единственная цель есть и будет защищать её и её право выбора. И плевать, что она никогда не станет моей… Главное, что твоей она не будет точно! – на этих словах Финнишер лёгким движением как бы отодвинул от себя Айрис и принял боевую стойку: корпус наклонён вперёд, вес перенесён на левую ногу, чуть согнутую в колене, правую ногу отставил назад и упёрся ею в землю для толчка, левая рука согнута в локте под углом девяноста градусов и выставлена горизонтально перед телом на манер защиты, правая – согнута так же, но отведена немного назад вертикально вдоль корпуса, кулаком вперёд, но скрыто для атакующего удара. Напряжение в каждой мышце… Следующая реплика Норда была произнесена с яснейшим вызовом:

– Последний шанс! Не усугубляй! Мы ведь не враги с тобой!

– ПРОЧЬ С МОИХ ГЛА-А-АЗ!!!

Келио взорвался.

– ДАВА-А-АЙ! – разразился в ответ Норд. Оба кинулись в атаку.

«Эдвин, мой дорогой старый друг… Помню, в школе ты дрался просто превосходно! Безупречная стойка, лишённая любых слабых мест, один вид которой внушал уверенность! В те моменты, когда мы сбегали в старый заброшенный клуб на разборки со всякими негодяями, я был практически бесполезен… мог лишь завидовать и подражать тебе и твоей потрясающей технике. Тебе ломали руки и рёбра, но никто так и не смог сломить твою волю. Я это не ты. Знал бы ты, как мне не хватает сейчас твоего пламенного света… Однако моё тело ещё должно помнить некоторые движения, а значит, я не подведу тебя и смогу защитить то, что дороже моей собственной жизни!»

Они столкнулись. В первую же секунду Норд заблокировал сразу несколько быстрых ударов; ему даже пришлось отпрыгнуть на полтора метра назад после попытки Келио со всей силы ударить его в живот. «Его стиль… нет… его атаки хаотичны и очень агрессивны, он бьёт бесконтрольно, это чистая ярость! Насколько же сильно этот человек меня ненавидит?! По грубой силе я ему почти наверняка проиграю, поэтому нужно превзойти его в технике!» Норд и Келио схлестнулись вновь, на сей раз Финнишер нанёс первый удар противнику в челюсть горизонтально с боку локтем левой руки, совершив обманный замах правым кулаком и полуоборот. Пропустивший этот выпад слегка пошатнулся, но устоял.

Вариатти перешёл в наступление. Обмениваясь ударами, юноши переместились вглубь разрушенной станции. С ужасом наблюдающая Айрис потеряла их из виду, они пропали среди развалин. Тем временем Норд пытается ударить, выбросив левый кулак высоко вперёд, но Келио железной хваткой останавливает руку Норда у своего виска и контратакует: замахивается вертикально снизу для апперкота, однако тоже не успевает достать, и его левая рука точно так же оказывается схвачена. На какое-то время оба становятся обездвиженными.

– Спасибо тебе, Норд Финнишер, за то, что разжёг внутри меня эту бурю! С тех пор, как меня настигло выгорание, я не испытывал столь сильных эмоций! Но сейчас меня просто переполняет желание свернуть тебе шею!

– А что ты намерен сказать после этого Айрис?

– Да ничего. Без тебя у юной леди просто не останется выбора, и она вернётся в город. Поэтому забудь о ней, соберись и сражайся со мной!

– НЕ СМЕЙ ТАК ЕЁ НАЗЫВАТЬ!!!

Их яростные крики в попытках освободиться от взаимного удержания слились воедино:

– А-А-А-А-А-А-А-А-А-А…

В итоге, пытаясь как-то изменить положение, не являющееся выигрышным для обоих, Норд своей ногой бьёт по ногам Келио, тем самым выбивая из-под него опору. Сцепившись, двое падают, скатываются в низину, проваливаются в крупный пролом и попадают в большой каменный зал, наполовину погружённый под землю. Оба приземляются на спину. Приподнимаясь, Келио ударяет локтем; Норд, перекатываясь по бетонному полу, уклоняется от удара; тогда Вариатти переворачивается вслед за ним и бьёт кулаком другой руки, но и этот выплеск гнева уходит в каменную плиту; Финнишер успевает встать на ноги и замечает, что лицо его недруга находится прямо на уровне его собственного колена… Сокрушительный удар обернулся для Келио сломанным носом. Парня откинуло назад.

У Норда появилось немного времени, чтобы отдышаться, его лёгкие были забиты пылью, а сердечный ритм зашкаливал. Правый глаз болел, в нём лопнули капилляры, и белок был залит кровью. «Где это мы оказались? Что за мрачное помещение? Напоминает покои босса из какой-нибудь игры! Мы рухнули сюда через пролом в верху стены?! Какие огромные трещины на потолке, а колонны, поддерживающие свод, почти все разрушены! Мы не глубоко, я вижу небо. Голова кружится… Нужно осмотреться по сторонам и придумать, как выбраться на поверхность. В том конце зала есть какой-то проход… Стоп… А где Келио?!!»

14

Удар в спину… очень сильный. И одновременно с ним калечащий ногу удар по голени, от которого Финнишер в прямом смысле опустился на колени. Падая, он сумел лишь резко отдёрнуть локоть назад в попытке поразить Вариатти в солнечное сплетение, но этот манёвр оказался слабоват и неточен. Однако Келио всё же отошёл на пару шагов, тем самым между дерущимися образовался короткий разрыв. В ту же секунду с потолка обрушился увесистый обломок бетонной плиты, посыпалась цементная крошка и остатки штукатурки. Норд поднялся вновь, посмотрел на стоящего в трёх метрах перед ним врага: лицо в крови, в глазах яростное пламя, дыхание ровное, ни один мускул не дрогнет… С виду он был убийственно спокоен, но поза его, положение его тела говорило само за себя: ещё мгновенье, и он бросится в бой, начнётся очередной раунд без того затянувшейся битвы. Ни секунды не рассчитывая на какой-либо эффект, Норд всё же попытался пробудить затуманенный разум этого юноши:

– Стой, Келио, давай прекратим эту драку! Оглянись вокруг, твоё безрассудство убьёт нас обоих! Остановимся и решим всё спокойно!

– Хорошо. Но сперва позволь мне задать один вопрос…

– Я тебя слушаю.

– Скажи мне, Норд Финнишер… ты счастлив?

– Если это и так, если меня и правда можно назвать счастливым человеком, то не сомневайся, я знаю цену этому счастью…, и ты глупец, если завидуешь мне!

– Вот как… В таком случае, что же для тебя есть это самое счастье?

– Счастье… Я был счастлив пять раз за свою жизнь. В те периоды, когда чувствовал себя нужным. Все они… Все те, в чьей жизни я имел значение, они и есть моё величайшее счастье. Тепло их рук, мимолётный взгляд, согревающий подобно лучу солнца, нежные слова, что были лучшей заменой любому успокоительному в трудную минуту… Признаю, банален, но говорю так, как есть. Ну убьёшь ты меня (да, допустить я этого не могу, ибо пообещал оберегать Айрис, но всё же как вариант в теории), перед смертью дух мой непременно отправится к ним, в объятия моих драгоценных спутниц!

– ГОРИ В АДУ, ГРЯЗНЫЙ ПОДОНОК!!!

«Что за ощущение?! Раньше такого не было! Как будто это больше не Келио, а нечто совсем другое, какой дикий резонанс! Теперь это уже не чёрная дыра, а скорее, я бы сказал, кровяной сгусток чистой агрессии!» Удары полетели в Норда бесконечным градом: лицо, печень, челюсть, грудная клетка, шея, солнечное сплетение… «Проклятье! ДРЯНЬ! ДРЯНЬ! Не успеваю ни блокировать, ни уклоняться; скорость его атак просто запредельна!»Теперь его силу больше ничто не сдерживало, Келио Вариатти окончательно вырвался из себя. Иногда его кулак не попадал в лицо или грудь Финнишера, и тогда удар приходился на каменную колонну либо стену (и те частично разрушались!), в результате кожа на кулаках Келио была стёрта в кровь до костяшек. В клубах пыли Норд, чьи руки были скрещены перед туловищем и служили подобием щита, даже не всегда мог видеть своего визави, он исчез из зоны лобовых атак и внезапно возник где-то сбоку. Келио навалился на Норда плечом, приложив к нему усилие, кратное весу собственного тела… и напором вдавил его в стену! Да так, что по стене пошли разломы. Своей ладонью Келио обхватил голову Норда и словно тисками прижал её к плите, а затем обрушил сверху, пожалуй, всю свою ярость и мощь. Практически вся правая половина лица, щека, ухо и висок Норда Финнишера лишились покрывающей их кожи… Наступила темнота. От боли у Норда сковало все мышцы. Похоже, вышло так, что он оказался оглушён и на какое-то время потерял возможность анализировать ситуацию. Этот раунд был за Келио.

«Больно… Да чтоб его… Я не подготовлен к таким долгим боям, силы уже на пределе. Надо вставать! Не могу… я не такой матёрый боец, каким был Эдвин. Келио что, решил меня не добивать? Он направляется к выходу… Только не это! Айрис! Если не поднимусь, он до неё доберётся! Зал обрушается, у меня несколько минут. Собраться! Нужно взять тело под контроль! Ах… Ну же!» Норд сжал кулаки так сильно, что стал чувствовать пульсацию крови в них. Медленно, опираясь руками на камень и тяжело дыша, он колоссальным усилием воли вернул себе твёрдое положение.

– Понятно…

– А?! – Келио обернулся, его глаза выражали удивление и односложный беззвучный вопрос: «Восстал?!»

– Эй, ты куда это собрался?!

– Ты меня выбесил, посмотри на себя, да на тебе живого места нет! Как ты вообще на ногах всё ещё стоишь?!

– Ты что, так до сих пор и не понял? Мне есть, что защищать… и поэтому… я просто не могу… СЕЙЧАС СЛОМАТЬСЯ!!! А впрочем, тебе никогда этого не понять!

Пространство содрогнулось от столкновения двух стихий! Пыльно-кровавый хаос. Парируя беспорядочные удары друг друга, они смешались в едином безумном ритме. Норд понимал, что ему нужно двигаться к выходу, который находился метрах в сорока от них. Поле брани в любой момент могло стать для них братской могилой – потолок, своды, стены разрушались из-за распространяющихся колебаний так, что это было не остановить. «Глаза уже не фокусируются! А он всё не вырубится! Ещё бы немного, продержаться хоть тридцать секунд, самую малость!!! Погасить его азарт, отыскать слабое место! Это не так уж сложно… Всего-то мне надо достигнуть границы своих возможностей, а затем превозмочь этот предел – проще простого!»

Оба перешли черту рационального… Обессиленные, они упёрлись друг в друга руками, скрестив их так, будто это сабли или мечи, так и стояли, почти неподвижно, пытаясь надавить, свалить с ног, испытывая, у кого из них окажется на одну каплю больше силы, больше физической мощи или банальной стойкости; напряжение… в каждой клетке! И вот на его пике, когда раздутые на руках у обоих вены уже готовы были взорваться, произошла странная штука… Странной она была в понимании Норда Финнишера: на него словно снизошло ощущение небывалого духовного подъёма… оно нахлынуло волнами, нечто неосязаемое витало вокруг Норда и проникало в его душу запахом полевых цветов, мелодией скрипки, прохладным дождём; чувство фундаментальной красоты и гармонии… упоение с нотками грусти и нежности. Этот сложный код поддался лишь ему. И осознание этого повергло Норда Финнишера в настоящий ужас. «Только не сейчас… Прошу, нет! Пусть это будет ошибкой! Я бы хотел сейчас ошибиться… НО ЭТУ АУРУ МНЕ НИ С ЧЕМ НЕ ПЕРЕПУТАТЬ!» Финнишер отвёл взгляд в сторону заветного прохода в стене, закрыл один глаз, ибо нормально видеть и фокусировать зрение мог лишь одним, и сквозь пыль разглядел её силуэт, подсвеченный пробивающимися лучами солнечного света. «Юная леди…»

(Шесть месяцев назад, небоскрёб «Величие», холл первого этажа.

– Вы выглядите встревоженной, юная леди; могу я чем-то помочь?

– Ох, прошу прощения, я здесь в первый раз… у меня назначена встреча, не могу найти нужный офис… – с трудом скрыв смущение, смогла вымолвить Айрис внезапно подошедшему к ней незнакомому молодому человеку и протянула ему карточку с напечатанным на ней адресом.

– Прошу следовать за мной.

– Я пыталась зайти, но эта дверь, кажется, заперта.

– Вовсе нет. Просто заедает. Я полагаю, это единственная в идеальном мире неидеальная дверь. А мы её сейчас с ноги!

Девушка умело прикрыла рукой неловкую улыбку. После чего спросила:

– Вы работаете здесь?

– Да, только чутка повыше. Норд Финнишер.

Дверь наконец подчинилась, Айрис, заходя, назвала своё имя в ответ, правда очень тихо, Норд его не расслышал.

– Можете оставить свой контакт, это на особый случай. Вдруг ещё раз будете здесь и снова не сможете что-то найти, либо открыть…

– Хорошо!)

Айрис, чьё появление в апогее ожесточённой битвы ознаменовало собой её кульминацию, застыла в арке, соединяющей зал с коридором, совсем как тогда, в день их с Нордом знакомства, то же встревоженное выражение лица, та же пластика. Ситуация перешла из разряда «критические» в категорию «катастрофические» … Однако это обстоятельство попало точно в цель! Оно породило в мозгу Финнишера ту самую финальную комбинацию, дало направление его последним каплям энергии: шаг назад, исходная боевая стойка, сильный замах правой рукой с последующим выпадом и выбросом кулака к виску Келио. «Настолько прямая и открытая атака? Серьёзно? Да нет, тут что-то другое…» Вариатти отклонил голову в сторону, кулак Норда его даже не задел, просвистев мимо. «Он не попал?!» – затаив дыхание, мысленно произнесла Айрис. Келио невольно усмехнулся. Однако Норд Финнишер невозмутимо изрёк лишь одно слово:

– Нашёл.

Келио не успел понять смысл этой реплики. Сбоку от его головы всё ещё была занесена рука Норда, она никуда оттуда не делась, а с другой стороны откуда ни возьмись возникла вторая… Обе руки Финнишера сомкнулись в замок на затылке Вариатти. Один резкий, молниеносный рывок. Удар снизу коленом в голову. Келио рухнул, потеряв сознание на несколько секунд. Однако он уже не был главной проблемой: рассыпающийся потолок начал падать, но Айрис всё ещё стояла под обрушающимися сводами.

– УХОДИ-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И!!!!! – закричал во всё горло Норд и сам бросился к спасительному выходу. Когда он добежал, воздушный карман схлопнулся, их обоих откинуло… Что же касается Келио, в последние мгновения своей жизни он мог лишь наблюдать за тем, как гаснет свет. Упавшие куски бетона раздробили ему кости, пробили и смяли все внутренности, по чистой случайности не пострадала разве что голова. Смерть тела наступила очень быстро. Ярость в сердце вмиг сменилась вечной тишиной.

15

«Мой конец близок, дыхание смерти окутало моё тело целиком. Уже совсем не больно, ровным счётом ничего не чувствую. Жизнь всё ещё теплится в клетках головного мозга, однако и они совсем скоро начнут отмирать. Нет ни дыхания, ни пульса, ни каких-либо ощущений. Остались одни только мысли…

Где-то внутри себя я никак не мог выбрать один из двух путей. Мог ли я и правда прикончить его? Пожалуй… Я ведь на самом деле хотел подобрать камень потяжелее, отошёл на пару секунд в сторону, а он успел в этот момент подняться, молодец! Однако в глубине души я уже и сам пожелал быть убитым тобой, Норд Финнишер. Моё сердце переполнено. Весь этот бой – всего лишь жалкая вспышка, свою самую главную в жизни битву я проиграл много лет назад…

Мою первую любовь звали Нея. Хорошенькая улыбчивая девчонка наполнила мою жизнь смыслом в четвёртом классе. Она всё время была рядом, и я совсем потерял голову. Само собой, кто-то вроде меня просто не мог быть ей интересен. Так продолжалось пять лет, пока мы не выросли… Это до смешного глупо, вокруг меня было много девушек куда более доступных, да и сам я в старших классах был неплох, вовсе не был чем-то обделён, однако мне всё равно была нужна лишь моя Нея. И в последний раз я видел её именно тогда…

На школьном выпускном вечере, в ресторане, она перебрала с алкоголем и, когда я попытался увести её домой, уходить Нея не захотела и в пылу негодования разбила о мою голову горящую ароматическую свечу в стеклянном подсвечнике... После того, как прошёл ожог и мне сняли швы, я начал носить шляпу, скрывающую от посторонних глаз шрамы, и стал почти невосприимчив к физической боли. Чтобы в этом убедиться, бывало так, что я бил стекло голыми руками, после чего окунал свои руки в ёмкость со спиртом, и моё лицо при этом практически не искажалось в гримасе. Безумие, хотя, наверное, инцидент на выпускном был самым ярким событием моей биографии. Оправиться после этого полностью я так и не смог, потерял всяческое восприятие этой жизни и в конце концов сгорел изнутри.

А когда встретил Айрис, подумал, что она такой же выброшенный за борт жизни человек, как и я. Она вечно ходила мрачная, никогда не улыбалась, упрекнуть в счастливой жизни её было совершенно невозможно, просто услада для моей души! Один раз она даже позвала меня к себе в гости. Останься всё на своих местах, кто знает, что было бы. Я мог бы сколько угодно приезжать к ней ночами, не жалел бы денег на такси. Уже не важно, была она моей надеждой или самообманом, куда бы сейчас ни направлялась, в Фомальгауде места ей не было ровно так же, как и мне. Я сразу всё понял, последовал за ней, когда она ушла, с намерением вернуть всё как было. Свой микрочип я вырезал обычным кухонным ножом, а путь до станции Фомальгауд мне указала цифровая копия последнего артефакта из лаборатории. Сама затея была чистым безумием, но, как ни странно, именно оно предало мне решимости после многих лет полной пустоты. Благо, мой путь уже закончен.

В моей жизни не было ни чёрных, ни белых полос, вся моя жизнь была монотонно-серой. Порой мне было обидно настолько, что хотелось кричать, но в нашем псевдо-идеальном мире нет места унынию и печали, поэтому мне приходилось всё держать внутри себя… И напряжение во мне нарастало. Я всё время задавался вопросом: разве в конце долгого и мучительного пути человека не должна ждать награда, разве не так работает то, что принято называть справедливостью? Если всё это не так, то какой смысл в самой концепции идеального справедливого мира? Раз жизнь обошлась со мной так жестоко, то почему я должен поступать по руководству совести? Почему должен спускать с рук счастливым людям их право на такую жизнь? Непростительно! НЕПРОСТИТЕЛЬНО! Я ненавидел этот мир.

Непростительная жизнь… и никчёмная смерть...»

А тем временем пыль стала оседать. Норд Финнишер лежал на земле, на левом боку, руки и ноги были подобраны к туловищу. Сквозь пелену закрытых глаз его сознания достиг голос Айрис:

– Очнись! Приди в себя, кому говорю!

– Кха! – Норд резко попытался подняться, но не смог из-за острой боли, сковавшей всё тело. Юная леди сидела рядом, на расстоянии протянутой руки, приподняв голову и взглянув на неё, Финнишер обратился к ней:

– Ты в порядке?

– Да. Нас обоих воздушной волной как следует приложило, но это мелочь для меня.

– Понятно. А что там с Келио? Он выжил? Я должен сходить проверить, возможно, ещё есть шанс его спасти…

– Нет, там только лужа крови. Потеряв столько, сколько её там, ни один человек не сохранил бы свою жизнь.

– Вот как… Прости. Я должен был хотя бы попытаться его вытащить до обрушения…

– Знаешь, что он сказал мне при нашей последней встрече в Фомальгауде? «Я свою жизнь уже запорол, посему терять мне нечего». Так что можешь считать его смерть суицидом.

– Не хочу, чтобы это было моим оправданием… Я спровоцировал его с расчётом на короткую драку, хотел остудить его пыл, подумать и не мог, что так далеко зайдёт…

Хмыкнув, Айрис пожала плечами и, посмотрев на Норда, сказала:

– На тебе и правда живого места нет, весь в ранах и ссадинах, нужно их обработать, идём.

Финнишер послушно медленно встал и пошёл следом за ней в сторону лагеря. Правая часть лица юноши была ободрана и кровоточила. Норд хромал на левую ногу, почти что волочил её за собой, и придерживал рукой левую сторону грудной клетки. От удара глаз начал отекать, у уголков рта сочились кровяные подтёки. Незначительно была разбита бровь.

– Кости целы? – спросила Айрис.

– Ага… Да уж, творога в детстве ел на славу… – юноша попытался выдать улыбку, но быстро понял, что эта шутка не зашла. К слову, пара трещин после панчей Келио в нём, несомненно, всё же была.

– Ещё что-нибудь болит?

– Глаза всё ещё болят ужасно. От напряжения, пыли и всего прочего. Там в конце боя я уже почти ничего не видел и ориентировался только по своему восприятию. Правда был момент, когда я не почувствовал его присутствия прямо у меня за спиной. Не понимаю, с чем это связано. Быть может, именно тогда он и растратил всего себя настоящего, после чего им полностью завладел демон ярости, кто знает…

– Будь Келио настоящим бойцом, вынес бы тебя с одного удара.

На это Финнишер ничего не ответил, про себя он лишь думал: «Если откроется внутреннее кровотечение, будет худо…» Часы неумолимо шли к вечеру. После обработки и перевязки ран Норда в лагере Айрис сказала:

– Восстанавливайся. Тебе нужно время. Прими обезболивающее пока что.

– Сколько у нас ещё осталось? Лекарства, провизия? Я знаю, «поход» затянулся, поэтому и нужно всё рассчитать с учётом обратного пути на случай, если мы ошиблись… и на краю мира нас всё-таки ждёт неудача.

– Ресурсов в обрез. Да и дороги назад, как ты говорил, у нас уже нет. Система нам не позволит. Если обсуждать этот вопрос после каждой нештатной ситуации, зачем тогда вообще нужно было рисковать?

– Тогда на рассвете идём дальше. Нет времени сидеть на месте. Согласно манускрипту, осталось совсем немного. Станция Фомальгауд стоит на рубеже технического пояса, за ней лишь приграничная равнина, пройдём её, и наступит момент истины.

– Пора отдыхать.

– Ах да, постой… Скажи, ты слышала те слова, что я сказал Келио перед «завершающим актом»?

– Нет. Я зашла через коридор, ведущий на поверхность, и проход в стене, когда уже вы оба жёстко избивали друг друга без каких-либо разговоров. А вы что, говорили о чём-то?

– В общем-то нет… – Норд замялся в очередной раз. – Мне жаль… Я знаю, он был твоим другом, и в каком-то смысле я его даже понимаю…

– Не надо. Только я знала его достаточно хорошо, чтобы что-то понимать. Вы с ним словно два противоположных берега, разделённых океаном некой единой грандиозной личности. И вообще, так или иначе мы оба потеряли друзей, с той лишь разницей, что твой всегда был и останется рядом с тобой.

– Ясно. Думаю, ты права. Слушай, а ты ведь испугалась за меня тогда, не так ли? – в ответ на эти слова Норда Айрис только отвернулась и погасила свет.

Рано утром они проснулись, позавтракали не слишком скудно, собрали остаток вещей, погрузив их на транспортировщика, и пошагали дальше в направлении, указываемом манускриптом. Норд всё ещё не мог идти быстрым шагом, потому отставал от Айрис, которой он позволил идти чуть впереди, на расстоянии, которое сам Финнишер счёл безопасным для неё. Проходя возле сцены вчерашнего побоища, мимо развалин станции, груды каменных обломков, провалившихся под землю и образовавших на месте былого помещения некое подобие кратера, и уже отдаляясь от них, Норд обронил едва различимым шёпотом: «Покойся с миром».

Перед путниками раскинулась плоская и гладкая приграничная равнина, в манускрипте обозначенная белым кольцом, опоясывающим всё сущее. Ширина её, опять же согласно написанному на заре сотворения, составляла порядка двадцати километров; выжженная пустыня, бесплодные земли.

– На дозиметре ничего нового?

– Чисто!

Всего одна тропа. И та спустя несколько часов пути начала спускаться в низину. За спуском последовал подъём, довольно крутой. Айрис прошла чуть дальше и, достигнув вершины склона, изумлённо остолбенела; дождавшись, пока Финнишер её нагонит, она сказала ему:

– Взгляни-ка…

А когда и он, уняв сбившееся напрочь дыхание и дрожь в ногах, увидел то же, что и Айрис, у него ненароком вырвалось:

– А это ещё, мать вашу, что такое?!!

16

– Похоже, это и есть то, что на карте обозначено тонкой чёрной линией по контуру…

Колоссальная стена высотой с пятидесятиэтажное здание протянулась вдоль всей, куда ни глянь, линии горизонта. Норд и Айрис, не веря своим глазам, глядели вперёд с ошарашенными лицами.

– Чёрная… Нет, цвета тёмного металла, скорее… Вот он, наш финальный рубеж.

– Постой, это ведь не купол?

– Верно, теория купола оказалась мифом конспирологов, причём ошиблись они крупно. Ты права, Айрис, никакой это не купол, это стена навроде крепостной, а над ней такое же голубое небо, как и над нами, а это значит, внешний мир существует, и жизнь в нём возможна точно так же, как и внутри Фомальгауда!

– Признаться, – неуверенно произнесла Айрис, – я даже не думала, что мы так далеко зайдём… И что будем делать, как теперь поступим?

– Пойдём туда, разумеется.

– Ты всерьёз хочешь подняться на эту стену?!

– Для начала просто подойдём к ней, – поспешил успокоить её Норд, дабы она хоть секунду не считала его безумцем. И они двинулись дальше. Подойдя к подножью стены, словно к телу гигантского чёрного змея, двое остановились. Финнишер отвёл взгляд куда-то в сторону, но потом всё же поднял глаза на Айрис и сказал:

– Кхм, послушай, я тут кое-что понял, когда бился с Келио… знаешь, случиться ведь может всякое… Я хочу, чтобы ты прожила эту жизнь, несмотря ни на что, так, как угодно твоей душе; не обращай внимание на мнения людей, если они пытаются ограничить тебя… они могут верить в тебя или не верить, сам по себе этот факт ни к чему тебя не обязывает. Это твоя жизнь! Не важно, что мы встретим там, за пределами этого перфекционистического мира, не важно, дойду ли я, или придётся тебе, моя поддержка будет с тобой до тех пор, пока она будет тебе нужна! У судьбы на всё свои планы. Что бы ни случилось, главное – живи! Не пытайся убежать от самой себя и не сожалей о том, чего не изменить, ведь время назад не отмотаешь! А если бы и можно было, неизвестно, кому от этого лучше… В общем, ты поняла меня, Айрис?

– Угу… – чуть отвернув голову, кивнула она. – Но зачем ты всё это говоришь? За свою жизнь я не боюсь, поэтому сие ни к чему…

Вдвоём они просто брели вдоль идеально гладкой подпирающей небеса стены на протяжении двух часов. Тёмный металл был неприступен, ни зазора, ни способа перебраться… Пока наконец впереди, на стене, не показалась металлическая конструкция, представляющая собой каскад маршевых лестниц и небольших платформ между ними – бесчисленное количество пролётов один над другим. Приблизившись, Айрис и Норд поначалу лишь молча уставились на это бесконечное, уходящее в вышину нагромождение ступеней и площадок, затем взглянули друг на друга, сопроводив этот взгляд поочерёдной парой слабых беззвучных кивков головой, и лишь тогда Финнишер произнёс:

– На этот раз первым иду я.

Возражений со стороны Айрис не последовало. Нетвёрдой поступью Норд поднялся на первую, установленную в метре от земли платформу. Попрыгал и потоптался на месте, убедившись в надёжности конструкции, после чего подал руку стоящей на земле Айрис со словами:

– Ты мне всё ещё доверяешь?

Ответом на риторический вопрос стали тихие шаги юной леди по холодным ступеням. Держась за руки, они начали восхождение. Уже через пятнадцать минут земля была далеко внизу, а всем, что страховало бесстрашных путников, были жестяные перила по пояс с тонкими вертикальными прутьями.

Как ни крути, Норд всё ещё был плох… Перевязанный во многих местах, истощённый боем и многочасовой ходьбой, он еле перебирал ногами, не дойдя ещё и до отметки в треть высоты стены. Финнишера бросало в жар, струи пота бежали из-под повязки на голове по его лицу. Айрис отреагировала:

– Мы поднимаемся уже час, остановимся передохнуть?

– Кха, можно бы…

– Преодолели уже метров семьдесят.

– Верно… кха! До вершины стены ещё… так-эдак, столько же, да плюс ещё метров десять.

– Хм… – Айрис прильнула к перилам. – Мне кажется, я вижу Ось Мира отсюда.

– Да? – стал вглядываться в даль Норд; не произнося вслух, он думал: «Это странно. Учитывая высоту здания, нашу высоту и расстояние, из-за кривизны планеты мы её отсюда видеть не должны. Такое возможно лишь в случае, если бы радиус поверхности Земли был намного больше…» Наконец он сказал:

– Что ж, я тоже её вижу. Мы здесь как на ладони, нужно идти дальше.

Финнишер сделал себе в руку инъекцию препарата, подавляющего боль и усталость.

– Это последняя, Норд…

– Знаю. Идём, пока время действия не вышло. Расплата настигнет меня позже. Всё, пошли.

17

Час сорок минут спустя ступени под ногами всё не кончались. «Шаг за шагом... Мне не важно, сколько их там ещё! Айрис наверняка тоже уже на пределе; если понадобится, я продолжу это восхождение с ней на руках… Ещё шаг… пока мои мышцы не стёрлись… ещё один шаг… Завтра мы с ней окажемся в новом мире, и тогда закончатся все испытания, но нужно поднажать, осталось меньше половины. Путь не важен, главное – результат!»

– Как ты, юная леди?

– Я в норме. Устала, но идти всё ещё могу.

– Хорошо, старайся вниз не смотреть…

– Ты в самом деле думаешь, что после всего, что приключилось с нами за последние несколько дней, меня может испугать высота? Смешно… Хватит беспокоиться обо мне! Твоё состояние сейчас несоизмеримо намного хуже моего! Твои бинты до того пропитались потом и кровью, что спадают с головы от тяжести! Поэтому не строй из себя тут! Если нелегко продолжать, никогда не поздно повернуть назад, восстановить силы и чуть позже либо попробовать ещё раз, либо признать, что не получилось… Так сложно понять это? Зачем так упорствовать? Я всё ещё тебе доверяю, но ты и так уже поставил на кон свою жизнь, взвалил на себя столько, сколько никто во век не вынесет… Последнее слово за тобой.

Норд наклонил голову. Выражение его лица, будто он вглядывается внутрь себя…

– Я услышал тебя. Мы преодолели около двух третей этой лестницы, иными словами сил и времени спуск к земле заберёт у нас примерно столько же, сколько и подъём на оставшийся отрезок высоты… – желая придать словам большей убедительности, Финнишер старался говорить спокойно и размеренно. – Здесь, на такой высоте, повышенная влажность воздуха, водяные испарения, приходящие из центра Фомальгауда, скапливаются прямо тут, у кромки. Пролёты лестниц выполнены из сплавов алюминия и не подвержены коррозии, однако я заметил, что элементы крепежа, болты и гайки, железные и в некоторых местах проржавели насквозь. Каждое лишнее движение потенциально рискованно. Нам нужно всё хорошо обдумать.

Немая сцена застала Норда и Айрис на центре лестничного пролёта, ровно по середине между двумя соседними площадками. Порывы холодного ветра беспощадно атаковали двоих, завывая в конструкциях металлических прутьев и решётчатых платформ и развевая волосы девушки.

– Надо подняться ещё хотя бы на одну ближнюю платформу, неудобно стоять здесь, на ступенях, на таком ветру. Давай, сделаем ещё пару шагов и сможем принять это решение! – попытался продолжить Финнишер. Он уже был на несколько ступеней выше. Вскоре он взаправду достиг ближайшей площадки, когда Айрис задала не совсем ясный вопрос:

– Почему ты не сказал об этом раньше?

– Что?..

В этот же момент часть лестницы с диким лязгом обрушилась. Один или два пролёта ниже того, на котором стояла Айрис, полетели вниз, грохоча и увлекая за собой всю конструкцию, находящуюся выше… Платформа с Нордом осталась на своём месте, ибо её крепления оказались банально крепче, однако изогнувшийся лестничный марш, следовавший перед ней, сорвался прямо под ногами Айрис и повис на трёх искорёженных болтах. Сильно повело перила. Ухватившись своими хрупкими тоненькими руками за ступень зависшего над стометровой пропастью пролёта, девушка отчаянно держалась за алюминиевую кромку, что скользила и оставляла на пальцах надрезы…

– АЙРИС!!! Держись, я дотянусь до тебя! – левой рукой Финнишер вцепился в жестяную жердь, а правой изо всех сил, до боли в связках, пытался достать до руки Айрис.

– Эх, видно, не стоило брать меня с собой… – юная леди с печалью в глазах и горькой улыбкой посмотрела на Норда. – Вечно я оказываюсь в опасности и тем самым создаю тебе проблемные ситуации…

– Не думай об этом! Ахха… Главное, не отпускай… хха! Я почти… достал! – от ужаса осознания происходящего и нехватки воздуха темнело и двоилось в глазах, расстояние в дюжину сантиметров поставило перед Нордом Финнишером непреодолимый барьер, однако он его не видел, продолжал тянуть руку, едва не выламывая её при этом, его эмоции взяли верх, и он с надрывом в голосе выкрикивал вслух всё, что приходило ему на ум. – Сейчас я вытащу тебя! Я непременно… кха… Ты обязательно должна увидеть океан! Это не обсуждается! Вот же гадство, не выходит… Стой, ещё немножко! Прошу тебя… я и так уже потерял слишком много!!!

– Прости, сил совсем нет…

Лимит был достигнут. Эту грань было, увы, не перейти… Последняя реплика Айрис, заменив собой слова прощания, будто застыла в воздухе вместе с нотками печали и лёгким ароматом её волос. Девушка разжала свои пальцы. Напряжение, оборванная нить… Боль вины, и ошибка, которую не исправить… Замедлить её падение было нечем, из-за сильного ветра лестница осталась сбоку, менее чем за минуту сила тяготения сделала своё дело. Земля алчно приняла, притянув к себе, тело юной леди…

– Н-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!!!!!!!!

Надломленная психика Норда не могла вынести этого. Его накрыло, он орал во всю громкость, до боли в горле и хрипоты в голосе, пока окончательно его не сорвал:

– А-а-а-а-а-а-а-а-а, да сколько же можно?!!! ПОЧЕМУ ИМЕННО ОНА? НЕТ! ПОЧЕМУ?!! Она на земле? Точно на земле? Нет куска лестницы, ни спуститься! ПОГАНОЕ ЖЕЛЕЗО! Мой последний близкий человек… Я ВСЕГО ЛИШЬ ХОТЕЛ ПОМОЧЬ ЕЙ! ЗАЩИТИТЬ ОТ СТРАДАНИЙ… ЭТО Я ДОЛЖЕН БЫЛ ПОГИБНУТЬ ВМЕСТО НЕЁ!!! Нет… Столько людей уже погибло зазря… Из-за нашей глупости… Из-за клятого манускрипта… и из-за того старика… ЭЙ ТЫ, СТАРЫЙ УРОД! КУДА БЫ ТЫ НИ ПОПАЛ, В РАЙ ИЛИ В АД, ЗНАЙ, КРОВЬ ЭТИХ ЧЕТВЕРЫХ ЛЮДЕЙ И НА ТВОИХ РУКАХ ТОЖЕ!!!

Нахлынувшие на Норда в тот момент эмоции вылились в непрекращающийся истеричный припадок…

18

Впав в беспамятство, Норд Финнишер метался на узкой площадке, подвешенной над пропастью, из стороны в сторону, из угла в угол, как загнанный и подстреленный зверь. Проклиная себя, он то яростно рвал на себе одежду, то сдирал с головы бинты, смешанные с запёкшейся кровью и намертво ссохшиеся ею с волосами и остатками кожи… Сам себя не помня, Норд, подхваченный адреналином и собственными инстинктами, не заметил, как прошёл остаток пути. Его тошнило, из глаз текла кровь, но ноги сами по себе шагали ступень за ступенью наверх. На подходе к вершине, на уровне последнего или предпоследнего пролёта началась агония. Солнце как раз приближалось к закату, часть неба ещё оставалась голубой, но другая уже окрасилась в огненные тона.

Будто живой труп с механическими ногами, Норд поднялся на самую вершину стены, оставив позади сотню тысяч ступеней. Тут же его обдало резким порывом ветра, господствующего на этом небе. Финнишер медленно побрёл к противоположному краю стены, что был впереди него в паре десятков метров. На полпути он почувствовал жжение на своей груди, в области левого внутреннего кармана. Не дойдя до края, Норд остановился за несколько шагов. На многие километры не было видно ни пепла выжженной пустыни, ни дивных цветущих просторов, ни городов какой бы то ни было цивилизации… Ни сверху, ни внизу не было абсолютно ничего. У подножья стен со внешней стороны виднелись разве что облака, а за ними такое же небо, как и над головой. Кое-где слабо проглядывались звёзды.

– Что всё это… значит… – голос Норда сделался идеально ровным и уже не был похож на голос живого человека, в привычном понимании.

Жжение не прекращалось. Оно вынудило юношу достать из кармана этот небольшой и сильно помятый предмет прямоугольной формы. Финнишер раскрыл манускрипт, пролистнув несколько страниц.

– Какого… Страницы светятся?

В самом же деле светились не страницы, а текст на них, впрочем, Норду не было никакого дела до таких деталей, он опустил руку с манускриптом и посмотрел вперёд…

– Нравится ли тебе этот вид? – раздался голос.

– Что? – переспросил Норд у своих слуховых галлюцинаций.

– Причина всех твоих мучений у тебя в руках прямо сейчас!

Эти слова заставили Финнишера вновь бросить взгляд на манускрипт, лучи света, исходящие от него, образовали в воздухе над ним голографическую проекцию символов текста. Ноги под парнем будто подломились, и он тяжело рухнул на колени.

– Почему?.. – вопрошал Норд снова и снова, обращаясь к тому же голосу, задрав навзничь голову и глядя пустыми глазами в облачное небо. – Почему всё… так?

– Взгляни ещё раз вокруг… Поздравляю! Ты проделал свой путь ради этого. Ради того, чтобы наконец узнать правду об этом мире!

– Правду? Я лишился всего, что у меня было, потерял всё, чем дорожил...

– Такова цена правды. За все твои жертвы ты не получишь взамен ничего, кроме неё. Так слушай же! Правда в том, что планета Земля была уничтожена уже давным-давно в результате катастрофы. От неё осталось разве что сверхплотное раскалённое ядро, генерирующее магнитное поле и силу притяжения. Фомальгауд же является последним известным нам оплотом человечества и представляет собой монолитный диск диаметром двести километров, обнесённый альдеитовыми стенами, обладающий собственной атмосферой, сформировавшейся из остатков воздуха Земли, и удерживаемой гравитационными силами. Мы построили этот мир из обломков прошлого, переселили в него оставшихся людей и заложили в основу его общества концепцию «Идеального мира». И на данный момент ты единственный человек, владеющий этой истиной; она награда за твоё чемпионство в этой гонке!

– Цена, говоришь? И ты помог мне её заплатить, верно? В тот момент, когда обрушилась лестница, я почувствовал, как у меня в кармане манускрипт издал слабый импульс, но его, видимо, хватило, чтобы ввести всю конструкцию в резонанс... Это ведь был ты?

– Хм… Блестяще! Навыки анализа на высоте, и это в твоём-то нынешнем состоянии, впечатляет!

«Проклятье… Этот голос… он звучит как запись, но я слышу его прямо у себя в голове…»

– Это технологии моего времени позволяют мне говорить с тобой сквозь века!

– Кто же ты такой, создатель нашего мира?

– В своём времени я всего лишь инженер. И совсем немного писатель… Правда, всем, что я написал за свою жизнь, был один несчастный кодекс под графоманским названием «Парящий город». Да и он своё предназначение только что выполнил…

В ту же секунду бесследно исчезло всё свечение, исходившее от манускрипта, его истлевшие страницы сами по себе оторвались от переплёта и рассыпались по холодному металлу, ветер тут же подхватил их и рассеял над пропастью, а пустая обложка, звонко стукнув, пала у ног Норда Финнишера.

– Прощай, мой герой! Спасибо тебе, что дошёл до конца! – произнеся эти слова, голос стих.

«Дошёл… до конца… Парящий… парящий город… Манускрипт… Айрис, Эдвин… Люмпен… Бездна! Парящий… Идеальный мир… Создатель… Правда о мире… Цена правды? Парящий! Ну так пускай же… моей судьбой будет… вечное падение… Это ведь… почти то же, что полёт!»

На карачках Норд дополз да края пропасти… Ещё несколько минут он недвижимо всматривался в гудящую глубину небесно-облачной бездны. «Не имеет значения, разорвёт ли меня по пути от ускорения, испарит жаром ядра, или же я просто буду падать бесконечно вниз – без разницы» Вопреки всему, находясь у грани, он поднялся на ноги, дрожь от ледяного ветра пробежала по израненному телу, проникая вглубь, в саму растерзанную душу, на глазах проступили последние концентрированные от обезвоживания слёзы. Всё заполнила собой пустота. За спиной осталась жизнь целого мира, а впереди – лишь она. Он сделал свой последний шаг вперёд – навстречу пустоте, в объятья вечности. Пролетев высоту Фомальгаудских стен за девяноста секунд, его силуэт навечно скрылся под облаками. История Норда Финнишера заканчивается на этой ноте, он исчез бесследно так, будто никогда и не жил, а вместе с ним, таков этот «идеальный мир», исчезла и вся память о нём. Или…

19

Город Фомальгауд, округ городской больницы имени Монтиуса Штрифта, специальный госпиталь для нужд службы чрезвычайных ситуаций, отделение реанимации. Яркий свет в глаза пробился сквозь сомкнутые веки. «Где я? Что с моим телом? Не могу шевельнуться… Я в капсуле? Да, определённо… Но как я здесь оказалась?» Суета врачей… В тот день в Фомальгауде впервые за долгие годы произошло нечто экстраординарное. Прямо у Мировых стен, у их самого подножья, спасатели смогли найти и доставить в город живой девушку, упавшую с высоты в сто метров.

Чуть позже, в этот же день, Айрис перевели из реанимации в штатную палату, благодаря стимулирующему регенерацию эффекту капсулы она уже могла ходить самостоятельно. Её сопровождал медицинский сотрудник службы спасения.

– Что произошло со мной?

– У вас была обширная кататравма: в нескольких местах сломан позвоночник и ещё девять костей, множественные закрытые повреждения внутренних органов, в частности мозга. Однако... Всё это лечится, причём успешно! Ваша первая удача состояла в том, что вам посчастливилось избежать моментальной смерти, упав с такой высоты. Ваши шансы были примерно один к миллиону, и именно это сработало как надо. Что ж, теория вероятности отошла покурить… Второе удачное стечение обстоятельств – это тот факт, что вас смогли найти в рекордные сроки! На момент, когда вам оказали первую помощь, у вас оставалось не более двух минут жизни. В идеальном мире, к счастью, соответствующая медицина! Сейчас нет практически ничего, что мы не смогли бы вылечить. Разве что смерть... Хотя, быть может, и это ненадолго.

– Доктор, скажите, как вышло так, что меня нашли за столь короткое время?

– О, спасатели знали, что вас следует искать в заданном секторе. Ваш, должно быть, знакомый сообщил им.

– Знакомый?

– Некто Келио Вариатти. Очевидно, в момент его гибели под завалом на терминал спасательной службы автоматически было отправлено сообщение с указанием конечной точки вашего маршрута.

– Предусмотрительно, очень на него похоже. Решил, если не получится у него, то пришлёт за мною спасателей... Стойте, а что с остальными? Нашли только меня?

– Хм, – врач потупил взгляд, печально нахмурился и тяжело изрёк, – я присутствовал на спасательной операции лично, и мы смогли обнаружить и опознать останки ещё троих человек…

– Троих, значит… Понятно. Выходит, Норд пропал без следа…

– Разве с вами был ещё кто-то? Мы просканировали всю местность на протяжении вашего маршрута с воздуха, но не нашли больше ни единого человека.

– Да, но я понятия не имею, что могло случиться с ним после моего падения.

– Скорее всего, ваше сознание вас всё ещё несколько подводит. Я поговорю с персоналом больницы о вашем дальнейшем лечении. После этого ваше будущее определит Алгоритм с учётом всего, что вы видели.

– Предлагаете мне готовиться к худшему?

– Вовсе нет; никто не знает, к чему нас приведут десять этажей серверных установок на вершине Оси Мира… Я советую вам как следует отдохнуть, – сказав это, врач собрался уходить, но был окликнут в дверях.

– А вы доверяете Системе?

– Доверяю ли я? Хм… Знаете, я ведь G11… Да, я прожил отличную долгую жизнь на службе у этого мира и этой Системы, однако моё поколение на исходе своего срока. Через четыре с половиной года меня деактивируют. Сознание оцифруют и подключат к Алгоритму, как это было с миллионами сознаний предшествующих поколений, а тело попросту расщепят.

– Я понимаю это, доктор, так происходит смена поколений, все жители знают об этом.

– Верно. Разумеется. Это в порядке вещей. Но даже находясь на пороге этой «смены», я не чувствую никакой тревоги за бесцельно прожитые годы, пусть меня не будет, да, но очень многое останется… Часть меня продолжит жить как бы вне меня… эм… не знаю, как объяснить… Это что-то вроде переливания крови или трансплантации органов, таким образом часть донора как бы продолжает жить в теле реципиента, тут то же самое, только речь о мыслях, чувствах и так далее. Поняла?

В ответ Айрис лишь неосознанно рассмеялась. Она уже давно это поняла. Точнее, минут пятнадцать назад. Доктор немного удивился и вышел со словами:

– Ну всё, всё. Мне пора идти. На днях вас посетит лечащий врач. Всего доброго.

– Прощайте!

Девушка осталась наедине со своими мыслями. «Когда кто-то уходит из твоей жизни, воспоминания о нём продолжают жить в твоей душе. Образ мыслей, манера речи – всё это становится частью тебя» – это слова Норда. Если моё сознание действительно подводит меня, то кто тогда мог произнести их? Абсурд. Мой разум на такое точно не способен… Забавно, выходит, Келио всё же добился своего. Но его методы… на грани – в этом весь он. Несправедливо, что им всем пришлось заплатить своими жизнями, чтобы я осознала ценность своей… Это ведь ненормально. В этом мире за балансом следит Алгоритм, и совсем скоро он восстановит утерянное равновесие. Если выбора у меня нет, я приму любой исход. Неправильно заканчивать всё так, как оно есть сейчас, и всё решится очень скоро! Хотя кое-что я ещё всё же могу…»

Утро нового дня. Пункт связи пациентов больницы с Системой города Фомальгауд. Доступ разрешён, установлено соединение с главным сервером Оси Мира. «Пусть это ничего не изменит для меня, но история будет жить, главный сервер соединён со всеми остальными, поэтому данные не будут утрачены…»

– Терминал, запрашиваю отправку сообщения.

– [Сообщение отправлено].

Это сообщение унесло с собой на главный сервер Алгоритма, что на самой вершине, под увенчанной шпилем-антенной крышей верхнего этажа Мировой Оси, подробный рассказ обо всём, что произошло с Айрис за те несколько дней, изложенный от её лица.

20

Прошло ещё какое-то время, с десяток дней или неделя, физические травмы постепенно сходили на нет, но окончательно разрешиться этой сложной ситуации было суждено одним поздним вечером:

– Айрис Ита! – внезапно раздался голос у самых дверей палаты.

– А?! – девушка сидела на кровати спиной к двери, но обернулась на своё имя, произнесённое человеком, вошедшим в эту дверь.

– Я вас не побеспокоил?

– Ах нет, что вы! Я почувствовала ваше присутствие, ещё когда вы подошли и довольно долго стояли перед дверью.

– Эмм, что? Я главврач этой больницы, видел вас только без сознания. У меня для вас хорошая новость: завтра вас выпишут. Однако… Алгоритм принял решение, и нам придётся стереть вашу память об этой вылазке… Я сожалею.

– Я не против. Но с одним условием… Только если вы оставите мне воспоминания о нём…

– О Норде Финнишере?

– Да.

– Что ж, поиск по базам данных этого имени никаких результатов не принёс, к тому же не найдено и его тело, поэтому мы в праве так поступить, для Системы этого человека не существует. Полагаю, нет смысла стирать из памяти плод вашего воображения. Так и быть. До завтра. Спокойной вам ночи.

Дверь закрылась. Вновь Айрис осталась одна. За окном сверкало тысячами звёзд ночное небо. «Норд. Где бы ты ни был, твоё наследие стало частью меня. Ты и правда смог меня защитить, память об этом не отнимет никто. Спасибо тебе… Обещаю, что не растрачу в пустую ту жизнь, которую ты подарил мне. Отныне ты можешь быть спокоен за меня. Не печалься, что так и не смог показать мне океан. Ведь я видела его в твоих глазах…»

2022 – 2023 гг