Паспорт

Евгений Борисович забыл паспорт.

Мысль об этом обожгла, как всегда бывает с запоздалыми воспоминаниями о забытых вещах – будто мозг нарочно удерживал важную информацию на какой-то дальней полке подсознания, чтобы внезапно огорошить исподтишка: а ты выключил утюг? А ты закрыл дверь? А ты взял паспорт?

Он несколько раз переложил толстую папку с распечатанными и заверенными документами из руки в руку, обшаривая карманы, в тщетной надежде, что вот сейчас пальцы нащупают потертую кожаную обложку, и тогда отпустит, и можно будет выдохнуть. Но нет.

Евгений Борисович хмыкнул. Это только с ним такое могло случиться – столько собирать справки, нотариально заверенные дубликаты, QR-коды – об образовании, о здоровье, о несудимости, о благонадежности, о неучастии и прочее. И забыть паспорт!

Копии в папке были на все случаи будущей жизни, но без оригинала на Корабль не пустят, это точно.

Он с тоской посмотрел на уже подошедший автобус и бегом вернулся к подъезду – спина вспотела, сердце колотилось. Комнатка консьержки на первом этаже опустела, лифты не работали – ну конечно, все уже на пути к кораблю. С паспортами.

Проклиная больные колени, Евгений Борисович поднялся на девятый этаж, открыл квартиру. Посмотрел в прихожей, на рабочем столе, в кухне. Заглянул даже в пустой ящик для грязного белья. Ничего.

Он поглядел на часы, охнул и обессиленно шлепнулся на стул. И тут же почувствовал жёсткую обложку в заднем кармане. Вот же он, паспорт. Он же проверял там? Или нет?

Не было времени выяснять. Евгений Борисович уже рванул к двери, когда экран за рабочим столом ожил, и на экране появилось вспотевшее лицо начальника:

– О, Борисыч, ты ещё у себя? Вот хорошо! Слушай, распечатай список клиентов за последний квартал. Обязательно с номерами кают на Корабле. Тебе же пригодится! А то оттуда в земную сеть уже не выйдешь, сам понимаешь.

– Но я... Времени немного, а я...

– А ты хочешь оставаться ценным сотрудником? Не мог раньше сам про это подумать? Смотри, характеристику можно и подправить!

Изображение дернулось - начальник уже поднимался по трапу, протискиваясь в толпе.

– Всё, давай, в темпе! Распечатай список и пометь сразу, кто в приоритете. Доложишь на первом собрании, уже там.

Начальник отключился. Евгений Борисович хмыкнул, загрузил из базы список, пустил на печать. Страницы ползли из принтера невыносимо медленно, а время на часах летело слишком быстро. Корабль не будет ждать.

В папку с документами распечатка уже не влезала. Евгений Борисович схватил ещё тёплые листы, сунул под мышку и выскочил за дверь. На улице он вспомнил, что не закрыл замок, но возвращаться не стал.

Теперь автобуса, как назло, долго не было, и когда он приехал, народу набилось битком. В одной руке Евгений Борисович держал папку с документами, а в другой – стопку распечаток, поэтому держаться за поручни не мог, и повис между плечами попутчиков и между их разговорами:

– А вы не знаете, этот Корабль точно последний?

– А у вас каюта платная или по полису?

– А она мне и говорит – запись открыта, захожу на сайт в семь утра, а свободных кают нет! Я пишу жалобу...

Гул голосов убаюкивал, от духоты клонило в сон.

– Остановка Корабль, конечная!

Евгений Борисович замешкался на выходе из автобуса, пропуская вперёд пенсионерок, льготников, детей, молодые пары с колясками и ветеранов всех недавних войн. Он встал в очередь. Та двигалась медленно, контрольная рамка была только одна и звенела на всех проходящих. В итоге на неё плюнули, тем более что проверяющие сами уже сели в Корабль.

Его постоянно обгоняли люди, приехавшие на поздних автобусах. Кто-то ругался, истерил, требовал не лезть без очереди, а он просто шел в хвосте, уткнувшись взглядом в свои запыленные ботинки.

Шум голосов, ругань, окрики проверяющих постепенно стихали. От резкого лязгающего звука он вскинул голову. Прямо перед его носом захлопнулась тяжёлая металлическая дверь на Корабль. Он остался на взлётной площадке один.

"Не успел", – тупо подумал Евгений Борисович.

Раздался обратный отчет. Всё ещё удерживая под мышками документы, он бросился назад и еле укрылся за пустым автобусом.

Корабль взлетел, обдал его волной горячего воздуха и исчез в голубом небе.

Стало очень тихо. В траве у площадки стрекотали кузнечики.

Он вдруг понял, что начальник улетел. Улетели проверяющие, пенсионеры, льготники, передовики. Остался только он.

Евгений Борисович бросил тяжелую папку на землю, отпустил распечатку – белые листы полетели по ветру, как стая диковинных птиц. Достал из заднего кармана паспорт, хмыкнул, спрятал обратно и пошёл в город.