Пастушка из Королевства Эл

– Да чтоб ты сдохла, тварь! – заверещала блондинка и её хорошенькое личико некрасиво исказилось от ненависти, – всё всегда только тебе! Поместье – тебе, завод – тебе, жених – тебе, деньги – тебе! А я всю жизнь должна донашивать твои старые платья! А все только сюсюкают: Адриана то, Адриана сё! Наследница сраная!

– И поэтому ты им соврала, Эмилия? – еле сдерживаясь, тихо спросила черноволосая девушка.

Лицо блондинистой Эмилии опять сморщилось и сейчас напоминало обиженного мопсика, только очень некрасивого и очень-очень злого:

– Ты никогда не поймешь! Тебе всё досталось по праву рождения! А я должна сама добиваться. Вот я и выгрызаю у судьбы!

– Ты не у судьбы выгрызаешь, ты мне жизнь сломала, – тихо сказала Адриана и на её глазах появились слёзы.

– Ещё не сломала, но сейчас сломаю! Смотри, тварь! – злорадно прошипела Эмилия и вдруг с силой ударилась о мраморную садовую скамейку. Ойкнув от боли, она с торжествующим видом взглянула на брюнетку – на руке и плече Эмилии прямо на глазах наливался огромный лиловый синяк.

– Что ты делаешь? – охнула Адриана и побледнела так, что её лицо стали совсем как восковая бумага.

– А-а-а-а-а! – изо всей дури заверещала Эмилия и с громкими рыданиями бросилась в дом, в гостиную. – Помогите! Она набросилась на меня! Помоги-ите-е-е-е!

К ней тотчас же устремились какие-то люди, очевидно, что слуги, а вот вторая девушка так и осталась стоять в саду, где и происходил этот странный разговор.

По её щекам бежали слёзы, плечи сотрясались от рыданий. Наконец, не в силах вынести всё это, она подхватила юбки и бегом устремилась вниз по садовой террасе, к озеру.

Ну, а я всё это время летала вокруг и только и могла, что наблюдать. Всё равно сделать я ничего не могла. Потому что сейчас я была бесплотным духом. После того, как умерла там, в моём мире, а потом вдруг появилась здесь. И вот уже второй день летаю вокруг этой усадьбы и смотрю, что здесь происходит.

Да, меня зовут Анна Валентиновна Громова. Я кризис-менеджер и владелец нескольких салонов модных аксессуаров в Москве, Санкт-Петербурге, Казани и Астрахани. Планировала в мае открыть новые бутики в Люксембурге и Сантьяго-де-Чили. Но не открыла. Потому что за месяц до этого решила провести свой пятидесятый день рождения на Мальдивах. А там, занимаясь дайвингом, утонула в океане.

И вот теперь летаю тут, словно привидение.

Тем временем Адриана добежала к озеру и бросилась в воду. Я успела только охнуть, как вдруг меня затянуло словно в водоворот, и я ощутила, как в рот, в нос, в лёгкие хлынула вода. Задыхаясь и практически теряя сознание, я с силой оттолкнулась ото дна и всплыла на поверхность. Хватая ртом воздух, я изо всех сил работала руками, удерживаясь на воде. Многочисленные юбки облепили мне ноги и тянули вниз, на дно, но я продолжала бороться.

Наконец, паника чуть отступила, и я поняла, что здесь уже совсем не глубоко, и побрела к берегу. Там я вылезла и несколько минут просто лежала на земле, не в силах пошевелиться.

Сухая травинка попала мне в нос, так, что я чихнула. От этого движения я пришла в себя и даже приподнялась.

– Ох! – поморщилась я, растирая одеревеневшую шею дрожащими руками.

Всё тело ломило и болело. Меня тошнило, а голова раскалывалась.

Но больше всего я злилась.

Вот дура девка! Так же и умереть можно было!

Хотя о чём я? Дурочка Адриана как раз-таки и умерла. Утопилась. Иначе я бы в неё не попала.

Хм… а ведь я действительно попала!

Я утонула там, а она – здесь. Эту новость я почему-то восприняла абсолютно спокойно. Словно так и задумано Вселенной.

Вот интересно – а Адриана попала в меня на Мальдивах или нет? Но порассуждать над этим вопросом не вышло: тотчас же налетел колючий, острый ветер, а в мокрой одежде стало ужас как холодно. Поэтому я с кряхтением поднялась на ноги, провела рукой по лицу и прислушалась к себе.

Вроде всё нормально. Дурнота ушла, сердце больше не стучит, как отбойный молоток. Зато тело аж кипит от энергии и сил. Как же хорошо опять быть молодой, красивой и здоровой!

Порыв ветра вновь остудил меня.

Надо идти в дом, иначе я здесь совсем околею. Хоть и весна, но всё равно не жарко.

В дом идти не хотелось. Там эта дрянь Эмилия стопроцентно всех уже на уши поставила. Артистка, блин.

От воды юбки были тяжёлыми, противно липли к ногам, путались при каждом шаге, но пришлось идти. Я понуро брела вверх, оскальзываясь мокрыми башмаками на траве, как навстречу мне выбежало несколько человек.

– Вот она! – закричал какой-то долговязый тип, подбежал ко мне и больно схватил за руку.

– Отпусти! – прошипела я, пытаясь вырвать руку.

Но куда там! Не вышло.

– Я держу её! – заверещал тип радостным голосом и опять дёрнул меня за руку.

Был он, судя по одежде, явно слугой. Но не из простых. Примерно, как старший менеджер. Я затруднялась перевести табель о рангах на местные реалии. Поэтому решила пока оперировать теми, что знала, из моего мира. Так гораздо легче сориентироваться.

– Я кому говорю, отпусти! – опять прошипела я, но этот придурок лишь хмыкнул, зорко высматривая кого-то. Явно ожидает хозяев, чтобы выслужиться.

Наконец, из-за розария показалась внушительная процессия: дородная дама, похожая на жирного мопса, явно мать Эмилии. Она была в дорогом платье синего бархата и куталась в пёструю шаль, которая, тем не менее ей очень шла. Глаза у неё, как и у Эмилии, были голубые. Рядом с дамой вышагивал пожилой мужчина, судя по тому, что он был тоже черноволосый и зеленоглазый, я поняла, что это отец Адрианы: насколько я уяснила за двое суток полётов в усадьбе и вокруг – Адриана и Эмилия были сводными сёстрами. Вокруг хозяев с разной степенью подобострастия вилось несколько слуг.

Ну, а куда же без них.

Самой Эмилии видно не было. Наверное, сильно «травмировалась», бедняжка.

– Адриана! – сердито рявкнул мужчина, – ты что делаешь?!

– Что? – спросила я спокойным голосом.

– Как ты могла, бессовестная девчонка! – воскликнула женщина, но посмотрела почему-то не на меня, а на отца Адрианы, а затем свирепо добавила, – ты же позоришь нас!

Но на месте Адрианы сейчас была не перепуганная восемнадцатилетняя девушка, которую коллективно затроллили и затюкали, а очень даже взрослая тётя. К тому же зубатая акула бизнеса, да вдобавок ещё и кризис-менеджер.

Поэтому, вместо того, чтобы оправдываться или плакать, я начала с наезда:

– Кстати, а мне вот тоже интересно, что у нас здесь происходит?! Куда слуги смотрят! – рыкнула я и огрызнулась на лакея, который так и продолжал держать меня за руку, – да отпусти ты, дурак! Мне больно руку!

Тот смутился и отпустил.

– О чём ты говоришь? – нахмурился отец Адрианы, проигнорировав поведение лакея.

– Я сейчас гуляла по саду, и вдруг услышала крик Эмилии. Поспешила к ней на помощь. А потом меня кто-то толкнул в озеро! В спину толкнул, представляете! И я упала и чуть не утонула! – затараторила я и, не давая им опомниться, спросила. – А что с Эмилией? Она хоть жива?

– Ж-жива, – пробормотал отец Адрианы. Он был явно озадачен.

– У нас в саду кто-то есть! – выпалила я.

– Но Эмилия сказала, что это ты её ударила, – возмущённо заявила женщина.

– Интересно, как я могла её ударить, если в это время я пыталась не утонуть? – изогнула бровь я и демонстративно зябко поёжилась.

Моим доказательством была мокрая одежда и волосы. Вдобавок опять налетел холодный ветер, и я громко чихнула.

Женщину, точнее мачеху Адрианы аж перекорёжило. Ну ещё бы – я только что сломала такой прекрасно выверенный план. Но она всё же сумела удержать эмоции в руках, лишь толкнула отца Адрианы легонько в плечо. И тот, словно очнулся:

– Иди в дом, Адриана, – велел он, – и приведи себя в порядок. Потом жду тебя в кабинете. Там и поговорим о твоём поведении.

С этими словами он отдал команду слугам осмотреть сад и хозяйственный двор, а сам развернулся и грузно зашагал по направлению к дому, не обращая внимания на меня и всех остальных.

Что ж я, его понимала – видать, вконец заколебали его бабские разборки, вот он и норовил улизнуть. А то, что бросал дочку на растерзание мачехе – так это так по-мужски.

Я вернулась в дом, проигнорировав злое шипение мачехи Адрианы. За эти сутки я отлично разобралась, где кто живёт и кто что делает в этом доме. Поэтому сразу прошла наверх, в комнату Адрианы.

– Ох, божечки мои, – всплеснула руками Лотта, пожилая служанка Адрианы и бросилась помогать мне разоблачиться.

– Ванную приготовь мне, – велела я, срывая с себя мокрые тряпки.

Некоторое время спустя я возлежала в горячей, исходящей паром воде, пила прямо там горячий чай и обдумывала своё положение.

Я попала! Однозначно попала. И это какой-то параллельный мир. В моём мире такого бреда никогда не было. Эпоха, похожая на времена Викторианской Англии, но отличий много. В своё время я запоем зачитывалась историческими романами и книгами о попаданцах, так что модель поведения, какая-никакая, у меня была. Насколько я помнила. Здесь главное – никому не признаваться, что ты – попаданка.

– Мисс, – осторожно сказала Лотта, – скоро ужин, а ваш отец не любит, чтобы опаздывали.

– Иду! – постаралась сдержать рвущееся изнутри раздражение я.

Пришлось вылезать из тёплой воды и собираться.

В комнате Лотта помогла мне высушить волосы. А они были у Адрианы густыми и волнистыми. Шикарная красота. Не то что мои волосики в том мире.

Вспомнив о моём мире, я вздохнула. Мда, хоть и попала я сюда в молодое тело, а всё равно той жизни жалко. Я там уже всё наладила. Купила дом, машину, дачу. Был у меня там и муж, и двое сыновей. Но сыновья давно выросли и разлетелись по миру устраивать свою жизнь: старший, Петька, был генеральным директором в одной из караблестроительных фирм и жил сейчас в Южной Корее. А вот младшенький, Гришка, стал айтишником, но тоже неплохо устроился – в Силиконовой долине. Говорил, что хочет набраться сперва опыта. Муж мой, Евгений, тоже был вполне удобным. Он был учёным с мировым именем, геокриологом и по полгода пропадал то в Антарктиде, то на Шпицбергене. Так что свободного времени у меня было хоть отбавляй, и я вполне могла самозабвенно отдаваться любимой работе.

– Мисс, – выдернула меня из витания в облаках Лотта, – пора…

Вздохнув, я отправилась к отцу.

Он уже ждал меня в кабинете.

– Ты опаздываешь, Адриана! – сурово молвил он. – Скоро ужин. А нам поговорить надо.

Я взглянула на часы – ничего подобного, до ужина еще целый час. Но спорить не стала. Насколько я видела, Адриана была робкой девушкой, поэтому я старалась сейчас вести себя так, чтобы не выбиваться из образа. А то еще скажут, что она одержима, и на костер отправят.

Надолго, конечно же, меня не хватило, и я внимательно посмотрела на человека, который являлся биологическим отцом тела, в которое я попала, и сказала:

– Говори.

От неожиданности у него чуть бокал на стол не упал, в который он в данный момент наливал вино. Но он вовремя успел схватить его и спасти стол от пятна. Отец Адрианы плюхнулся в кресло и хмуро посмотрел на меня, затем медленно пригубил вино. Мне он вина не предложил. Хотя я бы и не стала пить. Но, тем не менее, вежливость же какая-то должна быть. Сесть мне, кстати, тоже никто не предложил, и я так и продолжала стоять посреди кабинета.

Немного посидев и посмотрев перед собой, отец Адрианы сказал:

– Итак, дочь... хотя называть тебя дочерью у меня уже не поворачивается язык.

Лицо его перекосила негативная эмоция, что-то среднее между злостью и стыдом.

– После всего твоего поведения, того, как ты себя вела, я даже не знаю, как можно тебя здесь держать. Ты знаешь, что твой жених Роланд отказался от тебя, и семейство Морриган расторгло договор о помолвке?

Не знаю, как бы реагировала Адриана, но мне было пофиг, поэтому я, чтобы не выглядеть слишком уж равнодушной, изобразила печальный вздох и низко склонила голову.

– Да, да, повздыхай теперь, – выдержал драматическую паузу отец Адрианы. – Но... к счастью, у нас есть ещё одна дочь, Эмилия, и свадьба-таки состоится.

Да уж, видимо, этот Ролан такой рохля, что ему вообще по барабану, на ком жениться – на Адриане или на её сестре. Ну а что? Что родители сказали, то и будет. Благословенные времена! Боже мой, куда я попала? Что за адский дурдом! Но вслух, конечно же, я этого не сказала.

– И поэтому мы считаем, что продолжать жить тебе в нашем доме – это не самая лучшая идея. Ведь здесь будут жить Эмилия и Роланд, – сказал отец, при этом взгляд его вильнул, и рука чуть заметно задрожала.

Я не стала комментировать это заявление. Решила дождаться продолжения.

Не дождавшись от меня никакой реакции, отец Адрианы продолжил:

– Поэтому мы решили отправить тебя в дальнее имение, которое находится в...

Он задумался и сделал длинную паузу, но потом всё-таки взял себя в руки и выдавил из себя:

– ...в королевстве Эл!

Я не знаю, что он от меня ожидал увидеть, но, не обнаружив, что я упала в обморок, заверещала или бьюсь в истерике, пожал плечами и удивлённо продолжил:

– Ты поедешь туда, Адриана. Там у нашего вассала Флоренца есть старое имение, небольшое, и ты будешь там жить. Мы выдадим тебе деньги. Немного денег, на первое время. Ну, и понятно, что и имени, и титула ты будешь лишена…

– В смысле имени лишена? – удивлённо сказала я. – Я буду по-другому зваться? Не Адриана?

– Да нет же, имя Адриана у тебя останется, – фыркнул отец Адрианы на мою непонятливость, – а вот наше фамильное, родовое имя для тебя теперь не существует. Из книги рода ты тоже будешь вычеркнута. И дворянского звания тоже лишена.

Ну, вычеркнута, так вычеркнута, – подумала я. Судя по контингенту, который обитал в этом замке, семейка была ещё та, настоящий серпентарий! И ещё непонятно, плохо ли для меня в теле Адрианы или же, наоборот, крупно повезло. Я сейчас уеду куда-то, где меня никто не знает, и буду себе спокойно там жить. А то, что оно где-то у чёрта на куличках, судя по реакции отца Адрианы, это далеко от столицы, – так мне по барабану. Я все эти балы и всё прочее, что сейчас, в эти времена у них модно, для меня это всё – тёмный лес. Никогда с ролевиками в моём мире я не общалась, исторические фильмы смотрела лишь время от времени, и на этом всё. Поэтому лучше уж жить где-то в деревне, на свежем воздухе, но, чтобы меня не задалбывали истерические родственницы в виде Эмилии или её придурошной матери. И чтобы не было страха, что что-то скажешь не так, и все сразу поймут, что ты не есть та самая Адриана, и потом не поволокут на костёр.

Поэтому я промолчала. Но потом, глядя, что отец Адрианы ожидает от меня хоть какой-то реакции, я ни до чего не додумалась, как сделать реверанс, и сказала:

– Как вам будет угодно.

Отец Адрианы только досадой крякнул, а я развернулась и вышла из кабинета. На лице моём блуждала улыбка.

Я шла по коридору и все ещё улыбалась, еле сдерживаясь от радости. Навстречу мне вышла Эмилия. При виде меня на её смазливой мордашке зазмеилась ехидная ухмылка:

– Тебя изгоняют из рода, – насмешливо воскликнула она, внимательно отслеживая реакцию на моём лице и чуть не пританцовывая от радости.

Не дождавшись никакой эмоции, продолжила:

– Тебя изгоняют из страны! Теперь ты будешь жить в Королевстве Эл, в самом задрипанном захолустье, где женщины не выживают!

Вот как? – подумала я. Видимо, из-за этого отец Адрианы так сильно удивился, что она не упала в обморок.

Ну, где наша не пропадала. Я когда-то, по молодости, и на Эверест поднималась, и в тундре в палатке ночевала, и ничего – выжила. Уж какое-то Королевство Эл как-нибудь прорвёмся.

Тем временем Эмилия насмешливо продолжила:

– И твой Роланд теперь женится на мне!

Она язвительно захохотала. Я пожала плечами:

– Сочувствую.

– Что?! – удивилась она. – Что ты сказала?

– Сочувствую, – повторила я.

Эмилия злобно вспыхнула:

– И я займу твою комнату! Теперь я там буду жить!

– Можешь ещё мой горшок ночной себе забрать, – фыркнула я, развернулась и пошла к себе.

Как же они меня задолбали!

Я дошла до зеркала в коридоре и посмотрела на тоненькую бледную девушку. Адриана. Теперь ты – это я.

– Не бойся, Адриана, – шепнула я, – мы им еще покажем! Я клянусь! Я обещаю тебе, Адриана, что придёт день, как они все будут валяться у нас в ногах. И тысячу раз пожалеют, что поступили так с тобой… с нами… Обещаю!

И где-то далеко-далеко, словно легкий ветерок-вздох прошелестело:

– Удачи, Ксюша! Покажи им всем! Отомсти за меня!

– Отомщу, Адриана! – прошептала я и вздёрнула подбородок.

Я была готова к бою.

Трепещите! Я уже иду!