Pathfinder - Gods of the Arena

Вечная ночь Полуночных островов, она прекрасна и величественна как сама Алушинирра, но её трущобы всегда одинаково тесны и запутанны, грязь улиц здесь смешана с проливающейся каждый день кровью. Гнетущая давящая атмосфера города на костях усугублялась двигающимися стенами, скрытыми дверьми и разлетающимися мостами по одним богам... или демонам известным законам.

«Бесит!» – это Ланн повторял про себя как мантру.

Еще и это задание от Командора...

По прибытию в Бездну на связь с Командором вышел агент Общества Следопытов с посланием от королевы. Она желала помочь, устроив встречу Командору и отряду некого короля, из недавно образовавшегося королевства в «Украденных землях». Мол, эти смельчаки сами нашли портал на Полуночные острова и сейчас находятся в одном из районов Алушинирры! Встретиться с ними отправили Ланна.

«Конечно, кому нужен дикий неграмотный полуящер в обществе графьёв, аристократов и рыцарей... – монгрел скрипнул зубами. – И плевать всем, что я чуть ли не единственный часовой, чующий демонов ещё на подходе! И что из лука стреляю не только быстро, но и без промаха... Почему бы и не отправить меня договариваться с бандитами! Нашли дипломата... а сами отправились в бордель, потому что Камелии скучно...» – от ядовитых мыслей кислой стала даже слюна, Ланн зло сплюнул. Как раз почти добрался до нужного закоулка.

– Эй, ты! – грубый голос из тени был похож на рык дракона. Неизвестный шагнул навстречу, с ног до головы укутанный в лохмотья как попрошайка. Но горделивая и статная осанка рушила маскарад.

– Ты кто? – Ланн нахмурил бровь, напрягшись для возможной драки. Внезапная помощь в таком месте была больше похожа на засаду.

Незнакомец откинул капюшон, показывая зелёное и смятое многими драками лицо с полузвериным оскалом вместо улыбки.

«Полуорк? Никого поизящнее не нашлось у короля?» – успела промелькнула в голове монгрела мысль, преждем чем внутренний голос ехидно поинтересовался: – «Ты себя-то давно в зеркало видел?»

Ланн тряхнул головой под глубоким капюшоном, прерывая череду размышлений.

Зеленокожий гигант подошел ближе, протягивая мощную когтистую лапу:

– Регонгар. Узнали мы, что вы тоже тут встряли в приключения с Командором, хе-хе-хммм!

– Ланн. – монгрел принял рукопожатие человеческой рукой, – По тебе видно, что ты из отряда короля каких-то там «Украденных земель», можешь не объяснять.

– «Каких-то там земель»!? Ты из каких пещер вылез? – Регонгар рассмеялся, хотя выглядел так, будто хотел выбить новому знакомому зубы.

– Из тех, что под Кенабресом, – сухо пояснил полуящер.

Полуорк не успел оценить шутку: шаги и шорох в переулке заставили его переключить своё внимание. Оборачиваясь, Регонгар и Ланн по привычке встали спиной к спине, хоть ни разу ещё не сражались вместе.

– Свежее мясо! – ехидно прошипела марилит, выползающая через незаметно появившийся проход.

«Там только что была стена, проклятье!» — мысленно выругался монгрел.

Неясное количество демонов вторили жутким смехом, наполняя переулок с обеих сторон.

– Алушинирра только для демонов, смертные выродки! – вышедший вперед бабау густо плюнул в их сторону.

Ланн молча наложил на тетиву гудящую от магии стрелу.

— Многорукая — моя! — зычно прорычал на весь переулок Регонгар. Ланн не собирался устраивать из боя соревнование, но прицелился в голову марилит первым.

С руки зеленокожего сорвалась цепная молния, под треск и вспышки света несколько ближайших противников попадали как обуглившиеся мешки с дерьмом. Остальные демоны с визгами и рычанием бросились на них. Ближайший бабау рухнул в прыжке с пробитым горлом, следующий завопил, получив стрелу в крохотный горящий в темноте глаз.

Регонгар ринулся в ближний бой, демоны начали падать перед ним как зрелые колосья под серпом: кого не мог достать острый клинок ятагана, того настигали внушительные кулаки, объятые искрами. Вскоре за мешаниной красно-черных тел скрылась зелёная фигура в лохмотьях.

Противников было больше, чем стрел в колчане. Переулок для стрельбы слишком тесный и как будто сжимался с каждой секундой. Монгрела пронзила холодная острая боль в боку. Он перешёл на рукопашную, вырвав из себя двухклинковое копьё и вонзив другим концом в пасть подобравшемуся слишком близко демону. Осознание, что наконечник копья был отравлен, пришло слишком поздно. В глазах всё поплыло, ноги запутались — и Ланна повалили на землю. Лежа под тяжелым хвостом марилит, раздающей распоряжения, он увидел, как от лежащего на земле без движения Регонгара отступают уцелевшие демоны.

***

– Дамы и господа, сиятельства и величества! – распорядитель Зеклекс громко и радостно готовил зрителей к финальному бою. — Сегодня непобедимый дуэт смертных, прославивший себя в сотнях битв, вновь напоит арену кровью!

Главный бой, что устраивался последним каждый день, сегодня собрал запредельное число гостей. Цены для зрителей были высоки как никогда, но на трибунах все равно не хватало мест для всех желающих. Даже в ложах для почетных гостей было тесно.

Заполненные лавой рвы арены извергли пылающие фонтаны, и толпа требовательно загудела, требуя крови.

– Они покрыли себя славой, руки свои обагрили кровью несметного количества противников! Жестоких и безжалостных, каждый из них был прославленным гладиатором Бездны! И каждый пал в сражениях с ними... – Зеклекс выдержал театральную паузу в лживой скорби по проигравшим, – Встречайте! Смертных, так любимых каждым из нас! Без сомнения, настоящих жемчужин Полуночных островов!

Скрежет металлических засовов и цепей прокатился по арене. На свежий песок вышли монгрел и полуорк под восторженные вопли толпы. С кровожадными оскалами гладиаторы приветствовали своих фанатов, мало походя на себя прежних до рабства. Они махали руками и потрясали оружием, издавая громкие воинственные кличи. Демоны сходили с ума от восторга, суккубы из лож посылали воздушные поцелуи и задирали одежду, показывая украшенные татуировками, драгоценностями и именами чемпионов прелести.

– Они были брошены и преданы своими народами! – начал нагнетать атмосферу всем известной историей Зеклекс, – Голарион с проклятьями и ненавистью низверг их в Бездну, но они воссияли подобно сверхновым! НЕСУЩИЕ! СМЕРТЬ!

Лава снова выстрелила вверх гигантскими фонтанами, Ланн и Регонгар давно не обращали на раскаленные капли внимания, кружа по арене в ожидании и подогревая интерес публики своей злостью и совершенно непрактичной бронёй — и фанаты снова возликовали.

– Кто же сегодня станет их противником? – без труда перекричал шум распорядитель, нарочито оттягивая представление другой стороны, — Кто осмелится бросить вызов тем, кто еще не знал поражений? Кто настолько смел и безрассуден?!

Зеклекс холодно улыбнулся, обводя игривым взглядом трибуны. Он сегодня заготовил нечто особенное, что набьёт его карманы золотом до треска.

– Вы все знаете его! Это имя у каждого на слуху! Непобедимый чемпион Блаженства Битвы! Как и его противники, он ни разу не знал поражений! Никто не ушел живым от него! И сегодня его сияющей звезде суждено либо исчезнуть в свете рождения новых чемпионов, либо воссиять с новой силой, в очередной раз подтвердив звание бессмертного и непобедимого чемпиона Алушинирры! Встречайте! ГЕЛЬДЕРФАНГ!

Вновь рокот металла и звон цепей, тяжелая поступь и внушительная тень, протянувшаяся к Несущим Смерть. Толпа снова взорвалась: кто-то выкрикивал проклятья, кто-то кидался мусором, но были и те, кто встречал старого чемпиона с не меньшим восторгом, чем сегодня приветствовали смертных. Демон издал могучий рык, стены арены содрогнулись, напоминая зрителям, кто тут настоящий чемпион. Фонтаны лавы снова взметнулись вверх.

– Что за награда ждет смертных?! – Зеклес снова с улыбкой неспешно обвел взглядом собравшихся, довольный манипуляцией, что никогда его не подводила. — Они получат долгожданную СВОБОДУ!

Распорядитель поднял над головой деревянный меч: символ свободы, дар, заработанный в бесчисленных боях на аренах. Зрители сотрясли горячий воздух до дрожи оглушительным воем.

– А если проиграют, Гельдерфанг лишь утвердит своё могущество! Но не только это сегодня стоит на кону... Победа дарует титул и дорогу в высший свет Алушинирры! Таков дар Блаженства Битвы! Такова воля Госпожи в тенях!

***

Свобода — дар, который начинаешь ценить, лишь потеряв ее. Регонгар не понаслышке знаком с рабством, но ему было ничуть не легче, чем Ланну. Они попали в клетки арены «Блаженства Битвы» и впереди ждали или радостное освобождение соратниками, или смерть, или годы безумия, гнева и крови.

Первое время мужчины ждали помощи. Рег с самого начала сомневался, ведь никто не знал, где их искать в огромной Алушинирре. Лишь вера и упрямство монгрела убедили зеленокожего подождать ещё немного. Дождались побоев и насмешек надзирателей. Стараясь усыпить бдительность демонов, заключенные какое-то время изображали покорность, чтобы попытаться вырвать свою свободу силой.

События давно минувших дней оживали в памяти как вспышки огня из лавовых рвов. Распорядитель расписывал подвиги Гельдерфанга, а Несущие Смерть настраивали себя неугасающим гневом на самую важную битву.

Узкий коридор, провонявший ржавчиной, потом и нечистотами, наполнился скрежетом и лязганьем падающих на камень решеток и цепей. Инкубы-охранники, караулящие выход, тут же ринулись с оружием на шум: вчерашние тихони вырвались из клеток арены и грозили устроить Зеклексу внеочередной найм новых охранников.

Прыжок — Ланн ловко оттолкнулся от стены, в развороте нанося удар ногой бросившемуся наперерез красношкурому бабау. Выскочивший следом в коридор Регонгар одним ударом искрящегося кулака добил демона. Долгожданный шанс, наконец-то! Ещё одна преграда: пара прибежавших охранников. Их задержала с треском вгрызшаяся под ноги молния.

Безоружные, но ещё способные сражаться, полуорк и монгрел бросились на инкубов врукопашную. Хотелось убивать, терзать и рвать на куски! Но нужно было спешить, пользоваться моментом, оставляя демонов лишь без сознания. Коридор свободен!

Преодолев последние метры, напарники выскочили из коридора в общую и почему-то пустую залу. Адреналин и успех кружили голову, мешали понять, что им позволили попытаться сбежать. Хотели вызвать их гнев, затем сломить волю и заставить сражаться за свободу по-настоящему, перед зрителями.

Регонгар, шумно втягивая окровавленными ноздрями воздух, бешено вращал глазами, ища противников в тенях. Воздух впереди странно исказился, показывая очертания гуманоидной фигуры. Ланн успел заметить это краем ящериного глаза, но опоздал с предупреждением:

– В СТО... – «..рону!» должен был продолжиться крик, но оборвался, как от удара.

Мощное заклинание Ирмангалета, не раз и не два видевшего такие побеги, словно парализовало. Пролетев обратно к коридору, мужчины рухнули на пыльный пол корчась и мыча. Боль быстро сменилась всепоглощающей яростью. Смертные начали подниматься, не намеренные отступать так легко. Тело полуорка покрылось язвами с синей чешуёй под кожей, когти на руках удлинились, лицо вытянулось вперёд, чтобы новым зубам в челюсти хватило места. Не менее жуткие метаморфозы происходили и с монгрелом. Преодолев очередную вспышку боли, раскаленным гвоздем пробившую тело, Ланн пригнулся к полу. Его рот распахнулся так, будто нижняя челюсть не крепилась к верхней: разорвалась человеческая щека, в крови стало хорошо видно белые клыки ящериной половины.

Для демона эти перевоплощения были неожиданностью. Секундного замешательства хватило, чтобы монгрел как змея плюнул в уже видимого демона едкой кислотой, а полудраконья морда Регонгара изрыгнула пламя. Магическая защита треснула, осыпаясь искрами. Но краткий триумф сменился очередной волной нестерпимой боли.

***

– Браво... БРАВО! – Ирмангалет захлопал в ладоши, медленно и без страха приближаясь к осевшим на колени смертным.

– Признаюсь, вы впечатлили меня, а это мало кому удается! – демон старательно прятал в глазах вспыхнувший интерес к способностям новых рабов. – Что ещё можете?

– Сними с нас ошейники – узнаешь... – прошипел монгрел, хватая порванным ртом затхлый воздух.

– Такой гнев, такая ярость! И всё ради свободы, вне этих надёжных стен... – Ирмангалет рассмеялся, разводя руками. Потом перешёл на доверительный тон, располагавший многих поставить на кон собственную жизнь.

– Заслужите свободу! Покройте себя славой моих непобедимых чемпионов, заработайте любовь зрителей, впишите свои имена в историю «Блаженства Битвы» и всей Алушинирры! Напоите арену кровью своих врагов – и я лично сниму с вас ошейники.

Смертные с ненавистью смотрели на «хозяина». Если бы взгляд мог жечь, Ирмангалет давно бы осыпался пеплом.

– Примите моё предложение, и я гарантирую, что оно вам понравится больше, чем жизнь снаружи.

– Пошел ты! – сплюнул полуорк. С него сыпалась чешуя, срезаемая невидимым ножом боли.

Демон не переставал улыбаться:

– Последний раз делаю такое щедрое предложение. Бейтесь за свою свободу и живите как гладиаторы! – С наслаждением вонзив в смертных ещё одно заклинание, хозяин заставлял мужчин почти агонизировать на полу. После чего со сталью в голосе добавил: – Или станете гнилью в сточных канавах Алушинирры!

Боль едва не лишала сознания. Но гнев и не думал отступать. Он словно заместил собой всё остальное. Его подогревал каждый вдох, каждое слово, каждая мысль о грядущих сражениях. У них отобрали свободу, чтобы заставить сражаться за неё!.. И, в целом, идея перебить как можно больше демонов, пусть и на чужих условиях, казалась приятной. А кроме того, слава может выйти за стены «Блаженства Битвы», о них могут узнать Командор или король Украденных земель...

Они согласились, ещё не зная, что через два года, в бою с чемпионом, будут так четко вспоминать этот день в надежде победить.

***

Ланн положил на тетиву стрелу, хмурясь тому, как ненадёжно чистый лук лежит в руке против липкого от крови. Регонгар в нетерпении подался вперёд, принимая более устойчивую стойку и поигрывая парными фальшионами в руках. Их противник – крупный инкуб, густо усеянный шрамами. Каждая из четырёх рук жадно сжимает по оружию: изогнутый клинок и баклер в верхней паре, трезубец с сетью в нижней. Гельдерфанг, корчащий жуткие гримасы, буравил Несущих cмерть покрасневшими от злобы глазами с высоты своего роста и медленно раскрывал кожистые крылья, чтобы сделать свою бугрящуюся мускулами фигуру ещё внушительней. Зрители затихли в ожидании.

В следующий миг Гельдерфанг издал рёв! Эхо прокатилось по трибунам и смешалось с криками толпы, которые для сосредоточенных на бое гладиаторов прозвучали как сквозь воду. Инкуб метнул в полуорка трезубец с такой мощью, что Ланна чуть не сбила с ног волна воздуха.

Регонгар не увернулся, но успел защититься клинками, сомкнув лезвия перед собой. Это спасло ему жизнь, но отправило валяться на земле в первые же секунды боя.

Ланн воспользовался предоставленным шансом на атаку. Выпуская стрелу за стрелой, он заставил демона уйти в глухую оборону, отвлекая от соратника. Инкуб не уворачивался, отбивая снаряды баклером или крепкими наручами, обмотанными цепями. И некоторые стрелы поразили цель: одна пробила колено, сковав подвижность, вторая попала в незащищённую грудь.

Гельдерфанг припал на колено, скорчив у стрелы когтистые пальцы. Его шумное дыхание было похоже на кузнечные меха, в которые кто-то высыпал мешок ржавых шестерней. Затем чемпион вскинул голову и зарычал на полуящера, брызжа слюной. Ударом кулака обломав торчащее в колене древко стрелы, а второе проигнорировав, он бросился вперёд.

Времени, выигранного монгрелом, Регонгару хватило, чтобы подняться и атаковать. Он на ходу кивнул Ланну, а тот лишь улыбнулся в ответ изувеченной шрамами человеческой половиной лица. Слова давно потеряли смысл: они на пару перебили столько отродий, что давно сбились со счёта.

Ланн выпустил еще несколько стрел, удерживая на себе внимание демона. Полуорк, сделав безрассудный кувырок мимо сети и под ноги Гельдерфангу, дважды попал оружием: по уже травмированной ноге и пояснице. Демон взревел – и мощный удар баклера вновь отправил полуорка в полёт.

– СМЕРТНЫЕ! – оскаленная пасть неожиданно была способна на членораздельную речь, – ВАШИ УДАРЫ КАК КРЫСИНАЯ ВОЗНЯ!

Демон взмахнул перед собой крылом, закрываясь от стрел, которые рикошетили от костяных пластин как щепки от крепостной стены. Изумлённый Ланн замешкался и поздно заметил летящую в него шипастую сеть. Лишь отказавшись от следующего выстрела, лучник смог уклониться кульбитом. Пользуясь моментом действующий чемпион мгновенно сократил дистанцию, оказываясь прямо над монгрелом, но нанести удар не успел: острое плечо лука врезалось в его пах, минуя защитный щиток. Взревев, чемпион вновь рухнул на колени. Ловко отпрыгнув назад, Ланн выплюнул струю яда в незащищённое лицо демона.

Регонгар, увидев возможность, бросился на помощь. Прыжок – острые клинки полыхнули алым отражая лавовые всполыхи по периметру. Всего один удар и противник рухнет замертво... но клинки вонзились в горячий песок.

Инкуб, ещё раз ударив крыльями, взмыл в воздух. Смертные вновь встали спина к спине. Растворившись в черноте неба, Гельдерфанг словно забрал с собой шум арены, только кровь оглушительно стучала в ушах да шорох песка под ногами казался сходом каменной лавины.

Тактика оказалась проста: демон, подобно метеору, врезался в песок арены, поднимая столбы пыли, и превращая булькающую лаву в стену из огня и брызг расплавленного стекла. Из этого хаоса он вынырнул как вихрь стали во плоти. Не обращая внимания на раны, чемпион с невероятной скоростью и мощью яростно атаковал, тесня противников к краю арены.

Попытка держаться вместе обернулась тем, что в ловушку натиска попали оба. Удар, ещё удар! Каждый промах вызывал на трибунах новую волну рёва, каждое попадание – визги на грани извращенного катарсиса: недавние фанаты Несущих смерть желали, чтобы смерть принесли уже смертным.

Ланн едва успевал уворачиваться, но жар огня опалил ему спину и вынудил сделать шаг вперёд, как будто по доброй воле насаживаясь горлом на изогнутый клинок врага. Гельдерфанг торжествующе захохотал, без усилий стряхнув полуящера с оружия и им же ударяя наискось по полуорку, бросившемуся на защиту товарища. Клинки Рега упали на песок, а в следующую секунду глубокая рана на его животе раскрылась, демонстрируя испускающие пар кишки.

Демон отступил от поверженных на центр арены и издал торжествующий клич, потрясая окровавленным клинком над головой. На радость зрителям он провёл по лезвию языком, глотая с него кровь жадно, как вкус победы и всеобщее обожание. В «Блаженстве битвы» славили Гельдерфанга, в очередной раз подтвердившего свой титул чемпиона.

Регонгар лежал и был не в силах пошевелиться. Кровь быстро покидала его тело, разливаясь вокруг. Рядом хрипел монгрел, зажимая онемевшей человеческой рукой горло, а на чешуйчатой медленно подползая к другу.

– Конец... – беззвучно шевельнул губами полуящер, не замечая, как на подбородок стекает новая порция маслянистой крови.

Полуорк из последних сил протянул руку, сжав когтистую ладонь товарища:

– Для меня... – слова давались с большим трудом, полуорк кашлянул кровью, – было честью сражаться рядом с тобой... брат.

«До встречи в Элизиуме!» – читалось в лихорадочно блестящих глазах Ланна, когда он обмяк на земле рядом с Регонгаром.

Гул и рев толпы в угасающем сознании неожиданно обратились музыкой, под которую в чёрном небе, кажется, кружили сами валькирии... Или не кажется? В бою и с оружием в руках, смертные наконец получили свободу, и сегодня сам Горум поднимет за них кубок.