Pathfinder: The End

Дрезен. Могучая крепость, созданная, как оплот крестоносцев на землях Саркориса, последнее столетие более известного под наименованием "Мировая Язва". Крепость, созданная в первую очередь для защиты не от иных смертных, а от демонов, их культистов и всех ужасающих тварей, порожденных эманациями Бездны, что пропитали эту истерзанную землю. Крепость, однажды павшая, а сейчас вернувшаяся в руки крестоносцев вновь.

В прошлый раз мне не довелось увидеть её воочию и сейчас, пока наш небольшой отряд двигался к этому оплоту смертных в землях демонов, я во все глаза рассматривал ту.

А там было на что посмотреть.

(Нашел вот такую вот наглядную карту. Как ни странно, в самой игре она несколько отличается, видимо, из другой версии)

Сама крепость строилась даже не на холме, а на скале и строилась не только по верхам, но и вглубь оной. Спереди пролегало невероятно длинное и протяженное ущелье, а сзади отвесные скалы и острые пики в десятки человеческих ростов. Даже летающим демонам было бы непросто там пробраться, что уж говорить об их лишенных крыльев собратьях.

Внешняя линия стен с многочисленными остроголовыми башнями стояла, практически, вплотную к обрыву. Единственный наземный путь в крепость проходил по невероятному каменному мосту с расширяющимися опорами, протяженностью в не один десяток метров и даже если противник добирался вплотную к воротам, им еще как-то требовалось опустить поднимающийся деревянный мост, прикрывающий сам проход и в поднятом состоянии оставляющий солидный провал между крепостью и мостом.

Без магии и по-настоящему мифических умений зодчих этого было не построить. Впрочем, я и сам, было дело, слышал, что для постройки этой крепости прибыли мастера со всего континента и даже из Гор Пяти Королей, державы дворфов. Крестоносное движение в те времена было сильно, как никогда.

Сейчас же? Что же, стены и башни несли отметины недавнего штурма, а может и просто наплевательского отношения прошлых хозяев. Всё же, едва ли здесь использовались требушеты или еще какие дальнобойные осадные машины. Хорошо хоть мост был в порядке.

Помнится, еще в далекой прошлой жизни, у меня была некая... фобия. Не то, чтобы мешающая жить, но учащающая пульс, стоило мне ступить на какой-нибудь мост, находящийся на серьезной высоте, или просто посмотреть вниз с какого-нибудь высокого места. Там приходилось делать некоторое усилие, чтобы держать себя в руках, здесь я об этом вспомнил лишь сейчас и не почувствовал ничего, стоило моей ноге ступить на камень переправы через ущелье и ощутить всю ту монументальность, заложенную рабочими в него. Хотя, естественно, дело было еще и в том, что ныне для меня этот страх уже и не страх вовсе.

Наш отряд неторопливо двигался к открытым вратам. Девять разумных, включая меня, шли не торопясь, но и без излишней медлительности.

Да, девять.

Впереди всего отряда шел Аэнар, король Нарланда, они же Объединенные Речные Королевства. Здоровый лоб с белыми, порой светящимися глазами, и статями заядлого любителя железа. Создание Арилу Ворлеш, почему-то пошедшее против неё же. Другие такие создания, не к ночи будь упомянуты, подобной сознательностью не страдали.

Почему целый король вообще гуляет по этим землям? Догадки придержу до выяснения реальных обстоятельств. Чувствую, ждет нас с ним обстоятельный разговор. Надеюсь, по его итогам он мне не снесет голову своим двуручем.

Следом за ним, чуть сбоку, шла Сиила, рослая паладин Иомедай и просто рубаха... баба. Возрастом между двадцатью и тридцатью, темнокожая любительница тяжелых доспехов, дред и плоских шуток была одним из двух главных "болтунов" отряда. Это ни разу не умаляло её смертоносной уверенности в бою, но уже не раз за последние полторы недели пути было причиной для препирательств с другим членом отряда.

Плен на ней, казалось, никак не сказался. Она выглядела для меня так же и вела себя так же, как я помнил еще по Кенабресу, где мы вместе отправились на самоубийственную миссию. Утверждать, конечно, не буду, хотя бы и потому, что просто плохо с ней был знаком.

Следующая, не совсем по моему выдуманному списку, но по смыслу, была полуэльфа Камелия держащаяся чуть в стороне от группы.

Не слишком высокая, как всегда опрятная и красивая, она, однако, с нашей последней встречи сильно изменилась - плен в Дрезене, в руках у демонов, сказался на ней сильнее всего. Я помнил её как самоуверенную и высокомерную девушку, отвешивающую острые и порой достаточно тонкие шутки всем и каждому, кто ей не нравился, но что я увидел при встрече?

Гордыня разбита, высокомерие стерто и лишь ненависть пылает в глазах, под которыми залегли не скрываемые большие темные круги. Шутки её стали куда более черными, желчными, но и редкими, короткими, выдаваемыми лишь в те моменты, когда у Сиилы получалось пробить броню отчужденности. В водопаде темных волос легко заметны седые пряди, а полные губы искусаны. Что бы с ней не сотворили, это сильно надломило её.

(Может позже попробую поиграться в редакторе или с нейросетью, чтобы выдать приближенное к описанию, а пока изначальная картинка из игры)

Если Сиила занимала левый фланг по переднему краю отряда, то Регилл Деренге занимал правый. Даром, что у выцветающего гнома рост был небольшой и отсутствовал щит - черные адамантиевые доспехи способны были принять самые страшные удары, гномий чекан легко собирал кровавую плату, а выдержка параликтора Рыцарей Преисподней позволяла не замечать даже серьезные раны.

За весь поход он сказал едва ли с пару десятков предложений, безмолвно неся свою вахту, идя вперед вместе со всеми и уничтожая попадающихся на пути демонов. Кремень не только по цвету, но и по характеру, а так же тот, кто на полном серьезе выдвигал предложение о схватке с Арилу Ворлеш. В слабоумии себя уличить не давал, так что отвага и только отвага.

Нэнио, оборотень-кицуне, могучий маг свитков, способная использовать те, что автомат патроны, шла в центре нашего построения. Постоянно бубнила себе что-то под нос, делала какие-то записи и, порой, кидала на меня очень стремные взгляды, отчего по спине бегали мурашки. Её пушистый рыжий хвост с белой кисточкой на конце в это время выписывал интересные пируэты.

К болтунам не причисляю, потому как говорила она лишь с собой, едва ли с пару раз вступив в диалог с остальной командой. Большего сказать так же не могу, потому как на диалог не шла.

Собственно, все вышеперечисленные, кроме Камелии, были теми, кто ворвался в комнату, где Арилу выкачивала из меня силы. Полуэльфийка была в другой группе, зачищающей остальные помещения лаборатории.

Ближе к концу тянулся недочеловек, недоящер с заметными бараньими корнями, а в простонародье монгрел, откликающийся на простое и понятное имя - Ланн. Возможно, звучало не слишком красиво, но максимально правдиво и с его же слов. Почему так?

Ланн был монгрелом. Что за фрукт? Некие потомки еще самых первых крестоносцев, которые из-за эманаций Бездны выглядят так, что и за один народ их хрен примешь. Малый срок жизни прилагается. Собственно, двадцатилетний лучник, на одну половину выглядящий как темноволосый парень с не слишком верной женой, а на вторую, как пробник на роль доктора Коннорса, уже прожил как бы не больше половины своего срока, но не унывал. И да, он реально почти ровно от макушки до паха был поделен на половины.

Второй "болтун" в команде, но чуть более сдержанный, чем паладинша.

В конце всей нашей группы шел еще один любитель тяжелых доспехов, отличающийся от остальных выбором оружия и цветастостью этих самых доспехов. Зосиэль был паладином Шелин, Вечной Розы - богини искусства, красоты, любви и музыки, в связи с чем имел несколько сильно выделяющихся цветом лент на броне, а также расписной нагрудник и глефу, которая была предпочитаемым оружием богини.

Темнокожий, рослый и смазливый, он, казалось, через силу выдавливал улыбку и мягкий тон в разговоре, но стоило ему замолчать, как уголки губ падали вниз, лоб хмурился, а во взгляде мелькали искры от прорывающегося то тут, то там магического пламени Бездны. Он разглядывал их, смотрел на местные пейзажи и почти всегда его лицо кривилось в отвращении.

Ну и последний член нашего отряда, идущий перед Зосиэлем, рядом с Ланном, был Экандейо. Еще один лучник и член разноцветного братства. Не особо высокий, поджарый, ходящий столь тихо, что и не услышишь, а также бывший отличным следопытом. Как боец в обычной схватке он был не лучшим здесь, но в качестве добытчика и разведчика? Равных ему не было.

В целом, немного неожиданная персона, учитывая, что этот уголек должен находиться в Речных Королевствах, но вспоминая, что Аэнар у нас, вроде как, "главный герой первой части игры"? Паззлы складываются.

Он не был особо разговорчив, но и от разговора не уклонялся. Просто не рассказывал о себе, замолкая или отвечая общими, рубленными фразами, зайди о том тема беседы.

Наша группа зашла в открытую арку ворот, где стояло пара человек стражи. Солдаты не бросились кланяться Аэнару или еще чего, лишь коротко кивнули, озарив лица улыбками и проводив нашу процессию спокойными взглядами.

Стоило же нам ступить за врата на мощеную камнем дорогу, как напряжение ощутимо упало и группа тут же распалась. Я, Аэнар и Нэнио пошли вперед, по широкой каменной лестнице, а остальные разошлись в разные стороны по своим делам.

Сразу за первым кольцом стен располагались многочисленные дома простых жителей, а также, вплотную к самим стенам, храм, чья колокольня возвышалась над защитными сооружениями, и казармы, имеющие выход непосредственно на стены. Однако, если кто-то думает, что сумев пробиться через врата, он может сразу приступить к штурму второго кольца стен и разграблению чужих жилищ, то он сильно ошибается - улицы так же пересекали крепостные стены с вратами, где-то идущие перемычками между внешним и внутренним кольцом, а где-то примыкающие к перепадам высот, что, в своё время, не сглаживали, а укрепляли каменными же основаниями, делая еще одну труднопреодолимую преграду для попавшего в город противника.

Пока мы шли по улицам Дрезена, проходя мимо почтительно расступающегося народа, король Налранда с удовольствием рассказывал о планировке города. Он не был столь словоохотлив вне крепостных стен, но сейчас позволил себе расслабиться. Я же внимал и рассматривал окружение, часто примечая строительные леса то тут, то там.

Стройка шла вовсю.

Первое кольцо вмещало в себя не только казармы, храм и дома простых жителей, они лишь были ближе всего к самим стенам, на уровне с ними. Как я уже замечал, из перепадов высот, свойственных скале, тут создавали отдельные площадки, ставили мощные каменные барьеры и проводили стены-перемычки, закрывающие те или иные районы. Единственный способ для не обладающего крыльями здесь нормально пройти, была каменная лестница, по которой мы сейчас вышагивали, что вела от самых врат к донжону.

В первом же кольце, но уровнем выше расположились казематы уже со своими фортификациями. Вокруг тюрьмы начинали появляться дома лишь на почтительном расстоянии, а потому освободившееся место использовали под площадь. Так же там, но немного дальше, располагались несколько магазинов и таверна. А еще на эту площадь выходили вторые врата, позволяющие пройти за внутренние укрепления, к донжону.

Мы, впрочем, крюк делать не стали и к внутреннему замку вышли через первые врата. Нас встречали более основательные дома, торговый ряд, раскинувшийся перед входом в донжон и, собственно, сам замок, подход к вратам которого тоже сделали тем еще приключением для возможных противников.

Последний оплот крепости имел собственную многоуровневую основу с монолитными защитными сооружениями, собственный внутренний дворик, окруженный стенами и башнями, а так же не самый удобный проход к вратам из всё тех же каменных лестниц. На барбаканах развевались от легкого ветерка штандарты среди которых я узнал и Мендевское.

Внутри замка особо осмотреться не вышло. Мы прошли внутренний двор, а после несколько лестничных пролетов, чтобы оказаться в небольшом кабинете. Стол, пара стульев, диванчик с небольшим столиком и забитые свитками и книгами шкафы. Даже как-то слишком забитые.

- Присаживайся, - здоровяк махнул рукой на стул и, прислонив меч к столу, сам грузно упал на даже не скрипнувшую мебель. А ведь он и сам далеко не маленький, а уж в доспехах сотни за полторы потянет. - Пришлось подождать две недели, но теперь мы можем поговорить.

Ну да, общаться на такие темы, какие мы собираемся поднять, не с глазу на глаз, да еще и посреди Язвы? Лучше уж и впрямь было подождать. Тем более, что и выбора у меня не было.

- Ну давай пообщаемся, - я также присел на стул. - С чего начнем? Расскажешь, как вы взяли Дрезен?

- Прежде всего, мне интересно, где ты был все эти месяцы?

- Почему ты уверен, что я был не в руках Арилу? - еще раз оглядев окружение, я остановил взгляд на небе за окном.

- Иначе мать бы тебя уже оставила без сил.

- Логично, - пришлось признать. - Я был в Бездне. Если точнее, то в Алушинирре.

- Как ты там оказался? - вполне себе удивленно охнул Аэнар. - Еще и во владениях Ноктикулы.

- Ну, вроде как меня закинуло туда ритуалом культистов или еще как-то так. Зачем и почему? Не знаю.

- И ты?

- Меня продали на арену, - я лишь пожал плечами. - Вариантов особо не было, приходилось выживать. Так расскажешь, как вы захватили крепость? И, слушай, а тебе удобно в броне?

- Вполне, - чуть веселее хмыкнул белоглазка. - Последние несколько лет до становления королем я много путешествовал и наемничал. Когда получил собственное баронство, тоже зачастую приходилось спать в доспехах в ожидании очередного нападения, - брови Аэнара чуть сошлись, а на лбу появилось несколько складок. Тяжелый вздох сорвался с губ. - Да и став королем, легче тоже не стало. Как захватили Дрезен? Я так понимаю, для тебя всё происходившее от освобождения Кенабреса и до этого момента - неизвестно?

- Всё это время я либо висел прикованным в местной темнице, либо сражался на арене Алушинирры, так что...

Я с кривой улыбкой развел руками.

- Да-а, - Аэнар задумчиво почесал отросшую щетину. - Тогда давай с самого начала...

Ситуация у Мендева еще с прошлого крестового похода складывалась не лучшим образом. Закончившийся в 4707 от основания Абсалома, он не принес ничего, кроме потерь. Он и собран то был в ответ на нападение демонов на Кенабрес и продолжался целых пятнадцать лет, пока силы окончательно не иссякли. Демоны отступили, конечно, но и крестоносцы оказались столь измотаны, что как-то начинать полноценное наступление уже никто и не подумал.

Сейчас же у нас конец 4713 и на дворе расцветает Пятый поход, несмотря на то, что от последнего и десяти лет не прошло. При том, несмотря на, казалось бы, не самые великие силы и всего два с лишним месяца от момента начала, этот поход уже считается одним из успешнейших просто за то, что у крестоносцев под предводительством Аэнара вышло вернуть в руки смертных Дрезен и разбить несколько армий на пути к нему.

И, вынужден признать, это в самом деле достижение. Почему так? Даже если опустить сложности захвата такого укрепления, как эта крепость, к которой есть лишь один подход и тот через длинный, широкий, но все же мост, стоит помнить о противниках крестоносцев.

Демоны, да.

Что такое война против демонов? Это война против расы, если так можно сказать, где все поголовно маги, половина умеет летать и большая часть просто телепортироваться. А еще они в среднем сильнее большинства смертных. Вспоминаем об укреплениях Дрезена, которые даже не обстрелять нормально, и понимаем - насколько огромная головная боль преследовала командование крестоносцев в обычной ситуации. И да, эта ситуация была необычной, потому как в этой войне Мендев заключил союз с новосозданным Нарландом и тот выдвинул свои войска в помощь крестоносному движению.

А теперь по пунктам, что из себя представляют войска Нарланда.

Во-первых, это опытнейшие следопыты и разведчики, способные находить путь там, где его никто не найдет, а также устраивать засады в таких местах, где этого никто не ждет. Конечно, Мировая Язвы с её местами инфернальными пейзажами немного отличается от буйных лесов, многочисленных холмов и рек Нарланда, но непосредственно до Дрезена различия не столь велики, а умения противостоять самым разным тварям, что еще и телепортируются, им не занимать. Только эти специалисты ускорили продвижение армии как бы не в два раза.

Во-вторых, это заводчики и погонщики всякой опасной нечисти с самой нечистью, как легко понять. Твари достаточно лютые, чтобы большей части демонического воинства стало грустно, и, зачастую, летающие, что исключило одну из излюбленных тактик демонов с налетами на спящие лагеря. Плюс, все твари были заблаговременно натасканы на демонов и в случае попыток тихого проникновения в лагерь с их стороны поднимали настоящий вой.

В-третьих, это феи и дриады-заклинатели. Тут я немного удивился, но Аэнар, как оказалось, женат на могущественной нимфе, Нириссе. Я помнил о последней немного, лишь то, что она причина бед королевства Аэнара, но либо я не помню всего, либо тут всё было несколько иначе. В любом случае, нимфа Первого Мира - божественного наброска, первой попытки создать мир, - это что-то вроде могущественной феи, а Нирисса, по словам Аэнара, еще и сильно выделяется среди своих сородичей силой и властью. И пусть эта власть здесь, в прокаженном Саркорисе не столь велика, но переслать к самым воротам Дрезена порталом огромного древнего медвесыча, который эти самые ворота и выбил, ей с помощью заклинательниц было под силу.

Это был третий пункт, да. Есть еще и четвертый, но он уже не столь важен на общем фоне - рядовые войска Нарланда.

В силу того, что Нарланд был сильно разросшимся за короткий срок королевством, что народ воспринимал не всегда хорошо, его рядовая армия была не то, чтобы сильно лучше большинства крестоносцев. Зачастую закаленнее, но если мы говорим об армии, как о солдатах, дисциплине и умении действовать сообща, единым механизмом, то тут дела не сильно лучше, чем у всего крестоносного движения в общем. Но даже это намного больше, чем мог бы дать один лишь Мендев и редкие энтузиасты.

Всё это в сумме позволило, пусть не без потерь, но достаточно быстро добраться до крепости, где и произошел штурм без продолжительной осады.

Конечно, всё это было достаточно вкратце. Аэнар лишь упомянул, не став расписывать бой за переправу на эту сторону реки, уничтожения вражеских отрядов, могущих действовать в тылу перед атакой на Дрезен, путь через ущелье вескаворов - насекомоподобных демонов, сбивающихся в огромные тучи. Всё это было упомянуто лишь мельком перед рассказом о том, как они взяли крепость.

- Мне до сих пор кажется, что это было слишком просто, - отстучав закованными в латную перчатку пальцами по столешнице, обронил он. - Словно для Минаго всё происходящее было уже давно известно и сдача Дрезена была в её планах.

- Эта лилиту не пыталась заслать к вам в лагерь своих агентов?

- Пыталась, конечно, - Аэнар смешливо фыркнул. - Но до взятия Дрезена прелат Халран был в составе войска и после Кенабреса очень яро следил за всем подозрительным. С пару десятков предателей повесил по дороге сюда.

- Был? Сейчас нет?

- Королева своей властью убрала его с места прелата Кенабреса и дала какое-то своё задание, - белоглазка не особо заинтересовано пожал плечами. - Он не под моей юрисдикцией, так что мне неизвестно, чем он занимается.

- Как-то это... странно.

- Как я заметил, королева Мендва вообще склонна к спорным решениям, - признал он, задумчиво почесав щетину. - Ты не голоден, случаем?

- Не особо, но поесть можно. И смочить горло.

- Хорошо.

Отдача указаний о еде и её подача не потребовали много времени и вскоре на очищенном от бумаг столе расположилось по блюду с каким-то мясом и картошкой, а также по кубку с вином на меня и сидящего напротив. Ни я, ни Аэнар на еду не набрасывались и возобновить разговор не спешили, позволив друг другу спокойно насытиться.

- Так, о чём мы говорили?

Перед трапезой он всё же снял верхнюю часть доспеха с поддоспешником, оставшись в одной рубахе. Впору бы говорить о вони после более чем недели путешествия, но ни моя, ни его физиология, как оказалось, уже не давали подобных побочных эффектов.

- О спорных решениях королевы.

- А, ну да, - покивав, он добил кубок одним глотком. - К примеру, я думал, что мне придется её уговаривать отдать мне командование или пободаться за это с её генералами, но она сама мне это предложила.

- Серьезно? - вино и спокойная беседа немного расслабили меня. - Шутишь же.

- Нет, вполне серьезно. Уж не знаю, чем это было обусловлено. Командование, хоть и с некоторыми оговорками, полностью на мне, - Аэнар посмотрел на дно кубка и медленно отставил его. - О прошлом поговорили, а сейчас давай, все же, затронем будущее, - в белых глазах мелькнула боль и мольба. - Мне нужна твоя помощь, Кир.

- Аэнар, - я слегка поморщился от выбранной темы. - Какую помощь ты ждешь от меня? Я не самый плохой вояка, пожалуй, но таких у тебя целая армия. Ты ведь ждешь от меня чего-то особенного, необычного, но этого я дать тебе не могу и не хочу. В конце-концов, как ты верно знаешь, я даже не житель Голариона.

- И все же, ты пока еще здесь, - конечно, он не собирался сдаваться. - И именно твоя сила поможет моей матери в её планах. Не думаешь, что это неплохие причины помочь?

- Я уже пытался помочь на волне остатков закладок Арилу в моей голове и не самого устойчивого морального состояния от возвращения в сознание и гор трупов перед глазами., - нахмурившись, недовольно выдохнул. - Знаешь чем закончилось? Плен здесь, путешествие в Бездну, смертельные бои на арене и снова плен у той, кого ты зовешь матерью, - из моего рта чуть ли не ядовитое шипение лилось. - Ты говоришь, что моя сила будет ключом к планам Арилу, вот только это не моя сила. Она пришла ко мне случайно, абсолютно без моего на то желания.

- Так может именно потому и пришла, что ты создан для великих дел?

Вопрос был задан с насквозь серьезной миной, из-за чего меня даже пробило на смех.

- Послушай, - взяв себя в руки, я глубоко вздохнул и продолжил. - Я не знаю, почему у меня появилась эта сила, я не знаю, кто мне её дал, я не знаю, зачем она нужна Арилу Ворлеш, НО я точно знаю, что эта сила совсем не для тех великих дел, которые ты подразумеваешь. Это даже звучит смешно, - я показательно и очень саркастично ухмыльнулся. - Но знаешь, что звучит еще смешнее? То, что ты, даже не подозревая о чём говоришь, утверждаешь так, словно прекрасно знаешь, на что я способен. А уж совсем меня сражает наповал тот факт, что уговариваешь меня помочь именно ты, одно из созданий Арилу Ворлеш. Чувствуешь иронию?

Честно признаться, только сейчас проговорив всё это я понял, насколько меня это на самом деле раздражает. Злит. Бесит, в конце-концов! Да я просто вне себя от всей этой ситуации!

Без моего на то ведома всучили гачу, закинули на Голарион под нос Ворлеш, где она меня чуть ли не препарировала, после я очнулся во время демонического вторжения и дальше по списку. Я, блять, с какого перепуга должен во всём этом участвовать?! Мне больше всех надо? Так нихрена! Научаствовался уже! И будь моя воля, уже к хренам бы свалил, но есть две причины, по которым я этого пока не сделал.

Две, сука, причины.

- У меня есть причины делать то, что я делаю, - спокойно, без малейшего признака негодования или каких-то еще отрицательных эмоций, проговорил мой собеседник. - Что касается твоих возможностей, то я их видел в бою с демонами, пока мы шли сюда.

- Верно, - я даже пальцами прищелкнул, но в голосе всё еще клокотал гнев. - Ты видел мои возможности в бою! Но вот беда - эти мои способности практически никак не связаны с тем, часть чего у меня отобрала Арилу Ворлеш.

- Объясни, пожалуйста, - он всё так же продолжал держать себя в руках.

- Раскрыть тебе такую информацию? - злой хохот вырвался сам собой. - А еще чего? Может решить все проблемы по щелчку пальца? Даже Арилу Ворлеш, как я понял, не знает, на что конкретно способна эта сила, пусть ей это и не мешает ту использовать.

Аэнар с задумчивой миной на лице откинулся на спинку своего стула. Здоровяк какое-то время разглядывал меня, о чём-то усиленно раздумывая. Молчание затягивалось и я, честно сказать, думал, что или меня сейчас таки потащат в пыточную, или я просто плюну на все и уйду. Но нет. Он, всё же, заговорил.

- Давай так, - тяжеловесно обронил Аэнар. - Я тебе расскажу мою историю и причины поступать так, как я поступаю. Не те обрывки, которые знает мой отряд, а именно от начала и до конца. Ты же расскажешь мне, что именно дает твоя сила. Я не буду просить тебя помочь мне, хотя, видят боги, это было бы очень кстати, - он подался вперед, облокачиваясь на стол, - но хотя бы понимание сути твоих сил мне жизненно необходимо. Я должен понять, как именно она собирается сотворить то, что хочет.

- А давай, - злость не ушла, все еще клокоча в груди, но вместе с тем пришло какое-то бесшабашное веселье. - Расскажи мне, почему её создание пошло против неё, хотя должно быть верно ей от и до. И я расскажу тебе, на что способна та сила, за которой гонялась твоя мать. Пусть у тебя голова болит.

- Идет, - он лишь кивнул и задумался на минуту, после чего, со вздохом, начал. - Рассказ начнется с вопроса. Ты знаешь, что моя мать создавала себе помощников, но знаешь ли ты, какова была первопричина подобных попыток создать жизнь?

- Она хотела воскресить своего умершего сто лет назад ребенка, - я саркастично фыркнул, не став удерживать себя от едкого комментария. - Идея интересная, но не после суда Фаразмы.

- Верно, - Аэнар медленно кивнул. - Она хотела воскресить своего сына, но не могла, потому как он уже прошел к тому моменту суд Фаразмы. Даже найти уже прошедшую через суд душу было непростым заданием, а воскресить его воспоминания, личность? Это за гранью того, что могут даже боги. Но она не сдавалась, - в его голосе на миг мелькнуло что-то... нежность? - Одна попытка чередовалась другой, один подход следующим. Она перепробовала всё, что только можно. Десятилетия работы, самого напряженного умственного и физического труда, сотни и даже тысячи попыток, - теперь даже труда не составило, чтобы услышать в его голосе боль. - Если перевести все потраченные реагенты, новое оборудование, а также те ценности, которыми она расплачивалась за консультации у специалистов с разных планов, то выйдет почти десятилетний доход Мендева. Ей было плевать, - голос снизошел до шепота. - Деньги, знания, артефакты и невероятные открытия, даже её собственная жизнь - всё тлен перед желанием вернуть своего единственного ребенка. Вернуть себе сына. Лишь бы он жил, пусть даже она умрет.

Он окончательно умолк, с болью на лице смотря куда-то в стену.

- Ты был одной из этих попыток? - я решил внести предположение, чтобы разрушить это странное молчание.

Желание ужалить побольнее, выплеснуть своё негодование меня все еще ело изнутри, но я, всё-таки, постарался себя удержать. Тон голоса я не особо сдержал, конечно, но от язвительных комментариев удержался. На собственное удивление.

- Нет, я появился позже, - он чуть встряхнулся, словно сгоняя с себя наваждение. - Уже именно как создание, а не попытка вернуть себе ребенка. К тому моменту она окончательно отчаялась в своих попытках. Каждая новая приносила ей лишь боль и разочарование. В итоге, она заключила то, что осталось от очередной попытки в небольшой кристалл. Там были не только осколки оставшиеся от вновь ушедшей души и небольшие фрагменты, которые всё же вышло пробудить из прошлой жизни. Она, буквально, вырвала из себя свои воспоминания, надежду и желание, поместив в кристалл. А после принялась за создание себе помощников, одним из которых стал и я. Я не был первым вообще, но стал первым удачным.

- Ну, судя по тому, что ты собираешься ей помешать, "удачным" ты едва ли являешься?

За время его рассказа моя собственная злость отступала на второй план, я всё больше возвращал над собой неожиданно расшатавшийся контроль. Сейчас я уже именно спрашивал, а не язвил.

Ну, разве что самую малость?

- Да нет, я стал именно "удачным", - он сделал ударение на последнем слове. - Но очень инициативным и любящим её. Она всех такими делала, так проще добиться верности творения и их полезности, но со мной несколько переборщила и в первом, и во втором. В итоге я, в определенный момент, добрался до её записей о попытках воскресить сына. О всех ритуалах и приготовлениях, о кристалле. И решил, что смогу помочь ей и в этом, ведь был, как мне казалось, идеальной заготовкой под это. Я даже не знал, насколько прав.

- В смысле?

Окей, история меня чем дальше, тем больше интересовала.

- Тело не живет без души - это правило она вывела почти сразу, - сложив руки на груди, ответил он. - Соответственно, она вылавливала для своих созданий души, но воспитывать их с самого начала? Нет, на такое бы она не пошла. Она прививала осколки личностей, что создавала самостоятельно. Искусственные, но верные и заложенные души не сопротивлялись, со временем принимая эту личность и дополняя её. Когда же я провел над собой ритуал с кристаллом, то это было... - он замялся, силясь подобрать аналогию. - Это было как если бы кирпичик встал в ровно подготовленное для него место. Может быть, это лишь я хочу так думать, но я считаю, что моя душа - очередное перерождение её сына.

- У тебя есть его воспоминания?

- Не более, чем было в кристалле, да некоторые смутные моменты и схожести характеров, которые проявляются то тут, то там. А еще... - Аэнар сделал видимое усилие, чтобы продолжить, - моё отношение... оно тоже изменилось.

- В чём? В том, что ты решил пойти против неё?

- Это не вопрос отношения к ней, а итог собственных измышлений, - он отрицательно качнул головой. - Отношение... раньше я ощущал что-то вроде щеначьей любви и преданности. Сейчас же я люблю, как сын любит свою мать. Сын, знающий, чем жертвовала и на что она шла ради него.

Я не стал намекать ему на очевидные вещи. Мол, это может быть последствием ритуала, её закладок и далее-далее. То, что он мне сейчас рассказал, он говорил искренне и честно, перебарывая себя, чтобы доверить подобное чужому человеку, а также прекрасно осознавая всё то, что я могу ему выложить в противовес его теории. Сидящий передо мной мужчина не был дураком и за те года, сколько бы он их не прожил, он уж точно лучше меня обдумал все за и против, приняв решение считать себя не её созданием, но её сыном.

Может быть это глупо, может драматично, но уважения заслуживает.

- Я так понимаю, ситуация с кристаллом надолго секретом не стала?

- Я не знаю, - он лишь качнул головой. - Ритуал прошел не очень хорошо для меня, я был не в себе и, в то же время, у меня ясно щелкнула мысль, что я совершил большую глупость, ценой за которую будет моё существование. Тогда я еще не осознал... нового себя.

- Прости, но разве не стоило об этом подумать заранее? Что кристалл с тем, что осталось от её сына, стоило бы не трогать?

- Хахах, - он тихо и грустно рассмеялся. - Проблема некоторых аспектов критического мышления затрагивает всех её созданий. Цена безусловной преданности.

- Ладно, - медленно протянул я. - Хочешь сказать, ты на стороне крестоносцев потому, что на другой тебя ждет препарирование?

- Нет, - белоглазка отмахнулся от моего предположения, словно от мухи. Оно его никак не задело. - Если бы вопрос был только в этом, то я бы уже давно сам пришел к ней. Едва ли ты поймешь, но... - он глухо вздохнул. - Я хочу помочь ей. Не в её плане по разрушению мира и убийству богов, а помочь, наконец-то, отпустить и пережить боль той утраты. Я не сразу к этому пришел, пару лет я скитался по миру, пытаясь понять кто же я есть, а потом несколько раз пытался выйти на неё и поговорить, но получал лишь попытки пленить или убить...

- Позволь, я уточню, - подняв ладонь, останавливаю его рассказ. - Я правильно понял, что ты создал собственное королевство, заключил союз с Мендевом и возглавил крестовый поход, чтобы... что? Как ты собираешься помочь ей? Кстати, как долго это всё длилось, если не секрет?

Честное слово, гача тут у меня, попаданец тут я. Так почему эпичные все вокруг, но не я?! Ладно, это истеричное. Просто осознание того, что вот этот товарищ за какой-то, не самый большой, промежуток времени стал королем собственного королевства, решил достаточно серьезные, как я помню, проблемы этого королевства, смог серьезно то расширить, заключить союз с другим королевством, возглавить крестовый поход, отбить Дрезен... Зараза, банально перечисляя всё это, я уже чувствую себя так, словно прожил жизнь зря... так это еще и, каким-то образом, всё ради того, чтобы помочь безумной женщине, которую он считает матерью. Я ничего не упустил?

- Я живу чуть больше тридцати лет, а ты в этом мире появился, если интересно, почти двадцать семь лет назад, - был мне ответ. - Твоему телу около двадцати пяти - я не помню точной даты его создания. Что касается королевства, - Аэнар с силой помассировал веки, - то там довольно запутанная история. А историй на этот вечер и так достаточно. Но да, став королем, я не мог упустить шанс вмешаться в ситуацию здесь, даже несмотря на все проблемы, которые есть у Нарланда.

- Кто-то из твоих приближенных вообще знает всю подноготную происходящего?

- Моя жена, - он коротко покачал головой. - Теперь ты. Советникам и генералам, кому было интересно, я дал вполне реальные мотивы, как и королеве Мендева, но они все не первостепенны. Приближенным рассказал часть истории, но не всю и немного сместил акценты с целей. Они не поймут.

- Сыграл на интонациях.

- Вроде того. У тебя есть еще вопросы? Или теперь твоя очередь вести свой рассказ?

- Хм-м...

Тут я серьезно так задумался. С одной стороны, во мне всё еще говорила паранойя, да и раздражение от всех произошедших событий, но волевым усилием они были откинуты в сторону. Весь этот рассказ мог быть лишь ширмой, попыткой запудрить моё внимание. Мог. Но зачем? Я уже был в руках Арилу Ворлеш. Её бы возможность и я сейчас не сидел бы тут, не слушал всё это, не раздумывал над всем этим. Паранойе нужна мера. К тому же, я ведь обещал? Так что, сейчас стоит вопрос: а не стоит ли спросить чего-то еще?

О, кстати!

- А ты ведь так и не сказал, как ты хочешь ей помочь! - губы изогнулись в лукавой улыбке. - Сместил акценты мастерски, мои аплодисменты.

- Ха-а, - он уперся скулой в ладонь, устало смотря на меня. - Я надеялся, что не заметишь.

- Так все же?

- Я не знаю.

- Извини?

- Извиняю, - Аэнар милостиво махнул рукой и снова, словно, сдулся. Во всей его позе сквозило бессилие, но в голосе я слышал готовность идти до конца. - Я не знаю, как ей помочь. Надеюсь найти решение до той даты, на которую она планирует ритуал, но уже больше двадцати лет не могу решить.

- Тогда еще два вопроса.

- Задавай.

- Что за дата и... ты ребенком от неё сбежал?

- Дата не едина, это промежуток в неделю с 15 по 21 Гозрана (4ый месяц) 4717 года, - в голове на мгновение мелькнуло что-то, связанное с этими датами. По-моему, обязательный момент для секретной концовки. - Что касается возраста, то нет, я уже был вполне себе сформировавшимся мужчиной. Она же нас не с младенчества лично выращивает, а начиная с подросткового возраста. По крайней мере, так было при мне. Вполне возможно, что в последние десятилетия сместила планку.

- Я понял, - то есть, ему около сорока или даже пятидесяти? А так и не скажешь. - Ладно, вопросы у меня еще остались, - я глянул в окно, в котором за время нашего разговора яркий день превратился в темнеющий вечер, - но задам я их потом, если вообще решу задать. Ты хотел узнать, касательно моих сил?

- Да.

Не то, чтобы тут требовался ответ.

- Ну что же, тогда слушай, хотя рассказ там даже не близко к твоему по объемам, - я чуть фыркнул. Да уж, заболтались мы знатно. - Моя сила дает мне иные силы, - я повел рукой, оставляя видимый бирюзовый след. - Раз в какое-то время, не за просто так и не только силы. Навыки, умения, оружие... всего перечислять не буду, но вариантов там не мало. И эти возможности варьируются от совсем слабых и бесполезных до таких, что боги могут задрожать. Вот только последний вариант и меня, скажем так, разорвет к демонам.

Аэнар задумчиво прошелся рукой по щетине.

- Когда ты говорил, что твои боевые навыки и способности не связаны с этой силой...

- Сила, которую забрала Арилу Ворлеш, связана с этими способностями не более, чем посредник сведший торговца и покупателя, который купил товар. Аналогия, конечно, так себе, но лучше не придумаю.

- И навыки эти, как и способности...

- Любые. Вообще. Хоть божественные, хоть демонические, хоть еще какие.

А вот о том, что это работает не только на эту вселенную, я пока умолчу. На всякий случай.

- Понятно. Это надо обдумать.

- Так, с ходу, нет идей как она собралась использовать кусок этой силы?

- Всё, что я знаю, так это то, что она хочет уничтожить этот мир и бога, - взглянув на меня, медленно отвечал он. - Имени она не писала, но, полагаю, она имела в виду Фаразму. И она порой писала, что твоя сила будет ключом к этому. Но как конкретно она собирается это осуществить, как будет использовать твою силу? Я не знаю. Подобные записи она не доверяла ни одной рукописи, ни одному созданию из тех, кого я знал, лишь своей собственной памяти.

- Вообще не воодушевляет.

- Ну, у меня есть чуть более трёх лет, чтобы во всё разобраться, - его лицо озарила слабая, через силу, улыбка. - И я приложу к этому все усилия. Честно сказать, я долгое время считал, что она собирается расширить Мировую Язву, посредством ритуалов пробив защиту Страж-Камней, но это не объясняет, зачем ей нужна твоя сила, за которой она так упорно гонялась. И без неё описанное более чем возможно. Ей хватило бы собранных её созданиями эссенций бессмертных существ.

- Повторюсь: вообще не воодушевляет, - скептично хмыкнул. - Значит, моя сила нужна ей для того, чтобы убить бога? И что еще за эссенции бессмертных?

- Может быть, - признал Аэнар и тут же остерег, - но строить предположения без четких фактов в отношении такой личности, как Арилу Ворлеш? Затея, поверь мне, очень неблагодарная. Что касаемо эссенций... - он прикрыл глаза, о чём-то размышляя. - Долго расписывать, время, как ты уже заметил, позднее. Но если обобщить, то это та сила, которая делает, допустим, ангела ангелом, фею феей и так далее. Мифическая сила.

- Которая способна сделать из человека полудемона?

Аэнар медленно кивнул.

- И на это тоже. Думаю, на этом мы сегодня закончим.

- Постой, есть еще один важный момент, - запихав поглубже все свои мрачные измышления, я остановил его.

- Какой?

И вновь ни капли раздражения, лишь готовность выслушать. Вот уж и впрямь, Парогон.

- Со мной в камере, здесь, в Дрезене, находилась суккуба, - раздумывая над подходящими аргументами, начал я. - Её зовут Арушалай и она встала на путь возвышения, отказавшись от своей сути. Её отправили в Бездну вместе со мной, но за ней культисты не уследили. В итоге, она смогла освободиться и, несмотря на то, что совершенно была не обязана, решила помочь обрести свободу и мне. Вмешательство Арилу Ворлеш несколько сбило эти планы и я не знаю, где она сейчас и появится ли, но если появится, то прошу не убивать её. Она искренне хочет помочь крестоносному движению. Пожалуй, даже более искренне, чем многие смертные.

- Я слышал легенды о демонах, ставших на путь отречения от собственной сути, путь возвышения, - пробормотал Аэнар. - Но ты уверен, что она из таких? Суккубы, как бы это банально не было, коварны. Их умения соблазнять и втираться в доверие известны далеко за пределами Голариона.

- Знаешь, я достаточно долго думал над всем этим, - переведя взгляд в потолок, задумчиво хмыкнул. - Я могу сколько угодно приводить доводов в пользу того, что доверять ей нельзя. Могу также и привести немало доводов в пользу того, что желай она и уже давно забрала бы мою душу. Это всё не важно, на самом-то деле, - перестав пилить взглядом потоло, я вновь посмотрел в белые глаза своего собеседника. - Чем больше я её узнавал, чем дольше мы с ней общались, тем больше я понимал - я верю ей. Верю и хочу, чтобы она смогла пройти выбранный путь. И пусть я не представляю, как помочь ей в её цели, но хоть так отплатить за её искреннюю попытку помочь мне в моих силах. Может, мы с ней не встретимся более, я не знаю, но, по крайней мере, так я хоть чем-то смогу помочь ей.

- Что ж, - он неожиданно светло улыбнулся и кивнул. - Я услышал тебя. Ты останешься здесь на какое-то время или вскоре уйдешь?

- Если ты не против приютить меня на ночь-другую, то я бы воспользовался гостеприимством.

- Скажи слуге снаружи, он проводит тебя в покои.

Кивнув ему на прощание, я пошел на выход из кабинета. Слуга и впрямь дожидался у самого входа и оставалось лишь гадать касательно уверенности Аэнара в звукоизоляции своего кабинета. Ну да это не мои проблемы.

Немолодой, но крепкий мужчина склонил голову и вежливо попросил следовать за ним. Вновь знакомый коридор без окон, лестницы и подъем на пару этажей выше места разговора, где мужчина всё так же вежливо отрекомендовал, что комната подготовлена специально для меня. Если же мне будет что-то нужно, то потребуется лишь использовать артефакт-колокольчик внутри и придет служанка.

Обслуживание малость обескураживало, но кто раз уж меня тут считают важной особой, то воротить нос не буду. Приятное изменение обстановки за последние месяцы безумия.

Сама комната внутри была небольшой, что обуславливалось назначение всего донжона, но приятной. Двуспальная, застеленная кровать, шкаф с одеждой, комод и письменный стол с приставленным к нему стулом. Ковер на каменном полу, магические светильники да окно, выходящее во внутренний двор замка, сейчас закрытое, но не зашторенное.

Подойдя к последнему, я выглянул наружу. Там происходила пересменка солдат, среди которых затесалась рослая фигура в знакомых позолоченных доспехах - Ирабет Тирабейд. Полуорчиха и лидер Орлиного Дозора. Она отдавала какие-то команды, попутно переругиваясь с другой фигурой, уже человеческой, но тоже женской - загорелой и с гривой длинных темных волос. Вторая девушка была облачена в шкуры, держала нереально огромный меч, упертый острием в землю, и о чём-то яростно спорила с полуорчихой. Высота и стекло скрадывали звуки.

Устало прислонившись к стене, я прикрыл глаза и выдохнул.

Это был конец. Безопасность. Никаких желающих меня убить самым жестоким образом или использовать со смертельным исходом. Никаких непонятных игр безумного и древнего камбиона. Никаких пленений и боев насмерть на арене. Здесь и сейчас, конечно же. За будущее я и не заикаюсь.

Сползя по стеночке вниз, на камень, я уставился безучастным взглядом в потолок. Самоощущение было таким, словно огромный груз упал с плеч и, в то же время, я абсолютно не понимал что делать дальше. Варианты-то были, но мыслей по этим вариантам не было совсем.

В чём стоял вопрос? Я ведь уже говорил, что было две причины, по которым я еще вообще находился в этом мире и вселенной. И первая там проистекала из второй.

Мысленным усилием я вызвал перед собой окно гачи.

Количество прокруток: 1

Карты (0/4):

Карта Переноса:

Карта Предмета:

Карта Персонажа:

Карта Навыка: (Заблокировано)

Карта Способности:

Ассимиляция (0/1)

Ассимилированные карты Персонажей: Каббалист (Grim Dawn)

Ассимилированные карты Умений:

Ассимилированные Карты Способностей: Благодать (Warcraft 3)

Колода (0/5)

Привязка: Голарион (Pathfinder)

Гача восстановилась еще во время нашего с Аэнаром разговора, если я правильно помню сроки. Блокировка спала еще там, в лаборатории Арилу, но возможно ли было сделать крутку? Хах, конечно, нет! Всё не могло быть так просто. До своего восстановления, эта система не могла функционировать нормально! То есть, я не мог запустить крутку. Что это значит, помимо того, что я лишь сейчас имею возможность получить карты? О, всего лишь мой долг перед белоглазкой и КО.

Я ведь, получается, не выбрался бы из лаборатории Арилу. Уж не знаю, рассчитывала ли она на это или же так случайно вышло, но я бы не смог использовать в той пентаграмме гачу, чтобы получить карту. И появление Аэнара с остальными спасло мою задницу от не самой приятной смерти.

На грани сознания мелькнуло что-то неправильное, но я, вопреки обычному своему напряжению, продолжал ощущать лишь накатывающее спокойствие.

И вот, с одной стороны, остатки совести, не вытравленные последними "приключениями" говорят мне, что стоит бы и отплатить за подобное, а с другой уже мой эгоизм выражает своё нежелание впутываться еще и в это да подзуживает уже наконец взять карту Переноса и свалить отсюда. Над всем этим стоит здравый смысл, который вполне логично заявляет, что карту Переноса взять стоит, но с самим Переносом торопиться уже не надо. Как минимум, мне ведь может и выпасть что-то неудобоваримое, да?

Прикрыв глаза, я еще немного расслабился, ощущая, как натянутая пружина переживаний и размышлений внутри меня дает слабину. Усталость не физическая, но ментальная накатывала волнами и это был тот момент, когда мне даже не хотелось с ними бороться. Единственное, что меня еще держало в сознании, это нежелание засыпать не приняв окончательное решение по поводу всей этой ситуации, но чем дольше я об этом думал, тем слабее стоял на этой позиции.

В конце-концов, я окончательно сполз на пол, не ощутив в себе сил даже добраться до кровати.

Плевать. В каких я только позах не спал, но даже на шикарной кровати, выданной мне на арене, как бойцу чемпиона, я не ощущал такого желания забыться чистым и не беспокоящим сном, как сейчас. Я засыпал с мыслью, что в любой момент на меня нападут и придется сражаться за свою жизнь или я и вовсе могу не проснуться. Сон был проблемный, прерывистый и никогда не приносил удовольствия.

А сейчас...

Сейчас я расслабился.

Моё сознание медленно уплыло в темноту.

Там же. То же время.

Стоило только мужчине, распластавшемуся на полу, заснуть, как у дальней от него стены, где находилась дверь, каменная кладка зарябила. Это длилось, буквально, пару секунд, после чего на ранее пустом месте показалась тонкая крылатая фигура, что сделала аккуратный, неслышимый шаг ближе к Киру.

Арушалай была всё так же одета в свой синий кожаный доспех с белой подкладкой, но сейчас у неё в руках не было лука. Темные глаза цепко следили за мужчиной, пока ступни, облаченные в кожаные сапожки делали один шаг, второй, третий... И вот она стоит над лежащим мужчиной, впервые на своей памяти сумев подойти к нему так, чтобы он не заметил её. Бодрствовал ли он, спал, а может медитировал - он всегда замечал её. А сейчас нет.

Медленно присев на корточки, она осторожно протянула руку и коснулась своими тонкими пальцами его ладони, готовясь в любой момент отпрыгнуть, если он пробудится. Она знала, чем кончается попытка тихо подойти к нему кого бы то ни было, особенно, если он спал. Один убийца оказался разорван на части вырвавшимися из пола костяными копьями. Она тогда как раз подошла через минуту после произошедшего.

Но и на прямое прикосновение он не отреагировал.

Тогда она набралась смелости и подняла пальцы выше, сильно выше, к его лицу, коснувшись подушечками щеки спящего мужчины, про себя поражаясь тому, насколько это суровое, никогда не расслабляющееся лицо с цепким, в любой момент выискивающим опасность взглядом, может быть умиротворенным.

Темные глаза суккубы прошлись по острым скулам, отросшим темным волосам с сединой, тонким губам и прямому носу.

Красота для неё была субъективна. Она же суккуба. Ей было известно, что в глазах других она красива, она этим раньше часто пользовалась, но сама чужую красоту воспринимала совершенно иначе, чем смертные. Ей не было разницы - прекрасный азата или испещренный сотней шрамов человек. Итог почти всегда был един.

Она аккуратно наклонилась вперед, обхватывая могучее, но безвольное тело и легко поднимая его, чтобы отнести на кровать.

Когда она в очередной раз вернулась в его комнату и не нашла его там, а после, почти тогда же, узнала, что его теперь вовсе нет на арене, что он не умер, но и гладиатором быть перестал. Да, она ощутила горький укол боли и отчаяния. Она не знала всего и подумала, что он смог убежать, бросив её с её же обещанием и желанием помочь. Вот так просто взял и ушел, во что она не хотела верить, но реальность была перед её глазами.

Это было больно. Ей казалось, что она вот-вот нашла того, кому могла бы довериться, того, кто мог бы помочь ей, и вот его нет. Сейчас она понимала, что, несмотря на попытки мыслить как смертная, она мыслила как суккуба и судила так же. Сразу же посчитала, что он ушел сам, оставив её, даже не подумав, что его могли забрать против его воли.

Всё решилось в один миг. Не успела она даже из комнаты выйти, как чужая сила без какого-либо возможного сопротивления с её стороны просто выдернула Арушалай и выбросив в ином месте. Она не сразу поняла, куда конкретно она попала, но стоило только её взгляду упасть на сидящего перед ней, как всё встало на свои места.

Ирмангалет изволил собственной волей видеть её пред собой. И древнее чудовище было в неописуемой ярости.

Как она это поняла? Ведь его лицо не было перекошено, глаза не горели огнем, а сам он не разрушал всё и вся, так как? Очень просто, на самом деле. Она даже вздохнуть не могла или просто пикнуть, пока он смотрел на неё без единой эмоции на лице. Его сила, эфемерная, не физическая и, в то же время, безжалостно давящая, едва не убила её.

Он сказал лишь несколько слов тогда:

- Его забрали на план Материи, Голарион. В место, что зовется Мировой Язвой. Та, кого зовут Архитектором того места. Хочешь помочь ему?

Слова тихие, рубленные, но прекрасно передающие отношение их говорящего к сказанному. Арилу Ворлеш, Архитектор Мировой Язвы, посмела забрать ЕГО игрушку у него из под носа. Как не трудно догадаться, без его же ведома. И это вывело его из себя настолько, что он выдернул суккубу, которой сам позволял готовить возможность побега для этой игрушки, чтобы та помогла.

Она согласилась. Не голосом, лишь едва заметным, судорожным кивком. Еще одно усилие, уже с проявлением внешних магических токов вокруг сидящей на троне фигуры, и Арушалай падает на землю Голариона... прямо перед тем, кого, как она позже узнала, зовут Аэнар и кто являлся командором нового крестового похода.

Откуда Ирмангалет узнал о нужном месте и как смог воплотить перенос Арушалай не сильно волновало. Могущественные демоны, стремящиеся выбиться в демон-лорды всегда искали не самые обычные пути к величию. Куда больше её в тот момент интересовало: каким образом она должна была не то, что помочь Киру, но и сама выжить в такой ситуации?

Убивать на месте её не стали, а заковали и решили допросить. Причем, допрашивать решил сам Аэнар, которого сильно интересовал столь... необычный способ появления не самой обычной суккубы. Он, словно бы, сразу понял, что Арушалай не самая простая представительница своего племени. Но осторожности проявлять не забывал.

Не имея иных вариантов, она ему рассказала всё о ситуации, в которой оказалась. Неожиданно для неё же, но он согласился помочь. Правда, брать её с собой не стал, отправив с отрядом в казематы Дрезен до того момента, как "всё прояснится".

Ей оставалось только ждать. Она не представляла, как некто, кого она видела впервые, сможет найти Кира посреди не самого маленького региона Авистана, но иных вариантов камбион своей выходкой ей не оставил. И сегодня, к её полнейшему изумлению, Аэнар сам спустился к ней в темницу и освободил, указав, где сейчас искать потерянного и сказав необычные слова:

- Не знаю, насколько ты сама уверена в своём пути, - объяснив, что Кир сейчас находится в замке, в выделенных ему покоях, неожиданно произнес белоглазый король, - но, по крайней мере, у тебя есть тот, кто искренне верит в тебя и даже вопреки себе просил за тебя. Это дорогого стоит, хоть ты, наверное, того и не понимаешь.

После же он сам проводил её к нужной комнате в которой располагался Кир. Она шла за командором, скрываясь в иллюзиях, весь путь и зашла внутрь точно так же, не снимая их. И там застала своего знакомого в том состоянии, в котором никогда не видела - уставшим и расслабившимся настолько, что он не заметил, как слегка открылась дверь, впуская скрытую иллюзиями суккубу.

Положив Кира на кровать, она еще раз взглянула на его лицо, неосознанно касаясь острых скул пальцами.

Аэнар был одновременно и прав, и нет. Умом она понимала, что Кир, говоря откровенно, хоть не имел каких-то веских причин даже вспоминать её, но все же вспомнил и постарался помочь, как мог. Но она, в то же время, не понимала, что ощущает по этому поводу. Какое-то легкое покалывающее тепло в груди от этих мыслей и прикосновений. Могло ли это быть ощущением дружбы, товарищества или какой-то привязанности? Или её суть суккубы играет свою подлую песнь, исподволь заставляя проникнуться к нему, чтобы лучше суметь втереться в доверие и выпить поцелуем душу?

Она не знала. Но она собиралась выяснить.

Отойдя от кровати, девушка присела на стул и принялась ожидать. Утро для неё обещало наступить быстро.

Спасибо за внимание. Лайк или коммент были бы не лишним, но все на ваше усмотрение.

Кто желает поддержать авторов в их творчестве и по остальным вопросам, вам... реально нужно название того сайта?

Немного артов описанных персонажей:

А за эти арты скажем спасибо нейросетке и соавтору, который не поскупился задонатить и не поленился выложить их сюда: