Павел, Павел и Константин

Здесь красиво.

Пространства необъятны, а природа разнообразна. А совсем недавно весь мир составлял одну комнатку, тёмную, тесную и пыльную, хотя откуда бы в этом мире взяться пыли? Так было, когда Павел проснулся во второй раз, уже взрослым.

Взрослым… Значит, программу Вечность, в которую он так нелепо попал, перенесли на хороший, обильный памятью и дисковым пространством сервер. Значит, нашлись специалисты и немало поработали над кодом, добавили аналоги гормонов, и личных знаний, и самоощущения.

Край солнца показался над водами залива, лёгкие облака окрасились в нежный персиковый цвет, и Павел остановил субъективное время. Он любил этот миг Вечности и мог бы оставить его навсегда, но… рассвет над океаном не очень вяжется с седою тайгой или урбанистическим пейзажем Города. Поэтому Павел вдохнул напоённый солью и йодом воздух и позволил времени продолжиться.

Тёплая волна с шорохом выползла на песок, лизнула босые ноги, а потом откатилась назад, забирая с собой частички песка из-под стоп. Павел шагнул вперёд. Дно здесь резко уходило в глубину, и он сразу погрузился в воду почти по грудь. Хорошо... Вода остудила бы его разгорячённую кожу, но это невозможно. Он не в силах вспотеть, он не умеет уставать. И само его тело, и море, и солнце, и толстые рыбы, что так любят подниматься из глубин с рассветом, – всё это не более чем массивы данных в накопителях сервера, оживлённые, нет, получившие иллюзию жизни и дыхания в сухих строчках кода.

Впрочем, иллюзия лучше пустоты и темноты.

Павел лёг на воду, посмотрел в небо. Высоко-высоко парила птица. Тоже горстка байт и нехитрый скрипт, описывающий её поведение. Но разве птица в небе хуже, чем пустое пространство без неё?

Небо. Как давно он не видел настоящего, живого неба! Настоящих птиц, тех же голубей, этих склочных, грязных, агрессивных созданий, которых метко называют летучими крысами.

Настоящего неба, настоящего солнца.

Настоящего себя, в конце концов!

Но это будет. Коды Вечности доступны, а возможностей для их правки у него море. Субъективное время – вещь исключительно удобная. Для начала он…

Трель звонка прервала мысль. Некстати. Что это значит?

Пейзаж сменился. Вокруг встал хвойный лес. Моросил мелкий дождь, с еловых лап обильно капало. Павел, не пригибаясь, прошёл лес насквозь и вышел к заросшей иван-чаем поляне. В её центре было обустроено обычное рабочее место: стол, кресло и ноутбук со слепым пока экраном. Надо же, в его мире появилось нечто новенькое. Интересно, к чему бы это?

Упав в кресло, Павел изучил содержимое экрана. Нет, тот не был слепым, он слегка светился, и в нижнем углу расположилась иконка телефона. Аппарат трясся и при этом отвратительно звенел. Кажется, его вызывают… Павел коснулся кнопки разрешения связи. Экран ожил; с него смотрел… кто-то очень знакомый.

- Меня зовут Константин, – произнёс знакомый незнакомец. – Привет, Паша.

- Костик, – проворчал Павел.

Они были приятелями не разлей вода до двенадцати лет, до тех пор, пока Павел не попал в внутрь программы Вечность. Глупый был, безбашенный, сунулся, куда не следовало.

- Когда я проснулся первый раз, главным моим желанием было тебя прибить, – признался Павел. – Хорошо, что я успел стать взрослым. Иначе бы…

- Фактически тебе тринадцать лет, – сказал Константин. – Мы перенесли тебя на новый сервер всего год назад. Знал бы ты, чего стоило найти железо, совместимое с тем старым ноутом, в который ты забрался!

- И который ты выключил.

- Обстоятельства, – пожал плечами Константин. – Зато теперь мы можем тебя отсюда достать.

- Кто это «мы»? – спросил Павел.

- Я, ты, – объяснил Константин, – и ты.

Из-за его спины выглянул… он сам, Павел! То есть, каким он стал бы двадцать лет спустя.

- Ага, – произнёс Павел-из-сервера, – вот кто засунул меня сюда.

- Это был ты, – сказал Павел-снаружи. – Ты сам надел те наушники и сам запустил ту программу. Тебя спрашивали дважды, и ты согласился!

- Это был ты.

- Э, хватит! – прикрикнул Константин. – Мы не для того вызвали тебя, Паша, чтобы ссориться!

- А для чего же? – поинтересовался Павел-из-сервера, успокаиваясь. Впрочем, это ему ничего не стоило: специальная команда изменила несколько констант, обозначавших уровень нужных гормонов. – Уйму лет… сколько ты говорил, двадцать? Двадцать лет про меня не вспоминали, и тут вдруг.

- Чёрт, он ещё совсем мальчишка! – рассвирипел Павел-снаружи. – Эй ты, моя глупая копия! Проект Вечность, между прочим, закрыли по этическим соображениям, и мы рисковали, чтобы заполучить тот ноутбук, в который ты залез, и это было не так просто. Мы двадцать лет работали, чтобы скачать тебя из программы обратно! Я так и не женился!

- А я трижды прогорел, – добавил Константин.

- А он трижды прогорел, – уже спокойнее сказал Павел-снаружи. – Мы раздобыли нужное, а именно старое, давно снятое с продаж оборудование, мы купили домик в тихом и безлюдном месте, мы поставили сюда сервер с тобой на борту, мы подкупили полицию, чтобы никто сюда не совался. Мы, в конце концов, придумали, как объяснить, откуда у лесника в его избушке такой расход электричества!

- Майнил, наверное, – проворчал Павел-из-сервера. – Что ты там обмолвился про скачать обратно?

-Ага, интересно?

- Глупый вопрос.

- Значит так, – сказал Константин. – Мы нашли способ перенести тебя обратно. Не скопировать, это бессмысленно, а именно перенести. Паша согласен.

Павел-снаружи кивнул:

- У меня появится ещё один кусочек памяти, твои воспоминания, но это не страшно, это всего лишь год жизни.

- И что потом? – спросил Павел-из-сервера.

- Потом мы уничтожаем железо, где ты сидишь, и живём дальше. Что же ещё?

- Отлично! – сказал Павел-из-сервера. – Когда приступаем?

- Да прямо сейчас, – с облегчением, как показалось Павлу-из-сервера, улыбнулся Константин. – Мы готовы.

###

Вернувшись в тело, Павел-из-сервера, первым делом осмотрелся и принюхался. И остался недоволен. Помойка! Тесная и вонючая! Чем, позвольте спросить, Павел-снаружи занимался эти двадцать лет? Его память оказалась свалкой ошибок и грешков разной степени гнусности. Профуканные годы. Ничего, он наведёт тут порядок!

Задавить личность Alteregoдля его дисциплинированного пребыванием в компьютере сознания не составило труда. Задавить окончательно и бесповоротно, растереть в пыль, уничтожить. Зачем ему чужие мысли и стремления? Своих с лихвой хватает.

- Всё-таки, выключая ноутбук, ты меня убивал, – сказал он Константину. – Я существую случайно.

- Но ведь существуешь же!

- Случайно, – повторил Павел.

Константин пожал плечами и направился к дверям. Павел не колебался. Схватил со стола длинную отвёртку, в два шага догнал давнего приятеля и вбил инструмент ему в ухо. Константин захрипел и упал на пол. Дёрнулся два раза, захрипел и перестал дышать.

- Придурки, – пробормотал Павел. – Уничтожить такое богатство! Не удивительно, что ты, – пнул он труп Константина, – прогорал трижды. Потому что убийца и думать не умеешь.

Той же отвёрткой он раскрутил сервер и снял жёсткие диски. Тащить с собой весь сервер? Зачем, если в нём, кроме информации, и точно ничего ценного?

В машине Павла-снаружи, теперь его собственной, обнаружилась канистра бензина. Хоть это они предусмотрели, отметил Павел. Облил тело Константина, разбросанные по комнате бумаги, плеснул немного горючки на стены. Запалил зажигалку – фирменная, дорогая! – бросил её на труп и вышел вон.

Постоял перед крыльцом, глядя на разгорающийся за окнами огонь. Достал сигарету, закурил – какая гадость! – скривился и бросил пачку в разгорающееся пламя. Сел в машину и, не оглядываясь, вырулил на заросшую лесную дорогу.

Тысячи субъективных лет, наполненные работой и размышлениями, не прошли даром. Диски, лежащие в сумке на пассажирском сиденье, бросят мир к его ногам. Мысль, что мир можно было поделить с другом детства Костиком, не пришла ему в голову.

Этические соображения его тоже не обеспокоили.