Печать

Я проснулся. Вокруг были каменные, окутанные холодом могилы, Я тут сижу, как чистый и невинный подснежник на этом поле, и не понимаю что произошло. В руках моих был пистолет, весьма необычный и довольно массивный, весь угловат, а сбоку, явно ножом, выгравирован «Реквием». Покрутив еще немного, я заметил на тыльной стороне ладони узор ожога, синего — напоминает души, который обычной рисуют в храмах. Храмах? А я бывал в них? Не помню...

Я сидел на коленях, опустившись на пятки. Передо мной было надгробие некого Моргана Грейвса. Смею предположить, на камне высечено именно его лицо: серьезный взгляд на один глаз, когда второй закрыт повязкой. Но что я тут делаю и кто он? Почему именно он?

Ожог замигал едва заметным свечением. Надеясь, вспомнить хоть что-то, дотронулся до узора. Меня смыло в поток неразборчивых воспоминаний. Забытые образы, тени людей и катастрофа... А позже я у могилы Моргана рыдаю так сильно, что не в мочь сказать хоть что-либо. Но что-то я все таки выронил и это была фраза: «Брат, зачем ты так поступил...? Ты же знал...., Я не переживу... Твоей потери... Морган!»

Меня выбросило обратно в столь огорчающий пейзаж, как и те воспоминания. Та катастрофа была чем-то паранормальным — не только Морган, но и все эти могилы жертвы катастрофы. Катастрофа, которой я должен заняться. Почему он меня бросил? Почему я не помню? И почему в воспоминаниях не было узора ожога на моей руке? Вопросов много, а ответов нет.

Холодный ветер развивал растегнутое кожаное черное пальто, делая белую рубашку более видной. Вслед за пальто под действием ветра шелыхались и черные кожаные брюки, когда сапоги служили прочной опорой мне.

Из леса доносился вой. Темный лес — единственный путь. Никаких теплых воспоминаний, чтобы помечтать по дороге. Лишь я, лес, поле могил... А кто я? Как меня зовут...? Может вспомню, пока буду идти. И я направился в лес, ведь иных путей не было. Ни дома, ни друзей.