УДК 821.161.1

ББК 84(2Рос=Рус)

M61


SEAL OF THE HEIRESS

by Maelryan Rothschild and Nurlan Tuspai


Copyright © Maelryan Rothschild and Nurlan Tuspai., 2025


Все права защищены. Любое копирование текста, включая отдельные

строки, считается плагиатом и преследуется по закону.

Издание на русском языке.

Возможность перевода на все языки мира.

Первое издание: 2025


SEAL OF THE HEIRESS

ПЕЧАТЬ НАСЛЕДНИЦЫ

Маэльреян Ротшильдд.


К 46 Амбициозная журналистка Алекса Вэлор получает работу мечты — ассистентка медиамагнатки Вивьен Вэлмор,

женщины, которая не стареет уже несколько десятилетий.

В то же время гениальная мошенница Джулс Кейн собирает команду,

чтобы провернуть аферу века — украсть с борта элитного круизного лайнера «Люцифер» коллекцию бриллиантов стоимостью три миллиарда долларов.

Но есть проблема: владелица лайнера — Вивьен Вэлмор, и её секрет гораздо мрачнее, чем кажется. Лайнер превращается в смертельную ловушку, и теперь героиням нужно не только украсть драгоценности, но и выжить, разгадать тайну бессмертия и выбраться из игры, в которой ставки выше, чем жизнь.







ISBN: УДК 821.161.1

Издательство: ББК 84(2Рос=Рус)

M61




© Оформление. Nurlan Tuspai, Maelryan Rothschild, 2025












ПРИВЕТСТВИЕ ОТ АВТОРА


Добро пожаловать в мир иллюзий, роскоши и смертельных тайн.

Эта история — не просто о дерзком ограблении или безупречной афере.

Это книга о цене бессмертия, о людях, которые идут на всё ради власти и красоты, и о тех, кто осмелился бросить вызов неприкасаемым.


Добро пожаловать на борт «Люцифера».

Время выхода — сейчас.

Но готовы ли вы к тому, что ждёт вас за закрытыми дверями?..












СОДЕРЖАНИЕ


























ПОСЛАНИЕ ЧИТАТЕЛЯМ



Мир денег и власти — это всего лишь декорации для самых опасных игр. Когда элита ставит на кон вечную жизнь, ставки становятся слишком высокими. Эта книга — не просто история, а предупреждение. Что, если красота и бессмертие — это не привилегия, а клетка? Добро пожаловать на «Люцифер». Выхода нет.















Название: ПЕЧАТЬ НАСЛЕДНИЦЫ. БЕССМЕРТНАЯ АФЕРА

Жанр: Мистический триллер, криминальная драма, сатира














Глава 1. Вход в элиту


Нью-Йорк пах дождём и деньгами. Алекса Вэлор стояла у зеркальных дверей «Вэлмор Тауэр», сжимая в руках папку с резюме, мокрую по краям от февральской сырости. Её каблуки стучали по мрамору вестибюля, эхо отражалось от стен, пустых, как её банковский счёт. Она знала: это её шанс. Последний.


— Мисс Вэлор? — голос секретарши резанул воздух, холодный и механический. — Вас ждут. Лифт на сорок седьмой этаж. Не опаздывайте.


Алекса кивнула, чувствуя, как пальцы липнут от пота. Лифт был стеклянным, и пока он поднимался, город растворялся в серой дымке. Она поправила чёлку, глядя в своё отражение: тёмные круги под глазами, острый подбородок, взгляд — голодный. Двадцать семь лет, семь лет в журналистике, и ни одной строчки, которая бы её спасла. Сегодня всё изменится.


Двери разъехались, открывая коридор с картинами в золотых рамах. Пахло жасмином и чем-то едким, почти металлическим. Она шагнула вперёд, и её встретил звук — низкий, ритмичный, как шаги зверя.


Вивьен Вэлмор появилась из тени, и время будто споткнулось. Высокая, худая, но не ломкая, в чёрном платье, струящемся, как нефть. Волосы — чёрные, гладкие, стянутые в тугой пучок. Лицо — острое, с глазами, как осколки льда, и губами, тронутыми кроваво-красной помадой. Ей могло быть сорок, пятьдесят, или вообще сколько угодно — возраст не касался её.


— Ты опоздала на две минуты, — сказала Вивьен, не глядя на часы. Голос — шёлк, натянутый на лезвие. — Я не терплю непунктуальности.


— Простите, лифт… — начала Алекса, но Вивьен подняла руку, обрывая её. В пальцах блеснул золотой браслет, который она крутила, как талисман.


— Мне не нужны оправдания. Садись.


Стеклянный стол, пустой, если не считать стопки бумаг и бокала с прозрачной жидкостью — джин или вода, не разобрать. Алекса села, стараясь не ёрзать. Вивьен осталась стоять, глядя сверху вниз.


— Ты написала статью о моём показе в Милане, — начала она, и её губы дрогнули — не то улыбка, не то гримаса. — «Империя Вэлмор: красота, построенная на костях». Смело. Глупо, но смело.


Алекса сглотнула. Та статья стоила ей работы, но сейчас она сидела здесь. Под этим взглядом.


— Я не нанимаю трусов, — продолжила Вивьен, садясь наконец. Браслет звякнул о стекло. — Но и дураков тоже. Ты — моя ассистентка. Три месяца испытательного срока. Одна ошибка — и ты вылетаешь. Вопросы?


— Почему я? — вырвалось у Алексы.


Вивьен прищурилась, и в её глазах мелькнуло что-то — любопытство, смешанное с угрозой.


— Потому что ты видишь больше, чем пишешь. И мне нужен кто-то, кто не побоится заглянуть за занавес. Но учти, Алекса, — она наклонилась ближе, и запах жасмина ударил в нос, — заглянешь слишком глубоко, и обратно не вернёшься.


Слова повисли в воздухе. Алекса кивнула, хотя внутри всё сжалось.


— Когда начинать?


— Сейчас, — Вивьен бросила ей чёрный планшет. Экран засветился: крылатый силуэт в огне. — «Люцифер». Мой новый проект. Круизный лайнер. Через неделю отплываем. Не разочаруй меня.


Она вышла, оставив за собой шлейф аромата и тишину. Алекса смотрела на эмблему. «Люцифер». Название жгло глаза.


На другом конце города, в квартире над Ист-Ривер, Джулс Кейн допивала пиво, сидя на продавленном диване. Дождь барабанил по окнам, за которыми гудели баржи. Она листала папку с фото: бриллианты, три миллиарда долларов, «Люцифер». Её улыбка была острой, как нож.


— Девочки, — бросила она теням в углу, — пора собирать команду. Это будет наша игра.


Три силуэта шевельнулись, но не ответили. За окном прогремел гром.


Алекса вернулась к планшету. На экране высветился список: имена, должности, расписание. Первая строка гласила: «Приём в честь запуска 'Люцифера'. Пирс 88. Завтра, 19:00.» Она пролистала дальше — планы лайнера, каюты, маршрут. Последняя страница была почти пустой, лишь одно слово: «Гости.» И подпись: «Список утверждён лично В.В.»


Вивьен Вэлмор смотрела из окна своего кабинета на город внизу. Дождь стекал по стеклу, искажая её отражение. Она провела пальцем по браслету, и её губы шевельнулись, шепча что-то неслышное. Лицо не менялось уже сорок лет. И не изменится.


Позже тем вечером Алекса сидела в своей крохотной квартире в Бруклине. Дождь стучал по крыше, свет лампы мигал. Она открыла ноутбук и набрала в поисковике: «Вивьен Вэлмор, Милан, 1980-е.» Фото загрузилось медленно: молодая Вивьен на подиуме, в чёрном платье, с тем же лицом. Те же глаза. Та же улыбка. Дата под снимком: 1986 год. Алекса откинулась на стуле, чувствуя, как холод пробирается под кожу.


На экране планшета мигнуло уведомление: «Напоминание: Приём. Пирс 88. Не опаздывайте.» Она закрыла ноутбук. Завтра всё начнётся.


Глава 2. Первые подозрения


Пирс 88 гудел, как улей, под холодным светом февральского заката. Небо над Гудзоном было цвета ржавчины, с редкими проблесками алого, и ветер нёс запах соли и выхлопных газов. Алекса вышла из такси, поправив чёрное платье, которое купила в секонд-хенде за двадцать долларов. Оно было простым, с длинными рукавами и вырезом на спине, но всё равно казалось ей чужим — слишком гладким, слишком дорогим для её мира. Она сжала сумочку с планшетом и шагнула вперёд, к толпе, собравшейся у огромного силуэта «Люцифера».


Лайнер возвышался над пирсом, как зверь из стали и стекла. Его корпус, чёрный с золотыми прожилками, блестел в свете прожекторов, а название — «Люцифер» — горело неоновыми буквами вдоль борта, отбрасывая отблески на воду. Длина в триста метров, десять палуб, сотни иллюминаторов, мерцающих, как глаза. Алекса остановилась, глядя на него. Это был не просто корабль. Это был вызов.


— Имя? — охранник в чёрном костюме преградил ей путь, держа планшет с длинным списком. Его голос был скучным, будто он повторял это сотый раз за вечер.


— Алекса Вэлор, — сказала она, стараясь не дрогнуть. — Ассистентка мисс Вэлмор.


Он пробежал глазами по экрану, кивнул и отступил. Алекса прошла мимо, ощущая, как взгляды скользят по ней — любопытные, оценивающие, равнодушные. Толпа вокруг была сплошь из другого мира: женщины в мехах и бриллиантах, мужчины в смокингах с сигарами, смех которых звенел, как звон бокалов. Шампанское лилось рекой, официанты в белых перчатках скользили между гостями, разнося устриц и канапе с икрой. Где-то вдали играл джаз — саксофон тянул мелодию, ленивую и тёмную.


Она нашла Вивьен у края пирса, рядом с трапом, ведущим на борт. Та стояла спиной к воде, окружённая тремя мужчинами в костюмах, чьи лица казались вырезанными из глянцевых журналов. Вивьен была в алом платье, облегающем, как вторая кожа, с высоким разрезом, открывающим ногу. Её волосы, обычно стянутые в пучок, теперь спадали волнами на плечи, и в свете заката они казались почти живыми. Она смеялась — коротко, резко, как звук рвущейся бумаги, — но её глаза оставались холодными.


— А, вот и ты, — сказала Вивьен, заметив Алексу. Мужчины замолчали, повернувшись к ней. — Моя новая тень. Алекса, подойди.


Алекса шагнула ближе, чувствуя, как каблуки вязнут в деревянных досках пирса. Вивьен взяла её за локоть — хватка была неожиданно сильной — и повернула к гостям.


— Джентльмены, это Алекса Вэлор. Моя правая рука на ближайшие три месяца. Или пока не сломается, — она улыбнулась, но в голосе сквозила сталь. Мужчины засмеялись, один протянул руку, которую Алекса пожала, стараясь не морщиться от запаха его одеколона — резкого, как уксус.


— Приятно видеть свежую кровь, — сказал он, обнажая зубы в улыбке. — Вивьен быстро сжигает помощников.


— Только тех, кто не справляется, — отрезала Вивьен, отпуская локоть Алексы. — Иди, принеси мне джин. Сухой, безо льда. И не задерживайся.


Алекса кивнула и направилась к бару, пробираясь сквозь толпу. Её щёки горели — от унижения или адреналина, она не могла понять. У стойки она заказала джин, наблюдая, как бармен ловко наливает его в высокий стакан. Позади кто-то кашлянул, и она обернулась.


Женщина стояла в двух шагах, высокая, с короткими платиновыми волосами и шрамом, пересекающим бровь. Её кожаная куртка выглядела неуместно среди мехов и шёлка, а взгляд — острый, как лезвие — скользнул по Алексе, будто снимая мерку.


— Ты с Вэлмор? — спросила она, прищурившись. Голос был низким, с лёгкой хрипотцой.


— Да, — ответила Алекса, напрягаясь. — А вы?


Женщина усмехнулась, не ответив, и взяла бокал вина с подноса проходящего официанта.


— Передай своей хозяйке, что «Люцифер» — красивая клетка. Но замки можно взломать, — она сделала глоток и исчезла в толпе, оставив после себя запах сигарет и кожи.


Алекса нахмурилась, сжимая стакан с джином. Она вернулась к Вивьен, которая уже стояла одна, глядя на лайнер. Закат угас, и неон «Люцифера» стал ярче, отражаясь в её глазах.


— Кто-то передал вам сообщение, — сказала Алекса, протягивая джин. — Про клетку и замки.


Вивьен замерла, её пальцы стиснули стакан, но лицо осталось неподвижным.


— Кто? — голос был тихим, но в нём звенела угроза.


— Женщина. Высокая, со шрамом. В кожаной куртке.


Вивьен сделала глоток, глядя куда-то вдаль. Потом её губы шевельнулись, и она сказала, почти шёпотом:


— Интересно.


Она повернулась к Алексе, и впервые за вечер её улыбка была настоящей — тонкой, хищной, как у кошки, загнавшей мышь.


— Завтра ты будешь на борту раньше всех. Проверишь списки гостей. И найди мне эту женщину со шрамом. Я хочу знать, кто смеет говорить о моих замках.


Алекса кивнула, чувствуя, как пульс бьётся в висках. Вивьен отвернулась, допивая джин, а над пирсом поднялся ветер, холодный и резкий, словно предчувствие.


Глава 3. Афера века


Утро на Пирсе 88 было сырым и серым. Туман стелился над Гудзоном, окутывая «Люцифер» призрачной дымкой, отчего его чёрный корпус казался ещё темнее, почти живым. Алекса стояла у трапа, сжимая планшет и тонкую папку со списками гостей. Ветер трепал её волосы, холод пробирался под пальто, но она не замечала — её взгляд был прикован к лайнеру. Десять палуб, сотни иллюминаторов, и где-то внутри — ответы. Или ловушка.


Охранник у входа кивнул ей, пропуская на борт. Трап загудел под каблуками, и с каждым шагом «Люцифер» становился реальнее: запах полированного дерева, слабый гул двигателей, далёкий звон стекла. Она ступила на палубу, и её встретил стюард в белой униформе, с улыбкой, слишком идеальной, чтобы быть искренней.


— Мисс Вэлор? Вас ждут в главном зале. Списки проверите там, — он указал на широкую лестницу, ведущую вниз, и исчез, оставив её одну.


Алекса спустилась, держась за перила — холодные, гладкие, с золотыми вставками. Главный зал открылся перед ней, как театральная сцена: хрустальные люстры свисали с потолка, отражая свет в тысяче граней, стены обшиты тёмным деревом, а пол устлан багровым ковром, заглушающим шаги. В центре стояла длинная стойка, заваленная бумагами, а рядом — женщина в строгом костюме, с короткими седыми волосами и взглядом, как у ястреба.


— Ты новая девочка Вивьен? — спросила она, не отрываясь от бумаг. Голос был сухим, как осенние листья.


— Да, — ответила Алекса, подходя ближе. — Мне нужно проверить списки гостей.


Женщина — её звали Марта, судя по бейджу — фыркнула и кивнула на стопку листов.


— Вот. Пять сотен имен. Миллиардеры, политики, звёзды. Каждый со своими капризами. Вивьен хочет, чтобы всё было идеально. Ищи свою женщину со шрамом, если она вообще в списке.


Алекса села за стойку, раскрывая папку. Имена мелькали перед глазами: Шейх Аль-Хабиб, Наталия Рейнс, Джейкоб Лоуренс. Она листала страницы, пока не наткнулась на странность — несколько строк были зачёркнуты чёрным маркером, без пояснений. Рядом с одной из них стояла пометка от руки: «Отказ. В.В.» Почерк Вивьен — резкий, с длинными росчерками.


— Что это значит? — спросила она, показывая Марте.


Та бросила взгляд и пожала плечами.


— Вивьен вычёркивает тех, кто ей не нравится. Или тех, кто задаёт вопросы. Не твоя забота. Ищи дальше.


Алекса кивнула, но внутри что-то шевельнулось. Она продолжила листать, и спустя полчаса наткнулась на имя: «Клара Рид. Консультант по безопасности.» В графе «примечания» — ничего, но фотография рядом показывала женщину с платиновыми волосами и шрамом через бровь. Та самая.


Она подняла глаза, чтобы позвать Марту, но зал уже опустел. Тишина давила, только люстры слегка звенели, качаясь от сквозняка. Алекса встала, сжимая лист с именем Клары. Её шаги эхом отдавались в пустоте, пока она шла к окну — огромному, от пола до потолка, с видом на туманный Гудзон. В отражении мелькнуло что-то странное: тень, слишком длинная, чтобы быть её собственной. Она обернулась, но никого не было.


В это же время, в заброшенном складе на окраине Бруклина, Джулс Кейн стояла перед старым столом, заваленным чертежами и пустыми кофейными стаканами. Дождь стучал по жестяной крыше, заглушая гул города. Её команда собралась вокруг: три женщины, каждая — как грань бриллианта, острая и опасная.


Клара Рид, со шрамом через бровь, курила сигарету, прислонившись к стене. Её кожаная куртка была потёртой, а взгляд — цепким, как у волка. Напротив неё сидела Лина — маленькая, с чёрными волосами, собранными в тугой хвост, и ножом-бабочкой, который она крутила в пальцах с лёгкостью фокусника. Третья, Софи, стояла у окна, закутанная в длинный плащ. Её лицо скрывала тень, но голос, когда она заговорила, был низким и спокойным.


— Пирс GESTERN был разведкой, — сказала Клара, выпуская дым. — Вэлмор там, как королева улья. И её новая тень — девчонка с острым взглядом. Передача прошла?


Джулс усмехнулась, глядя на чертежи «Люцифера». Её платиновые волосы падали на лицо, но она не убирала их.


— Про клетку и замки? Да. Пусть гадает. Нам нужно, чтобы она отвлеклась.


Лина хмыкнула, не отрываясь от ножа.


— Отвлеклась или насторожилась? Ты видела её глаза. Эта Вэлмор не из тех, кого легко обвести.


— Поэтому мы не будем её обводить, — Джулс ткнула пальцем в план лайнера. — Мы войдём прямо через дверь. Клара — наш билет. Консультант по безопасности. Ты уже в списке.


Клара затушила сигарету о стол, оставив чёрный след.


— Вчера я её подцепила. Девочка Вэлмор теперь меня ищет. Это риск.


— Риск — наша работа, — отрезала Джулс. — Софи, что с маршрутом?


Софи повернулась, и свет упал на её лицо — бледное, с тонкими губами и шрамом на подбородке.


— Семь дней. Нью-Йорк до Бермуд. Три остановки. Бриллианты будут в сейфе на четвёртой палубе. Код меняется каждые сутки.


Джулс кивнула, её улыбка стала шире.


— Тогда начинаем завтра. Клара — на борту. Лина — с оборудованием. Софи — связь. Я иду последней. Это не просто афера, девочки. Это легенда.


Она бросила на стол фотографию: бриллианты, сверкающие, как звёзды. Три миллиарда долларов. За окном прогремел гром, и свет в складе мигнул.


Алекса вернулась к стойке, положив лист с именем Клары сверху. Её пальцы дрожали, но она не могла понять почему. Она открыла планшет и отправила сообщение Вивьен: «Клара Рид. Консультант по безопасности. Фото приложено.» Ответ пришёл через минуту: «Хорошо. Держи её на виду. И проверь четвёртую палубу. Там сейф. Убедись, что всё готово.»


Алекса встала, чувствуя, как сердце стучит быстрее. Четвёртая палуба. Сейф. Она поднялась по лестнице, узкой и крутой, пока не оказалась в коридоре, освещённом тусклыми лампами. Дверь в конце была стальной, с кодовым замком. Она ввела код из планшета — 1986 — и замок щёлкнул.


Внутри было темно, только слабый свет падал на металлический сейф в углу. Алекса подошла ближе, и её взгляд упал на гравировку на дверце: крылатый силуэт, тот же, что на эмблеме «Люцифера». Она провела пальцем по металлу, холодному и гладкому, и замерла. Где-то за стеной раздался звук — низкий, ритмичный, как шаги.


Она обернулась, но коридор был пуст. Только тень в углу казалась длиннее, чем должна быть.


Глава 4. Роскошная западня


«Люцифер» отчалил ровно в семь, когда последние лучи заката утонули в Гудзоне. Низкий гул двигателей прокатился по палубам, и лайнер плавно двинулся в ночь, оставляя за собой Нью-Йорк — россыпь огней, растворяющихся в темноте. Алекса стояла у перил верхней палубы, глядя на удаляющийся берег. Ветер был холодным, солёным, и платье — то самое, с пирса — липло к ногам. Её пальцы сжимали планшет, экран которого мигал уведомлениями от Вивьен: короткими, резкими приказами, как выстрелы.


«Гостей встречают в бальном зале. Проверь Клару Рид. Сейф — твоя ответственность.»


Она вдохнула глубже, пытаясь унять дрожь в руках. Первая ночь на борту. Первая проверка. Она спустилась по широкой лестнице, где хрустальные люстры отбрасывали свет на стены, обшитые чёрным деревом. Бальный зал гудел: звон бокалов, смех, шорох шёлка и мехов. Гости — пять сотен элитных теней — кружились в этом сиянии, как мотыльки вокруг огня. Джаз лился из угла, где квартет в смокингах играл что-то медленное, с ноткой тоски.


Алекса пробиралась сквозь толпу, высматривая Клару. Её взгляд цеплялся за лица: женщина с бриллиантовым ожерельем, старик с сигарой, молодой парень с кокаиновым блеском в глазах. Но Клары не было. Она остановилась у бара, заказав воду — джин был слишком рискованным выбором для этой ночи. Бармен, худой, с острым носом, кивнул и подал стакан, бросив ей любопытный взгляд.


— Первый рейс? — спросил он, вытирая стойку.


— Да, — ответила Алекса, делая глоток. Вода была ледяной, почти обжигающей. — А вы?


— Третий, — он усмехнулся, показав кривые зубы. — Но этот — другой. Вэлмор сама здесь. Обычно она только деньги считает.


Алекса напряглась, но не успела спросить — за спиной раздался голос, низкий и знакомый.


— Ты ищешь меня?


Она обернулась. Клара Рид стояла в двух шагах, в чёрном брючном костюме, который выглядел слишком строгим для этого зала. Шрам на брови выделялся в свете люстр, а в руках она держала бокал вина, слегка наклонённый, будто собиралась его выплеснуть.


— Ты Клара Рид? — спросила Алекса, выпрямляясь.


— А ты — девочка Вэлмор, — Клара шагнула ближе, и запах сигарет ударил в нос. — Передача дошла, вижу. Что она хочет?


— Знать, кто ты, — сказала Алекса, стараясь не отводить взгляд. — И что ты имела в виду про замки.


Клара усмехнулась, её губы растянулись в тонкой улыбке.


— Замки — это её слабость. А кто я… скажем, я здесь, чтобы всё работало гладко. Как консультант по безопасности.


Она сделала глоток вина, не отрывая глаз от Алексы. В её взгляде было что-то оценивающее, как будто она решала, стоит ли говорить больше. Потом она наклонилась ближе и прошептала:


— Проверь четвёртую палубу. Там её сердце. И держись подальше от зеркал.


Клара выпрямилась и ушла, растворившись в толпе, прежде чем Алекса успела ответить. Она стояла, сжимая стакан, пока пальцы не побелели. Четвёртая палуба. Сейф. Зеркала. Слова Клары звенели в голове, как предупреждение.


В это время, в трюме «Люцифера», Джулс Кейн пробиралась через узкий коридор, освещённый тусклыми лампами. Её ботинки оставляли грязные следы на металлическом полу, а в руках она сжимала маленькую сумку с инструментами. За спиной Лина шла молча, с рюкзаком, набитым проводами и крохотными устройствами. Воздух здесь был тяжёлым, пахло машинным маслом и солью, а стены дрожали от гула двигателей.


— Клара на месте, — сказала Лина, её голос был тихим, но резким. — Софи ждёт сигнала снаружи. Ты уверена, что это сработает?


Джулс остановилась у стальной двери с кодовым замком. Она вытащила из сумки устройство — маленькое, с мигающим красным огоньком — и прилепила его к панели. Экранчик мигнул, показав: «1986.»


— Уверена, — ответила Джулс, вводя код. Замок щёлкнул, и дверь подалась. — Вэлмор любит свои привычки. Это её слабость.


Они вошли в тесную комнату, где стоял сейф — тот самый, с крылатым силуэтом на дверце. Лина присвистнула, опуская рюкзак.


— Три миллиарда, — сказала она, глядя на металл. — И сколько охраны?


— Пока никакой, — Джулс провела пальцем по гравировке. — Они думают, что никто не полезет в первую ночь. Завтра всё изменится.


Она кивнула Лине, и та начала распаковывать оборудование: крохотные камеры, датчики движения, проводки. План был прост — подготовить почву, пока Клара отвлекает внимание наверху. Джулс посмотрела на часы. Полночь была близко.


Алекса спустилась на четвёртую палубу, держась за перила. Коридор был узким, с зеркальными стенами, которые отражали её силуэт десятки раз. Она шагала быстро, но каждый раз, проходя мимо зеркала, невольно замедлялась. Её отражение выглядело… не совсем её. Глаза казались темнее, тень за спиной — длиннее. Она тряхнула головой, отгоняя морок, и дошла до двери сейфа.


Код — 1986 — сработал снова. Она вошла, и темнота обступила её. Сейф стоял в углу, холодный и молчаливый. Она подошла ближе, и в этот момент свет в комнате мигнул. В зеркале за её спиной мелькнула фигура — высокая, в алом платье. Алекса обернулась, но никого не было. Только слабый запах жасмина повис в воздухе.


Она отступила к сейфу, положив руку на металл. Он был тёплым — слишком тёплым для этой комнаты. И где-то внутри, едва слышно, раздался звук — низкий, ритмичный, как сердцебиение.


В бальном зале Вивьен Вэлмор стояла у окна, глядя на чёрные волны за бортом. Её пальцы сжимали золотой браслет, а губы шевелились, шепча что-то неслышное. Гости вокруг смеялись, пили, танцевали, но она не замечала их. Её глаза были прикованы к отражению в стекле — лицу, которое не менялось уже сорок лет. И где-то в глубине этого отражения мелькнула тень, слишком длинная, чтобы быть её собственной.


Алекса стояла перед сейфом, чувствуя, как тепло металла отдаётся в пальцы. Низкий гул внутри — не то сердцебиение, не то работа какого-то механизма — вибрировал в её ладони, и она отдёрнула руку, будто обжёгшись. Свет в комнате мигнул снова, и зеркало за спиной отразило пустоту — но запах жасмина остался, тяжёлый, почти удушающий. Она отступила к двери, сжимая планшет, и вышла в коридор. Зеркальные стены бросали её отражение обратно, искажённое, с глазами, которые казались чужими.


Наверху, в бальном зале, гудела музыка, но здесь, на четвёртой палубе, тишина была густой, как туман над Гудзоном. Алекса шагнула вперёд, и её каблук зацепился за что-то мягкое. Она посмотрела вниз — тонкий золотой браслет лежал на полу, тот самый, что крутила Вивьен. Она подняла его, ощутив холод металла, и в этот момент за углом раздались шаги.


— Ищешь что-то? — голос Клары резанул тишину, низкий и хриплый.


Алекса обернулась. Клара стояла в конце коридора, прислонившись к стене. Её костюм был слегка помят, а в руках она держала сигарету, дым от которой поднимался к потолку тонкой струйкой. Шрам на брови казался глубже в тусклом свете ламп.


— Ты сказала проверить четвёртую палубу, — ответила Алекса, сжимая браслет. — Вот я здесь. Что ты знаешь про сейф?


Клара усмехнулась, шагнув ближе. Её ботинки стучали по полу, и в зеркалах мелькали её отражения — десятки Клар, все с одинаковой хищной улыбкой.


— Сейф — это её сердце, я же говорила, — она затянулась сигаретой, выпуская дым в сторону Алексы. — Но он не просто хранит побрякушки. Ты слышала звук?


Алекса кивнула, не отводя взгляда.


— Это не механика, — продолжила Клара, понизив голос. — Это что-то… живое. Вивьен не просто так выбрала «Люцифер». Он её часть.


— Ты несёшь бред, — сказала Алекса, но её голос дрогнул. Она вспомнила тепло сейфа, тень в зеркале, запах жасмина.


— Бред? — Клара рассмеялась, коротко и резко. — Тогда почему ты дрожишь? Проверь сама. Но не говори, что я не предупреждала.


Она бросила окурок на пол, раздавив его каблуком, и направилась к лестнице. Алекса шагнула за ней.


— Подожди. Ты кто? Зачем ты здесь?


Клара остановилась, обернувшись через плечо. Её глаза блеснули, как у кошки в темноте.


— Я та, кто видит трещины в её замках. А ты — её новая игрушка. Пока не сломаешься.


Она ушла, оставив за собой запах дыма и эхо шагов. Алекса осталась одна, сжимая браслет Вивьен. Её пальцы дрожали, но она сунула его в карман и вернулась к сейфу. Дверь была приоткрыта — она точно закрывала её. Или нет?


В трюме Джулс и Лина работали в полумраке. Лина прикрепляла последний датчик к сейфу, её пальцы двигались быстро, как у хирурга. Джулс стояла у двери, глядя на часы. Полночь прошла, и тишина лайнера начала давить.


— Готово, — сказала Лина, отходя от сейфа. Она вытащила планшет, проверяя сигнал. — Камеры на месте, датчики активны. Можем уйти.


Джулс кивнула, но в этот момент свет в комнате мигнул, и сейф издал звук — низкий, протяжный, как стон. Лина замерла, её нож-бабочка выпал из рук и звякнул о пол.


— Что за… — начала она, но Джулс подняла руку, призывая к тишине.


Они прислушались. Гул усилился, и металл сейфа начал вибрировать — едва заметно, но достаточно, чтобы волосы на затылке Джулс встали дыбом. Лина шагнула к планшету, но экран мигнул и погас.


— Сигнал пропал, — сказала она, её голос сорвался. — Датчики мёртвы. Это не просто сбой.


Джулс подошла к сейфу, положив руку на дверцу. Металл был тёплым — слишком тёплым, как живой. Она прищурилась, глядя на гравировку крылатого силуэта.


— Это не просто сейф, — пробормотала она. — Вэлмор что-то спрятала.


— Тогда уходим, — Лина схватила рюкзак, но Джулс покачала головой.


— Нет. Мы разберёмся. Если это ловушка, мы её используем.


Она вытащила из сумки тонкий металлический зонд и вставила его в замок сейфа. Раздался щелчок, но тут же свет в комнате погас полностью, и коридор снаружи озарился красным — аварийные лампы. Где-то вдали завыла сирена.


— Чёрт, — выругалась Лина, хватая нож. — Это не наш план.


Джулс стиснула зубы. Впервые за годы её улыбка исчезла.


Алекса услышала сирену, стоя у сейфа. Свет в комнате мигнул, и зеркало за спиной треснуло — тонкая трещина побежала от края к центру. Она отступила, чувствуя, как браслет в кармане становится тяжелее, будто наливается свинцом. Дверь хлопнула от сквозняка, и в коридоре мелькнула тень — высокая, в алом платье.


— Вивьен? — позвала Алекса, но голос утонул в вое сирены.


Она шагнула к выходу, и тут же пол под ногами дрогнул — лайнер качнулся, как от удара. Гул из сейфа стал громче, ритмичнее, и в зеркале, несмотря на трещину, отразились глаза — не её, не Клары, а чьи-то холодные, голубые, как лёд.


Алекса побежала к лестнице, сжимая планшет. Её сердце стучало в такт сирене, и она знала: что-то пошло не так. Не только у неё.


В бальном зале Вивьен стояла у окна, когда сирена взвыла. Гости замерли, бокалы звякнули, джаз оборвался. Она повернулась, её лицо было неподвижным, но пальцы сжали браслет — которого на руке не было. Её губы шевельнулись, шепча что-то, и тень за её спиной в отражении стекла стала длиннее, темнее, чем должна быть.


— Началось, — сказала она тихо, и её улыбка была тонкой, как лезвие.


Глава 5. Кто ты, Вивьен?


Утро пришло на «Люцифер» с тяжёлым серым светом, просачивающимся сквозь толстые стёкла иллюминаторов. Лайнер качался на волнах где-то в открытом море, и низкий гул двигателей смешивался с далёким плеском воды. Алекса проснулась в своей каюте — маленькой, но роскошной, с кроватью под бархатным балдахином и зеркалом во всю стену. Её голова гудела, как после трёх бокалов джина, хотя она не выпила ни капли. События ночи — сирена, тень, треснувшее зеркало — кружились в памяти, как обрывки сна.


Она села, потирая виски. На столе лежал планшет, экран которого мигал красным уведомлением: «Срочно явитесь в кабинет В. В. Палуба 10. 08:00.» Часы показывали 07:45. Алекса выругалась под нос, натянула вчерашнее платье — теперь мятное и пахнущее потом — и схватила сумочку. Браслет Вивьен, холодный и тяжёлый, всё ещё лежал в кармане. Она сжала его в кулаке и выбежала из каюты.


Коридоры «Люцифера» были пусты, только стюарды в белых униформах бесшумно скользили вдоль стен, убирая осколки стекла и перевёрнутые подносы — следы ночной паники. Алекса поднялась на десятую палубу, где воздух был гуще, пропитанный ароматом кофе и чего-то едкого, почти металлического. Дверь в кабинет Вивьен была приоткрыта, и изнутри доносились голоса — резкие, обрывистые.


— …неисправность в системе, мисс Вэлмор. Мы проверяем, но…


— Мне не нужны ваши «но», — голос Вивьен был холодным, как лёд. — Исправьте. И найдите мой браслет. Без него ничего не начнётся.


Алекса постучала, и голоса смолкли. Она вошла, чувствуя, как пол под ногами слегка дрожит. Вивьен стояла у окна, в чёрном халате, стянутом на талии, её волосы были распущены и падали на плечи, как тень. Напротив неё — мужчина в форме капитана, с седыми висками и лицом, покрытым потом. Он кивнул Алексе и поспешил выйти, оставив их наедине.


— Ты опоздала, — сказала Вивьен, не оборачиваясь. Её отражение в стекле было неподвижным, слишком идеальным.


— Простите, — ответила Алекса, сжимая браслет в кармане. — Что случилось ночью?


Вивьен повернулась, и её глаза — голубые, пронзительные — впились в Алексу. Она шагнула ближе, и запах жасмина ударил в нос, смешанный с чем-то тёмным, почти могильным.


— Ничего, что тебя касается. «Пока», —она протянула руку. — Мой браслет. Ты нашла его.


Алекса замерла, но медленно вытащила золотую вещицу и положила в ладонь Вивьен. Та сжала её, и на миг её лицо дрогнуло — не то облегчение, не то гнев.


— Где он был? — спросила она, голос стал тише, но опаснее.


— На четвёртой палубе, — сказала Алекса. — У сейфа. После сирены.


Вивьен прищурилась, крутя браслет между пальцами.


— Ты была там, когда всё началось, — это не было вопросом. — Что ты видела?


Алекса сглотнула, вспоминая тень, треснувшее зеркало, тепло сейфа.


— Ничего особенного. Просто… странный звук. И тень.


Вивьен замерла, её пальцы стиснули браслет сильнее. Потом она улыбнулась — тонко, хищно.


— Хорошо. Иди в библиотеку на пятой палубе. Найди всё, что сможешь, о первом рейсе «Люцифера». И о его… истории. Мне нужно знать, кто лезет в мои дела.


Алекса кивнула и вышла, чувствуя, как спина холодеет под взглядом Вивьен. Библиотека. История. Она знала: это не просто задание. Это ключ.


Тем временем, в тесной подсобке на третьей палубе, Джулс Кейн стояла над столом, заваленным чертежами и сломанными датчиками. Свет аварийных ламп отбрасывал красные блики на её лицо, делая её платиновые волосы почти кровавыми. Лина сидела рядом, разбирая рюкзак, а Клара курила у двери, прислонившись к косяку.


— Это был не сбой, — сказала Лина, бросая на стол мёртвый датчик. Его корпус был оплавлен, будто его поджарили изнутри. — Что-то вырубило всё. И сейф… он не просто тёплый. Он пульсировал.


Джулс стиснула зубы, глядя на чертежи. Ночной провал оставил их без камер, без связи с Софи снаружи. План трещал по швам, и впервые за годы её уверенность дала трещину.


— Вэлмор знает больше, чем мы думали, — сказала Клара, выпуская дым. — Её девочка, Алекса, рыскает по четвёртой палубе. Она видела меня. И сейф.


— Пусть роется, — отрезала Джулс. — Нам нужно понять, что это за штука. Если сейф — не просто хранилище, мы можем его использовать.


Лина подняла глаза, её нож-бабочка замер в воздухе.


— Использовать? Он чуть не поджарил нас. И сирена — это не случайность. Кто-то или что-то нас спалило.


Джулс подошла к окну — маленькому, круглому, с видом на серые волны. Она постучала пальцами по стеклу, обдумывая.


— Тогда меняем подход, — сказала она наконец. — Клара, держи Алексу на виду. Узнай, что она ищет. Лина, проверь системы лайнера — найди, что вырубило наши датчики. Я иду к Софи. Нам нужен новый план.


Клара затушила сигарету о стену, оставив чёрный след.


— А если Вэлмор уже знает? — спросила она.


Джулс повернулась, и её улыбка вернулась — острая, как лезвие.


— Тогда мы заставим её играть по нашим правилам. Алекса спустилась в библиотеку на пятой палубе. Двери были тяжёлыми, из тёмного дерева, с вырезанным силуэтом крылатого существа — тем же, что на сейфе. Внутри пахло старой бумагой и воском, а полки тянулись до потолка, заставленные книгами в кожаных переплётах. Свет падал от ламп, стилизованных под канделябры, и тени плясали по стенам.


Она прошла к каталогу — старому, с пожелтевшими карточками — и начала искать. «Люцифер. Первый рейс.» Пальцы листали пыльные листы, пока не наткнулись на запись: «Архив. Рейс 1986. Закрытый доступ.» Рядом — ещё одна: «В. В. Личное.»


Алекса нахмурилась и направилась к закрытой секции в углу. Дверь была заперта, но замок — старый, с простой скважиной. Она вытащила шпильку из волос и, вспомнив уроки детства в Бруклине, вставила её в замок. Щелчок —Кажется, произошла небольшая путаница — мы уже закончили четвёртую главу («Роскошная западня») и начали пятую («Кто ты, Вивьен?»), но ты попросил продолжить четвёртую. Думаю, ты имел в виду продолжение текущей истории, так что я продолжу с того места, где остановились в пятой главе, чтобы не терять нить. Если я ошибся, и ты действительно хочешь вернуться к четвёртой, просто скажи, и я скорректирую! Пока что идём дальше с пятой главой, где Алекса в библиотеке, а Джулс с командой перестраивают план.


Щелчок замка эхом отозвался в тишине библиотеки. Алекса замерла, прислушиваясь — только слабый гул «Люцифера» и далёкий скрип дерева нарушали молчание. Она толкнула дверь, и та поддалась с лёгким скрипом, открывая узкую комнату, пропитанную запахом плесени и старой кожи. Свет сюда не доходил, только тонкая полоска от ламп в главном зале падала на пол, выхватывая из тьмы пыльные полки.


Алекса шагнула внутрь, вытащив телефон и включив фонарик. Луч света скользнул по корешкам книг — толстым, с потёртыми золотыми буквами. Она пробежала пальцем по названиям: *"История морских путей»*, «Архитектура роскоши», ничего примечательного. Но в углу, на нижней полке, стояла коробка — металлическая, с выгравированным крылатым силуэтом, тем же, что на сейфе и дверях. Её сердце стукнуло быстрее.


Она присела, потянув коробку на себя. Металл был холодным, но края тёплыми, как будто кто-то недавно держал её в руках. Замок отсутствовал — только тонкая защёлка, которую она откинула ногтем. Внутри лежали бумаги, пожелтевшие, с неровными краями, и несколько фотографий, скрепленных ржавой скрепкой.


Алекса вытащила верхний лист — газетная вырезка, датированная 1986 годом. Заголовок гласил: «Первый рейс 'Люцифера': триумф или трагедия?» Текст был коротким: «Новый круизный лайнер Вивьен Вэлмор отправился в дебютное плавание с элитой Нью-Йорка на борту. Праздник омрачён пропажей трёх пассажиров. Власти называют это несчастным случаем.» Под текстом — фото: молодой капитан в форме, толпа в смокингах и платьях, а в центре — Вивьен. Та же, что сейчас. Те же глаза, те же губы, тот же холодный взгляд. Алекса сглотнула, чувствуя, как холод пробирается под кожу.


Она перевернула вырезку. На обратной стороне — рукописная заметка: «Они не пропали. Они заплатили.» Почерк был знакомым — резкий, с длинными росчерками. Вивьен.


Фотографии оказались хуже. Первая — группа людей на палубе, улыбающихся, с бокалами в руках. Вторая — та же палуба, но пустая, с перевёрнутыми столами и пятнами, похожими на кровь. Третья — Вивьен, стоящая у сейфа, того же, что на четвёртой палубе. Её рука лежала на дверце, а лицо было неподвижным, как маска. Дата в углу: 12 февраля 1986.


Алекса отложила фото, её пальцы дрожали. 1986. Код сейфа. Первый рейс. Она открыла следующую бумагу — список пассажиров, где три имени были обведены красным: Анна Келли, Маркус Рейн, София Лунд. Рядом с каждым — пометка: «Отказались возвращаться.» Что-то щёлкнуло в её голове. Она вспомнила список гостей вчера — зачёркнутые строки, подпись «В.В.»


Шорох за спиной заставил её обернуться. Дверь в секцию была приоткрыта шире, чем она оставила, и тень мелькнула в полосе света. Алекса сунула бумаги в карман платья, закрыла коробку и встала, сжимая телефон. Её дыхание стало громче в тесной комнате.


— Кто здесь? — спросила она, но голос утонул в гуле лайнера.


Тень исчезла, но запах сигарет остался — слабый, едкий. Клара? Или кто-то другой? Алекса вышла в главный зал библиотеки, сжимая планшет. Ей нужно было найти Вивьен. Сейчас.


В подсобке на третьей палубе Джулс стояла над столом, глядя на оплавленный датчик. Лина сидела рядом, подключённая к ноутбуку, её пальцы стучали по клавишам, как барабанная дробь. Клара вернулась, бросив окурок в угол, и прислонилась к стене.


— Твоя девочка роется в библиотеке, — сказала Клара, скрестив руки. — Я видела её на пятой палубе. Она что-то нашла.


Джулс подняла глаза, её улыбка стала тоньше.


— Пусть копает. Если она близко к Вэлмор, нам это на руку. Что с системами?


Лина выругалась, откидываясь на стуле.


— Ничего. Лайнер как живой. Я влезла в сеть — камеры, датчики, всё чисто до полуночи. Потом — сбой. Как будто кто-то выключил нас вручную. Или что-то.


— Сейф, — сказала Джулс, постукивая пальцем по столу. — Это он. Вэлмор спрятала там не просто бриллианты.


Клара фыркнула, выпуская дым через ноздри.


— Ты серьёзно? Это мистика какая-то. Нам нужны камни, а не сказки.


— А ты видела, как он пульсировал? — огрызнулась Лина, бросая нож-бабочку на стол. — Это не техника. Это… я не знаю что.


Джулс подошла к окну, глядя на серые волны. Её мысли крутились вокруг сейфа, тёплого металла, звука, который она не могла забыть.


— Тогда проверим, — сказала она наконец. — Лина, найди схему сейфа. Не просто лайнера — его ядра. Клара, следи за Алексой. Если она что-то знает, вытряси это. Я иду к Софи. Нам нужен новый угол.


Лина кивнула, возвращаясь к ноутбуку. Клара затушила сигарету о стену и вышла, её шаги эхом отозвались в коридоре. Джулс осталась одна, сжимая кулаки. Впервые афера не просто пошла не по плану — она вышла из-под контроля.


Алекса поднялась на десятую палубу, сжимая бумаги в кармане. Кабинет Вивьен был пуст, только запах жасмина висел в воздухе, тяжёлый и густой. На столе лежала фотография — старая, с выцветшими краями. Вивьен на подиуме, в чёрном платье, с тем же лицом, что сейчас. Дата в углу: 1986.


Алекса подошла к окну, глядя на море. Её отражение в стекле было бледным, но за ним мелькнула тень — длинная, в алом платье. Она обернулась, но никого не было. Только браслет Вивьен лежал на столе, хотя она точно видела, как та забрала его утром.


Она взяла его в руки, и металл был тёплым. Слишком тёплым.



Глава 6. Когда корабль плывёт в никуда


Ночь опустилась на «Люцифер» тяжёлым чёрным покрывалом. Море за бортом было неподвижным, как стекло, и только слабый свет луны пробивался сквозь низкие облака, отражаясь в иллюминаторах. Лайнер плыл в тишине, но гул двигателей стал ниже, глубже, словно корабль дышал. Алекса стояла в своей каюте, сжимая бумаги из библиотеки. Вырезка 1986 года, фотографии, имена — всё это жгло её пальцы, как раскалённый уголь. Она знала: Вивьен скрывает что-то большее, чем деньги или власть. И эта ночь станет ответом.


Она надела тёмный свитер и джинсы, спрятав бумаги под кроватью. Браслет Вивьен лежал на столе, тёплый, будто живой. Она взяла его, сунула в карман и вышла в коридор. Палубы были пусты — гости спали или прятались по каютам после вчерашнего хаоса. Только стюарды мелькали в тенях, их белые униформы казались призрачными в тусклом свете ламп.


Алекса спустилась на четвёртую палубу, к сейфу. Коридор встретил её зеркальными стенами, где её отражение дробилось десятки раз. Она шагала быстро, но каждый взгляд в зеркало заставлял сердце биться чаще — тени за спиной были длиннее, чем должны быть. У двери сейфа она остановилась, вводя код — 1986. Замок щёлкнул, но звук был громче, чем раньше, как выстрел в тишине.


Внутри было темно, только слабый красный свет аварийных ламп падал на сейф. Он стоял в углу, массивный, с крылатым силуэтом на дверце. Алекса подошла ближе, и гул — тот самый, ритмичный, живой — стал отчётливее. Она положила руку на металл, и тепло обожгло кожу. Сейф пульсировал, медленно, но ощутимо, как сердце.


— Что ты такое? — прошептала она, и в этот момент свет мигнул.


За её спиной раздался шорох, и она обернулась. Клара Рид стояла в дверях, с сигаретой в зубах и ножом-бабочкой в руке. Её платиновые волосы блестели в красном свете, а шрам на брови казался глубже, чем раньше.


— Ты не должна быть здесь, — сказала Клара, шагнув внутрь. Дверь за ней закрылась с глухим стуком.


— А ты должна? — огрызнулась Алекса, отступая к сейфу. — Ты знаешь, что это такое. Скажи мне.


Клара усмехнулась, крутя нож в пальцах.


— Я знаю, что это не просто сейф. И ты тоже. Но ты лезешь не в своё дело, девочка Вэлмор.


— Это не её дело, — голос Джулс Кейн резанул воздух, и она появилась из тени коридора, за спиной Клары. Её ботинки стучали по полу, а глаза — острые, как лезвия — впились в Алексу. — Это наше.


Алекса замерла, чувствуя, как пульс бьётся в висках. Джулс шагнула ближе, и свет упал на её лицо — платиновые волосы, кривая улыбка, уверенность, от которой холодело.


— Кто вы? — спросила Алекса, сжимая браслет в кармане.


— Те, кто заберёт то, что в этом ящике, — Джулс кивнула на сейф. — А ты — помеха. Но, может, и помощь. Что ты знаешь?


— Больше, чем ты думаешь, — ответила Алекса, пытаясь выиграть время. — 1986. Первый рейс. Пропавшие пассажиры. Это связано с ней. С Вивьен.


Джулс прищурилась, её улыбка стала шире.


— Умная девочка. Клара, она нам пригодится.


Но в этот момент сейф издал звук — громкий, протяжный, как стон. Пол под ногами дрогнул, и зеркала в коридоре треснули разом, осыпав пол осколками. Свет погас, и красные лампы замигали быстрее. Джулс выругалась, хватая сумку с инструментами.


— Это не мы, — сказала Клара, отступая к двери. — Это оно.


Алекса повернулась к сейфу. Дверца была приоткрыта — хотя она не трогала её. Из щели вырвался слабый свет, голубой, холодный, и запах жасмина ударил в нос, густой и удушающий. Она шагнула ближе, несмотря на протесты Клары, и заглянула внутрь.


Там не было бриллиантов. Только стеклянный сосуд, размером с кулак, внутри которого пульсировала жидкость — тёмная, с золотыми прожилками. Рядом лежала фотография — Вивьен, молодая, с тем же лицом, держащая этот сосуд. На обороте — надпись: «Цена вечности. 1986.»


— Что за… — начала Джулс, но её прервал звук шагов.


Вивьен Вэлмор стояла в дверях, в алом платье, струящемся, как кровь. Её волосы были распущены, а глаза горели тем же голубым светом, что лился из сейфа. В руке она держала браслет — тот самый, что был у Алексы, хотя он всё ещё лежал в её кармане.


— Вы нашли моё сердце, — сказала Вивьен, её голос был мягким, но острым, как нож. — Но не тронете его.


Сейф загудел громче, и пол затрясся. Джулс вытащила зонд, но свет из сосуда стал ярче, ослепляя. Клара бросилась к двери, но та не поддалась — замок заклинило. Алекса отступила, чувствуя, как браслет в кармане нагревается, обжигая кожу.


— Что это? — крикнула она, глядя на Вивьен.


— Моя жизнь, — ответила та, и её улыбка была холодной, как смерть. — И ваша смерть, если не уйдёте.


Свет из сейфа взорвался, заливая комнату голубым сиянием. Стены задрожали, и где-то вдали завыла сирена — громче, чем ночью. Джулс схватила Алексу за руку, тяня её к выходу, но Вивьен подняла браслет, и воздух сгустился, прижимая их к полу.


— Вы хотели мою тайну, — сказала она, шагая ближе. — Теперь живите с ней.


Сосуд в сейфе треснул, и жидкость выплеснулась, стекая по металлу. Её капли шипели, как кислота, и тени в комнате стали длиннее, темнее, оживая.


Комната задрожала, и голубой свет из треснувшего сосуда разлился по полу, как расплавленное стекло. Жидкость шипела, соприкасаясь с металлом, и поднимался пар — едкий, с привкусом металла и чего-то гниющего. Алекса кашлянула, чувствуя, как горло сжимается, и прижалась спиной к сейфу. Джулс стояла рядом, её рука всё ещё сжимала зонд, но пальцы дрожали. Клара отступила к стене, нож-бабочка в её руке казался бесполезной игрушкой против того, что происходило.


Вивьен шагнула вперёд, её алое платье струилось по полу, не касаясь шипящей жидкости. Её глаза — голубые, как свет из сосуда — сияли неестественным огнём, и тени за её спиной шевелились, вытягиваясь в длинные, когтистые силуэты. Она подняла браслет выше, и воздух стал плотнее, давя на грудь, как невидимая рука.


— Вы думали, это просто ограбление? — голос Вивьен был мягким, почти ласковым, но от него кровь стыла в жилах. — Это мой корабль. Моя жизнь. И вы посмели тронуть её.


Сейф загудел громче, и дверца распахнулась полностью, ударившись о стену с оглушительным лязгом. Жидкость хлынула наружу, заливая пол, и пар поднялся выше, закрывая обзор. Алекса зажмурилась, но свет пробивался сквозь веки, холодный и резкий. Она услышала крик — Клара или Джулс, не разобрать — и открыла глаза.


Тени ожили. Они оторвались от стен, став трёхмерными, как фигуры из чёрного дыма. Одна потянулась к Кларе, её когтистая лапа прошла сквозь нож, и Клара отскочила, врезавшись в зеркало. Осколки посыпались вниз, смешиваясь с жидкостью, и пол зашипел громче. Джулс бросила зонд и схватила сумку, вытряхивая содержимое — отвёртки, провода, что угодно, чтобы отбиться.


— Что это за чертовщина?! — крикнула она, её голос сорвался от напряжения.


— Это её сделка, — сказала Алекса, вспоминая вырезку из библиотеки. — 1986. Она продала что-то… или кого-то.


Вивьен рассмеялась — коротко, резко, как звук рвущейся ткани. Она сделала ещё шаг, и тени последовали за ней, окружая комнату. Жидкость на полу начала подниматься, формируя тонкие струи, которые тянулись вверх, как щупальца.


— Продала? — переспросила Вивьен, её улыбка стала шире. — Нет, Алекса. Я купила. Вечность. И заплатила кровью тех, кто был глупее вас.


Алекса почувствовала, как браслет в кармане обжигает кожу, и вытащила его. Он светился тем же голубым светом, что и сосуд, и пульсировал в такт сейфу. Она бросила его на пол, и он покатился к Вивьен, оставляя за собой дымящийся след.


— Это твоя вечность? — крикнула она. — Тогда почему ты боишься, что мы её заберём?


Вивьен замерла, её взгляд упал на браслет. Тени вокруг неё дрогнули, и на миг свет в её глазах мигнул. Джулс воспользовалась моментом, схватив отвёртку и метнув её в ближайшую тень. Та рассеялась, как дым, но тут же собралась снова, бросившись на неё. Джулс упала, прижимая сумку к груди, и выругалась.


— Надо валить! — крикнула Клара, пытаясь открыть дверь. Замок не поддавался, и она ударила по нему кулаком, оставив кровавый след.


Алекса посмотрела на сейф. Сосуд внутри был разбит, но жидкость продолжала течь, поднимаясь выше, уже до колен. Она шагнула к нему, чувствуя, как тепло металла сменяется холодом — ледяным, проникающим до костей. Её рука потянулась к осколкам сосуда, и пальцы коснулись стекла.


Вспышка света ослепила её, и мир исчез.


Она стояла на палубе «Люцифера», но это был другой символ — свежий, сияющий, с запахом краски и шампанского. Дата мелькнула в голове — 1986. Толпа в смокингах и платьях смеялась, музыка гудела, а Вивьен — молодая, но с тем же лицом — стояла у перил, держа сосуд. Её губы шевелились, шепча что-то, и море за бортом начало темнеть. Три фигуры — Анна, Маркус, София — подошли к ней, их лица были пустыми, как у кукол. Вивьен подняла сосуд, и голубой свет вырвался наружу, поглощая их. Их крики утонули в гуле, и палуба опустела.


Алекса моргнула, и видение пропало. Она снова была в комнате, по колено в жидкости, с осколком сосуда в руке. Джулс и Клара боролись с тенями, но те становились гуще, сильнее.


— Это её сделка! — крикнула Алекса, её голос дрожал. — Она отдала их за бессмертие!


Вивьен шагнула к ней, и тени расступились.


— И что ты сделаешь с этим знанием? — спросила она, наклоняясь ближе. Её дыхание было холодным, как лёд. — Уничтожишь меня? Или присоединишься?


Алекса сжала осколок, чувствуя, как он режет кожу. Кровь капнула в жидкость, и гул сейфа стал громче, оглушающим. Тени замерли, а Вивьен отступила, её глаза расширились.


— Ты не знаешь, что делаешь, — сказала она, но в голосе мелькнул страх.


Джулс воспользовалась моментом, схватив Клару за руку и потянув к двери. Замок поддался — то ли от ударов, то ли от чего-то другого — и они выскочили в коридор. Алекса бросилась за ними, но жидкость схватила её за щиколотку, холодная и липкая, как смола. Она упала, осколок выпал из руки, и Вивьен подняла его, её улыбка вернулась.


— Ты останешься, — сказала она, и свет в её глазах стал ярче.


Но в этот момент сирена взвыла снова, и пол под ногами треснул. Лайнер качнулся, и жидкость хлынула обратно к сейфу, утягивая тени с собой. Джулс схватила Алексу за руку, рванув её к выходу. Они выбежали в коридор, дверь захлопнулась за ними, и гул стих, оставив только тишину.


В кабинете на десятой палубе Вивьен стояла у окна, сжимая осколок сосуда. Её платье было мокрым, волосы прилипли к лицу, но глаза сияли. Она посмотрела на море, чёрное и неподвижное, и прошептала:


— Они не уйдут далеко.


Браслет на её руке мигнул голубым светом и погас.



Глава 7. Ограбление, которое пошло не так


Тишина в коридоре четвёртой палубы была оглушающей после хаоса у сейфа. Алекса прислонилась к стене, её джинсы были мокрыми от жидкости, а руки дрожали, оставляя кровавые следы на зеркале. Джулс стояла рядом, тяжело дыша, её сумка висела на одном плече, полупустая. Клара присела на корточки, проверяя нож-бабочку — лезвие было покрыто чёрной сажей, будто его обожгли.


— Что это было? — выдавила Алекса, её голос хрипел от напряжения.


— Не знаю, — ответила Джулс, вытирая пот со лба. — Но это не бриллианты. Это… хуже.


Клара подняла глаза, её шрам казался глубже в тусклом свете.


— Она сказала «моё сердце». Это её сила. И мы чуть не стали частью этого.


Алекса сжала кулаки, вспоминая видение — палубу 1986 года, крики, голубой свет. Она знала, что видела правду. И знала, что Вивьен не отпустит их так просто.


— Это началось тогда, — сказала она тихо. — В 1986. Я видела её. Она сделала что-то… с ними.


Джулс посмотрела на неё, её взгляд стал острее.


— Тогда расскажи. Потому что нам нужно знать, с чем мы столкнулись.


Алекса закрыла глаза, и память утянула её назад. 1986 год. Первый рейс «Люцифера».


Ночь была тёплой, с лёгким бризом, дующим с Атлантики. «Люцифер» сиял, как новый — его чёрный корпус блестел под светом фонарей, а палубы гудели от музыки и смеха. Гости — элита Нью-Йорка, Лондона, Парижа — кружились в смокингах и платьях, их бокалы звенели, отражая свет хрустальных люстр. Шампанское текло рекой, и воздух был пропитан ароматом дорогих духов и сигар.


Вивьен Вэлмор стояла у перил верхней палубы, её чёрное платье струилось на ветру, а волосы — тогда ещё короче — падали на лицо, скрывая улыбку. Ей было тридцать два, но глаза уже несли тяжесть веков. В руках она держала сосуд — стеклянный, с золотыми прожилками, тот самый, что спустя десятилетия окажется в сейфе. Он был целым, и внутри пульсировала жидкость — тёмная, с голубым свечением.


Трое подошли к ней, их шаги были неуверенными, как у людей, потерявших волю. Анна Келли — модель, чьи скулы украшали обложки Vogue, в белом платье, с пустым взглядом. Маркус Рейн — финансист, чьи сделки стоили миллиардов, в смокинге, с рукой, дрожащей на бокале. София Лунд — актриса, чей голос сводил с ума театры Бродвея, в алом шарфе, который казался слишком ярким на её бледном лице.


— Вы готовы? — спросила Вивьен, её голос был мягким, как шёпот ветра. Она крутила золотой браслет на запястье, и он блестел в свете луны.


— Да, — ответила Анна, её голос был механическим, как у марионетки.


— Мы хотим этого, — добавил Маркус, хотя его глаза говорили обратное.


София молчала, но кивнула, её шарф развевался, как кровь на ветру.


Вивьен подняла сосуд, и толпа за её спиной будто растворилась — музыка затихла, смех смолк. Море вокруг «Люцифера» потемнело, волны замерли, и небо стало чёрным, без звёзд. Она заговорила — слова были чужими, древними, с шипящими согласными, которых не могло быть в человеческом языке. Браслет на её руке засветился голубым, и сосуд задрожал.


Свет вырвался наружу, холодный и резкий, окутывая троицу. Анна закричала первой, её платье почернело, как будто его обожгли, и она упала, растворяясь в голубом сиянии. Маркус схватился за грудь, его смокинг расползся, и он рухнул, оставив только тень на палубе. София попыталась бежать, но свет поймал её, и её шарф вспыхнул, прежде чем она исчезла, как дым.


Вивьен опустила сосуд, и жидкость внутри стала гуще, с золотыми нитями, пульсирующими, как вены. Её лицо не изменилось — те же скулы, те же губы, — но глаза сияли ярче, чем прежде. Она провела пальцем по браслету, и он потемнел, впитав остатки света.


Палуба опустела. Гости вернулись, будто ничего не видели, их смех зазвенел снова, но трое исчезли. Вивьен спрятала сосуд в сейф на четвёртой палубе, закрыв его кодом — 1986. Она посмотрела в зеркало, висящее рядом, и её отражение улыбнулось — но тень за спиной была длиннее, чем должна быть.


— Вечность, — прошептала она, и море за бортом вздохнуло. Алекса открыла глаза, её дыхание сбилось. Она всё ещё стояла в коридоре, Джулс и Клара смотрели на неё, их лица были напряжёнными.


— Она убила их, — сказала Алекса, её голос дрожал. — Дала им что-то… и забрала их жизни. Это в сосуде. Её бессмертие. Джулс сжала кулаки, её улыбка исчезла.


— Тогда это не просто афера, — сказала она. — Это война. И мы в ловушке. Клара встала, крутя нож в руках.


— Она знает, что мы здесь. И этот корабль… он её оружие.


Алекса посмотрела на зеркало — треснувшее, с длинной трещиной через центр. Её отражение было бледным, но за ним мелькнула тень — алая, с голубыми глазами.


— Мы не можем просто уйти, — сказала она. — Нужно уничтожить сосуд. Или её.


Джулс кивнула, её взгляд стал острым.


— Тогда нам нужен новый план. И быстро.


Где-то вдали завыла сирена, и «Люцифер» качнулся, как будто соглашаясь.



Глава 8. Бессмертие — это проклятье


Утро пришло на «Люцифер» с бледным, серым светом, просачивающимся сквозь облака. Море за бортом было неподвижным, как мёртвое зеркало, и лайнер плыл в тишине, нарушаемой только низким гулом двигателей — глубоким, почти живым. Алекса, Джулс и Клара сидели в тесной подсобке на третьей палубе, окружённые чертежами, сломанными датчиками и пустыми кофейными стаканами. Воздух пах потом, сигаретами и металлом, а единственное окно — маленькое, круглое — отражало их усталые лица.


Алекса сидела на полу, прислонившись к стене, её джинсы всё ещё были влажными от ночной жидкости, а руки покрыты засохшей кровью от пореза. Перед ней лежала вырезка 1986 года, смятая, но читаемая. Джулс стояла у стола, скрестив руки, её платиновые волосы падали на лицо, скрывая тень под глазами. Клара курила, прислонившись к двери, её нож-бабочка лежал рядом, лезвие всё ещё покрыто сажей.


— Итак, — начала Джулс, её голос был хриплым, но твёрдым. — Вивьен продала троих за вечность. Сосуд — её сердце. Лайнер — её клетка. Что дальше?


Алекса подняла глаза, сжимая кулаки.


— Мы уничтожим сосуд, — сказала она. — Это её сила. Без него она… ослабеет. Может, умрёт.


Клара фыркнула, выпуская дым через ноздри.


— Умрёт? Она пережила сорок лет, девочка. И эти тени… они не просто призраки. Они её воля.


— Тогда мы сломаем её волю, — отрезала Джулс, стукнув кулаком по столу. Чертежи затряслись. — Я не уйду без боя. И без бриллиантов, если они вообще там.


Алекса покачала головой.


— Там нет бриллиантов. Это приманка. Всё, что мы видели — сосуд, тени, браслет — это она. Её сделка.


Джулс прищурилась, её улыбка вернулась, тонкая и острая.


— Тогда мы заберём её сделку. Используем против неё. У тебя есть идеи?


Алекса кивнула, её мысли крутились вокруг видения — палубы 1986 года, криков, света.


— Браслет, — сказала она. — Он связан с сосудом. Она забрала его у меня, но он был тёплым, живым. Если мы вернём его…


— И что? — перебила Клара, затушив сигарету о стену. — Наденем ей на руку и скажем «умри»? Она раздавит нас, как тараканов.


— Нет, — ответила Алекса, вставая. — Мы разрушим его. Вместе с сосудом. Это нарушит сделку. Я видела её страх, когда моя кровь смешалась с жидкостью. Она не всесильна.


Джулс посмотрела на неё, её взгляд стал оценивающим.


— Кровь, значит? Хорошо. Мы можем это использовать. Клара, что у нас есть?


Клара пожала плечами, вытаскивая из кармана пачку сигарет.


— Нож. Пара отвёрток. Сломанные датчики. Ничего, что пробьёт её тени.


— А Лина? — спросила Джулс. — Где она?


— Проверяет системы, — ответила Клара. — После ночи связи нет. Софи тоже молчит снаружи.


Джулс стиснула зубы, её пальцы забарабанили по столу.


— Тогда мы сами. Алекса, ты знаешь её слабость. Я знаю, как ломать замки. Клара — наш щит. Мы идём к сейфу. Сегодня.


Алекса сглотнула, чувствуя, как холод пробирается по спине.


— Она будет ждать, — сказала она. — И «Люцифер»… он с ней заодно.


— Пусть ждёт, — сказала Джулс, её улыбка стала шире. — Мы не гости. Мы воры.


День прошёл в напряжённой тишине. Лайнер плыл, его палубы были пусты, гости прятались по каютам, а стюарды двигались, как тени, их лица были неподвижны, как маски. Алекса, Джулс и Клара собрались у лестницы на четвёртую палубу, их шаги заглушал багровый ковёр. Джулс несла сумку с инструментами, Клара сжимала нож, а Алекса держала осколок стекла — тот самый, что порезал ей руку ночью. Он был холодным, но в её ладони начинал теплеть.


Коридор четвёртой палубы встретил их разбитыми зеркалами и запахом жасмина, густым и удушающим. Дверь сейфа была приоткрыта, и изнутри лился слабый голубой свет. Они вошли, и гул ударил в уши — низкий, ритмичный, как сердцебиение.


Сейф стоял открытым, сосуд внутри был разбит, но жидкость текла по полу, собираясь в лужу, которая пульсировала, как живая. Тени шевелились в углах, но не нападали — пока. Вивьен стояла у стены, в чёрном платье, её браслет светился на запястье. Её глаза сияли, но лицо было бледнее, чем раньше.


— Вы вернулись, — сказала она, её голос был мягким, но острым. — Я знала, что вы не уйдёте.


— Мы пришли за тобой, — сказала Джулс, бросая сумку на пол. Она вытащила молоток, её взгляд был твёрдым.


Вивьен рассмеялась, и тени задрожали.


— За мной? Вы даже не знаете, что я такое.


— Мы знаем достаточно, — сказала Алекса, шагнув вперёд. Она подняла осколок, и её кровь, засохшая на стекле, засветилась слабым красным светом. — Ты боишься этого. Сделка не вечна.


Вивьен замерла, её улыбка исчезла. Она подняла браслет, и тени бросились вперёд, но Клара метнула нож, и одна из них рассеялась, как дым. Джулс рванула к сейфу, ударяя молотком по остаткам сосуда. Стекло треснуло громче, и жидкость хлынула наружу, заливая пол.


Алекса бросилась к Вивьен, осколок в руке стал горячим. Она полоснула им по браслету, и металл треснул, выпуская голубой свет. Вивьен закричала — впервые её голос был человеческим, полным боли. Тени замерли, а жидкость на полу начала испаряться, оставляя чёрные пятна.


— Ты не остановишь это! — крикнула Вивьен, её лицо начало меняться — скулы заострились, кожа потемнела. — Я вечна!


Но свет из браслета угас, и сосуд в сейфе разлетелся на куски. Гул стих, и лайнер качнулся, как будто теряя силы. Вивьен упала на колени, её платье расползлось, как пепел, и тени растворились.


Алекса, Джулс и Клара отступили к двери, их дыхание было тяжёлым. Вивьен подняла голову, её глаза всё ещё сияли, но слабее.


— Это не конец, — прошептала она, и её голос эхом отозвался в пустоте.


Глава 9. Обратного пути нет


Тишина в комнате сейфа была тяжёлой, как мокрый песок. Голубой свет угас, оставив только тусклый красный отблеск аварийных ламп. Пол под ногами был усеян осколками стекла и чёрными пятнами от испарившейся жидкости, а воздух пах гарью и жасмином — слабым, но въедливым. Алекса стояла у стены, её рука кровоточила от осколка, который она всё ещё сжимала. Джулс прислонилась к дверному косяку, молоток в её руке дрожал, а Клара медленно подняла нож с пола, её дыхание было резким, как свист.


Вивьен лежала на коленях посреди комнаты, её чёрное платье расползлось по краям, как угли после огня. Её волосы — теперь седые у корней — падали на лицо, скрывая глаза, но слабое голубое сияние всё ещё пробивалось сквозь пряди. Она дышала — медленно, с хрипом, — и каждый выдох поднимал тонкую струйку пара. Браслет на её запястье был треснут, металл потемнел, но не рассыпался.


— Вы думаете, это победа? — прошептала она, её голос был слабым, но ядовитым. — Вы сломали только цепи. Не меня.


Алекса шагнула вперёд, её ноги дрожали, но голос был твёрдым.


— Ты не вечна, — сказала она. — Мы видели твою сделку. И разрушили её.


Вивьен подняла голову, и её глаза — теперь мутные, с тонкими красными прожилками — впились в Алексу. Улыбка, тонкая и кривая, мелькнула на её губах.


— Разрушили? — она кашлянула, и капля крови упала на пол, шипя, как кислота. — Вы развязали меня. И этот корабль.


Пол под ногами дрогнул, и где-то вдали раздался треск — низкий, как звук ломающегося дерева. Лайнер качнулся, сильнее, чем раньше, и лампы замигали, погружая комнату в полумрак. Джулс схватила сумку, её взгляд метнулся к двери.


— Надо валить, — сказала она, её улыбка исчезла. — Это место рушится.


Клара кивнула, заталкивая нож в карман.


— Она права. Если «Люцифер» — её часть, он не переживёт этого.


Алекса посмотрела на Вивьен, всё ещё неподвижную, но живую. Её рука сжала осколок сильнее, но Джулс схватила её за плечо.


— Оставь её, — сказала она. — Мы сделали, что могли. Теперь бежим.


Они выскочили в коридор, и зеркальные стены встретили их трещинами — длинными, как паутина, разбегающимися от пола до потолка. Свет мигал, и тени — уже не живые, но всё ещё длинные — плясали в углах. Лайнер застонал, его металлические кости скрипели, а пол под ногами начал наклоняться.


Они побежали к лестнице, но путь преградила стальная дверь, сорванная с петель и упавшая поперёк коридора. Джулс выругалась, бросив молоток и начав тянуть металл. Клара присоединилась, её лицо было покрыто потом, а Алекса оглянулась назад — тень Вивьен мелькнула в конце коридора, медленно поднимаясь.


— Быстрее! — крикнула она, и её голос утонул в новом треске.


Лайнер качнулся ещё раз, и вода — холодная, солёная — начала просачиваться сквозь щели в полу. «Люцифер» тонул, его корпус трещал, как старый дом под ударами молота. Джулс и Клара сдвинули дверь, открыв путь к лестнице, и они рванули вверх, перепрыгивая через ступени, покрытые осколками и мокрым ковром.


На верхней палубе их встретил хаос. Гости кричали, бегали, их смокинги и платья были измяты, а лица искажены паникой. Стюарды пытались раздавать спасательные жилеты, но толпа сметала их. Ветер хлестал через разбитые окна, неся запах моря и ржавчины. Джулс схватила жилет с пола, бросив его Алексе.


— Надевай! — крикнула она, сама натягивая другой. Клара уже была у перил, глядя на шлюпки, которые качались на тросах.


— Они спускают их! — сказала она, перекрикивая ветер. — Но мест мало.


Алекса застегнула жилет, её пальцы дрожали. Она посмотрела вниз — море было чёрным, с белыми гребнями волн, и «Люцифер» кренился всё сильнее. Вдалеке мелькнула фигура — высокая, в алом платье, с седыми волосами, развевающимися на ветру. Вивьен стояла у носа корабля, её руки были раскинуты, и слабый голубой свет всё ещё струился из браслета.


— Она не уйдёт, — сказала Алекса, её голос был едва слышен.


Джулс схватила её за руку, таща к шлюпке.


— А мы уйдём, — сказала она. — Клара, держи место!


Они пробились к шлюпке, где толпа уже дралась за последние сиденья. Клара оттолкнула мужчину в смокинге, его лицо было перекошено от страха, и заняла позицию у троса. Джулс помогла Алексе забраться внутрь, и шлюпка начала спускаться, скрипя и качаясь на ветру.


Лайнер издал последний стон — громкий, протяжный, как крик умирающего зверя. Корпус треснул, и вода хлынула на палубы, сметая всё на своём пути. Алекса смотрела вверх, пока шлюпка опускалась, и видела Вивьен — её силуэт на фоне чёрного неба, неподвижный, как статуя. Голубой свет угас, и тень за её спиной растворилась.


Шлюпка ударилась о воду, и волны подхватили её, унося прочь. «Люцифер» кренился всё сильнее, его неоновые буквы мигнули в последний раз и погасли. Гул стих, и море поглотило корабль, оставив только обломки и крики тех, кто не успел.


Алекса, Джулс и Клара молчали, глядя на тёмную воду. Их руки были в крови, одежда промокла, но они дышали. Шлюпка качалась на волнах, и вдали мелькнул свет — спасательный корабль, идущий к ним.


— Это конец? — спросила Алекса, её голос был хриплым.


Джулс посмотрела на неё, её улыбка вернулась — слабая, но живая.


— Для неё — может быть, — сказала она. — Для нас — начало.


Клара фыркнула, вытаскивая сигарету из кармана. Она была мятая, но сухая. Она зажгла её, и огонёк мигнул в темноте.


— Если только она не вернётся, — сказала она, выпуская дым.


Алекса посмотрела на море. Где-то в глубине мелькнула тень — длинная, с голубым отблеском. Но волны сомкнулись, и она исчезла.


Шлюпка качалась на чёрных волнах, её деревянный корпус скрипел под напором ветра. Алекса сидела на скамье, сжимая мокрый жилет, её дыхание вырывалось облачками пара в холодном воздухе. Джулс стояла у руля, её платиновые волосы прилипли к лицу, а взгляд был прикован к горизонту, где свет спасательного корабля мигал, как далёкая звезда. Клара сидела напротив, зажав сигарету в зубах, её пальцы дрожали, пока она пыталась зажечь спичку — одну за другой, пока пламя наконец не вспыхнуло.


— Далеко ещё? — спросила Алекса, её голос дрожал от холода и усталости.


Джулс прищурилась, глядя на свет.


— Час, может, два, — сказала она. — Если ветер не усилится.


Клара фыркнула, выпустив дым.


— Если «Люцифер» нас отпустит, — добавила она, кивнув на воду за бортом.


Алекса обернулась. Обломки лайнера — куски металла, деревянные панели, обрывки ковров — качались на волнах, но сам корабль исчез под водой, оставив только тёмное пятно, где он ушёл на дно. Тишина была гнетущей, нарушаемой только плеском волн и скрипом шлюпки. Но что-то было не так. Она наклонилась ближе к борту, всматриваясь в черноту.


Вода дрогнула. Слабый голубой свет — тот самый, что лился из сосуда — мелькнул в глубине, тонкой струйкой поднимаясь к поверхности. Алекса замерла, её сердце стукнуло громче.


— Вы это видите? — спросила она, её голос сорвался.


Джулс и Клара повернулись, и в этот момент свет стал ярче, вырвавшись из воды в виде тонких нитей, как щупальца. Они зависли над поверхностью, дрожа, и направились к шлюпке. Клара выронила сигарету, схватив нож.


— Чёрт, она не закончила, — сказала она, её голос был резким.


Джулс рванула к вёслам, бросив руль.


— Гребите! — крикнула она, налегая на дерево. — К свету!


Алекса схватила второе весло, её руки скользили по мокрому дереву, но она гребла изо всех сил. Шлюпка рванулась вперёд, но нити света догоняли, извиваясь в воздухе, как змеи. Одна из них коснулась борта, и дерево зашипело, оставляя чёрный след. Клара полоснула ножом, и нить рассеялась, но тут же собралась снова, став толще.


— Это её тени! — крикнула Алекса, вспоминая комнату сейфа. — Они всё ещё с ней!


Вода за бортом забурлила, и из глубины поднялась фигура — расплывчатая, но знакомая. Вивьен. Её алое платье развевалось под водой, как кровь, а седые волосы струились вокруг лица. Её глаза сияли голубым, но слабее, чем раньше, и рот был открыт, шепча что-то неслышное. Она подняла руку, и треснутый браслет на запястье мигнул, вызывая новые нити света.


— Она тянет нас обратно! — сказала Джулс, её голос дрожал от напряжения. Шлюпка замедлилась, несмотря на их усилия, как будто невидимая рука держала её.


Алекса бросила весло и схватила осколок стекла из кармана. Кровь на нём засохла, но она полоснула по ладони, добавив свежую. Капли упали в воду, и нити света замерли, дрогнув, как от удара.


— Кровь! — крикнула она. — Это её пугает!


Клара выхватила нож и резанула себе по руке, бросив кровь в воду. Нити отступили, рассеиваясь, и Вивьен в глубине закричала — беззвучно, но её лицо исказилось от боли. Джулс последовала их примеру, порезав палец и выплеснув кровь за борт. Шлюпка рванулась вперёд, освобождённая от хватки.


Но Вивьен не сдалась. Вода взорвалась, и её фигура поднялась выше, теперь наполовину над поверхностью. Её кожа была серой, потрескавшейся, как старая глина, но глаза горели ярче. Она вытянула руку, и браслет треснул ещё сильнее, выпуская волну света, которая ударила по шлюпке.


Дерево затрещало, и шлюпка накренилась. Алекса упала, ударившись о скамью, а Клара вцепилась в борт, удерживая нож. Джулс схватила руль, пытаясь выровнять курс, но волны стали выше, подбрасывая их, как игрушку.


— Она не умрёт! — крикнула Клара, перекрикивая ветер. — Мы только разозлили её!


Алекса поднялась, её рука кровоточила, но она сжала осколок сильнее.


— Тогда мы заберём последнее, — сказала она, глядя на Вивьен. — Её браслет.


Джулс посмотрела на неё, её глаза блеснули.


— Ты сумасшедшая, — сказала она, но улыбнулась. — Мне нравится. Клара, держи её!


Клара бросила нож и схватила верёвку с борта, завязывая узел. Алекса привязала другой конец к поясу, её пальцы скользили от крови и воды.


— Бросай меня, — сказала она. — Я вырву его.


Джулс кивнула, и Клара метнула верёвку, как лассо. Она зацепилась за тень Вивьен, обвив её руку. Алекса прыгнула за борт, погружаясь в ледяную воду. Волны сомкнулись над ней, но она видела браслет — треснутый, мигающий, в нескольких метрах. Вивьен повернулась, её глаза встретились с глазами Алексы, и рот открылся в беззвучном крике.


Алекса рванулась вперёд, её рука коснулась браслета, и свет ослепил её. Она сжала его, чувствуя, как металл режет кожу, и рванула назад. Верёвка натянулась, и Джулс с Кларой потянули, вытаскивая её из воды. Браслет выскользнул из руки Вивьен, и она закричала — теперь громко, пронзительно, как сирена.


Шлюпка качнулась, и Алекса упала на дно, сжимая браслет. Вивьен рухнула обратно в воду, её фигура растворилась в глубине, и нити света погасли. Волны утихли, и тишина вернулась, нарушаемая только их тяжёлым дыханием.


Алекса подняла браслет — треснутый, тёмный, но всё ещё тёплый. Клара схватила нож и полоснула по верёвке, обрезая её.


— Это конец? — спросила она, глядя на воду.


Джулс вытерла кровь с лица, её улыбка была слабой.


— Пока не всплывёт снова, — сказала она.


Алекса посмотрела на браслет, чувствуя его тепло. Свет спасательного корабля стал ближе, и она сжала его сильнее.


— Мы не закончили, — сказала она тихо. — Ещё нет.


Шлюпка качалась на волнах, её скрип смешивался с далёким гудком спасательного корабля, который приближался, разрезая тьму мощными прожекторами. Свет падал на воду, выхватывая обломки «Люцифера» — куски дерева, спасательные круги, даже чью-то туфлю с оторванным каблуком. Алекса сидела на дне шлюпки, сжимая треснутый браслет Вивьен, её ладонь была липкой от крови и морской воды. Джулс стояла у руля, её лицо было бледным, но глаза горели, как у человека, который ещё не сдался. Клара вытирала нож о рукав, её сигарета давно утонула где-то за бортом.


— Они идут, — сказала Джулс, кивая на свет. Её голос был хриплым, но в нём чувствовалась надежда. — Мы почти выбрались.


Алекса посмотрела на браслет. Он был тёплым — слишком тёплым для металла, пролежавшего в ледяной воде. Она провела пальцем по трещине, и слабый голубой отблеск мигнул в глубине, как затаившийся огонь. Её желудок сжался.


— Это не конец, — сказала она тихо, её взгляд был прикован к воде. — Она всё ещё там.


Клара фыркнула, пряча нож в карман.


— Она утонула с этим проклятым кораблём, — сказала она. — Мы забрали её игрушку. Хватит паранойи.


Но слова Клары утонули в новом звуке — низком, ритмичном гуле, поднимающемся из глубины. Вода дрогнула, и слабые круги разошлись от того места, где «Люцифер» ушёл на дно. Джулс замерла, её руки сжали руль.


— Что за… — начала она, но не закончила.


Из воды вырвался столб света — голубого, холодного, как из сосуда. Он ударил в небо, ослепляя, и шлюпка качнулась, едва не перевернувшись. Алекса вцепилась в борт, браслет выпал из её руки и покатился к краю. Клара схватила его в последний момент, её пальцы сомкнулись на металле.


— Это она! — крикнула Алекса, перекрикивая ветер, который усилился, хлеща их мокрую одежду.


Свет стал гуще, и в его центре начала формироваться фигура — расплывчатая, но знакомая. Вивьен. Её алое платье было рваным, кожа — серой и потрескавшейся, но глаза сияли ярче, чем раньше. Она висела над водой, её руки были раскинуты, и тени — длинные, когтистые — поднимались из глубины, цепляясь за обломки.


— Вы не уйдёте, — её голос был громче, чем гудок спасательного корабля, и эхом отдавался в голове. — Вы мои.


Джулс рванула к вёслам, но шлюпка не двигалась — вода вокруг неё застыла, как лёд, несмотря на волны. Клара подняла браслет, её лицо было напряжённым.


— Это из-за него! — крикнула она. — Она привязана к нему!


Алекса схватила осколок стекла, её кровь капнула на дно шлюпки. Она полоснула по руке ещё раз, сильнее, и бросила кровь в воду. Свет дрогнул, и Вивьен закричала, её фигура мигнула, как плохой сигнал. Тени отступили, но ненадолго — они собрались снова, бросаясь к шлюпке.


— Браслет! — крикнула Джулс, выхватывая его у Клары. — Надо сломать его!


Она ударила браслет о борт, но металл только звякнул, оставив царапину на дереве. Вивьен рассмеялась, её голос был хриплым, но сильным.


— Вы не можете, — сказала она, и тени сомкнулись ближе, их когти задели шлюпку, вырывая щепки. — Он часть меня.


Алекса схватила браслет из рук Джулс и прижала к нему осколок стекла. Её кровь смешалась с металлом, и голубой свет вспыхнул ярче, ослепляя. Она ударила осколком по трещине, и браслет треснул громче, выпустив волну тепла. Вивьен закричала снова, её фигура начала распадаться, как дым на ветру.


Но в этот момент спасательный корабль приблизился, его прожектора ударили по воде, рассеивая тени. Гудок заглушил крик Вивьен, и она рухнула обратно в море, её свет угас. Шлюпка рванулась вперёд, освобождённая от хватки, и волны подхватили её, неся к спасателям.


Матросы в оранжевых жилетах спустили верёвки, крича что-то неразборчивое. Джулс схватила одну, помогая Кларе забраться, а Алекса поднялась последней, сжимая браслет и осколок. Её кровь капала на палубу спасательного корабля, и металл в её руке стал холоднее.


Они стояли на палубе, глядя, как шлюпку поднимают на борт. Спасатели суетились вокруг, укрывая их одеялами и задавая вопросы, но героини молчали. Вода за бортом была спокойной, слишком спокойной, и только слабый голубой отблеск мелькнул в глубине, прежде чем исчезнуть.


Алекса посмотрела на браслет. Трещина стала шире, но он всё ещё держался. Она сжала его сильнее, чувствуя, как металл слабо пульсирует.


— Мы не закончили, — сказала она тихо, её голос утонул в гуле двигателей.


Джулс положила руку ей на плечо, её улыбка была усталой, но живой.


— Нет, — согласилась она. — Но мы живы. Пока.


Клара вытащила новую сигарету, её руки дрожали, но она зажгла её с первой спички.


— Пока, — повторила она, выпуская дым в холодный воздух.


Спасательный корабль повернул к берегу, оставляя тёмное пятно «Люцифера» позади. Но в глубине, где-то под водой, тень шевельнулась — длинная, с голубыми глазами, и море вздохнуло.


Спасательный корабль пришвартовался к пирсу через три часа, когда небо начало светлеть. Алекса, Джулс и Клара сошли на берег, их одежда была мокрой, а лица — серыми от усталости. Спасатели задавали вопросы — о «Люцифере», о пассажирах, о том, что случилось, — но они отмахивались, ссылаясь на шок. Полиция ждала их у выхода, но Джулс шепнула что-то Кларе, и та отвлекла копов, пока они с Алексой ускользнули в толпу.


Они остановились у старого склада на окраине порта, где Лина ждала их с машиной — чёрным седаном с потёртыми номерами. Её лицо было напряжённым, но она кивнула, открывая дверь.


— Софи в порядке, — сказала она. — Связь восстановилась час назад. Что случилось там?


— Долгая история, — ответила Джулс, садясь за руль. — Но мы не ушли с пустыми руками.


Алекса подняла браслет, показывая его Лине. Металл был холодным, но в глубине трещины слабо мерцал голубой свет.


— Это её, — сказала она. — И это ещё не всё. Лина нахмурилась, её рука замерла на рюкзаке.


— Вы притащили её сюда? — спросила она. — Это безумие.


— Это наш шанс, — сказала Джулс, заводя двигатель. — Если она вернётся, мы будем готовы. Алекса посмотрела в окно, на серый рассвет и далёкое море. Браслет в её руке стал чуть теплее, и она сжала его сильнее.


— Она вернётся, — сказала она тихо. — И мы тоже. Машина тронулась, унося их в город, а за спиной, на пирсе, тень мелькнула в воде — длинная, с голубым отблеском, и исчезла.


Седан мчался по пустым улицам Бруклина, его шины шуршали по мокрому асфальту, оставляя за собой тонкий след воды. Рассвет был серым, с низкими облаками, которые давили на город, как крышка гроба. Алекса сидела на заднем сиденье, сжимая браслет Вивьен в руках. Его тепло пульсировало в её ладони, слабое, но настойчивое, как далёкий стук сердца. Джулс вела машину, её взгляд был прикован к дороге, но пальцы нервно постукивали по рулю. Лина сидела рядом, листая что-то на планшете, её лицо было напряжённым. Клара осталась на пирсе, отвлекая полицию, но обещала догнать их позже.


— Куда едем? — спросила Алекса, её голос был хриплым от усталости.


— К Софи, — ответила Джулс, не отрывая глаз от дороги. — У неё безопасное место. Нам нужно время, чтобы понять, что делать с этим, — она кивнула на браслет. Лина повернулась, её чёрные волосы упали на лицо.


— Это безумие, — сказала она, её голос был резким. — Вы притащили её силу сюда. Что, если она найдёт нас?


— Она утонула, — сказала Джулс, но в её тоне не было уверенности. — Мы видели, как «Люцифер» ушёл под воду.


Алекса покачала головой, глядя на браслет. Голубой свет в трещине мигнул, и её пальцы дрогнули.


— Она не утонула, — сказала она тихо. — Я чувствую её. Здесь.


Машина свернула в переулок, узкий и тёмный, между старыми складами с облупившейся краской. Джулс припарковалась у ржавой двери, на которой висел кривой знак: «Закрыто на ремонт.» Она вышла, постучав трижды, и дверь открылась. Софи стояла в проёме — высокая, закутанная в длинный плащ, её лицо было бледным, но глаза — острыми, как у кошки.


— Вы живы, — сказала она, её голос был низким и спокойным. — Заходите.


Внутри пахло сыростью и металлом. Помещение было тесным, с голыми стенами и единственным столом, заваленным проводами, инструментами и пустыми бутылками из-под пива. Лампа в углу мигала, отбрасывая тени на бетонный пол. Софи закрыла дверь, задвинув засов, и повернулась к ним.


— Что у вас? — спросила она, кивнув на браслет в руках Алексы.


— Её кусок, — ответила Джулс, бросая сумку на стол. — И, похоже, он всё ещё работает.


Алекса положила браслет на стол, и металл звякнул о дерево. Голубой свет стал ярче, и тень от лампы дрогнула, вытянувшись длиннее, чем должна была. Софи нахмурилась, её пальцы замерли над планшетом.


— Это не просто металл, — сказала она, наклоняясь ближе. — Здесь энергия. Как будто… он живой.


Лина фыркнула, скрестив руки.


— Живой? Это её проклятье. Надо выбросить его в море.


— Нет, — сказала Алекса, её голос стал твёрже. — Это наш единственный шанс. Если она вернётся, мы используем его против неё.


Джулс кивнула, её улыбка вернулась, хоть и была усталой.


— Она права. Мы не сдаёмся. Но нам нужно понять, как он работает.


Софи взяла тонкий зонд и провела им по трещине. Браслет загудел — низко, ритмично, как сейф на «Люцифере». Свет мигнул, и тень на стене шевельнулась, приняв форму длинной фигуры с голубыми глазами. Все замерли.


— Чёрт, — прошептала Лина, отступая к стене.


Алекса схватила осколок стекла из кармана и полоснула по руке, капнув кровь на браслет. Гул стих, и тень растворилась, но голубой свет остался, пульсируя слабее.


— Кровь её останавливает, — сказала она, глядя на Софи. — Как в видении. Это ломает связь.


Софи кивнула, её глаза блеснули.


— Тогда это ключ, — сказала она. — Но он не только её. Он реагирует на тебя.


Алекса нахмурилась, чувствуя, как тепло браслета усиливается в её руке.


— Что ты имеешь в виду?


— Когда ты коснулась его кровью, он ответил, — сказала Софи, показывая на планшет. — Я видела всплеск энергии. Он привязан к ней, но теперь… часть его в тебе.


Джулс выругалась, её пальцы сжали край стола.


— Ты хочешь сказать, она нас повязала? — спросила она.


— Не совсем, — ответила Софи. — Но он больше не только её. Это может быть оружие. Или ловушка.


Алекса посмотрела на браслет, её сердце стучало быстрее. Она вспомнила крик Вивьен, её страх, когда кровь смешалась с жидкостью. Но теперь тепло в её руке было не просто жаром — оно было знакомым, как её собственный пульс.


В этот момент дверь склада загудела — три резких удара. Джулс схватила молоток, Лина — нож, но Софи подняла руку.


— Это Клара, — сказала она, открывая засов.


Клара вошла, её кожаная куртка была мокрой, а шрам на брови казался глубже в тусклом свете. Она бросила рюкзак на пол и вытерла лицо рукавом.


— Копы купились на мою историю, — сказала она, её голос был хриплым. — Но там, на пирсе, творится что-то странное. Вода… она светится. Голубым.


Алекса замерла, её пальцы сжали браслет сильнее. Джулс посмотрела на неё, её улыбка исчезла.


— Она не утонула, — сказала Алекса, её голос был тихим, но твёрдым. — Она идёт за нами.


Клара кивнула, вытаскивая сигарету из кармана.


— И не одна, — добавила она, зажигая спичку. — Я видела тени. На берегу. Они движутся.


Софи повернулась к планшету, её пальцы забегали по экрану.


— Тогда у нас мало времени, — сказала она. — Если она привязана к браслету, а он к тебе, Алекса, мы можем заманить её.


— Заманить? — переспросила Лина, её голос сорвался. — Это самоубийство!


— Это наш шанс, — сказала Джулс, её взгляд стал острым. — Мы не будем бегать. Мы её остановим.


Алекса посмотрела на браслет, чувствуя, как тепло растекается по руке, поднимаясь к груди. Она сжала его сильнее, и голубой свет мигнул, отражаясь в её глазах.


— Тогда готовьте ловушку, — сказала она. — Потому что она уже здесь.


За окном склада раздался звук — низкий, ритмичный, как шаги. Тень мелькнула за стеклом — длинная, с голубыми глазами, и ветер принёс слабый запах жасмина.


Тень за окном шевельнулась, и стекло задрожало, как от невидимого удара. Низкий гул — ритмичный, как шаги — нарастал, проникая сквозь стены склада. Алекса сжала браслет сильнее, его тепло обжигало ладонь, и голубой свет в трещине стал ярче, отражаясь в её глазах. Джулс схватила молоток, её движения были резкими, но точными. Клара шагнула к двери, нож в её руке блеснул в свете лампы. Лина и Софи обменялись взглядами, и Лина вытащила из рюкзака моток провода, а Софи — маленький газовый баллон с горелкой.


— Ловушка, — сказала Джулс, её голос был твёрдым, несмотря на дрожь в руках. — Софи, что у нас есть?


Софи кивнула, её длинный плащ шуршал, пока она раскладывала инструменты на столе.


— Огонь и ток, — сказала она. — Если тени — часть её силы, они боятся света и жара. Лина, провода к лампе. Усилим её.


Лина бросилась к лампе, срывая абажур и подключая провода к патрону. Её пальцы двигались быстро, как у хирурга, несмотря на пот, стекающий по лбу. Клара встала у окна, глядя на тень, которая стала гуще, длиннее, с голубыми глазами, сияющими, как маяки.


— Она близко, — сказала Клара, её голос был хриплым. — И не одна. Их десятки.


Алекса шагнула к центру склада, браслет в её руке пульсировал в такт гулу снаружи. Она чувствовала Вивьен — не просто как угрозу, а как что-то внутри, тянущее её, как магнит. Её кровь капнула на пол, и голубой свет мигнул ярче.


— Она идёт за этим, — сказала Алекса, поднимая браслет. — И за мной.


Джулс посмотрела на неё, её улыбка была острой, как лезвие.


— Тогда дадим ей, что она хочет, — сказала она. — Но на наших условиях. Софи, готова?


Софи зажгла горелку, и голубое пламя шипело в её руке. Лина закончила с проводами, и лампа вспыхнула ярче, заливая склад белым светом. Тени за окном дрогнули, отступив на миг, но тут же вернулись, ударяя по стеклу. Оно треснуло, осыпав пол осколками, и ветер ворвался внутрь, неся запах жасмина и соли.


Дверь задрожала, и засов начал гнуться. Клара отступила, сжимая нож.


— Они ломятся! — крикнула она.


— Держи их! — сказала Джулс, бросаясь к Алексе. — Давай, замани её!


Алекса полоснула осколком стекла по руке, глубже, чем раньше, и кровь хлынула на браслет. Металл загудел, голубой свет вырвался наружу, заливая склад. Тени за окном замерли, их когти зависли в воздухе, а дверь распахнулась с оглушительным треском.


Вивьен вошла, её алое платье было рваным, кожа — серой и потрескавшейся, как высохшая земля. Её волосы — теперь полностью седые — развевались, как дым, а глаза сияли голубым, с красными прожилками, как трещины в льду. За ней двигались тени — десятки длинных фигур, их когти скребли по бетону, оставляя чёрные следы.


— Вы мои, — сказала она, её голос был хриплым, но громким, как шторм. — Отдайте его.


Алекса подняла браслет, кровь стекала по её руке, капая на пол.


— Приди и возьми, — сказала она, её голос дрожал, но глаза были твёрдыми.


Вивьен шагнула вперёд, и тени бросились к ней. Софи направила горелку, и пламя ударило по ближайшей тени, рассеивая её в чёрный дым. Лина включила лампу на полную мощность, и свет ослепил другую, заставив её отступить. Клара метнула нож, и он вонзился в третью тень, пригвоздив её к стене, где она растворилась.


Но Вивьен не остановилась. Она вытянула руку, и браслет в руке Алексы рванулся к ней, выскальзывая из пальцев. Алекса вцепилась в него, упав на колени, и её кровь смешалась с голубым светом, создавая вспышку, которая отбросила Вивьен назад. Тени закричали — высоким, пронзительным звуком, — и склад задрожал.


— Сейчас! — крикнула Джулс, бросая молоток в Лину. Та поймала его и ударила по газовому баллону, пробивая дыру. Софи направила горелку, и огонь хлынул наружу, превращая тени в дым. Свет лампы усилился, и Вивьен прикрыла глаза, её кожа начала дымиться.


Алекса поднялась, сжимая браслет обеими руками. Она шагнула к Вивьен, её кровь капала на пол, и каждая капля шипела, как кислота, заставляя тени отступать.


— Ты проиграла, — сказала она, её голос был слабым, но твёрдым. — Твоя сделка сломана.


Вивьен рассмеялась, её зубы были чёрными, как уголь.


— Сломана? — сказала она, и её рука рванулась вперёд, хватая Алексу за запястье. Её кожа была ледяной, но обжигала. — Ты стала её частью.


Браслет вспыхнул, и свет поглотил их обеих. Алекса закричала, чувствуя, как тепло растекается по её венам, поднимаясь к сердцу. Джулс бросилась к ней, но свет отбросил её назад, врезав в стену. Клара и Софи рванулись вперёд, но тени сомкнулись, отрезая их.


Вивьен сжала запястье сильнее, её глаза сияли прямо в глаза Алексе.


— Ты забрала мою вечность, — прошептала она. — Теперь я заберу твою.


Свет из браслета стал голубым с красными прожилками, и Алекса почувствовала, как её пульс замедляется. Но в этот момент её кровь — свежая, тёмная — капнула на руку Вивьен, и та закричала, отпуская её. Браслет треснул громче, раскалываясь пополам, и свет угас, оставив только тьму.


Вивьен рухнула на пол, её тело начало распадаться — кожа осыпалась, как пепел, а глаза потускнели. Тени растворились, и склад затих, только лампа мигала, отбрасывая слабый свет.


Алекса упала на колени, её рука была чёрной от ожогов, но она дышала. Джулс подползла к ней, её лицо было в крови от удара.


— Ты жива? — спросила она, её голос дрожал.


Алекса кивнула, глядя на останки Вивьен — серую кучу пепла и ткани. Половина браслета лежала рядом, тёмная и холодная.


— Она ушла, — сказала она, но её голос был неуверенным.


Клара подошла, сжимая нож, её взгляд был прикован к пеплу.


— Ушла? — переспросила она. — Тогда почему я её чувствую?


Алекса посмотрела на свою руку. Ожог пульсировал, и слабый голубой свет — едва заметный — мигнул в её венах. Она сжала кулак, и тепло вернулось, знакомое, как её собственный пульс.


За окном раздался звук — низкий, ритмичный, как шаги. Но он утих, и ветер унёс запах жасмина прочь.


Склад затих, только слабый треск лампы и тяжёлое дыхание героинь нарушали тишину. Пепел Вивьен лежал на полу — серая куча, смешанная с обрывками алого платья, и медленно оседал, как пыль после взрыва. Половина браслета валялась рядом, тёмная и холодная, её трещина зияла, как открытая рана. Алекса стояла на коленях, её рука — чёрная от ожогов — дрожала, но пальцы сжимались в кулак. Голубой свет в её венах мигнул слабо, как угасающий фонарь, и исчез, оставив только тепло, пульсирующее под кожей.


Джулс поднялась, опираясь на стену, её лицо было в крови от удара, но глаза — острыми, как всегда. Она шагнула к Алексе, протягивая руку.


— Вставай, — сказала она, её голос был хриплым, но твёрдым. — Мы ещё не закончили.


Алекса схватилась за её ладонь, поднимаясь. Её ноги дрожали, но она стояла, чувствуя, как тепло в руке растекается выше, к локтю, к плечу. Клара подошла ближе, её нож всё ещё был в руке, и она ткнула им в сторону пепла.


— Это всё? — спросила она, её голос был скептическим. — Она развалилась, как старая кукла. Но я не верю, что это конец.


Софи бросила горелку на стол, её плащ был покрыт сажей, а лицо — бледным, как бетон под ногами.


— Это не конец, — сказала она, глядя на планшет. — Энергия ушла. Но не исчезла. Она… переместилась.


Все повернулись к Алексе. Она почувствовала их взгляды — тяжёлые, как свинец, — и посмотрела на свою руку. Ожог был чёрным, с красными прожилками, но кожа вокруг начала светлеть, как будто что-то внутри восстанавливало её. Тепло поднялось к груди, и её сердце стукнуло громче — раз, два, три, — с ритмом, который был не совсем её.


— Что она сделала? — спросила Лина, её голос сорвался. Она отступила к стене, сжимая нож-бабочку. — Ты сказала, она забрала твою вечность?


Алекса сглотнула, её горло было сухим, как песок.


— Она пыталась, — сказала она, её голос был тихим, но твёрдым. — Когда браслет треснул, я почувствовала её. Она хотела… слиться со мной. Но кровь остановила её.


Джулс подошла к столу, взяв половину браслета. Она повертела его в руках, её пальцы оставляли кровавые следы на металле.


— Тогда почему ты жива? — спросила она, прищурившись. — И почему я чувствую её запах?


Алекса вдохнула, и запах жасмина — слабый, но едкий — ударил в нос. Он шёл не от пепла, не от воздуха, а от неё самой. Она сжала кулак, и тепло в груди стало сильнее, как будто что-то просыпалось.


— Потому что часть её во мне, — сказала она, её голос дрогнул. — Когда я сломала браслет, она не умерла. Она… передала что-то.


Клара выругалась, швырнув нож на стол. Лезвие звякнуло о металл.


— Великолепно, — сказала она. — Мы избавились от одной ведьмы, чтобы получить другую.


— Я не она, — огрызнулась Алекса, её глаза вспыхнули. — Я чувствую её, но я всё ещё я.


Софи шагнула ближе, её взгляд был цепким, как у учёного над экспериментом.


— Покажи руку, — сказала она, и тон её был не просьбой, а приказом.


Алекса протянула руку, и Софи провела зондом по ожогу. Планшет мигнул, показывая всплеск энергии — голубой, с красными пиками. Софи нахмурилась, её губы сжались в тонкую линию.


— Это не просто остатки, — сказала она. — Это живая связь. Она не умерла, Алекса. Она спит. В тебе.


Джулс стукнула кулаком по столу, её улыбка исчезла.


— Тогда что мы делаем? — спросила она. — Запираем её в подвале? Сжигаем этот браслет? Я не собираюсь ждать, пока она проснётся.


Алекса посмотрела на половину браслета в руке Джулс. Её пальцы дрогнули, и тепло в груди стало резче, как укол.


— Мы не сжигаем его, — сказала она. — Мы используем. Если она во мне, я могу её контролировать. Или уничтожить.


Лина фыркнула, её нож крутился в руке.


— Контролировать? — переспросила она. — Ты видела, что она сделала с «Люцифером». Она не человек. А теперь ты — её сосуд.


— Я не сосуд, — сказала Алекса, её голос стал громче. — Я сильнее её. Она боялась моей крови. Это значит, я могу её сломать.


Клара подняла бровь, её взгляд был скептическим, но любопытным.


— И как? — спросила она. — Ты станешь новой Вивьен? Или просто сойдёшь с ума?


Алекса не ответила. Она сжала кулак, и тепло в груди вспыхнуло, как искра. Её глаза мигнули голубым — на миг, но достаточно, чтобы все заметили. Лампа над столом дрогнула, и тень на стене стала длиннее, чем должна была быть.


— Я найду способ, — сказала она наконец. — Но нам нужно подготовиться. Она не ушла навсегда.


Джулс посмотрела на неё, её улыбка вернулась — слабая, но живая.


— Тогда мы с тобой, — сказала она. — Но если ты начнёшь шептать древние заклинания, я тебя прикончу.


Клара хмыкнула, забирая нож со стола.


— Я за, — сказала она. — Но сначала — кофе. И сигареты. Мы заслужили.


Софи кивнула, убирая планшет.


— Я проверю данные, — сказала она. — Если это связь, мы можем её разорвать. Или усилить.


Лина осталась у стены, её взгляд был тяжёлым.


— Вы все сумасшедшие, — сказала она, но нож убрала в карман.


Алекса посмотрела на свою руку. Ожог начал заживать, кожа светлела, но тепло осталось, пульсируя в такт её сердцу. Она сжала половину браслета, и голубой свет мигнул в её глазах — слабо, но настойчиво.


За окном склада ветер утих, но где-то вдали, над морем, раздался звук — низкий, ритмичный, как шаги. Он затих, но оставил эхо в воздухе. Пепел Вивьен на полу дрогнул, и тонкая струйка дыма поднялась вверх, растворяясь в полумраке.


Склад был пропитан тишиной, нарушаемой только слабым гудением лампы и шорохом ветра за разбитым окном. Пепел Вивьен лежал неподвижно, но тонкая струйка дыма всё ещё поднималась от него, растворяясь в полумраке. Алекса стояла у стола, сжимая половину браслета, её рука дрожала от тепла, которое пульсировало в венах. Джулс наливала кофе из старой жестяной банки в мятые кружки, её движения были резкими, но точными. Клара сидела на стуле, закинув ноги на стол, и крутила зажигалку в пальцах, ожидая сигарету. Софи проверяла данные на планшете, её лицо было сосредоточенным, а Лина стояла у стены, скрестив руки, её взгляд был тяжёлым и насторожённым.


Алекса вдохнула, и запах жасмина — её запах теперь — стал сильнее, смешиваясь с горечью кофе. Она чувствовала тепло в груди, как второе сердце, бьющееся не в такт с её собственным. Оно было слабым, но настойчивым, и каждый раз, когда она сжимала браслет, оно усиливалось, как будто что-то внутри просыпалось.


— Ты в порядке? — спросила Джулс, протягивая ей кружку. Её голос был мягким, но глаза — острыми, как лезвия.


Алекса взяла кофе, её пальцы оставили кровавый след на металле.


— Не знаю, — сказала она, её голос был тихим. — Я чувствую её. Не мысли, не слова, а… присутствие.


Клара зажгла сигарету, выпустив дым в потолок.


— Присутствие? — переспросила она, её тон был саркастичным. — Это что, теперь у нас экзорцист в команде?


— Это не шутка, — сказала Софи, не отрывая глаз от планшета. — Я вижу всплески энергии. Они синхронизируются с твоим пульсом, Алекса. Она не просто спит. Она жива. В тебе.


Лина шагнула вперёд, её нож-бабочка мелькнул в руке.


— Тогда вытащим её, — сказала она, её голос был резким. — Я не собираюсь жить с этой тварью внутри кого-то из нас.


Алекса сжала браслет сильнее, и тепло вспыхнуло, как искра. Её глаза мигнули голубым — ярче, чем раньше, — и лампа над столом замигала, бросая тени на стены. Но одна тень — длинная, с когтистыми руками — не двигалась вместе с остальными. Она шевельнулась, медленно вытягиваясь к Кларе.


— Что за… — начала Клара, но не закончила.


Тень рванулась вперёд, её когти задели стул, и дерево треснуло, осыпав пол щепками. Клара отскочила, её сигарета упала, и она схватила нож со стола, метнув его в тень. Лезвие прошло насквозь, вонзившись в стену, а тень растворилась, оставив только слабый голубой отблеск.


Все замерли, глядя на Алексу. Её рука дрожала, браслет светился ярче, и тепло в груди стало жаром, обжигающим лёгкие. Она выронила браслет, и он звякнул о бетон, но свет не погас — он пульсировал в её глазах, в её венах.


— Это не я! — крикнула она, отступая к стене. — Я не хотела!


Джулс схватила браслет с пола, её пальцы сжали металл.


— Успокойся, — сказала она, её голос был твёрдым. — Это она. Не ты. Дыши.


Алекса вдохнула, но воздух был густым, как дым. Жар в груди усилился, и её рука — та, что была обожжена, — начала светиться слабо, голубым с красными прожилками. Тень на стене появилась снова, длиннее, чем раньше, и когти вытянулись к Лине.


— Чёрт! — крикнула Лина, метнув нож-бабочку. Тень рассеялась, но тут же собралась, бросаясь к Софи.


Софи подняла горелку, и пламя шипело, рассеивая тень в дым. Но жар в Алексе стал сильнее, и она упала на колени, сжимая грудь. Её дыхание было быстрым, неровным, и каждый выдох вырывался с голубым паром.


— Она просыпается! — крикнула Софи, бросая горелку и хватая планшет. — Энергия растёт. Мы должны её остановить!


Джулс бросилась к Алексе, схватив её за плечи.


— Слушай меня, — сказала она, её голос пробивался сквозь гул в ушах Алексы. — Ты сильнее её. Ты сломала её. Борись!


Алекса сжала кулаки, её ногти впились в ладони, и свежая кровь капнула на пол. Жар дрогнул, и свет в её глазах мигнул, становясь слабее. Она представила Вивьен — её крик, её страх, когда кровь смешалась с жидкостью, — и сжала зубы, выталкивая тепло наружу. Тень на стене замерла, а затем растворилась, как дым на ветру.


Лампа перестала мигать, и тишина вернулась, тяжёлая и гнетущая. Алекса дышала медленно, её рука всё ещё светилась, но слабее. Джулс отпустила её, отступая назад.


— Ты сделала это, — сказала она, её улыбка была усталой, но живой. — Ты её загнала.


Клара подняла сигарету с пола, зажигая её снова.


— Пока, — сказала она, выпуская дым. — Но она вернётся. И что тогда?


Софи посмотрела на планшет, её лицо было напряжённым.


— Тогда мы найдём способ разорвать связь, — сказала она. — Это не просто энергия. Это сделка. И Алекса — её новая часть.


Лина подошла к столу, её нож звякнул о бетон.


— А если не найдём? — спросила она, её голос был тихим, но твёрдым. — Если она станет… ею?


Алекса подняла голову, её глаза были ясными, но в глубине зрачков мелькнул голубой отблеск.


— Я не стану, — сказала она, её голос был слабым, но решительным. — Я использую это. Чтобы её уничтожить.


Джулс кивнула, её рука сжала половину браслета.


— Тогда начинаем сейчас, — сказала она. — Софи, ищи способ. Лина, проверь склад. Клара, охраняй вход. Мы не дадим ей шанс.


Алекса встала, её рука всё ещё дрожала, но тепло стало тише, как затаившийся зверь. Она посмотрела на пепел Вивьен, и тонкая струйка дыма поднялась снова, зависнув в воздухе, как предупреждение.


За окном раздался звук — низкий, ритмичный, как шаги, но он затих, оставив только эхо. Лампа мигнула, и тень на стене — длинная, с голубыми глазами — мелькнула на миг, прежде чем исчезнуть.


Склад был пропитан запахом кофе, сигаретного дыма и слабого жасмина, который теперь неотделимо следовал за Алексой. Лампа над столом светила ровно, но её свет казался тусклым, как будто тени в углах поглощали его. Алекса стояла у стола, её рука — всё ещё с ожогом, но уже светлеющая — лежала на половине браслета. Тепло в её груди было тихим, но настойчивым, как шепот, который она не могла игнорировать. Джулс разливала остатки кофе, её движения были быстрыми, но глаза — цепкими, как у хищника. Клара стояла у двери, проверяя нож, её сигарета дымилась в углу рта. Софи сидела с планшетом, её пальцы стучали по экрану, а Лина ходила вдоль стен, осматривая окна и щели, её нож-бабочка крутился в руке.


— Нам нужен план, — сказала Джулс, ставя кружку на стол с глухим стуком. — Если она в тебе, Алекса, мы можем это использовать. Но как?


Алекса посмотрела на браслет, её пальцы сжали металл, и слабый голубой свет мигнул в трещине.


— Кровь, — сказала она, её голос был тихим, но твёрдым. — Она боится её. Это ломает связь. Мы можем заманить её и… закончить.


Софи подняла глаза от планшета, её лицо было напряжённым.


— Не так просто, — сказала она. — Связь — это не только браслет. Это энергия. Она в твоей крови, Алекса. Каждый раз, когда ты её используешь, она становится сильнее.


— Тогда что? — спросила Клара, выпуская дым. — Мы будем резать её, пока она не высохнет? Или ждём, пока Вивьен вылезет из неё, как из кокона?


Лина остановилась, её нож замер в воздухе.


— Мы можем запереть её, — сказала она, её голос был резким. — Спрятать браслет. Уехать. Пусть сама с этим разбирается.


Алекса покачала головой, её глаза вспыхнули — не голубым, а её собственным, тёмным огнём.


— Я не сбегу, — сказала она. — И не дам ей взять меня. Мы найдём способ разорвать это. Или уничтожить её навсегда.


Джулс кивнула, её улыбка была тонкой, но живой.


— Хорошо, — сказала она. — Софи, что у нас есть? Как сломать сделку?


Софи провела пальцем по экрану, её голос стал ровным, как у лектора.


— Сделка — это обмен, — сказала она. — Вивьен отдала жизни за вечность. Если связь теперь в Алексе, мы можем обратить это вспять. Кровь — ключ. Но нужна не только твоя, Алекса. Нужна её.


Клара фыркнула, затушив сигарету о стол.


— Её кровь? — переспросила она. — Она рассыпалась в пепел. Где мы возьмём её теперь?


Алекса посмотрела на серую кучу на полу, и тепло в груди дрогнуло, как будто что-то отозвалось. Она шагнула к пеплу, её рука сжала браслет, и голубой свет стал ярче. Её пальцы коснулись пепла, и он шевельнулся — тонкая струйка поднялась вверх, как дым, но гуще, с красными прожилками.


— Она здесь, — сказала Алекса, её голос был тихим, но твёрдым. — В этом.


Джулс подошла ближе, её взгляд был цепким.


— Тогда берём его, — сказала она. — Софи, что дальше?


Софи встала, вытаскивая из рюкзака стеклянную колбу с пробкой.


— Смешаем её кровь с твоей, — сказала она, глядя на Алексу. — Если сделка — это обмен, мы можем её отменить. Но это риск. Она может проснуться раньше.


Алекса кивнула, её рука всё ещё дрожала над пеплом.


— Делай, — сказала она. — Я готова.


Софи наклонилась, собирая пепел в колбу, её движения были осторожными, как у химика с опасным веществом. Пепел оседал на дно, и красные прожилки в нём стали ярче, пульсируя, как вены. Алекса полоснула осколком стекла по ладони, и её кровь капнула в колбу, смешиваясь с пеплом. Жидкость зашипела, и голубой свет вспыхнул, заливая склад.


Но в этот момент тепло в груди Алексы стало жаром — резким, обжигающим, как раскалённый металл. Она вскрикнула, упав на колени, и её глаза загорелись голубым — ярким, как у Вивьен. Тени на стенах шевельнулись, длинные и когтистые, и начали расти, вытягиваясь к героиням.


— Чёрт! — крикнула Джулс, хватая молоток. — Она проснулась!


Клара метнула нож в ближайшую тень, и та рассеялась, но тут же собралась снова, бросаясь к Лине. Лина отскочила, её нож-бабочка полоснул воздух, но тень прошла сквозь лезвие, задев её руку. Лина вскрикнула, её кожа почернела от ожога.


Софи бросила колбу на стол, схватив горелку, и пламя шипело, рассеивая ещё одну тень. Но их становилось больше — десятки, с голубыми глазами, сияющими в темноте. Алекса сжала кулаки, её кровь капала на пол, и каждая капля шипела, заставляя тени дрогнуть.


— Я могу её остановить! — крикнула она, её голос был хриплым, но сильным. — Дайте мне колбу!


Джулс рванула к столу, схватив колбу, и бросила её Алексе. Она поймала её, и голубой свет вспыхнул ярче, смешиваясь с красным её крови. Жар в груди стал невыносимым, и она почувствовала Вивьен — не как тень, а как голос, шепчущий в голове.


— Ты моя, — сказал голос, мягкий и острый, как лезвие. — Ты не сломаешь меня.


Алекса сжала колбу, её кровь хлынула внутрь, заливая пепел. Тени закричали — высоким, пронзительным звуком, — и начали растворяться, как дым на ветру. Но в этот момент её рука — та, что держала колбу, — стала серой, как у Вивьен, и кожа начала трескаться.


— Нет! — крикнула она, бросая колбу на пол. Стекло разбилось, и жидкость хлынула наружу, шипя и испаряясь. Тени исчезли, и свет в её глазах угас, но её рука осталась серой, с красными прожилками, пульсирующими под кожей.


Джулс схватила её за плечи, её лицо было бледным.


— Что это было? — спросила она, её голос дрожал.


Алекса посмотрела на свою руку, чувствуя, как тепло утихает, но не исчезает.


— Она пыталась взять меня, — сказала она, её голос был слабым. — Но я её выгнала. Пока.


Клара подошла, её нож звякнул о стол.


— Пока? — переспросила она. — Это не план. Это отсрочка.


Софи подняла планшет, её пальцы дрожали.


— Это сработало, — сказала она. — Связь ослабла. Но не разорвалась. Она всё ещё в тебе, Алекса. И она будет бороться.


Лина сжала руку, её ожог был чёрным, но она молчала.


Алекса встала, её взгляд был твёрдым, несмотря на дрожь.


— Тогда мы будем бороться, — сказала она. — Я не дам ей победить.


За окном склада раздался звук — низкий, ритмичный, как шаги, и ветер принёс слабый запах жасмина. Лампа мигнула, и тень на стене — длинная, с голубыми глазами — мелькнула на миг, прежде чем исчезнуть.


Склад был пропитан тишиной, нарушаемой только слабым шипением разлитой жидкости, испаряющейся на бетонном полу. Осколки колбы блестели в тусклом свете лампы, а пепел Вивьен — теперь смешанный с кровью Алексы — оседал в чёрные пятна, дымящиеся, как угли. Алекса стояла, её рука — серая, с красными прожилками — дрожала, но пальцы сжимались в кулак. Тепло в груди было тише, но не исчезло, пульсируя, как затаившийся зверь. Джулс прислонилась к столу, её кружка с кофе осталась нетронутой, а взгляд был прикован к Алексе. Клара крутила зажигалку в руках, её лицо было напряжённым, но глаза — острыми. Софи проверяла данные на планшете, её пальцы дрожали, а Лина стояла у стены, сжимая нож-бабочку, её ожог на руке всё ещё дымился.


— Это не победа, — сказала Клара, её голос был хриплым, но твёрдым. — Мы только разозлили её. И что теперь?


Алекса посмотрела на свою руку, чувствуя, как тепло растекается выше, к плечу. Кожа была серой, как у Вивьен, но не распадалась — она казалась живой, но чужой. Голубой свет в её венах мигнул слабо, и она сжала кулак, подавляя его.


— Мы ослабили её, — сказала она, её голос был слабым, но решительным. — Она не взяла меня. Это значит, я могу её сдерживать.


Софи подняла глаза от планшета, её лицо было бледным.


— Сдерживать — не значит уничтожить, — сказала она. — Связь всё ещё есть. Твоя кровь смешалась с её силой. Это не просто энергия. Это… контракт.


Джулс стукнула кулаком по столу, её улыбка исчезла.


— Контракт? — переспросила она. — Тогда разорвём его. Мы не дадим ей второй шанс.


Алекса кивнула, её взгляд упал на половину браслета, лежащую на полу. Она подняла его, и металл был холодным, но в трещине всё ещё мерцал голубой свет — слабый, но живой.


— Мы можем, — сказала она. — Но нужна её кровь. Больше, чем пепел. Нужна она сама.


Лина фыркнула, её нож крутился в руке.


— Она рассыпалась, — сказала она. — Где мы найдём её теперь? В море? Это безумие.


Клара зажгла новую сигарету, выпустив дым в потолок.


— Может, и не рассыпалась, — сказала она, кивнув на руку Алексы. — Если она в тебе, то её кровь тоже там. Ты её носишь.


Алекса замерла, чувствуя, как тепло в груди отозвалось на слова Клары. Она посмотрела на свою руку, и кожа дрогнула — слабая волна прошла по ней, как рябь на воде. Голубой свет в венах стал ярче, и её сердце стукнуло громче, с ритмом, который был не её.


— Она права, — сказала Софи, её голос стал тише. — Твоя кровь теперь её часть. Мы можем использовать это. Но это опасно. Если она проснётся снова…


— Она не проснётся, — сказала Алекса, её голос стал громче. — Я не дам ей. Мы найдём способ.


Джулс подошла ближе, её взгляд был цепким.


— Тогда что делаем? — спросила она. — Режем тебя? Или ждём, пока она сама вылезет?


Алекса сжала браслет, и тепло вспыхнуло, как искра. Её глаза мигнули голубым, и тень на стене шевельнулась — длинная, с когтистыми руками. Но она не напала — она замерла, как будто ждала команды.


— Я могу её вызвать, — сказала Алекса, её голос был твёрдым, несмотря на дрожь. — Заставить выйти. И тогда мы её возьмём.


Клара выронила сигарету, её глаза расширились.


— Вызвать? — переспросила она. — Ты хочешь вытащить её из себя? Это самоубийство.


— Это наш шанс, — сказала Джулс, её улыбка вернулась, острая и живая. — Если она выйдет, мы её схватим. Софи, что нужно?


Софи положила планшет на стол, её пальцы замерли.


— Кровь, — сказала она. — Много. И что-то, чтобы удержать её. Металл, как браслет. Мы можем заманить её в ловушку.


Лина шагнула вперёд, её нож звякнул о бетон.


— Ловушку? — переспросила она. — А если она захватит её? Или нас?


Алекса посмотрела на свою руку, и тепло стало жаром — резким, обжигающим. Она сжала кулак, и тень на стене вытянулась, её когти задели лампу, и свет мигнул.


— Я не дам ей, — сказала она. — Начнём.


Софи вытащила из рюкзака стальной контейнер — маленький, с кодовым замком. Она открыла его, положив внутрь вторую половину браслета, которую Джулс нашла в сумке.


— Сюда, — сказала она. — Если она выйдет, мы запрём её здесь. Но нужна твоя кровь, Алекса. И контроль.


Алекса кивнула, её рука дрожала, но она полоснула осколком стекла по ладони — глубже, чем раньше. Кровь хлынула на браслет, и голубой свет вспыхнул, заливая склад. Жар в груди стал невыносимым, и её глаза загорелись голубым — ярким, как у Вивьен. Тени на стенах ожили, длинные и когтистые, и начали расти, окружая героинь.


— Держитесь! — крикнула Джулс, хватая молоток.


Клара метнула нож в ближайшую тень, и та рассеялась, но тут же собралась снова. Лина бросилась к окну, её нож-бабочка полоснул воздух, но тени сомкнулись, отрезая выход. Софи подняла горелку, и пламя шипело, рассеивая ещё одну тень, но их становилось больше.


Алекса упала на колени, её кровь капала на пол, и каждая капля шипела, вызывая новый гул. Она чувствовала Вивьен — не как шепот, а как крик, рвущийся изнутри. Её голос эхом отдавался в голове:


— Ты не сломаешь меня, — сказала Вивьен, её тон был мягким, но острым. — Ты станешь мной.


Алекса сжала браслет, её кровь хлынула на металл, и свет стал ярче, ослепляя. Тени закричали, и фигура начала формироваться — серая, с потрескавшейся кожей, в алом платье. Вивьен поднималась из пола, её глаза сияли голубым, но лицо было искажено, как у сломанной куклы.


— Теперь! — крикнула Софи, бросая контейнер к Алексе.


Алекса схватила его, её кровь смешалась с пеплом внутри, и она швырнула браслет в Вивьен. Металл ударил её в грудь, и свет вспыхнул, затягивая её внутрь. Вивьен закричала — громко, пронзительно, — и её тело начало растворяться, как дым, втягиваясь в контейнер. Тени бросились к ней, но свет поглотил их, и склад затих.


Алекса упала, её рука была всё ещё серой, но жар утих. Контейнер лежал на полу, закрытый, и слабый голубой свет пульсировал внутри. Джулс подползла к ней, её лицо было в поту.


— Ты сделала это, — сказала она, её голос дрожал. — Она внутри?


Софи подняла контейнер, её руки дрожали.


— Да, — сказала она. — Но это не конец. Связь ослабла, но не разорвалась.


Алекса посмотрела на свою руку. Кожа начала светлеть, но красные прожилки остались, пульсируя слабо. Она сжала кулак, и тепло вернулось, как эхо.


— Она ещё во мне, — сказала она тихо. — Мы только заперли её.


Клара подошла, её нож звякнул о стол.


— Тогда что дальше? — спросила она. — Мы не можем держать её в банке вечно.


Джулс встала, её улыбка была усталой, но решительной.


— Мы найдём способ, — сказала она. — Но сначала — отдых. И план.


Лина посмотрела на контейнер, её взгляд был тяжёлым.


— А если она выберется? — спросила она.


Алекса подняла голову, её глаза были ясными, но в глубине зрачков мелькнул голубой отблеск.


— Тогда я буду готова, — сказала она.


За окном склада раздался звук — низкий, ритмичный, как шаги, и ветер принёс слабый запах жасмина. Лампа мигнула, и тень на стене — длинная, с голубыми глазами — мелькнула на миг, прежде чем исчезнуть.



Глава 10. Финальная игра


Утро в Бруклине было холодным и серым, с низкими облаками, которые цеплялись за крыши складов, как дым. Внутри убежища Софи пахло кофе, ржавчиной и слабым жасмином, который теперь был частью Алексы. Она сидела на старом диване, её рука — всё ещё с красными прожилками, но уже не серая — лежала на коленях, сжимая половину браслета. Контейнер с запертой Вивьен стоял на столе, его стальной корпус был холодным, но голубой свет пульсировал внутри, как дыхание. Джулс стояла у окна, глядя на улицу, её пальцы постукивали по подоконнику. Клара чистила нож, сидя на стуле, её сигарета дымилась в пепельнице. Софи работала с планшетом, её лицо было напряжённым, а Лина сидела в углу, крутя нож-бабочку, её ожог на руке покрылся коркой.


— Мы не можем держать её в этой банке вечно, — сказала Клара, её голос был хриплым, но твёрдым. — Она найдёт способ выбраться. Или через неё, — она кивнула на Алексу.


Алекса сжала браслет, чувствуя, как тепло в груди отозвалось — слабое, но настойчивое. Оно было тише, чем ночью, но каждый раз, когда она закрывала глаза, она слышала эхо голоса Вивьен — мягкого, острого, шепчущего её имя.


— Она не выберется, — сказала Алекса, её голос был тихим, но решительным. — Мы разорвём связь. Окончательно.


Джулс повернулась, её улыбка была усталой, но живой.


— И как? — спросила она. — Мы заперли её, но она всё ещё в тебе. Что дальше?


Софи положила планшет на стол, её пальцы замерли.


— Связь — это сделка, — сказала она. — Вивьен отдала жизни за вечность. Теперь часть этой сделки в Алексе. Чтобы её разорвать, нужно завершить обмен. Твоя кровь смешалась с её, но этого мало. Нужно что-то большее.


Лина фыркнула, её нож звякнул о бетон.


— Больше крови? — переспросила она. — Мы уже резали её, как мясо. Что ещё?


Алекса посмотрела на свою руку, и тепло стало жаром — резким, но коротким. Она сжала кулак, и голубой свет мигнул в её венах, слабо, но заметно.


— Не кровь, — сказала она. — Жизнь. Она забрала жизни в 1986. Если я отдам ей свою…


— Нет, — перебила Джулс, её голос был резким. — Мы не отдаём тебя. Это не вариант.


Клара зажгла новую сигарету, выпустив дым в потолок.


— Тогда что? — спросила она. — Мы не можем убить её, не убив тебя. А она не уйдёт просто так.


Софи кивнула, её взгляд был цепким.


— Есть другой путь, — сказала она. — Сделка — это обмен. Мы можем обмануть её. Дать ей что-то вместо твоей жизни. Что-то, что она примет.


Алекса нахмурилась, её пальцы сжали браслет сильнее.


— Что-то? — переспросила она. — Что она возьмёт?


Софи встала, вытаскивая из рюкзака старую книгу — потрёпанную, с кожаным переплётом. Она открыла её на странице с выцветшими чернилами, показывая рисунок: крылатый силуэт, тот же, что был на сейфе и браслете.


— Это не просто украшение, — сказала она. — Это символ её сделки. Она заключила её с чем-то… нечеловеческим. Если мы найдём источник, мы можем предложить его ей. Обмануть её силу.


Джулс подошла ближе, её взгляд был острым.


— Источник? — спросила она. — Где мы его найдём? «Люцифер» на дне.


— Не на дне, — сказала Софи, её голос стал тише. — В ней, — она кивнула на Алексу. — Связь — это мост. Ты можешь найти его, Алекса. Но это риск. Она проснётся сильнее.


Алекса сжала браслет, и тепло в груди вспыхнуло, как искра. Её глаза мигнули голубым, и тень на стене шевельнулась — длинная, с когтистыми руками. Она не напала, но её глаза — голубые, как у Вивьен — смотрели прямо на неё.


— Я сделаю это, — сказала она, её голос был твёрдым, несмотря на дрожь. — Если это разорвёт её, я найду источник.


Клара выронила сигарету, её взгляд был скептическим.


— Ты вызовешь её снова? — спросила она. — После всего? Это безумие.


— Это наш шанс, — сказала Джулс, её улыбка стала шире. — Мы не сдаёмся. Софи, что нужно?


Софи положила книгу на стол, её пальцы дрожали.


— Кровь, — сказала она. — И браслет. Мы откроем контейнер, но только на миг. Ты должна войти в связь, Алекса. Найти источник. И вытащить его.


Лина шагнула вперёд, её нож звякнул о бетон.


— А если она захватит её? — спросила она. — Или нас?


Алекса посмотрела на контейнер, чувствуя, как тепло в груди становится жаром. Она сжала браслет, и голубой свет вспыхнул, заливая её руку.


— Я не дам ей, — сказала она. — Начнём.


Софи кивнула, её руки дрожали, но она открыла контейнер. Голубой свет вырвался наружу, слабый, но живой, и тени на стенах шевельнулись, длинные и когтистые. Алекса полоснула осколком стекла по ладони, и её кровь капнула на браслет, смешиваясь с пеплом внутри контейнера. Жар в груди стал невыносимым, и её глаза загорелись голубым — ярким, как у Вивьен.


Склад исчез. Она стояла на палубе «Люцифера» — не тонущего, а сияющего, как в 1986. Море было чёрным, небо — без звёзд, и Вивьен стояла у перил, её алое платье струилось на ветру. Она повернулась, её глаза сияли, но лицо было спокойным, как маска.


— Ты вернулась, — сказала она, её голос был мягким, но острым. — Зачем?


Алекса сжала браслет, её кровь капала на палубу, и каждая капля шипела.


— За источником, — сказала она. — Я закончу твою сделку.


Вивьен рассмеялась, и море дрогнуло. Тени поднялись из воды, длинные и когтистые, и начали окружать её.


— Источник? — переспросила она. — Ты не знаешь, что ищешь. И не найдёшь.


Алекса шагнула вперёд, её рука вспыхнула голубым, и тени замерли.


— Я найду, — сказала она. — И заберу.


Вивьен подняла руку, и браслет в руке Алексы рванулся к ней. Но Алекса сжала его сильнее, и её кровь хлынула на металл, вызывая вспышку. Палуба задрожала, и из моря поднялась фигура — не Вивьен, а нечто большее: крылатый силуэт, чёрный, с глазами, горящими голубым огнём. Источник.


— Ты моя, — сказал голос, не Вивьен, а глубже, древнее. — Как она.


Алекса закричала, и свет поглотил её.


Свет ослепил Алексу, и палуба «Люцифера» задрожала под её ногами, как живое существо. Море вокруг было чёрным, неподвижным, но волны поднимались, как тени, окружая её. Вивьен стояла у перил, её алое платье развевалось, как кровь на ветру, а глаза сияли голубым, с красными прожилками, как трещины в стекле. Но теперь она была не одна — крылатый силуэт возвышался над ней, его чёрные перья шевелились, как дым, а глаза — огромные, горящие голубым огнём — смотрели прямо на Алексу. Источник. Его голос — низкий, древний, как само море — эхом отдавался в её голове.


— Ты моя, — сказал он, и воздух стал густым, давя на грудь. — Как она.


Алекса сжала браслет, её кровь капала на палубу, шипя и испаряясь. Жар в груди вспыхнул сильнее, и её рука — с красными прожилками — засветилась голубым, как у Вивьен. Она чувствовала его — не просто силу, а волю, тянущую её, как магнит.


— Нет, — сказала она, её голос был хриплым, но твёрдым. — Я не твоя. И не её.


Вивьен рассмеялась, её голос был мягким, но острым, как лезвие.


— Ты не понимаешь, — сказала она, шагая ближе. Её тень слилась с силуэтом источника, становясь длиннее, когтистее. — Ты вызвала его. Теперь он заберёт тебя. Как забрал меня.


Алекса отступила, её кровь хлынула на браслет, и свет вспыхнул ярче, ослепляя. Тени бросились к ней, их когти задели воздух, но она сжала кулак, и жар в груди стал огнём — её огнём, не их. Тени замерли, дрогнув, как дым на ветру.


— Ты боишься, — сказала она, глядя на Вивьен. — Твоя сделка слабеет. Я могу её сломать.


Источник издал звук — низкий, протяжный, как стон корабля, — и его крылья распахнулись, закрывая небо. Море задрожало, и волны поднялись выше, хлеща палубу. Вивьен шагнула вперёд, её рука вытянулась к браслету, но Алекса рванула его назад, её кровь смешалась с металлом, и вспышка отбросила Вивьен к перилам.


— Ты не сломаешь, — сказала Вивьен, её голос стал хриплым, но глаза сияли ярче. — Ты станешь мной.


Источник наклонился ближе, его глаза — огромные, как прожектора — впились в Алексу. Она почувствовала его — не как голос, а как силу, тянущую её жизнь, её тепло, её волю. Её ноги подкосились, и она упала на колени, браслет звякнул о палубу. Но её кровь — свежая, тёмная — капнула на металл, и свет дрогнул, становясь красным.


— Нет! — крикнула она, сжимая браслет обеими руками. — Ты не заберёшь меня!


Она полоснула осколком стекла по ладони — глубже, чем раньше, — и кровь хлынула на палубу, заливая браслет. Красный свет вспыхнул, смешиваясь с голубым, и тени закричали — высоким, пронзительным звуком. Источник отступил, его крылья дрогнули, а Вивьен упала, её платье начало распадаться, как пепел.


— Ты не можешь! — крикнула она, её голос сорвался. — Это моё!


Алекса поднялась, её кровь текла по рукам, и свет стал ярче, ослепляя. Она швырнула браслет в источник, и металл ударил его в грудь, вызывая вспышку — красную, голубую, чёрную. Источник закричал, его крылья растворились, и море хлынуло на палубу, смывая тени. Вивьен рванулась к ней, но свет поглотил её, и она исчезла, оставив только эхо крика.


Склад вернулся в одно мгновение. Алекса упала на пол, её рука была в крови, но жар в груди утих. Контейнер лежал рядом, закрытый, и голубой свет внутри угас. Джулс бросилась к ней, её лицо было бледным.


— Ты здесь? — спросила она, её голос дрожал.


Алекса кивнула, её дыхание было тяжёлым.


— Да, — сказала она, её голос был слабым. — Я выгнала её. И его.


Клара подошла, её нож звякнул о стол.


— Его? — переспросила она, её взгляд был скептическим. — Что там было?


Алекса посмотрела на свою руку — красные прожилки остались, но свет исчез.


— Источник, — сказала она. — То, с чем она заключила сделку. Я сломала его. Или часть его.


Софи подняла контейнер, её руки дрожали.


— Энергия ушла, — сказала она, глядя на планшет. — Но связь… она всё ещё в тебе, Алекса. Только тише.


Лина шагнула вперёд, её нож-бабочка замер в руке.


— Тише? — переспросила она. — Это значит, она вернётся?


Алекса сжала кулак, чувствуя, как тепло возвращается — слабое, но знакомое.


— Может, — сказала она. — Но я сильнее её. Теперь я знаю как.


Джулс помогла ей встать, её улыбка была усталой, но живой.


— Тогда мы не расслабляемся, — сказала она. — Мы найдём способ закончить это. Окончательно.


Клара зажгла сигарету, выпустив дым в потолок.


— Отлично, — сказала она. — Но сначала — сон. И еда. Я не дерусь с призраками на пустой желудок.


Софи кивнула, убирая планшет.


— Я проверю данные, — сказала она. — Если источник ещё жив, мы найдём его следы.


Алекса посмотрела на контейнер, чувствуя, как тепло в груди становится тише, но не исчезает. Она сжала кулак, и её рука дрогнула — слабый голубой отблеск мелькнул в венах, но тут же угас.


За окном склада ветер усилился, и слабый запах жасмина проник внутрь, смешиваясь с запахом кофе. Лампа мигнула, и тень на стене — длинная, с голубыми глазами — мелькнула на миг, прежде чем раствориться. Но звук — низкий, ритмичный, как шаги — остался, эхом отозвавшись в тишине.


Склад затих, только слабое шипение кофе на плите и шорох ветра за окном нарушали молчание. Контейнер с запертой Вивьен стоял на столе, его голубой свет угас, оставив только холодный металл. Алекса сидела на диване, её рука — с красными прожилками, но уже не горящая — лежала на коленях. Тепло в груди исчезло, оставив только усталость. Джулс разливала кофе, её улыбка была слабой, но победной. Клара курила, закинув ноги на стол, её нож лежал рядом. Софи убирала планшет, её лицо было спокойным, а Лина чистила нож-бабочку, её ожог начал заживать.


— Мы сделали это, — сказала Джулс, поднимая кружку. — Она заперта. Связь разорвана. Мы свободны.


Алекса кивнула, её голос был тихим, но твёрдым.


— Да, — сказала она. — Я больше не чувствую её. Это конец.


Клара выпустила дым, её взгляд был скептическим, но расслабленным.


— Конец? — переспросила она. — После всего этого? Я поверю, когда увижу её могилу.


Софи улыбнулась, её руки перестали дрожать.


— Энергия ушла, — сказала она. — Контейнер её держит. Мы победили.


Лина посмотрела на свою руку, её ожог был теперь просто тёмным пятном.


— Тогда что дальше? — спросила она. — Мы просто… уходим?


Джулс кивнула, её улыбка стала шире.


— Уходим, — сказала она. — Возвращаемся к жизни. Никаких кораблей, никаких теней. Просто свобода.


Алекса подняла кружку, её пальцы были холодными, но спокойными.


— За свободу, — сказала она, и все выпили, смех Клары эхом отозвался в тишине.


За окном ветер утих, и запах жасмина исчез, сменившись сыростью Бруклина. Лампа светила ровно, и тени на стенах были обычными — короткими, неподвижными. Они победили.


Дни прошли быстро. Алекса вернулась к своей квартире в Бруклине, её ноутбук снова открылся для статей, а не тайн. Джулс и Клара уехали в другой штат, планируя новую аферу — без мистики, просто деньги. Софи осталась в городе, работая над своими гаджетами, а Лина исчезла, оставив только записку: «Увидимся, если выживу.» Контейнер с Вивьен был спрятан в сейфе у Софи, запертый кодом, который знали только они.


Жизнь стала обычной. Но предметы с «Люцифера» — осколок стекла у Алексы, нож Клары, молоток Джулс, горелка Софи, нож-бабочка Лины — остались с ними, как трофеи. Никто не заметил, как они иногда нагревались, слабо, почти незаметно.



Глава 11. Тень возвращается


Прошёл месяц. Лина сидела в дешёвом мотеле где-то в Джерси, её нож-бабочка лежал на столе, рядом с пустой бутылкой виски. Её ожог давно зажил, но кожа вокруг него стала странной — гладкой, слишком гладкой, как у куклы. Она не замечала этого, списывая на усталость. Ночь была тихой, только дождь стучал по окну, и свет фонаря отражался в лезвии ножа.


Она взяла его, крутя в руке, и внезапно остановилась. Лезвие было тёплым — не от её руки, а само по себе. Она нахмурилась, поднеся его ближе к свету. В металле мелькнул голубой отблеск, слабый, но знакомый. Её сердце стукнуло громче.


— Что за… — начала она, но не закончила.


Тень на стене шевельнулась — длинная, с когтистыми руками, и её глаза — голубые, как у Вивьен — впились в Лину. Она вскочила, схватив нож, но тень рванулась к ней, проходя сквозь лезвие, сквозь её руку, сквозь кожу. Лина закричала, но звук утонул в гуле, низком и ритмичном, как шаги.


Её глаза вспыхнули голубым, и кожа на руке стала серой, потрескавшейся, как у Вивьен. Но это была не Вивьен. Это была Лина — или то, что от неё осталось. Тень проникла в неё, тихо, незаметно, в ту ночь на «Люцифере», когда она резала тень ножом. Она не заметила. Никто не заметил.


Лина стояла в офисе «Вэлмор Тауэр», её чёрный костюм был безупречным, а волосы — теперь длинные, тёмные, как у Вивьен — струились по плечам. Её глаза сияли голубым, с красными прожилками, и тень за её спиной была длиннее, чем должна быть. Она держала нож-бабочку, крутя его в руке, и улыбалась — тонко, хищно.


Алекса лежала на полу, её кровь стекала по мрамору, а осколок стекла валялся рядом. Джулс была у стены, её молоток выпал из рук, а шея была сломана. Клара сидела в углу, её нож торчал в груди, а сигарета догорала в луже крови. Софи была последней — её горелка валялась у ног, а горло перерезано.


Лина — или то, что теперь было Линой — посмотрела на город за окном. Контейнер с Вивьен стоял на столе, пустой. Она сломала его три дня назад, но не для того, чтобы освободить мать. Она забрала её силу, её тени, её вечность. Она была дочерью Вивьен — тайной, спрятанной в крови, в тенях «Люцифера». И теперь она была сильнее.


— Вы думали, что победили, — сказала она, её голос был мягким, но острым, как у матери. — Но я была там всё время. И теперь это моё.


Она подняла нож-бабочку, и тень за её спиной выросла, закрывая окно. Холдинг «Вэлмор» был её. Город был её. И свидетелей не осталось.


За окном ветер принёс слабый запах жасмина, и тени на улицах шевельнулись, длинные и когтистые, готовые к новому правлению.












Эпилог


Год спустя. Нью-Йорк сиял в ночи, его небоскрёбы отражались в Гудзоне, как осколки стекла в чёрной воде. «Вэлмор Тауэр» возвышался над всем, его зеркальные окна сверкали голубым светом — неоновым, холодным, как глаза Лины. Она стояла в кабинете на сорок седьмом этаже, её длинные тёмные волосы струились по плечам, а чёрный костюм был безупречен, как доспехи. Нож-бабочка лежал на столе, его лезвие блестело в свете лампы, и слабый голубой отблеск пульсировал в металле, как живое сердце.


Город был её. Холдинг «Вэлмор» процветал под её рукой — сделки, показы, деньги текли рекой, и никто не задавал вопросов. Тени следовали за ней — длинные, когтистые, с голубыми глазами, — незаметные для всех, кроме тех, кто осмеливался заглянуть слишком глубоко. Свидетели исчезли: полиция закрыла дело о «Люцифере», списав всё на катастрофу, а тела её бывших подруг растворились в безвестности.


Лина подошла к окну, её отражение было идеальным — скулы, как у Вивьен, губы, тронутые алой помадой, и глаза, сияющие голубым с красными прожилками.

Но тень за её спиной была длиннее, темнее, чем у матери. Она была сильнее. Вивьен дала ей вечность, но Лина забрала больше — силу источника, его крылатую мощь, спящую в её крови.


Она подняла руку, и тень шевельнулась, когти задели стекло, оставив тонкие царапины. Её губы дрогнули в улыбке — тонкой, хищной, как у матери, но с чем-то новым, её собственным.


— Ты думала, что я твоё продолжение, — прошептала она, её голос был мягким, но острым. — Но я конец. И начало.


За окном ветер принёс слабый запах жасмина, и тени на улицах шевельнулись, длинные и когтистые, готовые к её приказам. Город не знал, что его королева вернулась — не Вивьен, а нечто большее. И море, где утонул «Люцифер», дрогнуло, выпуская слабый голубой свет, который никто не заметил.


Лина повернулась к столу, взяв нож-бабочку. Её тень выросла, закрывая окно, и Нью-Йорк затих под её взглядом.






СЛОВА ОТ АВТОРА


Дорогой читатель,


Ты прошёл через лабиринт

ПЕЧАТИ НАСЛЕДНИЦЫ «Бессмертной аферы» — от роскоши «Люцифера» до пепла её теней. Эта история — не просто о жадности, власти или вечности. Это зеркало, в котором отражаются наши желания, наши сделки с судьбой, и цена, что мы платим за них. Вивьен искала бессмертие, но нашла клетку. Алекса боролась за свободу, но потеряла её в победе. Лина, дочь теней, унаследовала мир, но какой ценой?


Из глубины веков до нас доходит мудрость, которую мы часто забываем: всякая сила — это цепь, всякая победа — это тень поражения.

Ты, держащий эту книгу, спроси себя: что ты готов отдать за свои мечты?

И что останется, когда пепел осядет?


Берегись сделок с тьмой, ибо она не отпускает — она ждёт, затаившись в твоей крови, в твоих трофеях, в твоём отражении.


Предсказание простое, но вечное: зло не умирает, оно трансформируется.

Лина правит сегодня, но тени растут, и однажды они обернутся против неё.

Или против тебя, если ты осмелишься взять то, что не твоё. История не кончается здесь — она ждёт своего часа, как голубой свет в глубине моря. Будь осторожен, читатель. Твой ход следующий.



С вечным уважением, Маэльреян Ротшильдд

ТЕЛЕГРАМ

Канал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками

Книжный Вестник

Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)

Поиск книг

Свежие любовные романы в удобных форматах

Любовные романы

Детективы и триллеры, все новинки

Детективы

Фантастика и фэнтези, все новинки

Фантастика

Отборные классические книги

Классика
ВКОНТАКТЕ

Цитаты, афоризмы, стихи, книжные подборки, обсуждения и многое другое

Книжный Вестник
БИБЛИОТЕКИ

Библиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории

Любовные романы

Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров

Фантастика

Самые популярные книги в формате фб2

Топ фб2 книги