Печать Нового года

До Нового года оставалось всего восемь дней. Ксюша смотрела на обратный отсчёт в телефоне. Ещё в начале декабря она написала письмо Деду Морозу, и главным её желанием был новый айфон.

Закончив домашнее задание, Ксюша подошла к окну. На улице крупными хлопьями падал снег, и ветер закручивал их в причудливый танец. Девушка улыбнулась. Эта зима чувствовалась по-особенному. В воздухе витало что-то необъяснимое, волнующее, но Ксюша пока не могла понять, что именно.

— Ксюша, пора мыться и спать! Завтра рано вставать! — донёсся из кухни голос мамы.

— Хорошо, мам, уже бегу! — крикнула она в ответ и побежала в ванную.

Закончив все вечерние процедуры, Ксюша взглянула на постер «Гарри Поттера» в своей комнате. Как же она обожала историю о школе магии и эти бесконечные приключения! С этой тёплой мыслью она укуталась в одеяло.

Но едва она начала проваливаться в сон, как по комнате пополз ледяной холодок. Ксюша почувствовала — она не одна. И это определённо не мама. Девушка натянула одеяло с головой, и страх начал сжимать ей горло. Вдруг в тишине раздался тихий, чуть вибрирующий голос.

— Ксюш, не пугайся. Я пришёл, потому что нам срочно нужна твоя помощь.

Переборов дрожь, Ксюша выдавила из себя:

— Во-первых, как тебя зовут? А во-вторых, кто ты вообще такой, откуда взялся и как попал в наш дом?

— Прости, — затараторил невидимый собеседник. — Меня зовут Санёк. Короче, я из страны, которой правит Мудрое Древо. К нам обратилась за помощью Снегурочка. Деда Мороза похитил… Облик. Это существо, которое может принимать форму любого, кого коснётся. Сейчас оно притворяется то им, то другими. Если мы ничего не сделаем, Новый год под угрозой. Давай скидывай одеяло, только не пугайся… Я призрак. Но в этом есть плюс — я могу открывать порталы между мирами. Вот, через окно уже открыл.

— Многого не поняла… Но если опасность грозит всему миру… — голос Ксюши дрогнул от волнения.

— Короче, пошли, портал долго не простоит! — позвал призрак Санёк.

— А как же мама? Она будет волноваться, — остановилась Ксюша.

— В нашем мире день проходит, а в вашем — всего час. Успеешь вернуться, её и не хватится. Всё объясню подробнее по дороге!

Они шагнули в портал. Ксюша успела заметить, что поверхность окна на миг стала похожа на тёплый, переливающийся слайм — упругая и чуть липкая. От неожиданности она тихо хихикнула.

Их плавно вынесло из портала, и они мягко вывалились прямо посреди небольшой, уютной комнаты в другом домике. Воздух здесь пахло сушёными травами и воском.

— Приветик! Я Полина, — раздался радостный голос. Перед ними стояла девушка с внимательными серыми глазами и тёплой улыбкой. — Ксюш, ты будешь жить со мной. И будешь моим напарником!

— Я… что-то не поняла, — растерянно огляделась Ксюша. — Откуда вы все знаете моё имя?

— Ну, как тебе сказать… — затараторил Санёк, его полупрозрачная фигура закружилась на месте. — Ты из мира, который мы называем Земля. И у тебя есть магические способности. Только ты не пугайся!

— Ага! Ты у нас такая! — Полина восхищённо захлопала в ладоши. — Мудрое Древо… оно знает всё. Оно тебе расскажет про твою способность. Но скажу так: в вашем мире магия… как бы изолируется. Исключение — только Дед Мороз, Снегурочка и, ну, зубная фея, наверное. А у тебя она уникальная, что даже чёрные люди не смогли засечь аномалию!

«Чёрные люди» прозвучало так буднично, что Ксюша лишь глубже погрузилась в пучину непонимания.

— Интересненько… Но страшновато, — тихо призналась она.

— Да ты не бойся, ты же с нами! — ободряюще сказала Полина и тут же, не церемонясь, накинула на Ксюшу шубку и взяла за руку. — Ну, пора в путь — к Мудрому Древу. Оно тебя ждёт. Тебе нужно получить хотя бы базовые знания о себе и об округе.

И, не дожидаясь возражений, повела её к выходу. Санёк, мелькнув призрачным пятном, последовал за ними — в самый центр волшебного леса.

Они вышли из домика, и Ксюшу охватило ощущение, будто она шагнула внутрь ожившей новогодней открытки. Воздух был не просто холодным, а искристым, словно наполненным мельчайшими бриллиантами мороза. Вокруг просторной поляны, утопающей в серебристом снегу, стояло одиннадцать уютных домиков, похожих на пряничные избушки под пушистыми шапками снега. Крыши их блестели от инея, а из труб вился не сизый, а светло-голубой дымок, пахнущий корицей и ёлкой.

Прямо посреди поляны, нарушая всю симметрию своим величием, росло Мудрое Древо. Оно не было просто большим деревом. Его кора переливалась медными и серебряными прожилками, а голые ветви, усыпанные хрустальными бутонами вместо почек, тихо звенели на ветру, создавая едва уловимую мелодию.

— Смотри, Ксю, — Санёк махнул прозрачной рукой в сторону одного из домиков под номером девять. — Вон в девятом живут Колька и Ванька. Вместе мы их «Холодками» зовём. Могут заморозить что угодно в лёд одним взглядом. Ванька как-то даже чихуахуа у Снегурочки на полчаса в сосульку превратил, пока она чай пила.

— Неплохо, — улыбнулась Ксюша, её страх понемногу таял в этой сказочной обстановке. — А в пятом?

— Там живут Толя и Валя, — подхватила Полина, легко переступая по сугробам. Её следы были почти невесомыми. — Они «Илютры». Могут, прикоснувшись к человеку, заглянуть в его голову, найти самые светлые воспоминания и… послать их. Как открытку прямо в душу. Очень помогает, когда кто-то грустит или забыл, что такое радость.

— А вон в третьем — «Шепотухи», Лера и Мира, — не унимался Санёк, указывая на домик с резными ставнями. — Разговаривают с ветром и могут услышать любой шёпот за километр. Если болтуны, конечно. А в седьмом…

— Сань, хватит пугать новенькую, — мягко остановила его Полина, но глаза её смеялись. — Всё узнает постепенно. Каждый дом — это не просто пара. Это аффинити. Родство душ и магии. Тебя Древо определило к нам, в «Серебристый Родник». Наша стихия — тихая вода, отражения, интуиция. Думаю, в этом есть смысл.

Она посмотрела на Ксюшу с лёгкой серьёзностью.

— Потому что чтобы найти того, кто прячется среди отражений, нужно уметь видеть то, что скрыто в глубине.

Они уже подходили к Мудрому Древу. Сейчас, вблизи, оно казалось живой горой. В стволе, на уровне человеческого роста, виднелось спокойное, древнее подобие лица, образованное наплывами коры и двумя тёплыми угольками света, горевшими в глубине тёмных дупел-глаз.

Воздух вокруг загустел и зазвенел тише. Полина тихо подтолкнула Ксюшу вперёд.

— Не бойся. Просто скажи, что пришла. Оно уже тебя ждёт.

Ксюша сделала шаг. Морозный воздух щипнул за щёки. Она подняла голову, глядя на гигантское дерево, и прошептала:

— Здравствуйте. Я… я Ксюша. Мне сказали, что вы можете мне помочь.

Ветви Древа тихо качнулись. Хрустальные почки зазвенели, словно колокольчики, и в её голове, не как звук, а как сама мысль, родившаяся изнутри, прозвучал Голос. Он был похож на скрип вековых ветвей, на шум далёкой воды и на тишину перед рассветом одновременно.

«Добро пожаловать, Резонанс. Мы тебя слышали издалека. Твоё эхо будило спящие сердца. Пришла пора узнать, кто ты такой на самом деле…»

Голос Древа звучал не в ушах, а в самой сердцевине сознания, как будто корни этого древнего разума касались её собственных мыслей.

«Ты — Резонанс, Ксюша. Редчайший аффинити. Ты не создаёшь силу. Ты — живое зеркало для силы, что уже есть в мире. Твоё присутствие усиливает всё: радость становится ярче, страх — гуще, магия вокруг — мощнее и… неконтролируемее».

— Именно поэтому в твоём мире она «изолируется», — не выдержав, вставила Полина, её глаза блестели от восхищения. — Твоя магия не оставляет следов в физическом мире, как пирокинез или левитация. Она работает на тончайшем, эмоционально-эфирном уровне. Её приборы не засечь, только живую душу может потревожить.

Санёк, зависший сбоку, тут же оживился:

— Да-да! «Чёрные люди» — это же их спецслужбы, которые ловят «аномалий»! Сканеры, детекторы, вся эта железяки! Они ищут всплески энергии, а ты… ты как фоновый шум. Самый громкий, самый важный, но для них — невидимый!

Ксюша почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Всё сходилось: её внезапные головные боли в людных местах, странные, слишком яркие сны, когда соседи ссорились…

«Верно, — отозвался Голос, будто прочитав её мысли. — Ты была несчастным случайным свидетелем, анонимным усилителем чужих драм. Но здесь… здесь твой дар обретает смысл и направление. «Чёрные люди» боятся того, чего не понимают и не могут контролировать. Их мир построен на подавлении хаоса. Наш — на гармонии с ним».

— А… а что я могу усилить? — робко спросила Ксюша, глядя на тёплые огоньки в «глазах» Древа.

«Всё, что обладает внутренней силой, — последовал ответ. — Магию другого человека. Чистоту намерения. Даже голос самого леса. Но ключ — в фокусе. Сейчас твой дар — как крик в пещере: громкий, но слепой. Мы научим тебя быть лучом света, а не эхом».

— И именно поэтому ты нужна нам, чтобы найти Деда! — воскликнула Полина, хлопнув в ладоши. — Облик скрывается в Зеркальной Темнице, среди тысяч отражений. Обычный поисковый заговор там бесполезен. Но если ты усилишь наше общее намерение, нашу истинную память о нём, мы сможем пробиться сквозь любую иллюзию!

Санёк энергично закивал:

— Да! Ты будешь как… как супер-усилитель для нашей «антенны»! Настроишь нас на его настоящую волну!

«Это будет твоим первым испытанием и уроком, — прозвенели ветви. — Но для такого усиления тебе нужна опора. Точка покоя внутри тебя самой. Этому будут учить в доме «Серебристого Родника». Там, где вода знает ценность тишины между волнами».

— Ух ты… — прошептала Ксюша. Страх окончательно сменился жгучим, щекочущим нервы интересом. — А… а что с «чёрными людьми»? Они знают про это место? Могут сюда добраться?

Над поляной повисла короткая, многозначительная тишина.

«Граница между мирами крепка, но не абсолютна, — наконец ответил Голос, и в нём впервые прозвучала тень усталости, тяжести веков. — Они не видят дорогу сюда, но могут чувствовать её следы. Их агенты — не всегда люди в чёрном. Иногда это… потерянные души из нашего мира, соблазнённые обещанием порядка и покоя. Бдительность — цена нашего существования. Вот почему так важна твоя незаметность для их приборов. Ты — наш скрытый козырь».

Полина положила руку Ксюше на плечо, и её прикосновение было твёрдым и обнадёживающим.

— Не бойся. Пока мы вместе и пока стоит Древо — они сюда не пробьются. А теперь… — она обернулась к исполинскому стволу, — что ей делать в первую очередь, Мудрейший?

Ветви качнулись, и с них, словно новогодний дождь, осыпалась россыпь искрящегося инея. Он сложился в воздухе в сияющую, крутящуюся стрелку-указатель, которая плавно развернулась и направилась прочь от поляны, в глубь леса.

«Первое — познать тишину внутри шума. Иди к Озёрному Источнику. Пусть его воды покажут тебе отражение твоего собственного дара. Полина будет твоим проводником. Санёк… пусть наблюдает и учится терпению. А после… мы поговорим о трёх дарах, которые нужно собрать, чтобы вызволить того, кто дарит всем надежду».

Ксюша посмотрела на светящуюся стрелку, потом на решительное лицо Полины и на весёлую рожицу Санька. В её груди что-то ёкнуло — уже не от страха, а от предвкушения. Путешествие начиналось по-настоящему.

Они двинулись в сторону Озёрного Источника по тропе, которую освещала та самая сияющая стрелка. Стрелка висела в полуметре перед ними, то ускоряясь, то замедляясь, будто подстраиваясь под их шаг.

— Ну что, Резонанс, готовишься к первому уроку? — подтолкнула Полина Ксюшу локтем, и её глаза смеялись.

— К «тишине внутри шума», — неуверенно повторила Ксюша. — А что это вообще значит?

— Это значит, что ты пока что — как раскалённая сковородка, — флегматично заметил Санёк, проплывая сквозь ветку ели, не потревожив ни одной иголки. — Всё к тебе прилипает и шипит. Надо научиться… остывать. Но не гаснуть.

— Сань, да ты сегодня философ! — засмеялась Полина.

Лес вокруг менялся. Сосны и ели стали реже, воздух наполнился влажной прохладой и запахом прелых водорослей и свежей смолы. И вот сквозь деревья блеснула водная гладь — не озеро, а скорее большой, невероятно чистый пруд. Вода в нём была абсолютно неподвижной и тёмной, как полированный обсидиан, но из самого его центра, со дна, бил вверх не фонтан, а столб мягкого, рассеянного света. Это и был Озёрный Источник — место, где вода не текла, а… слушала.

Полина села на мшистый камень у самой кромки и сбросила сапоги.

— Правило первое, — сказала она, опуская босые ноги в воду. — Здесь не учат «колдовать». Здесь учат *слышать*. Источник — лучшее эхо в лесу. Он отражает не лица, а суть. Давай, садись.

Ксюша осторожно последовала её примеру. Вода оказалась не ледяной, а прохладной и бархатистой. Санёк устроился на ветке неподалёку, свесив ноги-призраки.

— Я буду тихим как мышь! Ну, или как очень тихий призрак.

Полина закрыла глаза.

— Сначала просто дыши. И попробуй… отключиться. Не думать ни о чём. Особенно не думать о том, как не думать. Это самое сложное.

Ксюша попыталась. Она думала о том, как не думать. Потом о том, что у неё зачесался нос. Потом вспомнила, что забыла выключить утюг (хотя не пользовалась им неделю). Полина, кажется, чувствовала её метания.

— Всё нормально. Давай попробуем иначе. Вместо того чтобы гасить шум… начни его *сортировать*. Что ты чувствуешь прямо сейчас? Не мыслями, а… кожей. Нервами.

Ксюша прислушалась. И… о чудо. Ощущения посыпались на неё, как из рога изобилия.

— Я… я чувствую холод воды на коже, — начала она. — Но не просто холод… он игристый. Как лимонад.

— Отлично! — одобрительно сказала Полина, не открывая глаз.

— Чувствую… запах мха. Он сладковатый и пыльный одновременно.

— Идём дальше.

— Чувствую… как Санёк пытается не хихикать, потому что у него щекотно от моей концентрации! — выпалила Ксюша.

Санёк фыркнул и сорвался в сдавленный смешок.

— Вот! Видишь? — Полина наконец открыла глаза и улыбнулась. — Ты только что отделила одно ощущение от другого. Теперь — следующий уровень. Что ты чувствуешь от самого Источника? Не кожей. Тем, что внутри.

Ксюша замерла. Она отбросила холод, запахи, Санька. И устремилась внутрь, к тому странному органу чувств, о котором раньше не подозревала. Сначала было ничего. Потом — лёгкая вибрация, едва уловимое гудение, будто от далёкого генератора. И… отзвук. Её собственный, крошечный испуг, вернувшийся к ней от воды, усиленный в сто раз, но уже без паники, а как чистое наблюдение.

— Он… он меня слушает, — прошептала она. — И показывает мне меня же, но… аккуратнее.

— Бинго! — воскликнула Полина. — Ты поймала свой собственный резонанс! Не чужой, а свой! Это и есть точка покоя — когда ты слышишь саму себя сквозь весь этот шум мира.

Санёк, не выдержав, кувыркнулся в воздухе.

— Ура! Первый шаг! Давайте отметим! У кого есть маршмеллоу? Ой, кажется, я их сквозь себя проношу…

Они засмеялись. Солнце, пробиваясь сквозь хвойный полог, заиграло на неподвижной воде. Полина начала рассказывать смешные истории про провалы других учеников на этом месте: про мальчика-телепата, который вместо тишины услышал, как мыслят дождевые черви («очень медленно и про землю»), и про девочку, разговаривавшую с растениями, которую ива однажды крепко обняла и не хотела отпускать.

Ксюша смеялась, пробовала снова и снова, и с каждым разом ей удавалось находить эту внутреннюю тихую ноту чуть быстрее. Она даже ненадолго поймала спокойное, мудрое «эхо» самого Источника — ощущение глубокого, безмятежного покоя, длящегося веками.

Но солнце уже клонилось к вершинам деревьев, отбрасывая длинные синие тени. Искрящаяся стрелка у Источника, которая всё это время тихо парила рядом, вдруг дрогнула и, описав круг над водой, снова превратилась в россыпь искр, упавших в воду с тихим шипением.

— Время, — сказала Полина, вытирая ноги. — Урок окончен. И, кажется, пора возвращаться. Древо, наверное, уже ждёт с новыми инструкциями.

Они встали. Ксюша чувствовала лёгкую усталость, но приятную, как после хорошей тренировки. И что-то новое — крошечное, но твёрдое зерно понимания внутри. Она научилась не гасить шум, а находить в нём свой собственный голос. Это был первый, самый важный шаг.

А где-то в глубине леса, в сторону которой они теперь шли, уже мерцали первые огоньки домиков. И их ждала не просто уютная ночёвка. Их ждал план спасения Деда Мороза, в котором Ксюшино едва зародившееся умение должно было стать ключом.