Печь и тишина

С утра дом снова был синим — не потому что его недавно красили, а потому что снег отражал небо. Он всегда таким становился зимой, будто вспоминал что-то своё. Забор за ночь совсем занесло, калитка не открывалась с первого раза, пришлось толкнуть плечом.

Яблоня скрипела под тяжестью снега, и этот звук был знакомый, почти успокаивающий. В доме было прохладно — печь ещё не топили. Дрова лежали у стены, чуть отсыревшие, и от них тянуло запахом коры. Когда огонь наконец разгорелся, в тишине щёлкнуло полено, и стало ясно: день начался.

На окне — старые занавески, которые давно пора бы сменить, но рука не поднимается. Стекло в углу треснуто, там каждый год вырастает один и тот же ледяной узор, похожий на лист. Чай снова остыл, и я почему-то разозлился на него, хотя он был ни при чём. Пришлось греть снова.

Снаружи никто не проходил. Снег глушил всё — даже мысли. В такие моменты дом будто держит тебя за плечо и говорит: «Посиди. Не спеши». И ты сидишь. Слушаешь, как потрескивает печь, как где-то падает снег с ветки, и понимаешь, что большего сейчас и не нужно.