Пекарня мисс Ингрид

– Мама, а когда она придёт в себя? - послышался детский голосок совсем рядом со мной.

Я тихо застонала, ощущая себя разбитой и очень замерзшей, но дрожать не было сил. Только недавно я начала отогреваться, чувствуя рядом с собой какой-то источник тепла и треск.

Кто я? Где я?

Еле продрав глаза, осмотрелась мутным взглядом. Костёр… А я укрыта какими-то одеялами. И, кажется, я в пещере.

– Мама! Мама! Она очнулась! - раздался рядом громкий крик.

Застонав, заерзала, желая заткнуть уши. От громких звуков заболела голова.

– Мира, не кричи, - шикнул кто-то рядом.

А после я наконец увидела обладателя голоса. Обладательницу… Молодую женщину лет тридцати пяти. Она приподняла мою голову и к губам приставила кружку.

– Пей, это полезный отвар. Быстро тебя на ноги поставит.

Отвар был горький, но вкус не имеет значение. Главное, он был горячий, но не обжигающий.

А мне так хотелось тепла.

– Как же ты очутилась здесь, девочка? Где твои родители? - с жалостью спросила женщина.

– Не знаю, - шепнула я, в ужасе распахивая глаза.

Я не знаю! Ни своего имени, ни своей семьи. Ни места, в котором нахожусь! Словно мне стёрли память!

– Ну–ну, тише, - успокаивающе погладили меня по голове. – Скорее всего это из-за болезни. Ничего, всё наладится.

– Мама, а можно я возьму это? - вновь раздался детский голосок.

Девочка подошла ближе, и я наконец смогла её рассмотреть. Ей лет шесть, может семь. И она умоляюще смотрит на маму, держа в руках массажную расчёску.

– Ты где это взяла? - нахмурилась женщина.

–- Там, в той странной сумке, - растерялась девочка. - Ну можно? Ма-ам!

– Ты с ума сошла? - женщина грозно сдвинула брови и потянулась за чем-то. Через секунду доставая тонкую хворостину. – Кто учил тебя по чужим вещам лазить, а? А ну-ка иди, задам трёпку!

– Ой, - тихое от девочки.

Секунда, и малышка убежала. Но женщина не погналась. Отложила хворостину и покачала головой, тяжело вздыхая..

– Прости её. Маленькая ещё. Ох не доглядела я с воспитанием.

– Она миленькая, - улыбнулась я слабо.

– Миленькая! - фыркнула незнакомка. – Эта миленькая по твоему странному мешку лазит. Вот что она схватила? Да ещё и без разрешения!

– Это расчёска, - недоуменно пояснила я. – Самая обычная, волосы расчёсывать.

– Да? - взгляд женщины стал настороженным. Отвернувшись на пару минут, она повернулась обратно с деревянным гребешком. – Вот, чем расчесывают волосы. А ту штуку я никогда не видела. И материал… странный.

– Пластик и резина, ничего странного, - пожала я плечами.

– Откуда ты, девочка? - тихо спросила женщина, глядя на меня изучающе. – Одежда не наша, говоришь странно, вещи эти…

– Я не знаю, - растерянно пробормотала я и неожиданно расплакалась. – Совсем ничего не помню.

– И идти тебе некуда, с твоей-то памятью, - вздохнула женщина. – Меня Дарина зовут. Мы жили в Кукушке, в трёх днях пути отсюда. Муж погиб на лесоповале, а мы решили с Мирой переехать в город. Сложно без мужчины в деревне, а в городе у меня дом от бабушки остался.

– А я… Я ничего не могу рассказать, - тихо сказала я, отводя взгляд. – Не помню. Даже не знаю, что за Кукушка и что за город.

– Не мудрено. Мы нашли тебя в нескольких метрах от этой пещеры. Прямо на дороге лежала, без сознания. А дождь такой… ужас. Вот мы и решили переждать непогоду, да и тебя согреть надо.

– Спасибо, - шепнула я с благодарностью.

– Да было бы за что, - отмахнулась Дарина. – Как же ты теперь будешь? Без документов, в странных вещах. Ох… А может с нами поедешь? Пока не вспомнишь себя. Будешь жить у нас, помогать мне с пекарней.

– А можно? - я вскинулась, с надеждой глядя на женщину. Если она сейчас уйдёт, то… я пропала.

– Ну а как мне бросить тебя здесь, - вздохнула женщина. – Только вот… Документы тебе нужны. Приедем в город, ты всем называйся дочкой моей. Тебе лет восемнадцать, не больше, так то по возрасту как раз подходишь. А я в управлении скажу, что документы твои сгорели, нам новые выдадут. Ты, пей отвар, пей. Скоро полегчает, сможешь на телегу залезть. А я пока лошадь проведаю.

Как только Дарина ушла, ко мне тут же подбежала малышка. Мира.

– Ты не будешь меня ругать? - глядя на меня с подозрением, спросила девочка. – Ну, за ту интересную штуку?

– Не буду, - улыбнулась я. – Но мама права, лучше не брать чужое, это может быть опасно.

– Я знаю, - уныло сморщила нос Мира. – Но мне так было интересно. Я такого мешка ещё никогда не видела!

– А ты можешь мне его принести, - попросила я. – Вместе посмотрим, что там есть. А то я не помню ничего.

– Совсем-совсем? - Мира смешно округлила глазки. – Вот ни капельки?

– Не знаю, - пожала я плечами. – Имя точно не помню.

Пока Мира тащила тот самый непонятный мешок, я вылезла из-под одеяла и села, укрыв только ноги.

С недоумением оглядела себя. На мне худи с глубоким капюшоном, на груди весело подмигивает Микки. Откинув одеяло, нахмурилась. Узкие джинсы плотно облегают бёдра, на ногах высокие кроссовки, из-под которых выглядывают короткие, белоснежные носки.

И ничего странного в этой одежде я не вижу, но по сравнению с Мирой и Дариной, мой наряд более чем странный.

Обе в длинных платьях, но у Дарины с декольте, пусть и небольшим, а у Миры с воротником, закрывающим горло. У обеих на ногах мягкие туфельки из замши без каблучка. Что-то типа балеток.

– Вот! - устало, но довольно выдохнула Мира, ставя передо мной рюкзак.

Мой рюкзак… С парой значков из любимых фильмов и брелоком с Чеширским котом. Но что внутри, я не знала. Поэтому открывала отделения с некоторой опаской.

В самом мелком отделении несколько монет, телефон с наушниками и пара леденцов. Один из них я тут же всучила Мире.

– А это что? - девочка тут же схватилась за смартфон и принялась вертеть в руках.

– Дай-ка, - я забрала телефон и тут же нажала на кнопку. Но телефон слабо мигнул сдохшей батареей и отключился. – Он разряжен.

– Фу, как не интересно, - поморщилась девочка, запихивая конфету в рот.

– Согласна, - хихикнула я, откладывая бесполезную вещь. – Давай дальше смотреть.

Второе отделение, немного побольше, было открыто. И там же лежала расчёска. Помимо неё ещё блеск для губ, простенькая зубная щётка, пробник духов и пара золотых колечек.

В самом большом отделении учебники и тетради.

– Ого! - восхитилась Мира, вытягивая одну из книг, самую большую. – Какие вкусные картинки!

– Покажи, - попросила я, забирая книгу.

Новенькая, в плёнке. “Подарочное издание. Десерты и выпечка всего мира”. Сорвав плёнку, открыла глянцевые страницы. Интересно, откуда у меня это? Может, я любила печь, а это мне подарили?

Прикрыла глаза, вдыхая запах страниц. На глаза навернулись слёзы. Нет, не помню… На страницах фото медовика, ниже - рецепт. И я знаю, что пробовала его, но вкус, увы, вспомнить не могу.

– Ты голодная, да? Поэтому грустишь? - тихо спросила Мира и погладила меня ладошкой по голове. – Не грусти, мама сейчас зайцаа поймает. А мы его зажарим на костре и съедим.

– Зайца? - нервно рассмеялась я. – Вот так просто поймает и зажарит?

– Вот так просто, - раздался веселый голос Дарины. – А что сложного? Силки ставить меня ещ отец учил, да и муж мой хорошим охотником был. Если бы Мирка не отлынивала, то тоже научилась бы всему.

– Боже, - пискнула я, отворачиваясь. В руках Дарины был заяц. Довольно крупный, хотя я слабо представляю, какие бывают дикие зайцы. Дарина держала зверька за задние лапы, серая шерстка была заляпана в крови, да и сам заяц признаков жизни не подавал.

– Ты чего? Крови боишься, что ли? - рассмеялась Мира.

– Мирка, отстань от девочки, - шикнула Дарина. – Вот пристала! Иди лучше, помоги мне!

Мира поспешила к маме, а я закопалась обратно в рюкзак. Учебники, тетради. Явно не школьные, значит восемнадцать мне всё же есть. Это радует.

На глаза попалась зачётка. Взяв её дрожащими руками, открыла первую страницу.

Стрельцова Алина Егоровна. Если судить по дате рождения и дате в зачетке, то мне восемнадцать. Почти девятнадцать, учитывая, что день рождения в конце лета, а я ещё не все зачёты сдала.

Я погладила фото, с которого на меня смотрела молодая, улыбчивая девчонка с пляшущими чертятами во взгляде.

Какой я была? Были ли у меня друзья? Судя по оценкам, то училась я довольно неплохо.

Но вспомнить хоть один эпизод из своей жизни я так и не смогла.

– Милая, ужин готов, - тихо обратилась ко мне Дарина.

– Алина, - шепнула я, всхлипывая. – Меня Алина зовут.

– Ты что-то вспомнила?

– Нет, но здесь так написано, - я протянула зачетку Дарине.

Женщина напряглась. Она не взяла документ в руки, да и в целом смотрела на меня с подозрением.

– Ты понимаешь этот язык? - Дарина кивнула на зачётку.

– Д-да, - растерянно пробормотала я, заикаясь.

– Ужинай, Алина, - хмуро пробормотала женщина, впихивать мне в руки деревянную миску с какой-то кашей и кусками мяса.

– Что-то не так?

– У нас будет время поговорить, но я бы не хотела, чтобы нас слышала моя дочь. Ешь, все разговоры потом, - резковато отозвалась Дарина.

– Секретики? - хихикнула Мира, прищуриваясь. – А я люблю секретики! И вот специально спать не буду, чтобы подслушать.

– А я прут вымочу в реке и как надаю по голому заду, враз подслушивать перехочется, - усмехнулась Дарина.

– Ой не больно-то и хотелось, - надулась Мила и утыкаясь взглядом в тарелку.

Я не решилась комментировать происходящее, чувствуя, как напряжена Дарина. Я не понимаю, что происходит, но чувствуя, что что-то пугает женщину.

А напуганная мать опаснее любого хищника. И я бы хотела доказать, что это не так, убедить, что не представляю опасности и никогда не обижу Миру, но…

Но как я могу что-то утверждать, когда не знаю кто я такая?

Жуя кашу, практически не чувствуя вкуса, я пыталась понять, кто я такая. И почему Дарина так испугалась, увидев зачётку.