Пенсия или лотерея, или Пропорциональная ловля журавля

Значит, так, друзья мои. Собирался я рассуждать о пенсиях. О нашей светлой, но такой далёкой, как соседняя галактика, старости. Но сел, подумал - и меня осенило.

(Осенило не резко, не как удар молнии, а постепенно: сначала как лёгкий сквознячок в голове, потом как подозрительный холодок между лопатками, а потом уже как полноценная мысль, тяжёлая, оформленная, с документами и печатью, которая садится в мозг и говорит: "Ну что, давай поговорим по-взрослому". Потому что о пенсии у нас вообще принято говорить либо шёпотом, либо с нервным смехом, либо как о мифическом существе - вроде снежного человека: кто-то видел, кто-то получал, но научного подтверждения нет.)

Вся эта пенсионная история, она ведь упирается в один простой, как три копейки, анекдот. Про мужика, который тратит на лотерею. А когда его спрашивают: "Зачем? Шанс-то ничтожный!", он отвечает железно: "На пенсию с зарплаты тоже отчисляю большие деньги. Но в лотерею выиграть хоть шанс есть!".

(Причём отвечает он это не с улыбкой идиота и не с блеском безумца в глазах, а спокойно, буднично, как человек, который только что оплатил коммуналку, вынес мусор и погладил кота. В его голосе нет протеста, нет революции. Там есть только усталая бухгалтерская логика маленького человека, который уже всё понял, но продолжает участвовать.)

Вот это, понимаете ли, не просто шутка. Это - квинтэссенция народной мудрости. Это целая философия надежды, упакованная в два предложения. Сейчас я вам её распакую, и вы ахнете.

(Ахнете не громко, не театрально. Скорее тихо, внутрь себя. Так ахают люди, когда в платёжке за отопление видят цифру, совпадающую с номером их года рождения.)

Вот представьте себе. Живёт человек. Работает. Получает зарплату.

(Не абстрактный человек из учебника по экономике, а самый обычный: с утра маршрутка, вечером суп, выходные - стирка и ощущение, что опять не отдохнул. Человек, который знает цену акциям в магазине, но не знает цену собственному времени.)

И с этой зарплаты у него ежемесячно, автоматически, без спроса, как отлив, уходит определённая сумма. Большая. Очень большая.

(Она уходит тихо, без фанфар, без прощального взгляда, без обещаний писать. Просто исчезает строчкой в расчётном листке. Там даже не деньги - там аббревиатура. Буквы. Как будто не ты платишь, а у тебя вырезают часть алфавита.)

Куда? На будущую пенсию.

(На территорию, где никогда не был, где климат неизвестен, инфраструктура сомнительная, а отзывы противоречивые.)

То есть, на тот период жизни, когда он, по идее, должен будет отдыхать, путешествовать, внуков баловать и смотреть сериалы в своё удовольствие.

(Смотреть сериалы не из-за интереса, а потому что больше никуда не зовут.)

Но есть одна маленькая, микроскопическая проблемка. Он эту пенсию не видит.

(Не видит не в философском смысле - буквально не видит. Нельзя открыть приложение и посмотреть: "Ага, вот мои 43 года жизни, сложенные стопочкой". Нет. Есть только ощущение, что ты кому-то давно должен, и продолжаешь платить.)

Она где-то там. В недрах какого-то фонда, в цифрах на каком-то государственном сервере, в обещаниях чиновников, которые сами-то, я подозреваю, на пенсию по старым правилам выйдут.

(Выйдут легко, с ковровой дорожкой и аплодисментами бухгалтерии.)

Это как отдавать деньги на хранение человеку, который живёт в параллельной вселенной и обещает вернуть их через сорок лет, поправив на инфляцию.

(Причём инфляция в его понимании - это когда цифры становятся больше, а деньги - меньше.)

Веришь? Ну, вроде веришь. Но душа не лежит.

(Душа вообще орган чувствительный. Она сразу понимает, где договор, а где вера.)

Потому что это - чёрный ящик. Туда падает, а что и когда выпадет обратно - загадка.

(Причём ящик не просто чёрный, а с грифом "не вскрывать до старости".)

И что делает наш человек?

(Человек, между прочим, не склонный к авантюрам. Он ипотеку брал аккуратно, коммуналку платит вовремя, чай пакетиком заваривает дважды.)

Он ищет альтернативу. Не вместо, нет. Он не дурак, он продолжает отчислять.

(Потому что дурак не тот, кто платит, а тот, кто не платит и потом удивляется.)

Это же обязательно. Это как налог на воздух, только на будущее.

(Причём на тот воздух, которым ты ещё даже не дышал.)

Но ему же хочется какого-то осязаемого, быстрого, пусть и призрачного шанса.

(Не справедливости - нет. Хотя бы математической возможности.)

И он находит его. В лотерее.

Вот она, красавица. Билетик. Яркий, с цифрами, с глянцевым блеском.

(Маленький прямоугольник плотной бумаги, который почему-то всегда чуть теплее, чем окружающий воздух. Как будто в нём уже тлеет микроскопический уголёк будущего счастья. Его приятно держать пальцами, как иконку: осторожно, за уголок, чтобы не помять судьбу.)

Ты его держишь в руках. Он твой. Ты за него заплатил.

(Тут важно: именно ты. Не бухгалтерия, не работодатель, не безликая система с гербом. Ты сам вынул деньги из кармана. Совершил осознанный жест. Как первобытный человек, который не случайно нашёл огонь, а специально высек искру.)

И главное - ты знаешь правила.

(Они написаны мелким шрифтом, но они есть. Их можно прочитать, перечитать, изучить. Их можно проклясть. Но нельзя сказать, что их нет.)

Если совпадут все шесть чисел из сорока девяти (или сколько их там) - ты богат. Сию секунду.

(Не "при условии сохранения текущего законодательства", не "в случае отсутствия форс-мажорных обстоятельств", не "после перерасчёта коэффициента дожития". А просто - богат.)

Не через сорок лет. Не "возможно, если индексация будет". А прямо завтра.

(Максимум - послезавтра, если бухгалтерия медленно работает.)

Или послезавтра, после проверки комиссией.

Правила просты, как мычание.

(Даже проще. Корове хотя бы пастбище нужно.)

Не нужно ждать пенсионного возраста, который, как горизонт, от тебя убегает.

(Ты к нему идёшь - а он делает шаг назад. Ты ускоряешься - он начинает бежать трусцой.)

Не нужно выслуги.

Не нужно справок.

(Ни о составе семьи, ни о подтверждении стажа, ни о том, что ты действительно существовал последние сорок лет, а не был галлюцинацией статистического ведомства.)

Купил, проверил - получил.

Или не получил.

(Но это тоже результат. Быстрый. Честный. Без многолетнего ожидания письма со словами "ваше дело на рассмотрении".)

Но шанс - есть!

Он, этот шанс, напечатан на обороте.

Один из стольких-то миллионов.

Но он ЦИФРА.

Конкретная, пусть и астрономическая.

(Её можно написать на бумаге. Её можно поделить, умножить, обсудить с соседом. Сказать: "Слушай, шанс маленький, но не ноль". И это уже утешение.)

А теперь посмотрите на пенсию.

(Вот тут начинается область туманов, болот и философии.)

Какой у тебя шанс её получить?

Ну, то есть получить такую, чтобы не просто на хлеб с маргарином, а на достойную жизнь?

Это же не цифра.

Это - туманная формула.

(Причём формула постоянно переписывается карандашом.)

Туда входит: стаж, зарплата (белая ли?), коэффициент индексации (который правительство "с учётом экономической ситуации"), возраст выхода (который имеют привычку двигать), состояние экономики через тридцать лет и, я подозреваю, фаза луны в день подачи заявления.

(И настроение сотрудницы в окошке номер три.)

Шанс рассчитать свою пенсию - примерно как шанс угадать, в каком настроении будет твоя тёща через десять лет в третью субботу апреля.

Теоретически возможно, но практически - гадание на кофейной гуще.

(Причём гущу тоже надо принести с собой.)

И вот человек стоит перед выбором.

(Условным, конечно. Потому что реального выбора у него нет.)

Условным, конечно.

Он всё равно отчисляет на пенсию - его не спрашивают.

Но у него в кармане есть ещё тысяча рублей.

Куда их?

Положить на депозит под смешные проценты, которые съест инфляция?

(Инфляция - это такой тихий грызун. Он не нападает. Он просто приходит ночью и аккуратно откусывает по кусочку.)

Купить доллар, который то растёт, то падает?

(Как подросток с нестабильной самооценкой.)

Или...

купить десять лотерейных билетов?

За каждым из которых стоит не просто мечта, а честный, математический, пусть и мизерный, шанс.

И он покупает билеты.

(Не сразу, не с фанфарами. Обычно между делом. На кассе. Вместе с хлебом и молоком. Как будто покупает не шанс изменить судьбу, а жвачку. Но внутри — всегда лёгкий щелчок. Маленький электрический разряд надежды.)

Потому что это — его личная, добровольная, контролируемая лотерея.

(Контролируемая хотя бы тем, что билет можно потрогать. Сложить в кошелёк. Потерять. Найти. Спрятать от жены. Переложить из одного кармана в другой, будто меняя вероятность.)

В отличие от государственной, обязательной и абсолютно непрозрачной лотереи под названием «Твоя будущая пенсия».

(Где билет ты никогда не видел. Где тебе просто говорят, что он у тебя есть. Где никто не показывает барабан, шарики и ведущего.)

В одной — ты хотя бы видишь билет.

В другой — тебе просто говорят:

«Плати. Как повезёт».

(И улыбаются так, будто говорят о погоде.)

Понимаете, в чём гениальность этого анекдота?

Он ставит знак равенства между двумя, казалось бы, разными вещами.

Между систематическим накоплением и азартной игрой.

И с ужасом понимаешь:

да они и правда похожи!

(Только в одной игре тебе продают иллюзию контроля, а в другой — даже не утруждаются.)

Оба — это инвестиции в неопределённое будущее с неясной доходностью.

Только в одном случае ты отдаёшь деньги огромной, безликой машине, которая действует по своим, тебе не до конца понятным, законам.

(Машине, которая периодически меняет инструкцию по эксплуатации прямо во время движения.)

А в другом — ты отдаёшь деньги другой машине, но тут хотя бы правила игры напечатаны мелким, но читаемым шрифтом.

(И не переписываются задним числом ручкой бухгалтера.)

Лотерея — это пенсия для нетерпеливых и для верящих в чудо.

(И для тех, кто не готов ждать старости, чтобы узнать, был ли он всю жизнь идиотом или всё-таки участником великого социального эксперимента.)

Это способ сказать системе:

«Знаешь что? Я тоже в тебя не очень верю».

Поэтому я создаю свой, параллельный, личный пенсионный фонд.

С блэкджеком и моментальным выигрышем.

Где я сам, своими руками, пусть и раз в месяц, кручу барабан судьбы».

(Иногда даже торжественно. Иногда с похмелья. Но сам.)

И ведь он не ошибается!

Шанс выиграть в лотерею — реален.

Он есть.

Он, может, один на десять миллионов.

Но он ЕСТЬ.

(Его можно написать на листке бумаги. Его можно обсудить. Его можно обругать.)

А шанс получить от государства ту пенсию, о которой тебе когда-то наобещали?

Он… какой?

Его даже математически не посчитать.

Потому что переменных слишком много,

и все они в руках у других людей.

(У людей, которые уверены, что ты всё равно никуда не денешься.)

Так что, когда человек покупает лотерейный билет, он делает нечто большее, чем просто мечтает о вилле на Канарах.

Он совершает акт тихого, финансового бунтарства.

(Без плакатов. Без лозунгов. Без баррикад. Сдачей в кассе и шуршанием купюры.)

Он говорит:

«Я участвую в вашей большой, государственной лотерее под названием “Пенсионная система”.

Я плачу за билет исправно.

Но поскольку правила там мутные, а выигрыш отложен на неопределённый срок,

я куплю ещё один билет.

Тот, где правила ясны.

Где выигрыш — моментален.

Где я сам могу выбрать числа.

Где шанс, хоть и маленький, но — МОЙ».

Это ж психология отчаяния, облечённая в форму надежды!

(Самый устойчивый сплав человеческой психики.)

Это как если бы ты, оплачивая абонемент в бассейн, который всё время на ремонте,

ещё и покупал бы разовый билет в другой, соседний бассейн.

На случай, если в твой опять не пустят.

(А в твоём — только объявление: «Работы продлены до особого распоряжения».)

Так что, дорогие статистики и экономисты,

которые удивляются, как народ тратит миллиарды на лотереи.

Не удивляйтесь.

Это не глупость.

Это — альтернативный пенсионный план.

Более честный,

более прозрачный

и, как ни парадоксально,

более предсказуемый,

чем тот, что предлагает им жизнь.

Потому что в лотерее проигрыш — это тоже результат.

Быстрый и ясный.

А в большой, государственной лотерее ожидание результата может длиться всю жизнь.

И неизвестно, что в конце концов окажется в твоём конверте:

путёвка в Крым

или открытка с надписью:

«Спасибо за участие. Попробуйте в следующей жизни».

(И то — если повезёт с почтой.)

Так что давайте не будем судить этого мужика.

Он просто диверсифицирует риски.

Одну часть надежды он вкладывает в далёкое и туманное будущее.

А другую — в ближайший тираж.

И кто его знает,

может, именно его стратегия и окажется самой мудрой.

Потому что, как говаривали древние:

на Бога надейся,

на государство рассчитывай,

а лотерейный билет — в карман клади.

Вдруг выиграешь?

А пенсия…

пенсия подождёт.

Она же никуда не денется.

Теоретически.