Пепел Цезаря. Том 2

Я бежал, куда глаза глядят. Ноги подскальзывались и проезжали по влажной земле. Кровь гулко стучала в висках.

Мне приходилось жмуриться, холодные ветви деревьев беспощадно хлестали по лицу. Я перепрыгивал корни деревьев и продолжал мчаться, как вдруг споткнулся о камень и упал на колени.

Огляделся по сторонам. Никого. Тяжело дыша, решил отползти за огромное дерево, чтобы спрятаться.

За мной гналась какая-то тварь из преисподней, помесь ящерицы и медведя. Член Ареса! Как такое вообще возможно? Её когти были размером с мою ногу. Треск ломающихся деревьев и тяжёлая поступь чудовища приближалась, выглянул и увидел, что тварь замерла, принюхиваясь к воздуху как гончая.

Я вжался спиной в ствол, стараясь слиться с корой. Наступила тишина. Моё сердце гулко стучало. Вдруг я почувствовал запах протухшего мяса и утробное дыхание прямо за деревом, обдавшее затылок.

Не оборачиваясь, бросился в сторону и край когтистой лапы снёс кору с дуба, где я только что был. Лапа чудовища застряла в дереве и это дало шанс. Я продолжил бежать, хоть и понимал, что попытка тщетна. Эта тварь в несколько раз сильнее меня и по скорости не уступает. Воздух со свистом вырывался из лёгких, ноги наливались свинцом. Я знал: ещё чуть-чуть и она меня настигнет.

Впереди лес редел, открывая серое небо.

Тварь прыгнула на меня и мы покатились по грязи и сломанным сучьям. Мои кости затрещали от хватки чудовища. Оно пыталось сожрать меня и притягивало к пасти, а я молотил его что было мочи, пытаясь вырваться. Каким-то чудом уворачивался от когтей, но сила в его лапах всё равно была ужасающая.

От удара о землю перед глазами поплыли круги. Мы катились все дальше и дальше вниз по склону, как вдруг я увидел обрыв. Попытался затормозить, схватиться за землю, но пальцы предательски проскальзывали, а тварь всё пыталась убить меня, ни на что не обращая внимания. Никакого инстинкта самосохранения.

Наконец, прямо у самого края обрыва, я смог зацепиться одной рукой за корень какого-то дерева. Мы висели над острыми скалами.

Посмотрел вниз, эта тупая тварь вцепилась в мои ноги, и тянула нас обоих в пропасть. Мои руки горели огнем, а предплечья окаменели, еще немного и сорвусь вниз.

Подтянуться не получилось, слишком большой вес был на ногах, как будто целую лошадь ко мне привязали. Попробовал лягнуть чудовище. Оно вонзилось своими острющими зубами мне в ногу. По всему телу пронеслась адская боль.

Моя рука разжалась и мы полетели в пустоту. Напряг все свои силы и толкнул телекинезом тварь подальше. На мгновение почувствовал обжигающее тепло декуля, а затем осколок рассыпался. Но тварь отлетела от меня на несколько метров.

Ну, конечно. Что, во имя Плутона, могло пойти не так в нашем идеальном плане?

***

За несколько часов до этого.

Разведка доложила, что у мага смерти два миньона. Первый — птица с головой женщины, поражающая своей ослепительной красотой. Мои люди перекрестились, когда первый раз увидели ее. Они называют ее Сирин, райская птица. Их реакция мне была непонятна. Некоторые даже захотели сбежать и вскоре я понял почему.

По характеристикам она была не очень сильна, самой высокой была харизма — на уровне 50. Класса у нее не было, а вот навык есть, да ещё какой.

«Песня Сирин» — пленяет своим пением, заставляя душу покинуть тело.

Это что, она одним пением может уничтожить всю армию? Теперь понятно, почему князь не справился. Впрочем, проверять не хотелось. Так что я приказал всем соорудить затычки в уши из глины и подручных средств.

Второй миньон был огр, класса воин. Получается Гарик тоже когда-нибудь получит класс? Интересно какой он будет? Великан был метра три в высоту с огромным мохнатым пузом и внушительных размеров дубиной. Наибольшую опасность, как мне кажется, представляет именно он. Умом и ловкостью он не блещет, зато сила 125.

Характеристики ведуна я посмотреть не смог, каждый раз когда пытался на нём использовать «Глаз Софиста» — перед глазами поднималась черная дымка. Любопытно, первый раз с таким сталкиваюсь. Даже у князя такого нет, какой-то артефакт?

Лагерь врага находился в каменной чаше. Там было два выхода, поэтому план был прост. Велед и Бородач должны были зайти с двух сторон вместе с копейщиками. Нужно было всего лишь подкрасться и враг окажется окружен. А Гнедко с отрядом лучников должен был поддержать сверху. Мы дождались когда ведун и его миньоны будут в лагере, а затем начали окружать.

Сам я не хотел участвовать в этом бою и шёл замыкающим, меня не покидало плохое предчувствие, что мы что-то упустили. Боялся ли я огра? Думаю нет, не могу объяснить это странное чувство.

Ветка подо мной хрустнула с зловещим треском и я огляделся по сторонам. Прямо на меня уставились громадные красные глаза, глядящие прямо в душу.

Рядом со мной никого не было рядом, все были далеко впереди с затычками в ушах. Даже если я сейчас буду орать, они меня не услышат. А если поведу чудовище к отряду, то весь план провалится…

Может не всё так плохо? Использовал «Глаз Софиста», чтобы проверить чудовище и обомлел.

Сила 180, в три раза больше чем у меня!

Я сорвался с места и побежал в противоположную сторону, увлекая чудовище за собой.

План был хороший, — убеждал я себя, чувствуя, как лёгкие начинают гореть. Разведка, засада, Гнедко с лучниками, Велед и Бородач с флангов. Идеально. Идеально, черт побери.

***

Ветер свистел в ушах. Я летел камнем вниз и чувствовал как сознание ускользает. Именно такое же состояние испытал, когда жизнь покидала меня в прошлой жизни. Время как будто замедлилось. Передо мной пролетели обе моих жизни.

Неужели меня ждёт такая бесславная смерть? Умереть так глупо, пытаясь спасти людей… А ведь я даже не успел насладиться этим новым миром.

Удар.

Очнулся и почувствовал как что-то острое впилось в бок. Затылок раскалывался от боли. Я открыл глаза и увидел, что повис на толстом суку старой сосны, торчащем из скалы. Внизу была пропасть и острые камни. Ещё немного и меня бы размазало по ним. Всё тело горело, но я был жив. Жив, черт побери!

— Член Ареса… — прохрипел я, пытаясь пошевелиться.

Хорошо, что успел использовать телекинез. Справа, метрах в двадцати ниже, на острие была насажена туша того самого чудовища. Острая скала пронзила его насквозь, из раны текла чёрная жижа, а тело ещё подёргивалось в агонии. Это было усладой для моих глаз. Какой драматизм, какая экспрессия у чудовища. Вот что значит — настоящая трагедия! Великий герой, спасший своих людей от грозного чудовища. Обязательно сочиню об этом поэму. Если я, конечно, отсюда выберусь. Правда, в моей версии герой не будет висеть на суку в одних подштанниках, истекая кровью. Но это уже детали.

Я перевёл дух. Тело ныло и каждое движение отдавалось болью. Бок, туда, где сук впился в рёбра, саднил особенно сильно. Потрогал то место и моя рука стала алой от крови. Посмотрел на ногу — там, где чудовище вцепилось зубами, был вырван клок мяса. Спина, кажется, вся исполосована когтями — я чувствовал, как рубаха прилипла к коже.

— Нерон — спаситель людей, — усмехнулся я и зашелся кровавым кашлем.

Посмотрел вверх. Мы пролетели метров сто, даже не уверен, что смогу взобраться в таком состоянии. Я огляделся по сторонам. Внизу были скалы. Туда точно не буду прыгать. По бокам есть какие-то кусты, но они выглядят слишком хлипкими и до них слишком большое расстояние.

Другого выхода нет. Я вздохнул и сцепив зубы начал карабкаться вверх. Это оказалось еще труднее чем я ожидал. Ноги проскальзывали, а пальцами едва мог зацепиться, уступов практически не было. Руки горели от такой нагрузки, пальцы закостенели. Надо было передохнуть. Я оглянулся вниз и моё сердце ушло в пятки, это было очень высоко. Моя голова закружилась, странно, раньше у меня не было страха высоты. Внизу плескалось море и торчали скалы, орошённые кровью чудовища.

Даже передохнуть нигде не получится, выступы были слишком маленькие. Каждый сантиметр давался с боем. Я срывался, повисая на руках, и чувствовал, как мышцы предплечий рвутся от напряжения. Сучья впивались во все части тела, оставляя глубокие занозы. Один раз я потерял опору и повис на одной руке, раскачиваясь над пропастью. Через час, показавшийся мне вечностью, наконец выбрался из этого зада Аида на край обрыва и лёг на спину, тяжело дыша.

Солнце стояло в зените и приятно ласкало кожу. Вот в такие моменты и чувствуешь себя живым.

— Жив! — рассмеялся я и тут же заплакал.

Глаза постепенно закрывались, мне ужасно хотелось спать. Кровь медленно вытекала из меня и сил становилось всё меньше, надо было перевязаться. Снял рубаху и разорвал её на полосы, кое-как замотав раны. На боку, где сук пропорол кожу, пришлось наложить тугую повязку. Нога болела так, что я едва мог на неё наступить, но нужно было идти.

Лагерь ведуна находился в двух верстах от обрыва.

Я шёл, прихрамывая и опирался на палку, подобранную по пути. Каждый шаг отдавался болью в рёбрах. В голове гудело, перед глазами иногда плыли круги. Приходилось всё чаще останавливаться.

Когда я вышел на опушку, то увидел, что лагерь был уничтожен. Палатка ведуна сломана, земля в копоти, повсюду следы боя. В центре лежало тело птицы с женской головой, её прекрасное лицо было залито кровью. Рядом была огромная туша огра, из которой торчало десяток копий.

А у дальнего края лагеря, привязанный цепями к столбу, сидел худой старик. Он обреченно смотрел в землю, не поднимая головы.

Я перевёл взгляд на своих людей. Многие были ранены, повсюду была кровь, но вроде все были живы. Кроме…

У костра, накрытые плащами, лежали два тела. Я подошёл к ним и откинул край плаща. Там лежал Лещ — тот самый, что картошкой меня угощал и играл на лютне. Его лицо было спокойным, почти умиротворённым. Словно он просто уснул. Рядом был Шустрый. Зелёное перо всё ещё торчало из его шеи. Я осторожно вытащил его и положил на грудь парня, прикрыв тому глаза.

— Прощайте, — прошептал я. — Вы погибли не зря. Обещаю.

— Вождь! — крикнул Гнедко, заметив меня.

Я сделал еще несколько шагов и почувствовал, как горло сдавливает кашель. Хотелось сказать, что я в порядке, но вместо слов изо рта брызнула кровь.

— Вождь! — закричали уже все.

Я рухнул на землю и потерял сознание. Последним, что увидел, были лица людей, склонившихся надо мной и чьи-то массивные руки, подхватившие меня, чтобы я не ударился головой о камни.

***

Когда я открыл глаза, надо мной нависал потолок палатки. Морана сжимала мою руку. Я хотел сказать, что всё нормально, но язык не слушался. Рядом сидел лекарь. Его руки светились слабым зелёным светом, отчего на душе становилось хорошо, а по телу разливалось тепло. Почувствовал, как раны на мне затягиваются. Даже на ноге отрос кусок, который вырвало чудовище.

— Жив, — выдохнул лекарь, вытирая пот со лба. — Ещё немного и я не смог бы тебя спасти, слишком большая потеря крови.

Я попробовал приподняться, но голова закружилась и лёг обратно.

— Лежи, вождь, — сказал Гнедко, сидевший рядом. — Ты в отключке был несколько часов.

— Мы уже думали, не очнёшься, — добавил Бородач, стоявший у входа в палатку.

Я огляделся. В палатке толпились мои люди и все смотрели на меня.

— Рассказывайте, — сказал я, откашливаясь. — Как всё прошло?

— Мы выполнили задание, вождь, — доложил Гнедко. — После того как ты увёл ту тварь, мы зашли с двух сторон. Сирин начала петь, но затычки сработали — никто не пострадал. Огра завалили копьями. Ведун пытался колдовать, но Велед подкрался сзади и оглушил его.

— Потери?

Гнедко опустил глаза.

— Лещ и Шустрый. Эта чертова птица выстрелила в Шустрого и попала ему в горло. Лещ погиб, когда добивали огра. Тот задел его дубиной. Слишком сильный был удар.

Я закрыл глаза рукой. Хорошие были ребята, а стали еще одной разменной монетой за мою победу. Но они знали на что идут, я не виноват в их смерти. Не виноват, — повторил я, чувствуя, как где-то глубоко засело сомнение. В конце концов, они воины. А воины умирают в бою, это закон. Но почему же тогда так паршиво на душе?

— А что за тварь была? — спросила Морана, нарушив тишину. — Та, что гналась за тобой. Кто это был?

Я усмехнулся и это отозвалось болью в рёбрах.

— Знаешь ли, не успел с ней познакомиться поближе и представиться, пока она гналась и пыталась сожрать меня. Какая-то помесь ящерицы и медведя. Красные глаза. Когти размером с ногу.

Морана побледнела.

— Вомпер, — Это вомпер. Странно, как он здесь оказался, эти звери обитают только на землях половцев. Доступ к ним есть только у их принцев.

Я перевёл взгляд на потолок палатки. Во что же ты меня впутал, князь? И кто стоит за всем этим?

— Отдыхай, вождь, — сказал лекарь, накладывая последнюю повязку.

Отдыхай? Как будто я могу себе это позволить. Руки дрожат, а перед глазами плывут круги. Но я не буду закрывать их. Людям нужен лидер. Я глядел на своих людей, на лицах которых отпечаталась надежда, смешанная с восхищением. Император не имеет права быть слабым — по крайней мере, на виду.

Впрочем, пусть видят, что их вождь истекал за них кровью и выжил. Пожалуй, это поднимет мой авторитет.

Я остался в палатке один, обдумывая дальнейший план, как вдруг мои уши разорвал чудовищный писк.

Он ощущался каждой клетке тела. Я зажал уши ладонями, но это не помогало — звук проникал сквозь пальцы, и кости. Воздух задрожал, сама земля сотрясалась от чьего-то присутствия. Моя голова раскалывалась, перед глазами плясали искры, и я чувствовал, как из носа потекла тёплая кровь.

Снаружи раздались крики. Люди орали, кто-то молился. Я слышал, как Гнедко закричал:

— Вождь! Что это? — но я не мог ответить. Сам не знал.

Вдруг наступила тишина. Писк исчез так же внезапно, как и появился. Остался только звон в ушах и тупая пульсирующая боль в висках.

В палатку вбежали Гнедко, Бородач и Велед. Их лица были бледны, а на щеках остались следы крови из ушей.

— Вождь! — буркнул Гнедко. — Что это было?

Я молча вытер кровь с верхней губы и поднялся, заставив себя не шататься. Люди смотрели на меня и ждали ответа. Ждали, когда я скажу, что всё под контролем. В любой ситуации людям нужен лидер, который скажет, что все в порядке и поведёт их, даже если он сам ни черта не соображает. Толпе это знать необязательно, главное внушить уверенность.

— Всё хорошо. Проверьте остальных, скоро выйду — приказал я.

Постоял ещё минуту, собираясь с мыслями, а затем вышел из палатки. Лагерь был в смятении. Многие крестились, кто-то лежал на замле, схватившись за уши. Но моё присутствие их сразу успокоило. Я направился туда, где у столба сидел ведун.

Старик поднял на меня свои мутные глаза, горящие искрой безумия. На его ушах я не заметил крови, странно.

— Это он... — богобоязненно прошептал ведун и указал в небо. — Он хотел с тобой поговорить.

— Кто он?

Ведун рассмеялся и посмотрел на меня так, как будто я и сам должен знать ответ. Неужели тот, кто вернул меня в этот мир? Божество, которое избрало меня, чтобы спасти человечество от нечисти?

— Праотец проснулся и зовёт тебя, — сказал ведун.

— Откуда ты знаешь?

Старик ничего не ответил.

— Что ему нужно?

— Спроси у него сам, — старик сплюнул кровь. — Когда он придёт.

Пробовал задавать вопросы, но ведун замолчал и больше не проронил ни слова. Пару раз его ударил, но он даже не обращал на это внимания о чем-то глубоко задумавшись. Мне показалось, что с ним кто-то говорит. Но это ведь невозможно, рядом никого не было.

Я поднял голову к небу. Облака медленно плыли, не обращая внимания на мои вопросы. Праотец, что же тебе от меня нужно? И почему я?