Пепел Серебряной Короны

Я возвращалась с дипломатической миссии, сидя в своей пропитанной сыростью и смолой каюте. Сквозь узкое окно едва пробивался свет, выхватывая из полумрака потемневший от времени гобелен и стопку пергаментов, так и не разобранных после переговоров о торговых пошлинах с герцогством Альден. Море сегодня благоволило: лишь ленивые волны мерно рассекали борт галеона.

— Госпожа.

Повернувшись, я увидела Ареса, моего телохранителя: как всегда, плечи его облекала видавшая виды кольчуга, поверх которой поблескивал начищенный зеркальный доспех. На голове — простой шлем с наносником, а в руке — тарч, видавший не один десяток битв. За поясом топор: с ним он не расставался никогда. Наёмник с безупречной репутацией; служил моему роду не первый год. Отец ему доверял безоговорочно, а я… относилась с уважением. Как к верному псу, впрочем, он часто позволял себе неуместные колкости в мою сторону.

Я вскинула бровь.

— Графиня, капитан Жарн сказал, если к вечеру ветер не изменится, будем дома. Месяц в море… утомительно, полагаю?

Не пристало аристократке демонстрировать слабость, но я, сжав губы, признала:

— Устала. Больше от бесконечной писанины с герцогством. Денег они не платили, обещаниями кормили, а просила всего ничего. Не смешно, когда ты по уши в долгах, знаешь ли.

— Так, может, прогуляетесь? Воздухом подышите, а то в каюте и здоровый зачахнет.

— Пошли.

Я оставила недопитый травяной чай и одним грациозным движением спрыгнула с кровати, чуть не споткнувшись о подол дорожного платья. По привычке приподняв его, направилась к выходу. Арес, кашлянув, пробормотал:

— Да выдохните вы уже, Ваша светлость! Не на балу, чай.

Я улыбнулась, убрала руки от платья и сложила их на уровне бедер. Пройдя несколько кают, снова подхватила ткань и начала подниматься на палубу. За толстыми стенами стук волн и приглушенные команды матросов едва доносились, но стоило толкнуть дверь, как я оказалась в другом мире.

— Поднять все паруса! Ветер попутный! — прогремел над головой бодрый голос капитана.

Слева раздалось грозное:

— Полундра!

Я попыталась отскочить, услышав треск, но Арес, как кошка, подхватил меня за талию и отставил за деревянную надстройку. Я едва успела заметить, как бочка, сорвавшись с креплений, проломила ограждение и рухнула в море.

Арес, убедившись, что все в порядке, отпустил меня. Заложив руки за спину, он окинул взглядом палубу, нашел глазами виновного матроса и показал ему сжатый кулак. Лицо его исказила угрожающая гримаса, но, повернувшись ко мне, он вновь натянул учтивую мину:

— Осторожнее, миледи.

— Благодарю, но фехтовать и танцевать я умею не хуже вас.

— Это не поле боя, Ваша светлость, — укоризненно покачал головой Арес, — посему это моя забота. Кхм… Пройдемте к носу? Вид оттуда открывается… дивный!

Указав рукой в сторону бушприта, он посторонился, давая мне пройти вперед. Матросы сновали туда-сюда: кто-то драил палубу от соли, кто-то карабкался по вантам на мачту. Взглянув вверх, на марс, где была обустроена наблюдательная площадка, я продолжила путь.

Остановившись у самого края, я устремила взгляд вдаль. Море было спокойным, словно лазурное полотно, но я знала: обманчиво. Оно умеет дарить радость, но куда чаще забирает жизни. Кто знает, какие чудовища скрываются в его глубинах? Взглянув по сторонам, я увидела два фрегата эскорта — их бордовые флаги с белым львом гордо развевались на ветру. Кто-то помахал мне с мостика; я ответила тем же жестом. Ветер приятно освежал лицо, принося с собой солоноватый привкус. Справа, на горизонте, виднелись караваны бригов и шхун под сине-зелеными флагами гильдии торговцев.

— Графиня, что-то вы печальны.

— А что мне еще делать, скажи на милость, Арес? — повернувшись, я посмотрела ему в глаза, ожидая привычной бравады, но он лишь оглянулся на капитана, на матросов, и тихо произнес:

— Отец не одобрит… вашего малодушия.

Я усмехнулась:

— Раз начал — заканчивай.

Подойдя вплотную к телохранителю, задрала голову и шепнула:

— Ну?

— Кхм… — Ареса, казалось, ничуть не смутила моя напористость. Он вдруг захохотал и, перехватив мой взгляд, ткнул пальцем в бок: — Фехтование! Да я вас одной левой! При всем уважении, конечно же.

Его лучезарная улыбка растянулась от уха до уха. Он смеет бросать мне вызов? Ха! Не тут-то было!

— Меч мне!

— Как прикажете, Ваша светлость. Будет сделано!

Арес тут же развернулся и направился в сторону офицерских кают. Я же, подперев подбородок рукой, вновь устремила взгляд на водную гладь. Тут, словно гром среди ясного неба, раздался отголосок пушечного выстрела. Я обернулась на звук и увидела за левым бортом, в районе кормы, клубы дыма. На палубе, однако, никто не обратил на это внимания. Минутой позже с наблюдательной площадки донеслось:

— Капитан! Кайрановские пираты грабят торговое судно по левому борту!

Жарн на слова матроса никак не отреагировал. Когда я подошла к нему, он прошептал:

— Всё под контролем, графиня. Не стоит беспокоиться.

Вглядевшись, я увидела два корабля, обменивающихся залпами.

— Они не представляют для нас угрозы? Может, отправить фрегат на помощь?

— Один флейт кайрановцам не помеха, да и доберется он до них не раньше, чем через час. Они сами за себя, графиня. Займитесь лучше вышиванием, — процедил Жарн и отвернулся.

Я продолжала наблюдать за разворачивающейся трагедией. Паруса на торговом бриге спешно убирались. Снова громыхнули пушки, корабли сблизились, и тут я заметила, что нос торгового судна неестественно задран вверх. Последовал взрыв чудовищной силы, и в тот же миг чья-то рука легла на мое плечо. Я обернулась: Арес.

— Пороховой погреб, значит… Ладно, держи.

Арес протянул мне мой меч в ножнах. Медленно вытащив клинок примерно на треть, я увидела, что лезвие неплохо заточено.

— Пошли в центр палубы, там хоть места больше. Да смотри не поранься: отец мне головы не снесёт, но выговор всыпет.

Я привязала ножны к поясу и, встав в стойку, обнажила клинок полностью. Телохранитель, усмехнувшись, взял в правую руку только щит и жестом пригласил меня к атаке. И я, отбросив все сомнения, бросилась в бой. Сталь и дерево слились в какофонии звуков. Каждый удар — выплеск накопившейся усталости. После нескольких десятков выпадов я перевела дух. Капли соленого пота потекли по лицу.

Арес, выглядывая из-за щита, насмешливо осведомился:

— Устали, Ваша светлость? Ай-яй-яй! Как же так?

— Ах ты…!

Не сдержавшись, я ударила носком сапога по щиту и попыталась отбросить его в сторону. Он, почувствовав, что теряет равновесие, машинально ударил меня щитом в грудь. Клинок смягчил удар, но я все равно рухнула на палубу.

— Ох ты ж…

— Всё, хватит с тебя, миледи, — Арес протянул мне руку и одним рывком я оказалась на ногах. — Хорошо, что ты магию огня не использовала. А то как в тот раз: чуть полгалеона не спалили. Помните, как матросы с ведрами на нас потом смотрели? Ха-ха…

— Было дело… — я тяжело дышала, пытаясь восстановить дыхание. Теперь тревога отступила.

— Что ж, Яра… Уделите внимание простым матросам? Пообедаете с ними? Последний обед, всё-таки. К вечеру в любом случае будем дома.

— Почему бы и нет?

— Ладно, ступайте в каюту. Я предупрежу кока.

И он, встав на колено, по-военному отвязал мой меч от пояса, вложил его в ножны и, вскочив на ноги, направился в сторону камбуза. Я не стала спорить: послушно направилась в кают-компанию.

Добравшись до каюты, я схватила кружку и залпом допила остатки чая. Остывший, но неважно. Корабль слегка качнуло, и я едва удержала равновесие — видимо, небольшая волна ударила в борт. Выпрямившись, я подошла к тумбочке и взяла книгу по истории судостроения. Листая страницы с изображениями и описаниями кораблей, я остановилась на одном — “Ронденхауд”. Гномий корабль на паровой тяге, сто тридцать одна пушка на борт, сто двадцать пять в длину… Я попыталась представить себе эту громадину и невольно изумилась. “Почти двести восемьдесят пушек на корабль! Сколько же стали для этого нужно? Не зря гномы славятся своими технологиями, ох не зря.” Даже по сравнению с нашим галеоном, где сорок пушек на борт… Моя семья не отличалась баснословным богатством, но могла позволить себе содержать несколько кораблей с командой: галеон, флейт и три фрегата. Основной доход приносил каперский патент во время войны с какой-нибудь державой, но и земля приносила свою толику.

Размышляя о насущном, я не заметила, как уснула. Разбудил меня Арес, тряхнув за плечо.

— Ваша светлость! Пора на обед, вставайте.

— Ох, дай еще…

— Режим! — Арес снова тряхнул меня, и я только попыталась приподняться, как он рывком усадил меня на кровати. Протирая глаза, я сказала: — Слушай, Арес, я тебя когда-нибудь прикончу. Я уже не ребенок.

— Да-да, докажите это отцу. Пошли.

— Ох…

Встав, я направилась в сторону матросской столовой. Весь путь Арес шёл рядом, положив руку на мое плечо. Его грубая ладонь ощутимо сжимала меня. Я покосилась на него: он смотрел по сторонам, наблюдая за матросами, висящими в гамаках. Наконец, мы подошли к массивной деревянной двери, в которую уже заходила группа моряков. Арес отпустил мое плечо, открыл дверь и пропустил меня внутрь.

В столовой было около сотни матросов, тесно сгрудившихся и готовых к приему пищи. Увидев меня, толпа загудела; кто-то молчал. Поймав на себе два пристальных взгляда, я не знала, как их интерпретировать: угроза или что-то иное?

Идя к свободному месту, Арес чуть наклонился и прошептал:

— Может, лучше в каюте или свободный столик организуем?

— Мне же ничего не угрожает, ты рядом.

— Ну, знаешь… Ваша светлость…

Несколько матросов чуть потеснились, я перешагнула через скамейку и уселась рядом. Они были довольны донельзя. Вот что значит девушка на корабле: моряки без женщин скучают, хах. Арес поспешно организовал раздачу посуды, и кок, взглянув на меня, слегка покачал головой и, улыбнувшись, стал накладывать еду. Первую тарелку поставили передо мной — варёная картошка с кусочками вяленого мяса и сухарями. Подождав, пока всем раздадут порции, я приступила к трапезе. Почти закончив есть быстрее матросов, я заметила, как они переглядываются: кто-то смеётся, где-то рассказывают байки. Сзади, возвышаясь надо мной, Арес произнес:

— Яра, да не торопись же ты, аристократка.

— Да ладно тебе.

После этого я быстро доела, встала, попрощалась и направилась в свою комнату отдохнуть. Арес снова сопроводил меня. Сказав, что хочу отдохнуть, я попросила не беспокоить меня до самого приезда домой. Улегшись на кровать, я поддалась убаюкивающей морской качке и отключилась, дожидаясь возвращения домой.