Пепел шалфея

«Твое — не значит мое, убить — не значит умереть»

(Slipknot, «All Out life»)

Алси с тревогой открыла дверь. Новые шарниры работали бесшумно, что настораживало. Недостающий скрип был как китайские колокольчики, оповещающие хозяев о приходе гостей. Она переживала, что ремонт, на котором настаивал ее жених, искоренит дух старой Англии, обитающий в этом доме. Но Юджина командировали на открытие нового торгового центра в Манчестере, пользуясь его отсутствием она сохранила: старинные часы с маятником, мебельный гарнитур, выполненный в якобинском стиле, заменив цветастую ткань на модный сине-серый цвет, не дала снести стену, отделяющую кухню от столовой, и настояла, чтобы узор нового паркета остался прежним. Результат был приятным подарком: дом выглядел обновленным, и в то же время его не отравила современная безликость.

Она поставила горшок с Шалфеем на середину кофейного столика. Через высокие закругленные окна яркий свет заливал всю гостиную. Алси устроилась в кресле, откинулась на спинку, закрыла глаза, наслаждаясь теплом солнечных лучей. Где-то на задворках сознания ее подгрызала тревога: что скажет Юджин, когда увидит, что она изменила весь план ремонта и отослала часть новой мебели обратно в магазин. Предаться тревожным мыслям ей помешало ощущение, что на нее кто-то смотрит. Она резко открыла глаза и увидела стоящего перед ней Юджина. Его лицо подтверждало худшую из мрачных фантазий: он был взбешен. Его высокие скулы едва не вибрировали от напряжения, глаза потемнели. Он словно принес с собой грозовые тучи, наглухо запечатавшие небосвод. Брэдфорд неспроста считался самым пасмурным городом в стране. Досада, что солнечный день оборвался на приезде Юджина, усиливала страх перед предстоящим разговором.

- Что это за черт, Алс?

Алси не нашлась с ответом. Аргументы Юджина всегда были неоспоримы. Она знала, как ему тяжело успокоиться, если он злится, и старалась раздражать его. Но бабушки дом был для нее святилищем счастливого детства, она не могла позволить над ним надругаться.

- Я внесла немного изменений, но цвет стен и освещение - все как ты хотел.

- Это не то, чего я хотел! Это все еще дом дряхлой старухи! - произнес он, чеканя каждое слово.

- Новое не значит лучшее. Посмотри, как здорово получилось: стильно и одновременно уютно, - проглатывая обиду проговорила Алси, чтобы успокоить жениха.

Но он еще больше разозлился.

- Надо было снести всё к чертям собачьим, как я хотел! Ты ничему так и не научилась. Старое - значит мертвое. Если коллеги увидят это, они поднимут меня на смех. Твоя бабка мертва, но у тебя есть я, и ты должна жить будущим, ради меня, а не цепляться за это барахло! - прокричал он, размахивая руками и задел часы, стоящие справа. В порыве ярости Юджин пнул их по боковой стенке корпуса. Поползла трещина.

Впервые Алси почувствовала, как всё её тело гудит от напряжения. Эти часы собраны вручную для бабушки. Дед подарил ей их прежде, чем уйти на фронт. На часах была выгравирована надпись: «Да будет вечен ход этих часов, как наша любовь». И на протяжении 82 лет они исправно шли без вмешательства. Для Алси они были неприкосновенной реликвией.

- Не смей трогать эти часы! Ублюдок! - задыхаясь от злости, прокричала Алси.

Юджин оторопел от удивления. Она никогда не повышала на него голос и тем более не оскорбляла. В его голове мелькнула мысль, что это всё же её дом. Но звук дождя снова затуманил его рассудок. Крыша автомобиля была опущена, и салон его новенького «Порше» заливала вода. Он повернулся спиной и в привычной надменной манере произнёс:

- Я всё равно выкину всё это дерьмо. Ты знаешь, что я прав.

Время словно застыло. Алси в долю секунды поняла то, что не замечала годами: «Он действительно сделает это. Он уничтожит всё, что делает меня мной, а может, и уже уничтожил». В голове диафильмом пронеслись воспоминания отношений. Она всегда делала так, как хотел он, с самого первого дня. Она покрасила волосы, сменила специализацию, одежду, друзей… всё. «Он меня убивает», - эхом звучало в её голове. Страх за собственную жизнь потребовал защищаться. Она схватила горшок с шалфеем и кинула в него, но промахнулась. Кашпо разбилось о стену чуть ниже его головы. Осколки вместе с землёй и цветами упали на пол. Юджин замер, держась за горло в районе надгортанника. Испугавшись, Алси подбежала к жениху. Из неглубокой царапины сочилась кровь.

Отыскав в комоде пластырь, она заклеила рану, не переставая извиняться. Юджин лишь грустно смотрел на нее.

Утро выдалось мрачным. Сквозь прозрачные занавески в комнату проникал синеватый свет солнца, окутанного пеленой сырых облаков. Пахло сырой землёй. Запах воскресил в голове воспоминания о прошлом вечере. Она с трудом поднялась с кровати и, смирившись с отсутствием аппетита, принялась за уборку. Юджин собрал крупные осколки и побеги в пакет, оставив на нем стикер: «Тебе решать, что с этим делать».

- А написать, во сколько приедешь, не судьба? - пробурчала Алси, изучая содержимое пакета в надежде найти уцелевшим хотя бы часть растения. Когда поиски увенчались успехом, она аккуратно пересадила цветок: «Не умирай, пожалуйста, я тебя на подоконник поселю, там больше света».

Голос гулко звучал в звенящей тишине дома. Девушку смутило, что с улицы не доносилось ни звука. «Наверное, будет гроза», - отметила она про себя и продолжила уборку.

Бурые пятна никак не хотели выводиться с ковра. Не понимание как от маленького горшочка с землей образовалось столько грязи, раздражало. Перебрав все имеющиеся в запасе средства: от уксуса с содой до белизны. Девушка прибегла к помощи интернета. Телефон лежал на прикроватной тумбочке. Ожидая рекомендованное время для действия раствора, она устроилась на полу, включила любимую песню.

- Солнечно, без осадков. Ага, как же! – Процитировала, сердясь на очередной лживый прогноз погоды.

Таймер на телефоне пропищал. Снова принялась усиленно тереть ковер, но безрезультатно. Неприятное ощущение наблюдения заставило ее прерваться. Перед лицом девушки сидела крупная черная кошка и виляла хвостом из стороны в сторону. Она смотрела узкими зрачками прямо в глаза. Кошка была так близко, что слышалось ее дыхание. Алси отодвинулась, игнорируя чувство нарастающего страха, и спросила:

- Ты откуда здесь? Он что, издевается?

Медленно поднявшись, направилась к прикроватной тумбочке, взяла телефон и набрала номер Юджина, но он не ответил. В ответ пришло СМС: «Не могу говорить».

От сообщения стянуло живот. «Надо бы что-нибудь съесть», — она отправилась на кухню. Любимый бутерброд разочаровал своей преснотой. Ощутив взгляд за спиной, выругалась на кошку но, обернувшись, никого не обнаружила. Оставив все на столе, возобновила свои тщетные попытки по очистке ковра.

Равномерное шуршание щетки, нарушил треск керамики. Сердце Алси болезненно сжалось, едкое чувство тревоги разлилось по телу. Сердце стало биться чаще. Решила еще раз позвонить Юджину, но он снова прислал СМС: «Не могу говорить». Воздух в комнате казался тяжелым и липким, тишина резала уши. Неизменный голубоватый свет приводил сознание к гнетущему ощущению нескончаемости мрачной тревоги. Пытаясь взять себя в руки, она заговорила сама с собой:

- Должно быть уже вечер, он скоро приедет.

Сердце замерло, часы твердили, что сейчас пятнадцать минут двенадцатого. Алси, не поверив своим глазам, отправилась на кухню за телефоном, но он оказался на тумбочке у кровати. Телефон подтверждал, прошло всего полчаса, с тех пор как она проснулась.

- Не может этого быть! К черту эту уборку…

Алси нагнулась, чтобы собрать хозяйственный инвентарь, и снова звук трескающейся керамики. Она оглянулась и встретилась глазами с кошкой, та сидела на том же месте и так же смотрела ей в глаза. Два желтых блюдца с тонкой полоской посередине въедались в сознание.

- Что тебе нужно? - срывающимся на крик голосом спросила она.

Но кошка лишь продолжала смотреть. Девушка усиленно потерла лоб, прикрыв глаза. Когда она убрала ладонь, кошки не было. Пятно на ковре стало больше.

- Что за чертовщина?

Алси написала сообщение Юджину: «Приезжай скорее, нужно поговорить». Но в ответ снова получила СМС: «Не могу говорить!»

- Не можешь говорить, так пиши! Где ты?

- НЕ МОГУ ГОВОРИТЬ!

Алси стала чувствовать, что задыхается. Цвет расползающихся пятен на ковре все это время был не черным, это были красно-коричневые пятна. Леденящий ужас сковал ее тело. Она схватилась за голову и, раскачиваясь из стороны в сторону, стала приговаривать: «Это все сон, это все сон…»

Горшок на окне окончательно лопнул, но почва и осколки рассыпались не на подоконнике. Они лежали у ног Алси, а на ее руках лежал Юджин в луже собственной крови, его тело дергалось в предсмертной агонии, он не мог говорить, потому что осколок вошел ему в горло… Девушка издала неистовый вопль. Последнее, что она видит, - кивающая черная кошка.

Мгновение спустя, борясь с дезориентацией, как бывает после кошмаров, Алси осматривает гостиную, которую, пока спала, окутал голубой полумрак прячущегося солнца. Она в любимом кресле, на ковре нет пятен. Юджин стоит перед ней и смотрит бычьим взглядом.

- Что за черт, Алс?

- Все кончено, Юджин, и не трогай часы…

- Ты что, краски обнюхалась? - растерянно говорит он.

- Нет, дорогой, я наконец-то проснулась, мне пора жить.

Боковым зрением она ловит движение за окном. Там сидит черная кошка, она наблюдает через веточки шалфея. Солнечный луч пробивается из-за туч и заливает всю комнату. «Теперь я понимаю», - шепчет она себе.

Юджин растерянно смотрит на Алси.

- Ты успокоишься, и поговорим. Решим, что с этим делать.

- Все решено, мое не значит твое! Если тебе дорога жизнь, убирайся. - спокойно, но твердо произносит Алси.

- Говорила мне мать, что у тебя не все дома. - он направляется к двери и ядовито кидает: - Ты еще пожалеешь! Никто не будет возиться с тобой, как я.

- Дай Бог, чтобы так и было.

Алси оборачивается к окну, но за ним никого нет.