Пепел, снег и роза

КАЙЛ ИТОРР

ПЕПЕЛ, СНЕГ И РОЗА

(Мир трех лун)

Была хрустальною шкатулка,

Была жемчужной, золотой;

Нездешний мир в ней открывался

С нездешней Ночью и Луной.

[Вильям Блейк "Хрустальная шкатулка"]

Знал бы я тогда, чем это закончится...

Нет, не так. Если бы и знал – тогда выбора у меня все одно не было. Решала Госпожа. А может, даже и не она, а те, кто над нею, но в таких эмпириях мне тем более не витать. Ни тогда, ни теперь.

В любом случае: решала – Госпожа, не я.

Тогда она звала меня Мальчиком.

И не обидишься толком; Госпожа "мальчиком" свободно могла назвать того же Мага, а он ровесник прабабки старого Короля... зная это, обижаться невозможно.

Главное, при Госпоже не намекать на ее настоящий возраст. Тому, кто подобное ляпнет, места не останется ни под одной, ни под тремя лунами, и лучше самому перерезать себе глотку, чем дожидаться расплаты, которую она сочтет достойной.

Я подобной глупости не сотворил.

К сожалению, ее сотворил мой отец, которого я не помню. Рассказали. Потом. Когда я уже был Мальчиком, а те, кто называл себя моей родней, на коленях восславляли милосердие и добросердечность Госпожи.

Вот уж чего я за ней не припомню. Чувство должного, чувство меры и стремление к справедливости – это пожалуйста, этими добродетелями Госпожа действительно наделена и именно их полагает достойными подражания, передавая тем, кого избирает в ученики. Перепало и мне. Лучший ли я из ее учеников? Не думаю, но других повстречать не довелось... разница в возрасте, вероятно. Как-то неохота спрашивать у Госпожи, а другие, если с кем из них и знакомы, ответить не смогут.

Знаю я только об одной ученице.

С нее-то, собственно, все и началось.

Госпожа ли решила за нее, или Пепельная пустилась в эту авентюру сама, а Госпожа сочла удобным воспользоваться ситуацией? Или интригу завели в тех самых горних эмпириях, а Пепельная и Госпожа, как и многие другие, стали просто исполнительницами чужих планов?

Впервые войдя в эту историю как Мальчик, я склонялся к первому варианту. Потом нашел немало свидетельств в пользу второго. Теперь более склонен поверить в третий.

Общеизвестная история не сохранила имени Пепельной, а Госпожу зовет совсем иначе. Неудивительно, учитывая, с чьих слов ее записывали. Даже странно, что в этой истории сохранился я сам – как Мальчик, который с тем же успехом мог и отсутствовать, все равно сделанное мною ничего не значило, мелочи, порученные мне Госпожой, она легко могла сотворить и сама.

Но история записана так, как записана. У Эллы хорошая память. Особого ума, силы воли и иных внутренних дарований ей не досталось, а вот память – это да, это имелось. Запомнила она все. Даже то, чего запоминать совсем не стоило.

За это и поплатилась.

Впрочем, начать стоит с некоторого периода до рождения Эллы – с той самой авентюры, которая стала причиной ее рождения. В истории этого нет, поскольку Элла в подробности посвящена не была. Сам я кое-что слышал от Госпожи, кое-что выяснилось уже потом и вполне сносно дополнило картину.

А центральными фигурами этой картины, нарисованной в свободном жанре пасторальной романтики, являются Пепельная и Лесник.

Честное слово, даже не знай я о происхождении Эллы иных подробностей, одной ее привычки давать всему окружению и знакомым, даже самым родным и близким, подобные прозвища, краткие и по сути – хоть бы и в ущерб традициям, – хватило бы, чтобы заподозрить правду. Главный Смотритель Его Королевского Величества лесных угодий, примерно так записано в патенте, выданном за несколько лет до того отцу Эллы. К слову, титул Лесник носил не ниже графского, за подобные патенты не считали зазорным бороться представители старой знати вроде Клермонов из сопредельной державы... Такой вот у нас в истории Лесник, с которым – что вполне логично и обоснованно, – старый Король отнюдь не считал зазорным побеседовать о том о сем.

А Элла, дочь Лесника, никогда не знала своей матери.

Пепельная умерла родами.

Точно знаю: кто бы ни составлял план авентюры, этого в нем не было. Но другие исполнители – то ли Госпожа, то ли другой уроженец края под тремя лунами – "позаботились" о Леснике; с тех пор бедняга обожал дочку и искренне горевал об умершей жене, совершенно не помня, кем она была.

Я-Мальчик мало общался с Лесником, зато хорошо усвоил уроки Госпожи.

Нынешний я, зная историю Эллы и часть того, что в нее не вошло, могу точно сказать: Пепельная повстречала Лесника совсем другим. Тогда он был более сильной, более цельной и волевой личностью. Ничего не могу сказать насчет ума, но именно часть личности он утратил вместе с памятью о Пепельной. Те, кто эту память у него изымал, либо очень торопились, либо не владели тонкостями нужного умения... На Госпожу валить все не буду, при мне она не занималась подобным ни разу.

Однако с Лесником сомнений нет. О нем "позаботились". Элла говорит о родимом батюшке лишь хорошее, но даже в ее истории он предстает безвольным тюфяком – а Пепельная, ученица Госпожи, никогда бы такого не выбрала в отцы своего ребенка... да и в край трех лун Лесник, каким его знала Элла, ни за что не смог бы пройти. А уж тем более – пробраться без открытой тропы.

Дальше в истории появляется та, кто сделал для Эллы много больше отца-Лесника и Госпожи вместе взятых.

Мачеха.

В том, что вдовец с дочкой-младенцем на руках женится во второй раз, причем не по великой любви, а по расчету "для заботы о хозяйстве", нет ничего удивительного. Нет ничего удивительного и в том, что женится он на вдове без богатого приданого, зато с двумя дочками – ровесницами его крохи; значит, с детьми избранница его обращаться умеет, а Лесник при титуле и хорошей должности персона и сам достаточно состоятельная, уж на семью хватит. А что он порой сам отправляется в лес на одиночную охоту или вовсе за дровами, так иные графья из мира одной луны, бывает, чудят еще и похлеще, один, помню, переодевался крестьянином и самолично ходил за плугом или орудовал косой, собственым вилланам на зависть... нет, такие причуды для знати, можно сказать, обычное дело.

Удивительно другое. Для мира одной луны – удивительно.

Мачеха заставила Лесника всему свету представить падчериц родными дочерьми – если не по имени, то по статусу, – но при этом Эллу низвела на роль прислуги. И ни отец – граф, пусть после гибели Пепельной несколько не от мира сего, но вполне способный отправлять должностные обязанности! – ни соседи-знакомые, которые безусловно навещали родовой особняк Лесника, ведь он не слыл затворником, – нисколько не удивлялись такому положению вещей. Элла, и та не удивлялась. Привыкла, да, но ведь не могла не знать, что подобает родной дочери Лесника!

Невероятное для рожденных под одной луной, однако, вполне обыденно для трехлунных краев.

Титулы там значат куда меньше подлинной силы, а силу эту дают способности и умения. Характер. Та самая сила воли. То, чего недоставало Элле и ее отцу, зато в избытке имелось у Мачехи. Поэтому и Лесник при ней был слугой во всем, кроме имени, а уж Элла и подавно.

Порой говорили, что Мачеха удачно окрутила убитого скорбью Лесника, мол, и сама пристроилась, и дочкам положение обеспечила. Говорили в обоих мирах.

Госпожа, как правило, молчала.

А еще она – при всем своем интересе к Элле, при всех планах, которые были связаны с дочерью Лесника – ни разу не попыталась что-либо изменить в ее участи. Мало того, Госпожа очень старательно не пересекалась с Мачехой, даже краткие встречи с Эллой происходили в лесу, на заднем дворе, где угодно, только не под кровом особняка Лесника. Безусловно, ее туда не приглашали, и рожденным под тремя лунами воистину трудно без приглашения являться под чужой кров – но, скажем, во дворец старого Короля Госпожа заглядывала без особого стеснения, хотя Маг при дворе имелся не для красоты и строение было защищено всеми известными способами.

Я-Мальчик на эту тему не любопытствовал. Не тому меня учила Госпожа, а вопросы, не касающиеся обучения, задавать ей было чревато.

Нынешний я уверен: Мачеха, как и Пепельная, пришла к Леснику из трехлунного края – и пришла, работая над запасным вариантом того самого плана, который в итоге возвел на престол Эллу. Не противодействуя Госпоже, а именно держа наготове обходной путь – возможно, связанный с одной из тех самых дочек, но тут я могу лишь подозревать, в свои планы Мачеха не посвящала никого. Тогда обходной путь не потребовался, и после того, как Элле расчистили дорогу к престолу, Мачеха благополучно исчезла из страны. При Элле-принцессе, а уж тем паче при Элле-королеве, оставаться на прежнем месте для нее было глупо и бессмысленно. А может, и опасно: ведь у Эллы была прекрасная память...

В свете этой версии можно задуматься об участи сводных сестер Эллы, которых записанная с ее слов история выставляет главными злодейками после Мачехи, но из той же истории видно, что Мачехе позволили исчезнуть невозбранно и не причинив никакого ущерба, а ее дочери остались калеками. Их искромсанные ножом ступни история Эллы приписывала Мачехе, только уж кто-кто, а рожденная под тремя лунами прекрасно знала, почему туфелька "никому не приходится впору". Кому дано добром, в подарок – тому и впору, а остальные могут насчет спорной вещи не беспокоиться... и размер ноги тут совершенно ни при чем. Точно знаю. Сам дарил. Рабочие-то башмаки у Эллы были вполне обычные, их могла надеть любая девица ее сложения; а вот бальные туфельки, блестящие осколками горного хрусталя, создавали по всем правилам трехлунного края. Элла их не знала, зато Мачеха, если я прав, обмануться не могла.

И если я прав, а похоже, что так и есть – то со сводных сестер у Эллы все и началось. Мачеха, более опытная и умудренная жизнью, успела ускользнуть, оставив дочерей на расправу дворцовым палачам. Их не казнили, столь недолжное поведение в канун свадьбы или вскоре после нее Элле припомнили бы, – но предки старого Короля предусмотрели во дворце вполне годную в дело темницу, пыточную камеру и весь необходимый палаческий арсенал. Старый Король ни в чем не мог отказать любимой невестке, и уж из-за такой мелочи точно спорить не стал бы.

Госпожа получила желаемое – Эллу как наследницу престола, – и на свадьбу сделала ей небольшой подарок-безделушку.

...и вот тут клянусь, знал бы, что случится потом – расколотил бы эту безделушку. Прямо там. Рискуя остаться Мальчиком еще невесть на сколько лет, пока Госпожа не сочтет, что за свой проступок я заплатил. Оно бы того стоило.

Но – не знал. Нету у меня дара предвидения. И у Госпожи нету, иначе, уверен, она с Эллой тоже поступила бы иначе. Как многие рожденные под тремя лунами, она охотно устраивает те еще авентюры ищущим острых ощущений, особенно придедшим из мира одной луны, однако Элла-то в те дни как раз никуда и не ходила...

Впрочем, лучше излагать по порядку, раз уж начал разговор с Эллы.

Тогда, до свадьбы, мне было ее жаль. Туфельки те же я ей подарил просто потому, что ученику, раз уж наставница доверила ему (мне) честь разделить ее план, полагается блюсти этот план как свой собственный. Потому же и насчет переведенных часов предупредил, и Принца вытащил, когда тот по наитию, чуя след – и в данном случае совершенно ошибочно, – двинулся напролом в трехлунные края, полагая, что именно там скрывается его любимая, и разумеется, со всеми своими университетсткими познаниями благополучно влип в первую же ловушку. Я поступал как должно – не ради Эллы, а как ученик Госпожи. Ничего личного. Но мне было ее жаль, Элла это запомнила, а старый Король, с которым она поделилась этой историей, в глубоко романтическом настроении пообещал, мол, ты покуда Мальчик, а Элла уже невеста Принца и скоро станет его женой – но погоди несколько лет, у Эллы будет дочь, такая же прекрасная, как она сама, и вот ее-то я с удовольствием за тебя выдам замуж...

Я-Мальчик не стал портить ему романтический настрой и сообщать, что вообще-то я хоть и младше Мага, но вот двадцать один пушечный залп в честь рождения самого старого Короля прекрасно помню. Как раз тогда Госпожа дала мне первый свободный день в мире одной луны после многих лет трудов под тремя лунами... Просто поблагодарил за высокую честь. Что там законы королевства говорят о морганатических браках, меня тогда мало интересовало.

Госпожа из личных своих соображений поймала Короля на слове и попросила у него соответствующую грамоту – договор о помолвке, так сей документ именовался законниками. Неважно, что на тот момент, когда старый Король прикладывал к грамоте малую печать, невесты еще и на свете не было; и уж тем более неважно, что ни будущую невесту, ни Эллу о том, желают ли они такого брака, никто не спрашивал. Король как глава семьи и династии правомочен заключать подобные договора, этого достаточно.

Грамоту Госпожа передала мне и велела беречь, мол, пригодится еще; я сберег, разумеется. Не потому что мечтал стать королевским зятем, просто привык слушаться Госпожу. Как правило, оно того стоило.

Через некоторое время Госпожу "вместе с пажом", в каковой роли старый Король запомнил меня, пригласили на свадьбу Принца и Эллы. Подобающе пышный праздник, гордый своим сокровищем Принц, радостная невеста... все как в сказке. Госпожа отдыхала, полагая нынешнее дело сделанным, отдыхал и я. Среди придворных славословия Элле пели не все, но недовольные были недовольны по большому счету тем, что Принц предпочел жениться не на их протеже; в остальном возражений не было ни против Эллы лично, ни против того, что дочь Лесника – хотя и знать, но все же не высшая. Так что с чистой совестью могу засвидетельствовать: свадьба у Эллы удалась на славу, с таким началом брака они вполне могли жить долго и счастливо.

На этом история Эллы, можно сказать, закончилась.

И началась другая, но ее подробности я узнал лишь несколько лет спустя, потому что после свадьбы Госпожа удалилась в трехлунные края, а вместе с ней и я, впереди ждала очередная работа, которая к Элле отношения не имела, так что я о ней и не думал...

Миновало несколько лет. Свершилось важное. Для меня – важное: закончилась служба у Госпожи. Расстались мы добром, и я наконец-то мог сбросить облик Мальчика и начать взрослеть по-человечески. Под тремя лунами я видел достаточно, чтобы понять истинную цену "вечной молодости"... ну да речь здесь не обо мне и моих уроках.

Повзрослеть обычным порядком, попутно заработав себе имя и положение в мире одной луны – для того, кто прошел школу Госпожи, задача нетрудная. И обретя упомянутые имя и положение, однажды я вспомнил о грамоте старого Короля. Ну а прежде чем пускать ее в ход, разумеется, следовало выяснить, надо ли это делать и какова вообще ситуация в стране, которую по воле Госпожи должна была унаследовать дочь ее покойной ученицы.

Выяснил. Перепроверил по другим источникам. Не поленился, сходил в края под тремя лунами и спросил там. А уже после этого объявился самолично... и все равно не увидел и не понял главного, в итоге едва не опоздав. Исправить не сумел, хорошо хоть спас главное.

Впрочем, о главном – немного погодя. Сперва опишу то, что случилось у Эллы после свадьбы.

Было у старого Короля обыкновение: как что идет вразрез с его чаяниями или повелениями, угрожать нерадивым исполнителям и вообще всему белу свету "ухожу в монастырь". Только в день бала, где Элла познакомилась с Принцем, слова эти он произнес сорок семь раз. Да, считал. Следил. В тот день – следил за всеми и вся. Госпожа велела.

Вскоре после свадьбы Эллы старый Король снова произнес эти слова. Не знаю уж по какому поводу, да и неважно. Важно то, что на этот раз дружная камарилья придворных и прочих приближенных не поспешила уговаривать его сумасбродное величество остаться на престоле и не бросать их, сирых, на произвол судьбы.

Возможно, решили, что Принцем, занятым лишь молодой женой-простушкой, будет легче управлять. Возможно, им эту обычную в общем для придворных интриг мысль искусно подбросили со стороны. Мог подбросить и Принц – почему нет? в университетах учат всякому, а у Виттенберга, куда его на обучение отправлял старый Король, репутация в этом смысле небезынтересная. Ну и конечно же, мысль могла принадлежать Элле.

Говорил и повторяю: Элла не отличалась особым умом. Но вот простушкой придворные сочли ее напрасно. Воспитанница Мачехи прекрасно знала, с какой стороны хлеб намазывают маслом...

Кто бы ни был инициатором затеи, а только в стране в одночасье переменилась власть: старый Король отправился в приграничный монастыль спокойно доживать оставшиеся ему годы, а на престоле оказались экс-Принц – ученый Король, – и его королева Элла. Во дворце случились кое-какие перемены, скажем, на покой удалился Маг – неудивительно, возраст, – но для королевства в целом все шло по-старому. Через несколько лет мирно скончался Лесник, опечаленная Элла надела траур по отцу и сняла его, лишь наконец осчастливив супруга долгожданным ребенком. "Королева долго носила траур, поэтому волосы у девочки были чернее ночи, а кожа белее снега; и назвали ее – Снежно-Белая"...

Да, дочь Эллы получила имя рожденной под тремя лунами. Возможно, кое-кто и удивился. Но имя это она носила по праву. Знала ли Элла? До свадьбы она не была искушена в тайных материях, однако во дворце у нее хватало и возможностей, и времени на любые капризы. Полагаю, кое-чему ее подучил Маг, у старика теперь уже не спросишь; в любом случае в королевской библиотеке имелось достаточно сведений в этой области, захотела – добыла бы.

А еще через несколько лет ученый Король отправился на охоту, попался дикому кабану и королева Элла стала править страной одна.

Хороший был кабан. Годный. Правильно натасканный. Под тремя лунами мне это подтвердили, назвали и исполнителя.

В краях одной луны он был Охотником, и после смерти Лесника именно в его ведении находились пограничные леса, "их королевских величеств охотничьи угодья". И еще он имел графский титул и прочие регалии, приличествующие положению.

Положению доверенного лица королевы.

Под тремя лунами считали, что он стал ее любовником. Непохоже. Нет, Элла могла допустить его до постели, особых препятствий тому я не вижу, но непохоже, чтобы Охотник помог ей овдоветь, будучи охвачен запретной страстью. Иначе либо его положение оказалось бы повыше, либо, напротив, сам он сразу отправился бы вслед за супругом Эллы; да и королева слишком явственно спотрела на Охотника сверху вниз – а он столь же явственно ее боялся.

Забавно, что страна все это время не испытывала особых невзгод, и даже соседи почему-то не показывали зубы. Хотя казалось бы, когда на престоле одинокая женщина кровей благородных, но не совсем королевских, а старой династии наследует лишь ее малолетняя дочь, правители сопредельных держав должны наперебой набиваться в мужья вдовствующей королеве, либо же предлагать в качестве мужа кого-нибудь из ближайшей родни, как вариант – схожие предложения делать в адрес принцессы... а в подкрепление сих матримональных планов громко побряцать оружием, ведь женщина в войне ничего заведомо не понимает.

Не могу с уверенностью заявить, что Элла не получала подобных предложений, но вот что ни один из соседей-соперников даже подготовку к войне не начинал, это точно. Живущие под тремя лунами как раз готовились – готовились помочь, буде война все же случится, уж в пограничных-то лесах в старые времена пропадали армии не чета нынешним; помню, у Госпожи за чаем как-то вспоминали про три легиона Квинтилия Вара, – однако помощь эта не понадобилась. Элла справилась сама.

Теперь-то я знаю, как. И рассказывать – не собираюсь. Именно здесь она, королева, была в своем праве. Именно за это я ее не осуждаю. А остальным и знать незачем. Элла сделала то, что сделала, благодаря ей страна получила несколько лет уверенной и спокойной жизни.

На фоне этих несомненных достоинств привычка королевы часами стоять перед свадебным подарком Госпожи представляется невинной забавой.

Для королевства – так и было. Воистину невинная забава. Раз страна благоденствует, какая разница, на что королева Элла тратит свободные часы? А уж для женщины, тем более – красивой женщины, а с годами красота Эллы ничуть не поблекла, смотреться в зеркало вполне естественно.

Неестественным кто-то мог бы счесть то, что королева с зеркалом разговаривает, причем из глубин толстого посеребренного стекла порой доносится эхо ответа. Но во-первых, у этих разговоров не было свидетелей, а во-вторых, зеркало отвечало только Элле.

Нет, я при разговорах Эллы с зеркалом не присутствовал. Но подарено оно было – при мне, и изготовлено Госпожой – тоже при мне.

На вопрос "кто красивей всех на свете?" зеркало, зачарованное Госпожой на кровь хозяйки, неизменно отвечало "ты". Королева действительно была красива, а "весь свет" для зеркала ограничивался кровью Пепельной, у которой, кроме Эллы, не было других детей. Шутка Госпожи, очередной урок для меня-Мальчика, ну и неплохой подарок на свадьбу – в обоих мирах женщине приятно слышать, когда ее называют красивой, а тут это делает волшебное зеркало; настроение от подобного взлетает вверх, словно на драконьих крылах.

Это настроение, эта уверенность в себе и стала основой, на которой Элла выстроила свою силу. Не слишком умное решение с точки зрения волшебника, но Элла-то все тайные материи познавала без наставников, самоучкой. Сильно углубиться не сумела бы в любом случае, таланта матери ей не передалось, однако кое в чем кровь помогала...

Появление на сцене юноши, носящего титул ненаследного принца средней отдаленности державы, причем у юноши этого в хозяйстве обнарудилась грамота старого Короля, Элла приняла без особого неудовольствия. Старик заочно обручил внучку с подателем сего документа? Что ж, формально не возбраняется, но решать свою судьбу Снежно-Белая имеет право сама, она все-таки не из вилланов-крепостных. Сейчас девочка еще слишком молода, вот войдет в возраст – милости просим во дворец, лично познакомитесь, и тогда поговорим. Решение королевы звучало вполне разумно, я лишний раз уверился, что с такой правительницей стране повезло, откланялся и занялся своими делами.

Шли годы. Королева Элла благодаря родству с трехлунными краями – о чем знали только Госпожа и я, – оставалась столь же прекрасна, и получала от зеркала неизменное подтверждение тому. И в этой неизменности черпала силы.

Потому-то мир ее и рухнул, когда зеркало, сравнивая потомство крови Пепельной, в ответ на традиционный вопрос честно ответило, что красивей всех на свете – Снежно-Белая...

Любая мать обрадуется, услышав похвалу в адрес собственной дочери. Даже если их сравнивают, и сравнение вдруг оказывается в пользу дочери – всякая мать будет гордиться как своим чадом, так и собой: вот какое у меня сокровище выросло! Здесь оба мира вполне солидарны.

Любая мать обрадовалась бы.

Элла родила дочь, но МАТЕРЬЮ ей так и не стала. Не зная собственной матери, она не понимала, что это такое, а примером перед глазами имела лишь Мачеху. Разумеется, Снежно-Белую никто не превращал силой в служанку, принцесса росла так, как в общем и целом подобает принцессе, окруженная няньками, фрейлинами и пажами, наставниками и достойными спутниками для развлечений... но вместо матери у нее была королева Элла.

Королева Элла, которая уверенность в своих силах черпала в собственной неземной красоте, и вот сейчас эта уверенность рухнула. А следом, она точно знала, пропадут и ее силы. Здесь Элла была права целиком и полностью: сила – это именно уверенность в себе, в ее случае – уверенность в собственном превосходстве, нет уверенности – нет и силы.

Расстаться с силой, передать дочери, сменив титул правящей королевы на "королеву-мать"? Поступи Элла именно так, осталась бы жива.

Но она не нашла в себе сил расстаться с силой и снова обратилась к Охотнику. Повинуясь королеве, он устроил принцессе прогулку в ближней рощице, откуда открыл тропу в трехлунные края, полагая, что уж там-то ему никто не помешает расправиться с девушкой, а главное – что не останется никаких следов, внятных жителям мира одной луны. Рожденных под тремя лунами Охотник не опасался, не все ли им равно, как один из них забавляется с игрушкой, которую специально для этого притащил из людского мира...

Охотник знал, что королева владеет кое-какими силами.

Но со всей очевидностью не знал, почему. Иначе не пытался бы "забавляться" в пограничьи с "игрушкой", в крови которой переплелись силы обоих миров. В отличие от Эллы, Снежно-Белая вообще не обучалась волшебству, но именно там – за нее вступился сам мир, оба мира сразу. Охотник подобного оборота никак не ожидал и только и смог, что броситься наутек, обратно в края одной луны, толкнув жертву в противоположном направлении.

...Он не скрывал ничего. На пощаду не надеялся, знал, с кем говорит, но рассчитывал на легкую кончину. Королева не сделала бы ему такого подарка; я решил иначе. Коль скоро граница обоих миров приняла, пропустила и даже защитила Снежно-Белую – получается, что Охотник, которому поручили ее убить, на деле спас девушку. По справедливости это заслуживало небольшой награды...

В трехлунные края, на родину своей бабушки Пепельной, Снежно-Белая прошла без малейших трудностей. Лесная тропа сама легла ей под ноги и привела к ближайшему жилью. В доме обитали семь гномов, которые удивились такой гостье, но охотно приняли ее у себя. Снежно-Белая явно воспитывалась у людей под одной луной и столь же явно была признана тремя лунами своей; гномы поняли, что дело тут не по плечу их скромной мастеровой артели, пообещали девушке временную защиту и дали знать старейшинам клана, пусть разбираются.

О рожденных под тремя лунами в краях одной луны вообще известно немногое, а уж о гномах, которые не любят делиться с чужаками клановыми секретами, и подавно. Подробностей мне выяснить не удалось даже как бывшему ученику Госпожи. Но похоже, что старейшины гномов просто "разбирались" слишком долго и упустили свой шанс как-то повлиять на происходящее – пока они принимали решение, вопрос уже завершился не в их пользу. Правда, и не во вред клану, а потому гномы лишь пожали плечами "одной трудностью меньше" и занялись своими делами. Осуждать не буду, хотя защитить Снежно-Белую они вполне могли бы и понадежнее, отправь клан в поддержку пограничной артели мастеров-добытчиков хотя бы одного из стражей или ведающих... Но – странная гостья и правда не имела к клану никакого отношения, как и все ее трудности.

А все ее трудности носили одно имя.

Элла.

Которая снова заглянула в зеркало Госпожи и снова услышала в ответ – Снежно-Белая, – а когда возмутилась, мол, Снежно-Белая мертва, Охотник позаботился, и более не в счет, то зеркало ответило, что Снежно-Белая благополучно живет под тремя лунами у гномов за лесом, а по тропе из серебристого света из одного мира в другой вполне можно пройти, туда или обратно, и не только рожденному в трехлунном мире... и для королевы такое новостью тоже не было.

Дальнейшему свидетелей не нашлось; Элла не делилась ни с кем, а сама Снежно-Белая знала лишь результат. Результат был простой: замаскированная королева открыла тропу в трехлунный мир, добралась до жилища гномов – и, когда хозяева всей артелью отправились на промысел, а гостья после завтрака прилегла подремать в горнице, Элла подбросила в кладовую отравленное яблоко. Расчет, с одной стороны, очень точный и даже тонкий: гномы, дети камня и земли, не употребляют в пищу древесных плодов, тогда как принцесса всегда любила полакомиться яблоками из дворцового сада. С другой стороны, проверь кладовую сами гномы, они наверняка удивились бы такой находке и заподозрили бы нехорошее – ну а поскольку они именем клана пообещали Снежно-Белой временную защиту, а на гостью кто-то явно покушается, этот кто-то тем самым посягает на весь клан, враждовать же с целым гномьим кланом поостереглись бы даже влиятельные персоны трехлунного мира... и уж Элле, откройся все до того, точно не поздоровилось бы.

Но королеве повезло: Снежно-Белая заглянула в кладовую до возвращения хозяев, увидела там вкусное даже на вид яблоко и без задней мысли, ничего не зная о гномьих предпочтениях в еде, схрумкала его. Так что когда артель вернулась, их гостья уже лежала на полу бездыханная. Гномы пытались найти причину смерти, но их познаний не хватило: защита жилища не нарушена, Снежно-Белой никто не причинял прямого вреда. Загадка. Гномы охотно возятся с загадками, если это как-то касается клана, однако в нынешнем случае статус их странной гостьи клан не подтвердил никак, а имя – что ж, имя рожденной под тремя лунами, соответствует ощущению девушки в окружении, и не более того.

Пребывая в замешательстве, мастера решили "сохранить все как есть, на случай, если это важно". "Все" в данном случае было телом Снежно-Белой. Не будучи ведающими, в высоких силах гномы не разбирались, но как хорошие мастера, сделали для девушки непроницаемый хрустальный саркофаг, в котором тело могло оставаться нетленным долгие годы. Саркофаг этот они отнесли в одну из заброшенных горных выработок неподалеку, пометили дорогу и сочли дело завершенным, пока кто-то из клановых старейшин или иных заинтересованных персон не решит иначе.

Так уж вышло, что первой и последней заинтересованной персоной там оказался я.

Подробности опущу. Наука Госпожи, знающие тайные материи сами умеют нечто подобное, а прочим и не надо. Вкратце: услышал о том, что принцесса Снежно-Белая пропала прямо на прогулке, удивился – вроде под тремя лунами к такому ситуация не располагала, а больше никто не посмел бы, – поспешил в королевство сам, прочел следы, поймал Охотника... ну и уже после его допроса вышел на артель гномов. Только пока я всем этим занимался, Снежно-Белая уже оказалась в хрустальном саркофаге.

Саркофаг при помощи гномов открыть было просто, а вот распознать и вывести отраву... пришлось вспомнить все, что я выучил у Госпожи, и многое сверх того. Сам не знаю, как, но справился. Вернее, справились мы вместе; обычную жительницу мира одной луны, хотя бы и трижды принцессу, пришлось бы хоронить в том же хрустальном гробу уже без всякой надежды на воскрешение. Внучка Пепельной – выжила.

И вынося ее, живую, из пещеры под лучи трех ночных светил, я уже знал, что разговаривать с королевой Эллой мне более не о чем. Старый Король при полном отсутствии магических талантов оказался истинным провидцем, Снежно-Белая – станет моей женой. Там же, под ясенем, тисом и терном, она ею и стала. Пусть люди уже не помнят обычаев мира трех лун, из которого ушли на заре времен; я их знал, а Снежно-Белая чувствовала, что так правильно. Другие нас тогда не заботили.

Потом мы вернулись в край одной луны, собираясь "порадовать" Эллу и рассчитаться с ней за все. Не пришлось: за несколько часов до нашего появления королева спросила у зеркала, кто красивее всех на свете, услышала приговор – Снежно-Белая, – и теперь ее мир рухнул уже окончательно. Зеркало она перед смертью успела разбить. Вот и ладно: не пришлось самому прикладывать руки. Снежно-Белая огорчилась бы. Не утрате памятного предмета обстановки – конечно, ростовое зеркало правильной работы стоит примерно вдвое против собственного веса в золоте, но уж королям-то такая игрушка вполне доступна, – а моим опасениям, чтобы она когда-либо повторила путь матери... особенно учитывая, что сама же Элла сделала все, чтобы остаться для Снежно-Белой – королевой, а не матерью.

В общем, королеву Эллу похоронили со всеми почестями, венец возложили на голову Снежно-Белой, а она представила первым сановникам королевства своего супруга-консорта. Меня. Дальше последовали рутинные споры насчет правильного титула – должно ли мне быть королем, или такое все-таки против обычаев и я заслуживаю лишь звания консорта, – и подобные мелочи. Корона в данном вопросе меня заботила меньше всего: пока престол занимает Снежно-Белая, моя нежно любимая супруга, я готов был носить любое звание, которое позволяло мне по мере сил блюсти ее безопасность. Благо силы и умения есть. А уж о мелочах позаботиться и без меня найдется кому.

...Ох, как я клял себя за такую благоглупость спустя несколько лет! Сам виноват, а изменить уже ничего нельзя.

Тут начать нужно с того, что у нас со Снежно-Белой родилась дочка. Прелестная кроха (кто скажет хоть слово против – порву на тряпочки), назвать ее решили Розой – годится для обоих миров, – и на именины принцессы пригласили всех важных персон королевства и сопредельных краев.

В приглашениях-то вся закавыка и была. Подготовила их королевская канцелярия, она же и разослала. Кому, как не им, возиться с бумагами. Все правильно, выстроенная еще при Элле система управления державой работала достойно и менять ее мы со Снежно-Белой не стали, лишь временами проверяя ведомство кого-нибудь из сановников, "держа руку на пульсе". Коронный совет такие проверки очень даже понимал и вопросов не возникало, дело свое они выполняли без особых нареканий. Выслали приглашения и в мир одной луны, и в трехлунные края, все честь честью, процедура знакомая.

Одна беда: список, кому отсылать, они сами же и составляли. Насчет соседей по миру одной луны вопросов нет, но с трехлунными краями знакомы чиновники были исключительно по делам, которые вели покойная королева и Снежно-Белая. Ну и я, если вдруг что нужно было провести через коронный совет. Насчет всех этих приглашений и прочей рутины Снежно-Белую, только-только после родов, разумеется, не беспокоили, а я был занят предотвращением очередной войны – ничего серьезного, если вовремя подсуетиться, но если промедлить, придется поднимать армию королевства и еще очень большой вопрос, на чьей стороне окажется военная удача. Так что канцелярия разослала приглашения сама, не утверждая у нас список...

В общем, буду краток. Госпожа приглашения не получила – а я об этом не знал, пока она сама не появилась посреди праздника, и по виду ее даже не знакомые с грозной волшебницей трехлунного мира персоны понимали, что посетительница пребывает в холодной ярости. Зеленые шелка платья блестели подобно начищенной кирасе.

Оправдываться было поздно и бесполезно. Только и успел, что прикрыть защитным пологом трон и стоящую рядом колыбель гномьей работы. Госпожа улыбнулась, жестко и уверенно.

Многие ученики однажды бросают вызов своим учителям, заметила она, и если им удается победить – на учителя это тени не бросит. А вот поражение опозорит обоих. Ты сам выбрал цель, сказала она, так что оружие и первый удар – за мной.

И Госпожа, заглянув в колыбель к мирно посапывающей Розе, тихо пообещала:

– Ты будешь красивой, здоровой и умной, будешь радовать близких и очаровывать знакомых, будешь дочерью, какую счастливы иметь любые родители. Но в день, когда ты войдешь в возраст, ты уколешь палец и умрешь.

Снежно-Белая потеряла сознание. Я шагнул навстречу Госпоже, сам не зная, что буду делать – однако она покачала головой и растворилась в воздухе.

Отсроченное проклятье. С силами и умением Госпожи оно сработает непременно, а чтобы переломить его – надо самому стать сильнее и искуснее. В принципе такое возможно, ага. Срок – лет двенадцать-тринадцать точно есть, а дальше как повезет, учитывая кровь трехлунных краев, Роза может повзрослеть несколько позднее...

Вот кого я обманываю, а? Если я прямо сейчас брошу все земные дела, включая семью, и зароюсь в тайные материи, у меня есть шанс подняться выше Госпожи. Очень и очень небольшой, но есть. Беда в другом: без меня, после сегодняшнего "праздника", Снежно-Белой не вынести груза королевских обязанностей. Да даже и без короны – груз грядущего горя слишком велик для нее одной. Не выдержит. Не в силах человеческих такое выдержать, а в края под тремя лунами за помощью теперь не обратишься, там попросту побоятся идти против Госпожи, и кто бы их осудил.

Так что оставлять ее и Розу я не имею права. Я их единственная опора, и надо найти иной путь избавиться от проклятья.

Коснувшись руки супруги, я стиснул ее ладонь. Глаза в глаза.

– Мы справимся.

...Подробности – опущу. Путей мы нашли два.

Первый, самый простой и быстрый, к сожалению, годился не для всякого. Им, собственно, уже прошли мы со Снежно-Белой, когда я возвращал ее к жизни под тремя лунами. Чтобы сделать то же самое для Розы – нужен кто-то подобный мне. Если я успею за оставшееся время найти ученика, достойного того, чтобы открыть ему этот путь, сплетенный из серебристого света, или не ученика, а уже посвященного в тайные материи, лишь бы оказался достоин – дело можно считать решенным. Плевать на титулы, судьба Розы важнее.

Если не найду, придется выбрать второй путь. Подобный в общих чертах первому, Розу опять-таки будет возвращать к жизни достойный, умеющий открывать нужные пути; но в этом случае временем мы связаны не будем, потому что от смерти Розу укроет колдовской сон. Это я сумею, и сумею продержать ее во сне столько, сколько потребуется; Снежно-Белая, конечно, разделит судьбу дочери, потому что не пожелает ждать в неведении. А достойный – достойный придет тогда, когда придет, через год или через сто лет, не важно. Главное – он придет, не сможет не придти, привлеченный заранее приготовленными для него подсказками. Некогда судьбу королевства повесили на зачарованный меч в камне; спасибо за науку, Госпожа, теперь я знаю, как это делается. Меч тут не нужен, достаточно правильно расставленных слов.

Слова-то я сейчас и готовлю, сочиняя нужную историю. Ее разнесут по сопредельным странам, по миру одной луны и по трехлунным краям, и будут пересказывать, в разных версиях, на протяжении поколений. Услышат многие, но для достойного слова обретут истинный смысл.

Разумеется, на втором пути придется пожертвовать королевством, за годы колдовского сна соседи благополучно поделят оставшиеся без управления земли между собой – ну и пусть. Снежно-Белая с таким выбором согласилась, а мне трон никогда не был нужен.

Госпожа, ты сочтешь это победой? Когда-то ты сажала на престол Эллу, желая получить прочную связь между обоими мирами – но кто, кроме самой Эллы, этой связью воспользовался, причем последствия для королевы Эллы вышли не лучшими? Жители трехлунных краев охотно заглядывают сюда в гости и по делу, однако переселяться насовсем не желают, а у рожденных в мире одной луны все равно, как правило, недостаточно сил и умения пройти по тропе, сплетенной из серебристых лучей, и увидеть на небосводе три разноцветных лунных диска.

Впрочем, мне-то какое дело? Со всеми моими титулами, нынешними и былыми, я не то что за весь мир одной луны, но даже за столь невеликую его часть, как королевство Снежно-Белой, не в ответе полностью. Да и ты, Госпожа, даже во времена более упорядоченные не претендовала на полную власть над трехлунными краями.

Одно могу обещать: после того, как Роза проснется, тебя она будет называть так же, как Элла. Помню, как тебя от этого прозвища перекашивало; Элла не видела, но я-то тебя знал лучше, Госпожа. Считай это правом победителя и возмещением за годы, проведенные мной в облике Мальчика.

Так-то, Крестная.

К О Н Е Ц