Пепел удачи

Пролог

А ведь вроде и поступить собирался так, как это было положено, но тягостное ощущение, что он всё больше и больше становится подонком почему-то не проходило. После мучительной внутренней борьбы старший смены, степенный немолодой прапорщик, всё же вызвал на экран терминала адресную книгу и негромко - так, чтобы никто из подчинённых не услышал, - выругался в сердцах. Но сержант, расположившийся за столом по соседству, похоже, обратил внимание на его эмоции, ехидно улыбнулся и предложил с фальшивым дружелюбием:

- Если хотите, шеф, могу и я сообщить? – прапорщик ответил ненавидящим взглядом, но промолчал. Он давно подозревал, что его подчинённый получает жалованье не только в их финчасти.

Грузовик, стоявший у ворот КПП, тем временем уже начал трогаться с места, негромко урча мощным движком. Дежурный проводил его тоскливым взглядом. Надо было определяться, поскольку в случае задержки доклада ему не миновать служебного разбирательства. Это в лучшем случае!

Офицер в потрёпанном рабочем комбинезоне, сидевший рядом с водителем, поднял руку, салютуя часовому, и широко улыбнулся, не в силах сдержать свою радость. Его чувства легко объяснялись: выбраться в родной город на побывку после долгих месяцев, проведённых в стальной утробе крейсера, было великой удачей. Собственно, всё упёрлось в тот факт, что вдруг срочно понадобилось получить с флотского окружного склада снабжения кое-какие детали для текущего ремонта, отсутствующие в запасниках порта, а иначе куковать бы сейчас каплею вместе со всем экипажем на орбите, вылизывая корабль до зеркального блеска. И никого не волнует, что за время похода бесчисленные тренировки и занудные профилактики уже засели в печёнках, лица соседей по кубрику обрыдли, а от нежного голоса корабельного компа тошнит. Таков порядок: сначала требовалось привести крейсер в норму, а уж потом…Потом для одних: «здравствуй родимый дом!», а для других: «трепещите кабаки и бордели – космофлот гуляет!»

Зная это, сладко замирали в предвкушении обильной выручки хозяева увеселительных заведений, наводили последний марафет шлюхи и… готовили для будущих постояльцев камеры в военной комендатуре полицейские. А то, что они обязательно понадобятся, не сомневались ни стражи порядка, ни сами потенциальные «клиенты».

Дежурный горько улыбнулся. Как не жаль было этого парня, но, как говорится, своя рубаха ближе к телу! Он решительно набрал номер и, дождавшись ответа, негромко проговорил:

- Прапорщик Исаков, второй пост. Разрешите доложить – только что от нас проследовала на окружной склад машина за номером 4-101-01. В ней вместе с водителем – ефрейтором Сазоновым, - следует капитан-лейтенант Звонарёв. Да-да, Звонарёв…Тот самый, из ориентировки…Нет, у него оформлена служебная командировка на получение ремонтного оборудования…Так точно. Понял вас! – он свернул экран коммуникатора и вновь тихонько выругался себе под нос. Сержант хотел, было, сказать ему что-то, но прапорщик глянул на него так, что он буквально поперхнулся готовыми слететь с языка словами, покраснел и быстро отвернулся к своему экрану, делая вид, что график движения грузовых челноков с партией зерна за прошлый месяц является сейчас для него самым важным делом на свете.

Дежурный ещё немного побуравил стриженный затылок подчинённого недобрым взглядом, в котором злость смешалась с бессилием, шумно выдохнул, отвернулся и, рассматривая бездумно взлетающие и опускающиеся на поле космопорта шаттлы, внезапно подумал о том, что уже давным-давно выслужил пенсию и, если бы не война, , вполне мог бы уйти в отставку и уехать в одну богом забытую деревеньку со смешным названием Малая Дятловка, где вроде как ждёт его одна весёлая вдовушка, и никто пока слыхом не слыхивал о том, что творится на планете…

****

ЧАСТЬ 1. Звонарёв

1

Кондиционер грузовика был исправен, но Егор открыл полностью окно на двери со своей стороны и с наслаждением вдыхал такой настоящий, такой живой воздух. Водитель, сухощавый ефрейтор, только весело хмыкнул в ответ на его поведение, но ничего не сказал. Он служил уже не первый день и навидался, как космолётчики ведут себя на земле после долгого похода.

А что вы хотите от людей, что месяцами дышали «мёртвым», безвкусным воздухом, прошедшим не один цикл регенерации? Да для них обычный, даже слегка пахнущий промышленной гарью ветерок в это время слаще самого чистейшего горного! И смеяться над ними может только полный идиот. А таких на Лазарусе было немного. Практически в каждой семье кто-нибудь да связан, так или иначе, с космофлотом, - служил нынче, или раньше, непосредственно «на железе» или рядом с ним, и имел представление о специфике этой службы.

- Не продует вас, господин капитан-лейтенант?

- Что? – Звонарёв с трудом выплыл из бездумного, расслабленного состояния. Боже, как же хорошо было снова оказаться дома и спокойно ехать вот так, никуда не торопясь, просто глазея на, родные до боли, пейзажи, по которым он, оказывается, неимоверно соскучился! И плевать, что через пару недель он будет точно также безумно скучать по своему «Московиту» и рваться на борт – сейчас Егор твёрдо намеревался использовать каждую секунду нечаянного отдыха на полную катушку.

- Я говорю, не продует вас? – деликатно улыбнулся водитель. – Вы же только-только после пустоты.

- А, понял. Нет, всё хорошо – я перед поездкой от нашего дока полный пакет всех необходимых прививок получил.

Ефрейтор понятливо кивнул и вновь сосредоточился на вождении, не желая больше попусту докучать офицеру. Видно же, что человек бог знает сколько времени в рейде был – вон какой бледный, - пусть себе отдыхает да греется на солнышке. И хотя водителя так и подмывало расспросить, как оно нынче там, узнать правду, а не ту фигню, что крутят день и ночь по официальным каналам, ефрейтор решил, что вполне можно попробовать подкатиться с этим вопросом на обратной дороге, когда они поедут с грузом в порт.

Грузовик свернул с трассы, миновал блокпост – Егор пережил несколько весьма неприятных мгновений под прицелом тяжёлых пулемётов мобильной платформы поддержки пехоты, пока система «свой - чужой» не опознала их, - и аккуратно покатил по улочкам столицы. В ответ на недоумённый вопрос Звонарёва ефрейтор торопливо пояснил, что, когда он утром ехал в космопорт, то видел, как чуть дальше перекрывали трассу для ремонта, а тут, дескать, он знает одну хитрую объездную дорожку, которая выведет их прямо к складам. В общем, всё будет в лучшем виде – не извольте сомневаться, господин капитан-лейтенант! Егор рассеянно улыбнулся и согласно кивнул.

Они проехали пару километров, когда впереди нарисовалась небольшая пробка, и грузовик притормозил. Водитель, чертыхаясь, начал вслух клясть свою неосторожность за то, что решил проехать именно этой дорогой. Звонарёв почти не прислушивался к его стенаниям, жадно рассматривая людей на тротуарах. Особенный интерес каплея вызывали, естественно, представительницы прекрасного пола – а как иначе? Тем более, что по случаю тёплой погоды многие из них были одеты довольно легко.

Вдруг офицер негромко вскрикнул. Водитель покосился, чтобы посмотреть, что это его так удивило, но тут же отвернулся и сделал вид, будто ничего не заметил. По улице, прямо по середине проезжей части, в окружении жандармов, им навстречу шёл невысокий человек в изодранной одежде, в которой с большим трудом угадывался некогда богатый мундир старшего офицера. Серое, измождённое лицо с отчётливыми следами побоев, усталые, пустые глаза, печально опущенные уголки губ – но привлекло Егора совсем не это. Он хорошо знал этого человека! Да и сложно, наверное, было найти кого-то в Империи, кто не знал бы его!

- Это же…

- Молчите, господин капитан-лейтенант! Молчите и делайте вид, что вам неинтересно! –Негромко посоветовал ефрейтор краешком рта, старательно рассматривая витрину с садово-хозяйственным инвентарём на противоположной стороне улицы.

Звонарёв очумело потряс головой. Ему казалось, что он смотрит какой-то дурацкий сон или же и вовсе является участником не менее дурацкого розыгрыша. Нет, ну не могло же быть на самом деле так, чтобы посреди бела дня вели под конвоем, словно базарного воришку, не кого-нибудь, а каперанга Фомина - героя сражения у Южного Креста! Офицера, бросившегося на изувеченном неприятельским огнём эсминце «Грозящий» в самоубийственную атаку на авианосец противника и сумевшего повредить его двигатели, сорвав, таким образом, высадку вражеского десанта на Церебрус – столицу Империи. Правда, затем спохватившееся охранение перемололо корабль Фомина в пыль, и никто и не думал, что кому-нибудь из экипажа эсминца удалось уцелеть. Спасательную капсулу с несколькими выжившими нашли вовсе уж чудом – в той страшной мясорубке, что творилась тогда, даже повреждённым кораблям не успевали оказывать помощь, и они сгорали в атмосфере, будто рождественские свечи, а здесь ничтожная, по меркам космоса, песчинка со слабосильным маячком.

Больше всего Егора добил тот факт, что прохожие шли по своим делам так, будто не происходило ничего экстраординарного. Люди скользили по конвою и арестанту равнодушными взглядами, в которых не отражались никакие эмоции. Звонарёв ошеломлённо дёрнулся, было, к клавише замка, собираясь выйти, но вдруг натолкнулся на чей-то пристальный взгляд и завертел головой, пытаясь определиться. С тротуара за ним пристально наблюдал невысокий черноволосый мужчина в штатском костюме, сидевшем на нём так, что сразу становилось понятно – военная форма для него куда как более привычна.

Встретившись глазами с Егором, он, едва заметно, отрицательно покачал головой, явно намекая, что капитан-лейтенанту лучше бы поумерить свой пыл и не совершать резких телодвижений. Тёмные глаза незнакомца смотрели с такой пронзительной и строгой властностью, что Звонарёв против своего желания остался на месте.

Страшная процессия тем временем миновала их грузовик, и водитель резко рванул с места, словно желая поскорее убраться подальше. Егор успел выглянуть, но незнакомец пропал, будто его и не было. Капитан-лейтенант откинулся на высокую спинку и крепко задумался.

Увиденное сильно потрясло молодого офицера. Нет, до него доходили смутные слухи, что на Лазарусе происходит нечто странное, но полной картины событий ни у кого на «Московите» не было. Военная цензура бдительно отслеживала все сообщения, идущие по системе дальней связи, а особист на самом крейсере тщательно просматривал все сообщения от родных и близких, что изредка доставлял почтовый курьер.

Да и сейчас Егор пока не был готов сказать, что видит нечто совсем уж необычное. Да, Новограев изменился, но для города, находящегося на планете Империи, ведущей боевые действия, все эти изменения укладывались в рамки допустимого. Естественно, на улицах прибавилось людей в форме, появились блокпосты на въезде - выезде, вооружённые патрули придирчиво проверяли документы, на дорогах то и дело встречались колонны боевой техники, а в небе, раз за разом проносились хищные тени атмосферных истребителей. Ну, так на то она и война. Но вот водить по улицам, словно напоказ, или для устрашения, вчерашних героев этой самой войны…нет, это никак не укладывалось в сознании каплея. Виноват? Судите! А глумиться над офицерами нельзя!

Флот вообще всегда очень ревниво относился к попыткам других государственных структур замахнуться на его права и готов был отстаивать их всеми доступными средствами, предпочитая наказывать виновных космолётчиков через систему собственных военных судов и трибуналов. А если учесть, что каждый корабль в силу особых условий постройки и комплектования и так фактически являлся своеобразным «государством в государстве», то вмешательство посторонних в его внутреннюю жизнь было практически исключено. Звонарёв даже не мог себе представить, какие обвинения должны были быть выдвинуты в адрес Фомина, чтобы его передали в руки жандармского управления Лазаруса.

Всё то время, пока они ехали до склада, Егор размышлял над этим вопросом, но так и не смог внятно сформулировать для себя приемлемую версию, хоть как-то объяснившую бы увиденное. Не в заговоре же против царствующей фамилии оказался замешан бравый каперанг?! Да и тогда вряд ли бы его так свободно водили по улицам – упекли бы в особую дворцовую тюрьму и допрашивали бы там с пристрастием, бывали прецеденты… Ерунда какая-то, в общем!

Можно было, конечно, попробовать спросить у водителя, но Звонарёв почему-то сильно подозревал, что ефрейтор вряд ли станет откровенничать с ним на эту тему. Да и сам факт беседы офицера с нижним чином о судьбе представителя высшего командного состава флота не вызывал у Егора положительного отклика. Поэтому он решил как можно скорее пересечься с кем-нибудь из служивших на планете приятелей и попытаться выяснить для себя все нюансы творившегося.

На склад они попали в самый разгар трудового дня. От обилия грузовых транспортов, тучи снующих туда-сюда каров, уходящих за облака штабелей ящиков и паллет со снаряжением, надсадной ругани кладовщиков, грузчиков и водителей могла пойти кругом голова. Не мудрено, что Звонарёв, отвыкший за время похода от наземных реалий, растерялся и потерянно крутил головой, пытаясь понять, куда ему обратиться со своей заявкой. Выручил его водитель: сжалившись над каплеем, он взял у него бумаги и ужом ввинтился в плотную очередь, раскинувшуюся от дверей небольшого двухэтажного офиса, помогая себе, где надо, то шуткой, то весёлым матерком. Вскоре он вышел на улицу вместе с полноватой, но чрезвычайно миленькой, девушкой в полевой форме с погонами мичмана. Она весело смеялась над тем, что нашёптывал ей на ухо ефрейтор, демонстрируя окружающим задорные ямочки на щеках.

- Это вы с «Московита»? – обратилась она к Егору, подойдя к машине. – Я посмотрела заявку, мы подготовим всё необходимое примерно через минут сорок – максимум час - так что можете пока отдохнуть в кафешке, - она махнула рукой в сторону небольшого павильона с террасой, где расположились под навесом ожидающие своей очереди. – А потом вас вызовут и укажут, к какому отгрузочному пандусу подгонять машину. – Она ловко провела сканером по бляхе пропуска, выданного Звонарёву на въезде, и сделала какую-то пометку в своём ручном терминале.

- Да я всё господину офицеру расскажу, Зиночка! – умильно заголосил водила, фамильярно приобнимая её за талию. – Лучше скажи, когда же ты, наконец, перестанешь меня мучить и ответишь согласием на приглашение отужинать?

- Иди, Сазонов, не безобразничай и не мешай работать, - со смехом шлёпнула его по руке девушка. – Много вас здесь таких – с каждым не встретишься! А вы, господин капитан-лейтенант…

- Звонарёв. Егор Звонарёв, - учтиво поклонился ей офицер.

- Да-да, Звонарёв. Заполните, пока будете ждать, вот эти документы, – мичман протянула Егору прозрачную папочку с небольшой стопкой каких-то бумаг. – Таков порядок, - с извиняющейся улыбкой сказала она, видя поскучневшее лицо собеседника, повернулась и направилась в сторону склада, негромко наговаривая что-то на ходу в усик микрофона.

- Богиня! – восхищённо причмокнул ей вслед ефрейтор. – Честное слово, если бы уже не был женат, то я бы с ней…ух!

- Ладно, хватит травить, - улыбнулся Егор, - у тебя, небось, на каждом складе по такой богине?

- Ну вот, и вы туда же, господин капитан-лейтенант! – притворно обиделся водитель, но не выдержал и тоже засмеялся. – На всех, не на всех, но на тех, где надо – обязательно! А как же – представляете, сколько бы я иначе в очередях бы торчал? Да с меня завгар мигом шкуру бы спустил, а помпотылу ему бы ещё и помог.

- Да шучу я, шучу! Скажи-ка мне, братец, лучше вот что – мы никак не успеем сейчас ко мне домой на минутку заскочить? А документы я бы по дороге заполнил.

- Домой, - задумался ефрейтор. – А куда именно?

- Здесь рядом, по Владимирскому тракту пара километров от города. Я бы только своим вживую показался и сразу назад?

- Угу, - начал что-то прикидывать в уме водитель, - отсюда мы туда минут за пятнадцать должны добраться, кладём ещё двадцать на ваши дела, и после обратно… В принципе успеваем, господин капитан-лейтенант. Вот только… что патрулю скажем, если остановят – путёвка-то у меня только сюда и в порт оформлена? Они ж по базе в момент проверят.

Звонарёв ухмыльнулся.

- Ну, это не проблема – мне начальник по такому случаю дополнительную командировку выписал. Не придерёшься, всё чин по чину – краткосрочное посещение объекта по адресу такому-то в силу служебной необходимости! И адрес моего дома.

- Что, прям так и написал? – недоверчиво спросил Сазонов. - Эх, повезло вам с командиром! – Он завистливо вздохнул. – От нашего и простой увольнительной не допросишься!

- А то! – Егор нетерпеливо глянул на часы. – Так что, рванули?

До усадьбы Звонарёвых долетели даже быстрее, чем предполагал водитель – всего минут за десять. Просто трасса в ту сторону была на удивление свободной.

Егор, быстренько разобравшись со складскими документами, возбуждённо постукивал ладонью по металлу двери, словно желая подхлестнуть грузовик, чтобы он мчался побыстрее. Сазонов посматривал на него искоса с необидной усмешкой.

Когда среди зелени большого сада показались белые, под красной крышей, стены родного дома Егор почувствовал, как у него спазмом перехватило горло, а глаза как-то подозрительно защипало.

- Слава богу, добрался! - с чувством произнёс он, сняв фуражку, и истово перекрестился, повернувшись лицом к небольшой церквушке, скромно расположившейся в тени высоченных акаций неподалёку от распахнутых настежь ворот.

Но уже в следующее мгновение он вдруг понял: здесь что-то не так. Ворота! Как же он сразу-то не сообразил – с каких, это, пор они раскрыты, будто хозяева приглашают всех встречных в гости? Насколько он помнил, никаких семейных праздников или памятных дат сегодня не было. Он родных о своём визите не предупреждал, решив устроить сюрприз, значит…значит он совершенно не понимает, что происходит!

- Притормози! – приказал он внезапно охрипшим голосом и полез в бардачок, куда забросил ремень с кобурой. Ефрейтор ошалело взглянул на него, но послушно остановился.

- А что случилось, господин капитан-лейтенант?

- Пока не знаю, - напряжённо ответил Егор, щёлкая предохранителем офицерского лучевика, - но сейчас выясним. У тебя оружие есть?

- Конечно! – водитель откинул декоративную панель на внутренней стороне двери и извлёк из появившейся ниши десантный вариант штурмового автомата. – Думаете, засада? – он напряжённо озирался по сторонам, механически, не глядя, проверяя готовность оружия к стрельбе. – Может, бандиты какие? Мне недавно свояк – он в городской полиции служит, - рассказывал, что в окрестностях города недавно мародёры появились. Из числа дезертиров значит.

- Помолчи. Сдавай потихоньку к дому, а там разберёмся… И окно закрой – мало ли что. – Сам Звонарёв уже поднял толстое стекло, отгораживаясь от внешнего мира, из которого так неожиданно повеяло скрытой угрозой. Егор набрал домашний номер на ручном коммуникаторе, но ответа не было.

Машина не спеша подкатилась прямо к высокому крыльцу и остановилась. Звонарёв с всё нарастающим беспокойством смотрел на входную дверь, которая была слегка приоткрыта. Не услышать шум подъехавшего тяжёлого армейского грузовика домашние и прислуга не могли, но почему же тогда никто не выходит его встречать? По спине пробежал лёгкий холодок. Все чувства буквально вопили, что впереди его ждёт опасность. Егор ещё раз попробовал вызвать родных. Безуспешно. Дом будто вымер.

- Сейчас я выйду и попробую зайти внутрь, а ты меня, если что, прикроешь. Понял? – Ефрейтор пару раз сморгнул и быстро-быстро закивал. Было видно, что водитель отчаянно трусит, и Звонарёв постарался его успокоить, чтобы солдат не натворил какой-нибудь глупости. - Да не дрожи ты так, пехота! Всё будет нормально. Если бы тут кто чужой похозяйничал, мы бы уже следы какие-нибудь заметили, верно? – в принципе отмазочка была так себе, но ничего более умного Егору в голову не пришло. Однако ефрейтор несмело улыбнулся.

- И то верно!.. Так что не извольте сомневаться, господин капитан, всё понял! – Звонарёв усмехнулся ошибке солдата в своём чине, глубоко вздохнул и решительно распахнул дверь.

Снаружи было тихо. То есть, конечно, пели птицы, шумели листвой деревья, тоненько посвистывал в кровле ветерок – не было только шума от деятельности человека или каких-нибудь механизмов. Разве что где-то вдалеке был слышен далёкий гул с трассы, да в вышине промчался вертолёт.

Звонарёв осторожно, чуть пригнувшись, подошёл к крыльцу, старательно оглядываясь по сторонам. Лучевик он держал наизготовку, чтобы пустить его в ход при малейшей опасности. Конечно, Егор не был крутым десантником, что в одиночку может разнести в пух и прах небольшой городишко, но всё же командир БЧ-2 тяжёлого крейсера «Московит» знал, как следует себя вести в бою – ситуации на войне бывали разные и, случалось так, что за оружие приходилось браться буквально всему экипажу.

Вдруг ему показалось, что за стеклом входной двери мелькнула чья-то тень… И вроде бы женская.

- Мама? – негромко позвал Егор.

Невидимый луч парализатора обрушился на него настолько внезапно, что Звонарёв даже не успел вздохнуть как следует. Последнее, что он увидел, прежде чем потерял сознание, были солдаты в боевой броне с эмблемами полицейского спецназа, выскакивающие из дома и бегущие к нему.

****

…Мощный фонарь, закреплённый между двух булыжников, упирался широким лучом в низкий потолок пещеры. Свет как будто струился по стенам, чья геометрически правильная и ровная поверхность сразу же выдавала вмешательство горнопроходческих машин.

Но мужчине, что задумчиво курил, удобно устроившись на здоровенном плоском камне неподалёку от берега круглого подземного озера-колодца, было абсолютно наплевать на данное обстоятельство. Он и так прекрасно знал, что и эта, и несколько соседних пещер, и всё, что было в них, появились не в результате труда матушки – природы, а стали плодом деятельности разумной расы.

…Правда, не человеческой…

…В толще насыщенно изумрудной – такой она выглядела сейчас, - но при этом удивительно прозрачной, воды вдруг появилось светлое пятно. Сначала оно было совсем маленьким, но постепенно стало увеличиваться в размерах и мужчина, заметив это, неловко поднялся, отбросил окурок в сторону, сделал несколько энергичных движений, чтобы разогнать кровь в затекших от долгого сидения мышцах, и подошёл к берегу.

Он слегка наклонился вперёд, цепко отслеживая каждое движение медленно поднимающегося к поверхности водолаза. Теперь это можно было определить совершенно точно – силуэт человеческой фигуры, облачённой в скафандр, отлично просматривался даже при не слишком хорошем внешнем освещении. Наверное, потому, что в шлеме водолаза имелся свой собственный работающий фонарь.

Вода практически без всплеска разошлась, и над мгновенно покрывшейся рябью побежавших кругов поверхностью показался сферический шлем с зеркальным лицевым щитком. Мужчина на берегу недовольно прикрылся рукой, когда световой луч полоснул его по лицу. Водолаз, заметив это, поспешно отключил свой фонарь и неторопливо поплыл к нему, лениво шевеля огромными, похожими на хвосты диковинных рыб, ластами. Небольшие волны сразу же разошлись во все стороны, с тихим плеском ударяясь о стенки колодца. Подплыв вплотную, водолаз поочерёдно снял с ног ставшие ненужными ласты и положил их на самый край берега.

- Руку! – мужчина, ничуть не боясь испачкаться или промокнуть, опустился на одно колено и протянул ладонь водолазу. Тот, замешкавшись на мгновение, крепко ухватился за неё, подтянулся и выбрался на землю. Мужчина помог ему встать и тут же принялся стягивать с него многочисленное снаряжение – ранец с дыхательной смесью, громоздкий пояс с несколькими подсумками, кобуру подводного пистолета.

Водолаз повозился немного с застёжками у горла, и устало потянул шлем вверх, открывая лицо.

- Как ты? – с сочувствием спросил мужчина. – Сильно устала?

- Нормально, - еле слышно отозвалась молодая женщина, сбрасывая с головы капюшон водолазного костюма и встряхивая короткими, слипшимися от пота русыми волосами. – Вроде бы всё удалось. Пришлось, правда, в самом конце немного повозиться – никак эта проклятая система не хотела меня полностью как свою идентифицировать, но я её всё же уломала. Самое смешное, разберись я с ней чуток пораньше, так не надо было бы тратить столько времени на спуск груза – у них там, оказывается, что-то вроде небольшой подъёмной платформы имеется. Она где-то, - женщина повернула голову и, прищурившись, оглядела пещеру, - во-он там находится, – она указала рукою, - где выступ небольшой, видишь?

- Да, обидно, - отозвался мужчина. Он наконец-то отстегнул последнюю из деталей внешней экипировки, бросил её к остальному снаряжению и вопросительно взглянул в лицо своей собеседнице. – То есть ты включила охрану?

- Ну да, - женщина, неловко косолапя, подошла к тому самому камню, где до этого ждал её возвращения мужчина и села, с наслаждением вытянув ноги. – Занесла всё внутрь, разобралась, что к чему и включила. Течение у дна очень сильное, постоянно сносило вбок, - пожаловалась она, - того и гляди, напоролась бы прямо на их капсулу…Бр-ррр, какая же гадость! – женщина зябко повела плечами. – Вот сколько, казалось бы, их видела, а всё равно каждый раз до одури пугалась! Особенно того, что возле иллюминатора лежит – всё время думала, что он вот-вот глаза откроет!

- Серьёзно? Неужели настолько живой? – засмеялся мужчина.

- Не веришь?! – обидчиво вскинулась женщина. – Я же тебе показывала запись! Они, в самом деле, словно только вчера погибли.

- Верю, верю! – ухмыльнулся мужчина, подходя ближе. – Но ты же понимаешь, запись - это одно, а личное присутствие - совсем другое.

- Это точно, - женщина успокоилась так же быстро, как и вспыхнула, и опустила взгляд вниз. – Там всё время кажется, что рядом с тобой находится кто-то. Постоянно это давящее ощущение чужого взгляда в спину, а повернёшься – никого!

- Ладно, это уже в прошлом, - мужчина успокаивающе провёл рукой по её щеке. – Всё уже закончилось. – Он немного помолчал, а затем небрежно спросил. – Скажи, а какой код ты ввела?

- Код? – женщина непонимающе посмотрела на него. – Ах да, код. Давай покажу, - она взяла в руки небольшой электронный планшет, вывела на экран длинную строчку замысловатых рисунков-иероглифов, внимательно просмотрела их и отметила несколько световым пером. Мужчина внимательно наблюдал за каждым её движением.

- Последовательность именно такая? – уточнил он.

- Да, - вздохнула женщина, передавая ему планшет. – А где Сергей, почему его здесь нет?

- Я отправил его за тележкой, - рассеянно отозвался мужчина, изучая запись. – Сейчас придёт, должно быть.

- Хорошо, пойду тогда всё соберу и уложу.

- Давай.

Женщина с тяжёлым вздохом поднялась и направилась к своему снаряжению. Мужчина ещё какое-то время смотрел на экран, затем аккуратно погасил изображение, закрыл планшет, убрал его во внутренний карман своей короткой, офицерского образца, куртки и тщательно застегнул клапан. Повернувшись, он бросил короткий взгляд на женщину, собирающую разбросанную на полу водолазную амуницию, и медленно подошёл к ней.

- Я уже почти готова, - она подняла на него глаза. – Помоги мне уложить ранец, пожа…Что ты делаешь?! Не надо!!! – её лицо исказила гримаса дикого ужаса. В следующую секунду голова женщины взорвалась и разлетелась на куски. Тело медленно покачнулось и с шумным плеском упало в воду. Вокруг того места, где раньше была голова, сразу же расползлось тяжёлое облако мутной кровавой взвеси. Труп очень медленно стал опускаться вниз.

Мужчина чертыхнулся, достал из кармана платок, и тщательно стёр кровь, попавшую ему на лицо. Чуть-чуть подумал, а затем быстро перекидал всё собранное женщиной снаряжение в воду, совершенно не обращая внимания на то, что он, собственно, выбрасывает. После этого он энергичной походкой двинулся к выходу из пещеры, скрылся в тёмном проходе, но уже через несколько минут вернулся назад, тяжело волоча за ноги тело крупного парня в камуфляжной форме, за которым тянулся тёмный след.

С пыхтением он подтащил убитого к берегу и, поднатужившись, спихнул его в воду. Покончив с этим, мужчина немного посидел, отдыхая, а затем не торопясь обошёл с фонарём всю пещеру, придирчиво заглядывая в каждый уголок. Всё, что обнаружилось – запасные патроны с дыхательной смесью, бухта тонкого троса, несколько магнитных креплений и кое-какие иные мелочи, - тут же отправлялось на дно безо всяких раздумий.

На озерцо мужчина взглянул только перед уходом. Тело женщины опустилось уже довольно глубоко и просматривалось в помутневшей воде не слишком хорошо, а вот труп парня плавал у поверхности, словно и не желая тонуть. Мертвец лежал в воде лицом вверх, разбросав руки далеко в стороны, а его широко открытые, навсегда замершие глаза слепо уставились в тёмный камень потолка.

Мужчина вздрогнул. На мгновение ему показалось, что убитый смотрит прямо на него. Смотрит так, будто следит, и почему-то пришло осознание того, что этот неживой взгляд теперь будет преследовать его всю оставшуюся жизнь. Мужчина негнущимися пальцами достал пистолет и несколько раз торопливо выстрелил в застывшее лицо парня, словно стараясь прогнать, стереть наваждение, убрать навсегда страшный взгляд, хотя и знал, что вряд ли это поможет.

- Я знаю, вы меня никогда не простите, - дрогнувшим голосом сказал он. – Что ж, наверное, так мне и надо! – Он размашисто перекрестился, повернулся и ушёл, ни разу больше не оглянувшись…

****