Пепельное Пробуждение

Пролог.

Я открыл глаза и обнаружил себя лежащим в кромешной тьме. Холод камня проникал сквозь одежду, пальцы касались гладкой поверхности, а воздух казался тяжёлым и неподвижным. Стены моей темницы были холодны. Постепенно сознание возвращалось ко мне, и первые воспоминания всплыли перед глазами. Моя личность была покрыта забвением, прошлое стерлось из памяти, оставив лишь смутное ощущение тревоги и неясного предназначения.

Потянувшись вперёд, я ощутил гладкую поверхность крышки каменного саркофага. Несколько минут ушло на тщательные попытки сдвинуть её хотя бы немного. Наконец, прикладывая усилия вновь и вновь, мне удалось немного приоткрыть край крышки. Прохладный воздух хлынул внутрь, наполняя лёгкие живительным дыханием, смешанным с запахом пыли и сырости.

Снаружи раздался приглушённый колокольный звон. Этот простой звук наполнил моё сердце надеждой: значит, рядом есть жизнь, есть кто-то ещё. Медленно выбираясь наружу, я понял, что нахожусь на кладбище, но каком-то необычном.

Выбравшись окончательно из своего узилища, я огляделся вокруг. Передо мной раскинулась бескрайняя равнина кладбища, наполненная покосившимися крестами и старинными памятниками. Всё пространство покрывал толстый слой сероватого пепла, словно следы давно затухшего пожара. Запах горелого дерева перемешивался с тяжёлым ароматом сухой земли.

Я начал осматривать себя, чтобы что-нибудь понять. Я крепкий мужчина среднего телосложения, примерно 25 лет, привыкший к физическим нагрузкам и суровым условиям. Моя одежда говорит о простоте и скромности деревенского жителя: грубая ткань рубахи, плотно облегающей грудь и плечи, штаны из плотной ткани, крепко сидящие на бедрах, кожаные сапоги, износившиеся от долгих дорог и тяжких трудов. На поясе висела массивная дубинка — солидное оружие из толстого дуба, заметно потемневшее от долгой службы. Рукоять удобно ложится в руку, длина позволяет уверенно держать дубинку как одной, так и обеими руками, гарантируя удар достаточной силы и точности. Никакого украшательства — обычная рабочая дубина, служившая хозяину долгие годы и ставшая надежным помощником в любом деле.

Волосы коротко стриженные, выбритый подбородок, кожа слегка загорелая от солнца и ветра. Лицо выражало спокойствие и решительность. Тело, закалённое трудностями, готово переносить тяготы предстоящего путешествия.

Шагая осторожно среди могильных плит, я заметил, что некоторые гробы открыты, пустые или частично разрушены. Повсюду ощущалась особая атмосфера заброшенности и неизбежности, будто этот участок предназначен исключительно для забытых душ.

Однако звуки колокола продолжали звенеть где-то впереди, направляя мои шаги вперед. Вскоре я добрался до небольшого холма, покрытого деревьями. Именно там я заметил нечто неожиданное — надпись, нанесённую мелом прямо на надгробие.

Надпись гласила:

«Рядом костер, отдохни и наберись сил».

Разглядывая надпись, я обратил внимание на странно выглядящее сооружение неподалёку.

Пока я отвлекся, я услышал странный шорох за спиной. Быстро обернулся и замер, пораженный открывшимся зрелищем. Напротив стоял худощавый человек, укутанный в широкий балахон, скрывавший его черты лица и фигуру целиком. Лишь тонкая полоска серовато-пепельных рук выступала из-под ткани, вызывая тревогу своей нечеловеческой бледностью.

Его правая рука сжимала обломок клинка, когда-то красивого и острого, но теперь лишившегося большей части лезвия. Вторая же рука держала маленький колокольчик, издававший тихий переливчатый звон, когда фигура двигалась.

— Эй... Ты кто? Что тут делаешь? — неуверенно спросил я, стараясь говорить спокойно и дружелюбно.

Фигура стояла совершенно неподвижно, словно застывшая статуя, погрузившаяся в собственную бездну мыслей. Ни звука, ни малейшего признака реакции. Воздух замер, нарушаемый лишь моим учащённым дыханием и легким шумом шагов, удалявшихся вдаль.

— Послушай, друг мой... Или кто ты там... Мне нужно разобраться, что вообще здесь творится, ладно? — повторил я чуть громче, надеясь вызвать реакцию.

Опять полное равнодушие. Голова фигуры оставалась скрыта капюшоном, словно созерцая пустоту. Единственное движение — слабые колебания ткани балахона от легкого ветерка.

— Ладно, неважно. Просто скажи, где я оказался? Или ты можешь показать дорогу отсюда?

Ещё один бессмысленный диалог. Молчаливая фигура продолжала стоять, полностью игнорируя мои слова.

— Ясно. Ну, тогда прощай...

Я развернулся и сделал шаг назад, пытаясь сохранить спокойствие. Но внезапно тишина прервалась резким движением позади. Когда я успел повернуться, нежить стремительно бросилась на меня, протягивая вперед обломок клинка, извиваясь в безумном стремлении настичь меня.

Реакция пришла мгновенно. Со всей силой, которую смог вложить, я откатился в сторону, едва избежав смертельного удара. Отступая, я попытался оценить ситуацию: массивная дубинка, висящая на поясе, сильно уступала обломку меча. Следующая атака последовала незамедлительно, и я едва успел отбить удар деревянной дубинкой, схватив её обеими руками.

— Проклятие! Оставь меня!

Безрезультатно. Натиск продолжался, каждое движение приближало нежить к цели. За каждым промахом следовал новый удар, быстрый и точный. Обломанный меч рассекал воздух с угрожающим свистом, вынуждая меня постоянно уходить от опасности.

Я напряг каждую мышцу, отчаянно ища выход. Решающее действие пришло неожиданно: заметив валяющийся около могилы камень, я резко поднял его и швырнул в голову неприятеля. Раздался глухой хлопок, голова нежити дернулась в сторону, временно сбивая ритм атаки.

Используя шанс, я вскочил и, собрав последние силы, ринулся в атаку. Уже порядком истощённый бегством и стрессом, я нанёс серию мощных ударов дубиной, вкладывая весь оставшийся адреналин в каждый замах. Каждый удар отзывался болью в костях, но усталость дала второе дыхание, и в итоге — хруст ломающихся костей и сдавленное шипение ненависти вырвались из горла нежити.

Она пошатнулась, попытавшись сделать последний выпад, но рухнула наземь, выпустив обломок меча из рук. Тело медленно распалось на мелкие куски, превращаясь в пыль и пепел, рассеявшиеся в ночном воздухе.

Только когда сердце начало успокаиваться после напряжённой схватки, я позволил себе отдышаться и оглядеться. Поборов волнение, я двинулся вперед, стараясь держаться подальше от следов недавней битвы. Мысль о поиске убежища засела прочно в сознании, и вскоре пейзаж подсказал решение проблемы.

Оставляя за спиной место недавней битвы, я прошел через густой кустарник и ряды поломанных деревянных крестов. Земля под ногами становилась более ровной, и вскоре земля начала подниматься вверх, ведя меня к небольшому уступу, выступающему над поверхностью кладбища.

Добравшись до вершины, я остановил взгляд на одном странном сооружении. Прямо передо мной высилось подобие костра, устроенного из человеческих костей. Основание костра представляло собой круглую насыпь из обожжённых черепов и рёбер, перекрытую тонким слоем высохших листьев и пепла.

В центре костра располагался необычный объект — старый витой меч, глубоко вонзившийся в землю. Края клинка были покрыты чернотой и золой, лезвие местами утратило остроту, но форма рукояти сохраняла изысканность и красоту, свидетельствуя о почтённом возрасте оружия.

Сам костёр выглядел незажжённым, однако, стоило подойти ближе, как его основание неожиданно озарилось слабым алым сиянием. Тонкий язычок красного пламени закружился вокруг основания кости, осветив тёмные углы пространства мягким тёплым светом.

Я подошёл ближе и опустился на колени рядом с очагом. Несмотря на минимальное пламя, округа наполнилось приятным теплом, позволившим почувствовать возвращение сил. Пространство вокруг костра казалось безопасным местом, куда редко ступала нога чужака, ибо в нём чувствовалась особая магия восстановления и покоя.

Тепло костра оживило мои чувства, и я вдруг вспомнил голос старца из глубин сознания:

– «Огонь ждёт тебя. Только он даст силы пройти дальше.» – Теперь я понимал смысл сказанного. Костёр стал первым спасательным маяком в моей ситуации, первым символом спасения в этом ужасающем мире.

Сидя напротив меча, я всмотрелся в глубину костра и задумчиво уставился на мистический танец теней. Хотя мрак вокруг оставался неизменным, рядом с огнём чувствовалось присутствие чего-то большего, чего-то, способного защитить от грядущих испытаний.

Этот миг показал мне, что даже в самом страшном месте мира существует крошечный островок спокойствия и безопасности, подаривший надежду начать своё новое путешествие.