Пепельное Солнце

Она очнулась в сыром дыхании камня. Сначала — запах: гнилая медь, смешанная с чем-то вяжущим, прелым. Затем — холод в запястьях. Металл. Цепи.

Глаза открылись медленно. Пламя свечей плавало в расфокусе. Камера — низкий потолок, влажные стены, пол, испещрённый тем, что давно въелось в камень: кровь, руны, мрак. Словно сама комната пыталась дышать через поры.

Грудь жгло. Магическая тяжесть, не как кандалы — хуже. Магия была чужая. Знакомая, из тех, что давят изнутри, раздувая память. Она чувствовала, как остатки её силы мечутся под кожей, но не могут вырваться наружу. Барьер.

Где-то капала вода. Ритмично. Как пульс. Где-то дальше звучал хор: то ли молитва, то ли проклятие, выговариваемое в тягучем унисоне.

Она попыталась пошевелиться — ноги были ватными. Мышцы отзывались судорогами. Каждое движение отзывалось эхом боли.

Шорох.

Она повернула голову. Тень в соседней клетке. Человек? Пленник. Глаза — тусклые, но живые.

— Они начнут на рассвете. Если не сбежим... принесут нас в жертву.

Её голос вышел сиплым:

— Кто ты?

— Эррик Халлан. Ведьмак, если такие титулы ещё что-то значат.

Тень в его взгляде была не менее тяжёлой, чем барьер. Она не знала, верить ли. Но у ведьмаков, по слухам, не было причин лгать. Они просто делали, что нужно.

— Магия... — добавил он, глядя на светящиеся руны под их ногами. — Эта дрянь подавляет всё. Они используют нас, как топливо. Ты чувствуешь, как дышит это место?

Кайра молчала. Она чувствовала. Она знала.

В голове — не мысль, не слово, а голос. Приглушённый. Старый. Её наставник.

— Кайра...

Имя прозвучало, как плеть. Тени на стенах заколыхались. Символы на полу — вспыхнули на мгновение ярче, как если бы их кто-то смотрел изнутри.

Артефакт. Око Пепла.

Он где-то здесь. И он — ключ. Не только к выходу, но и к тому, что они собираются пробудить. Альтас предупреждал. Его голос был жёстким, неотвратимым:

— Откроешь путь — ускоришь пробуждение. Барьер рухнет, но вместе с ним и печать. Помни, Кайра. Некоторые двери не закрываются.

Она открыла глаза. Эррик смотрел на неё.

— Ты что-то поняла?

— Артефакт связан с барьером. Но если я его активирую, ритуал может начаться раньше. Мы выиграем свободу, но дадим им фору.

Он не моргнул.

— И что выбираешь?

Она вздохнула:

— Выбираю риск. Другого выхода нет.

Она сжала зубы, позволив жару внутри подняться. Магия, которую так долго держали взаперти, начала пробуждаться. Рунные линии на полу затрепетали. Пальцы онемели, сердце колотилось. Пахнуло серой.

Пульс света прокатился по кругу.

Барьер рухнул.

Эррик, не теряя ни мгновения, протянул руки. Воздух загустел, и магия, рвущаяся из его ладоней, заструилась к решётке. Металл застонал, прутья начали сгибаться. Она чувствовала, как дрожит камень под ногами.

Свобода пахла кровью и гарью.

Они вышли из клеток и замерли.

— Мы должны двигаться. Они почувствуют — сказал Эррик.

— Сюда, — Кайра кивнула к узкому проходу, прячущемуся за обвалившейся стеной.

Они исчезли в тенях, слыша за спиной, как в глубине зала просыпаются звуки: шаги, возгласы, колокольный звон тревоги. Время пошло.