Пепельный лед: тени прошлого

ПРОЛОГ

Степан

Если бы я знал, что твое лицо будет последним, что я увижу, прежде чем шагнуть на ослепительный белый лёд, я бы никогда… не задался вопросом, что лежит за этой гранью.

Клянусь, я бы сделал всё, чтобы никогда…я бы никогда не позволил ему стать моим последним вопросом без ответа. Никогда не позволил ему стать немым, безжалостным обвинителем всех моих прошлых ошибок…

Мы стояли около калитки к выходу на олимпийский лед.

Пара из Германии только что закончили свое выступление. Виктория Шнайдер -невысокая стройная светлая блондинка с голубыми глазами, в платье с длинными рукавами, выполненное из синего материала с градиентным переходом к белому цвету на рукавах.

И Лукас Кантор, высокий широкоплечий в приталенной рубашка темно-синего цвета. С длинными рукавами и круглым вырезом. Черные брюки, плотно облегали ноги.

Лицо вытянутое, с четко очерченными скулами.

Глаза крупные, выразительные, светло-голубы. Взгляд прямой, уверенный. Брови густые, естественной формы.

Прямой, с аккуратным кончиком нос. Губы полные, выразительные, с четким контуром. Волосы средней длины, по плечи светло -медового цвета. Аккуратная, короткая борода и усы.

Они крепко обнялись, хлопая друг другу по спине. Парень наклонился и поцеловал партнёршу в макушку.

Арена гудела в овациях.

-Gut gemacht, gut gemacht!(молодцы, молодцы)

-Bravo!(браво)

Следующие мы.

Я сглотнул и повернулся на Веронику с силой сжав кулаки.

Какая же ты все -таки...

Хрупкая невысокая фигура, в белом платье, длинные светло-русые волосы, собранные в строгую шишку, подчёркивали безупречную линию шеи. Серые, выразительные глаза, с длинными изогнутыми ресницами, которые всегда смотрят пронзительно и требовательно. Алые, идеально очерченные губы. Прямой нос.

Идеальная, пугающая безупречная...

Тут мне на спину приземлись рука тренера, стоявшего, между нами.

-Ну что, спортсмены! -улыбнулся Виталий Владимирович подмигнув-Сегодня не просто старт сегодня...

Ника… ты же портрет неприступной красоты...

Виталий Владимирович продолжал трещать:

- Праздник нашего труда, праздник красоты, праздник музыки.-Он выступил ладони вперед, Ника положила свою ладонь в его, и он ее крепко сжал, все также улыбаясь:

-Выходите и получайте удовольствие от каждого мгновения на льду.

Потом он повернулся на меня:

-Пусть судьи ставят оценки, а вы -дарите зрителю вашу сказку. Улыбайтесь, наслаждайтесь процессом. И все получится

Вероника кивнула едва улыбнувшись.

Я чувствую, ты тоже переживаешь глубоко, да? Но знаешь, мы справимся, я верю.

Немцы вышли со льда, их встретил тренер по очереди обнимая.

Невысокая женщина с белыми волосами до плеч, карими глазами, в белом свитере с горлом.

-Gute Leistung, gut gemacht, Jungs (Хорошая работа, молодцы, ребята)

Накинув олимпийки и надев чехлы на лезвия они помахали в камеру, оператор стоял рядом снимая их.

Дальше они двинулись в зону ожидания оценок.

Я снова посмотрел на Нику.

Но... Как же я не замечал Ника… Как раньше не замечал, что между нами, что- то не так?

Как же ты Степан это допустил?

Так, все. Степан прекрати. Прекрати. Сейчас лед. Прокат. Олимпиада.

Ни к этому ли ты шел всю жизнь?

На большой экране показали нарезку их повторного проката.

Виталий Владимирович, держа в руках наши олимпийки отошел вперёд внимательно взглядываясь в их ошибки.

Я громко выдохнул, не сводя взгляда с профиля Вероники.

Обязательно поговорим после. Когда все встанет на свои места.

Немцы стали вторые в итоговой таблице. Снова радостно помазали в камеру, и она переключисль на нас.

Ника, что если у нас...

Что, если у нас больше не будет возможности поговорить? Что, если мы больше не увидимся?

Я тряхнул головой нахмурившись.

Брр. Степан что ты несёшь. Бред какой -то. Но...

Нет, надо сейчас. Именно сейчас

Сейчас или никогда. Нужно рискнуть и сказать тебе все, или я потеряю тебя навсегда.

Раз. Два. Три.

– Ника… – прошептал я ели слышно. – Я должен сказать…

Она быстро повернулась ко мне встретившись взглядом, свето серых, почти кристально чистых глаз. И я перестал дышать на секунду, взял ее за ладонь едва касаясь. И сжал зубы, сглотнув выдохнул и прошептал:

-Это правда что?..

Договорить я не успел. Она подняла руку и положила ладонь мне на плечо крепко сжав, второй, коснулась моих губ пальцем

И закрыла глаза замотала головой отмахиваясь:

– Тсс. Сосредоточься.-потом посмотрела на меня-Все скажешь потом.

– А если не будет никакого "потом"? – сорвалось у меня, а сердце бешено заколотилось.

Она посмотрела на меня внимательно, слегка нахмурившись после чего расслабленно. А после убрала руку с моего плеча и повернула голову в сторону льда.

– Сейчас наш выход. -раздраженно бросила она и схватила меня за руку. После чего крепко сжала, переплетая наши пальцы и развернулась.

Я замолчал и повернулся к выходу. Как по всей арене из динамиков прозвучало наше приглашение:

-Stepan Rostovsky and Veronika Romanova, Russia, are invited to the icе.

Сердце заколотилось быстрее.

Через секунду посыпались оглушительные овации с трибун, где несочетаемое количество болейщиков размахивали российскими флагами, и флагами с нашими общими фотографиями и подписями:

"Вперёд! Вы лучшие!"

"Ника+ Стёпа равно сердечно"

"Не сдавайтесь."

"Вперед и до конца!"

Ступив на гладкий лед, мы двинулись к середине катка и притормозили там, где были нарисованы олимпийские кольца.

Овации заглушались постепенно, переходя в тишину.

Через минуту на арене воцарилась полная тишина. Оглушительная тишина.

Вдох... Выдох. Скрежет коньков под нашими ногами.

Вперед.

... Тогда я понятия не имел, что мои слова станут роковыми. Лёд, вместо пьедестала, принесёт лишь горечь разлуки. Этот прокат – не триумф, а точка невозврата. А мои чувства… Все чувства останутся погребены под толстым слоем льда, так и не высказанные.

Ника отъехала немного вперёд и развернулась ко мне лицом.

Ее руки обвивали мою шею, пальцы зарылись в волосы.

Я обхватил ее за талию, притянув ближе.

Мы встретились взглядами

Неужели это конец нашей истории? Но что именно ждёт нас впереди?