Перед отлетом

Через два с половиной часа у них на частном аэродроме заказан специальный самолет. Члены семьи обходятся без регистрационной суеты, но он все равно спешит. Небольшая спортивная сумка собрана заранее вчера вечером, но он с двенадцати часов пополудни еще раз перепроверяет все ли на месте: белье, документы, туалетные принадлежности…

- Я знаю, что ты готов к вылету уже через час после вызова Десятого, - ее голос разносится по полупустой квартире, словно эхо в Большом каньоне, а сама она, словно водопад Виктория на континентальном плато в тропиках: всегда неожиданная, ошеломляющая, непредсказуемая, словно его дерзкая кошка Ури. Она помахивает пластиковым пакетом с чем-то необыкновенно вкусным и пахучим. Сначала она пытается заглянуть взял ли он в полет интересную книжку, или мангу, или какой-нибудь диск, затем уточняет брал ли он что-нибудь с собой, чтобы перекусить-пообедать-позавтракать во время перелета или сразу же по прибытии «на место»… Откуда-то в ее руках оказывается громадный пакет с кучей необходимых вещей, которые могут ему пригодиться и этот трехкилограммовый сверток она пытается рассовать по нескольким боковым отделениям его сумки.

В конце концов, его безупречно выглаженный приталенный серый костюм оказывается запачканным клубничным джемом, вытекающим из раздавленных пончиков, которые она пыталась втиснуть в его кейс с бумагами и он по привычке начинает закипать. Она немного сконфужена и, кажется, ничуть не огорчена тем, что он снова ругает ее, называя глупой женщиной, намекает - «тебе очень идет та рубашка-поло», и «ходит же Каваллоне повсюду в своей меховой куртке» - ее логика все так же железна и несокрушима, как и ее невероятно оптимистичный жизнеутверждающий взгляд на жизнь.

- Сейчас я отстираю пятно, - предлагает она и прежде чем он успевает что-либо возразить, затаскивает его в сверкающую никелем и хромом безупречно чистую ванную.

В итоге она сначала сбрасывает мешающие ей туфли на невысоком каблучке и стягивает с него пиджак, а заодно и рубашку. На этот раз они начали целоваться на бортике ванной с ножками в виде лап грифона, а затем продолжили на стиральной машинке-полуавтомате. Вторая, уже с полностью автоматизированными функциями была опробована ими в позапрошлый его отъезд. Надо сказать, что в режиме «отжим» она почти ничем не отличалась от вибраций, создаваемых их движениями на ней «в процессе». Когда они закончили, он переоделся в несомненно более удобные дорогие джинсы и первый попавшийся ему на глаза блейзер стального цвета, который тоже ему «очень идет», до отлета остается еще целый час. Несомненно, и этот блейзер и клубничный джем были в некоторой степени спланированными ею заранее. Но он доволен.

Мягко улыбаясь задумчивыми зелеными глазами, уже потом, расслабляясь в душе, в душе он признается самому себе, что догадывался об этой ее уловке и втайне всегда желает и дальше попадаться на ее невинные проделки.

Ее забавы не идут ни в какое сравнение с тем, что происходит с ним и его друзьями на самом деле.

Когда он подъезжает к месту отбытия на заказанном ею такси, в запасе еще четверть часа. В невысоком здании аэропорта он замечает томящихся в ожидании скорого отъезда Ямамото и Тсуну, следом за ним тут же прибывает черный «мерседес» Хибари с тонированными до черноты стеклами, возможно за ними скрывается провожающий Облако неизвестный пассажир, но об этом известно только самому Кее. Мукуро прибывает в сопровождении кучи детей, знакомых и незнакомых, узнаваемых и никогда ранее не виденных лиц, среди которых по крайней мере две девушки и три парня, впрочем, Фран отправляется с ними тоже.

Все в сборе, за ними бесшумно закрывается дверь люка и частный самолет мягко взмывает в закатное небо. Тсуна и Ямамото пытаются завести разговор о предстоящих переговорах, и Гокудера честно пытается поддержать вызубренные наизусть доводы Босса.

В конце концов, незаметно для себя он засыпает.

- А я вот никак не могу привыкнуть к перелетам, - жалуется Десятый.

Мукуро загадочно улыбается в ответ на эти, ставшие привычными в последнее время его жалобы, а Кея молчит с непроницаемым лицом.

Хибари тоже хочется вздремнуть, отдыхая после бурного «прощания», но в конце концов ему необходимо поддерживать репутацию бывшей Грозы Намимори…

«Наверное, я все-таки плохая «Правая рука Тсуны» - в который раз проносится в голове у Хаято, перед тем, как он окончательно соскальзывает в мир, населенный множеством девушек с коричневыми волнистыми волосами, попадающими в самые забавные и нелепые ситуации из которых ему приходится всех их выручать. – « Я женился на самой лучшей девушке достойной стать женою Десятого. Интересно, Босс об этом догадывается?»