Переход

- Посиди со мной.

Просьба прозвучала настолько неожиданно, что я действительно чуть не сел. На землю со всеми вещами – рюкзаком, пакетом с солеными булочками из какой-то придорожной забегаловки и веткой полыни, которую зачем-то сорвал у обочины да так и не выкинул. Запах понравился, что ли?

- Посиди, прошу.

Я перевел взгляд на стража. Странно, что прижилось именно это слово, а не охранник. Стражу положено быть страшным. Величественным и пугающим одновременно. Передо мной же прямо на земле сидело невысокое полноватое существо с рыхлой тусклой кожей и большими глазами на плоском безволосом лице.

Глаза смотрели печально и просительно.

- Посиди.

Я вздохнул и подчинился. Вздохнул, потому что хотелось скорее перешагнуть через границу. Подчинился, потому что тело просило отдыха после долгого пыльного перехода. А еще что-то внутри хотело немного побыть на этой знакомой мне стороне.

- Дарю благо.

- Благодарю, - на автомате поправил я стража и только потом немного испугался.

Вдруг он сочтет мою выходку слишком агрессивной? Или вообще посчитает слова за злостное проявление неуважения?

Не посчитал. Страж вообще не обратил на сказанное никакого внимания. Он просто смотрел на меня своими большими глазами и ждал ответа. Лучше на деле, а не на словах.

Я молча кивнул. В конце концов, мне просто хотелось немного побыть на знакомой земле перед переходом. Кто его знает, что ждет ТАМ. Об этом никто не рассказывал. Да и некому было. За пятнадцать лет не нашлось ни одного, кто бы поделился впечатлениями.

Да им некому было делиться. Все, кто шагнул через границу, остались там. Навсегда.

- Они всегда спешат.

Больше всего голос стража напоминал шелест травы – сухой, выжженной солнцем.

- Всегда.

В голосе слышались печаль и сожаление. Или я так услышал. Настроение у меня было как раз под стать голосу стража или его глазам – внимательным и грустным.

- Они?

Спросил я больше из вежливости, потому что до сих пор не понимал, как следует вести себя с тем, кто поставлен охранять переход. О чем можно говорить, о чем нельзя. Какие слова подбирать, как часто задавать вопросы. Делиться такими подробностями было некому. Говорю ж – никто назад так и не вернулся.

- Они. Те, кто приходят сюда.

- То есть, мы? Люди?

Страж колыхнулся всем телом. Плавное движение означало кивок.

- Так…

Странно. В другой раз я бы точно вскочил и от радости нарезал пару кругов. Мне еще не приходилось слышать, чтобы стражи любили болтать. Хотя, опять же, от кого? Кто ушел, тот ушел. К границе не идут просто так – поглазеть. Идут перейти.

- Ты тоже будешь спешить? – не унимался страж.

Я развел руками, в одной из которых была зажата полынь. Потом подумал и решил ответить на словах, может, жесты страж вообще не воспринимает.

- Не знаю.

В больших глазах стража продолжала переливаться вселенская печаль. Она плавно плеснула мне в лицо, потом на землю, где блестела тонкая стальная полоса.

Граница. Та самая, за которой начиналась совсем другая жизнь.

Страж опять смерил меня грустным взглядом и почти что по-человечески вздохнул.

- Расскажешь, зачем пришел?

- Перейти, - тут же ответил я.

- Все переходят. Ты скажи, зачем тебе надо ТУДА? – не унимался страж.

Я оторвал верхушку у многострадальной полыни, размял ее в пальцах, поднес к лицу. Пахло горечью. Горечью и свободой, которая бывает только вдали от города, проблем, людей и суеты.

- Хочу начать жить. С самого начала. С нуля.

Слова давались легко. Странно, но говорить это стражу было легче, чем еще недавно себе. Я мельком, словно со стороны, подивился самому себе и продолжил:

- Даже не так. Не хочу, а мне надо начать новую жизнь.

Печаль в глазах осталась неизменной.

- Все так говорят.

- Тебе?

- Себе. Все говорят, что им надо начать новую жизнь, но все продолжают жить, как раньше.

Я невольно усмехнулся:

- Ты откуда знаешь? Мысли читаешь? Сканируешь?

Печаль в больших глазах на миг сменилась легким презрением.

- Вижу.

Я остолбенел. Честно, я ожидал чего угодно, только не такого поворота. Готов был к досмотру, к долгому спору, к торговле, к контрабанде в конце концов, но только не к презрению со стороны этого странного существа.
- Можешь рассказать, что именно видишь?
Я хищно подобрался, как перед прыжком, причем, если надо, то и в сторону блестящей стальной змеи. Страж остался невозмутимым, как небо над головой. Бездонное синее небо с одинокой черной точкой неподалеку от светила. Спутник. Дом тех, кто сторожит границы по всей Земле.
- Могу, - произнес он. – Ты не спешишь. Ты отличаешься от многих, но ты все равно как они. Люди. Люди всегда спешат. И всегда поступают странно. Они хотят измениться, но ждут, когда кто-то сделает это за них. Они мечтают о другой жизни, но не хотят расстаться со старой. Они ненавидят других людей или их вещи, но следят за ними. Они мечтают о свободе, но не хотят отказаться от зависимости. Они говорят о счастье, но не умеют его даже представить.
Во рту стало горько. Как от полыни. Кем бы ни был этот расплывшийся сгусток, он говорил правду. Горькую правду.
- Откуда ты знаешь?
- Вижу, - не стал затягивать с ответом страж. – Все мы видим вас, когда вы приходите к границе. Все мы видим вас, когда вы оказываетесь ТАМ.
Внутри все похолодело, как перед прыжком в холодную воду. Только сейчас я стоял пред тайной, над которой, возможно, сейчас бьются великие умы всего мира. Граница. Переходы между мирами. И их стражи. Те самые, что прибыли на нашу планету много лет назад.
- Вижу, - продолжил страж. – Вы не думаете. Вы не хотите использовать мозг, который у вас отвечает за мыслительную деятельность. Вы заменяете его импульсами.
- Сердцем, - поправил я.
- Импульсами, - повторил страж – с нажимом так повторил, веско. – Сердце отвечает за перекачку соединительной ткани. Там нет ничего, похожего на обработку информации. Вы живете импульсами, потому что не хотите думать и брать на себя ответственность. Вы спешите. Вам выгодно спешить. И так было всегда.
Я прищурился. Выражение «так было всегда» наводило на интересные мысли. Очень даже интересные.
- А сколько тебе лет? – спросил я в лоб.
Страж на мою атаку не обратил никакого внимания. Скользнул только большими глазами по стальной ленте и опять уставился на меня:
- Страж живет столько, сколько живет граница.
Пришлось насильно подавить нервный смешок. Почему-то я представил стража древним философом – мудрым, толстым, закутанным в длинную белую ткань, как там она называется…
- Люди не живут. Они только думают, что живут. Но на самом деле постоянно выражают недовольство всем, что их окружает.
Я все же хохотнул. Не смог удержаться. Этот слизень-переросток продолжал критиковать все человечество, как будто кто-то дал ему такое право. Но даже если и так…
- Люди недовольны тем, что выбирают, но выбирают они то, чем недовольны. Это единственный пример столь странного поведения в обитаемой части Вселенной.
Я положил потрепанную веточку полыни на землю и поднялся.
- Ты спешишь, - тут же отреагировал страж.
- Да.
Спорить с этим существом мне не хотелось. Причин было несколько. И самая главная, самая страшная заключалась в том, что страж был прав. С самого начала и до конца. Но все же мне хотелось заступиться, как тот супергерой, за все человечество. Не такие уж мы плохие, если разобраться. Есть среди нас и мыслители, и творцы, и счастливцы. Есть. Мало, правда, но все же…
Другая причина закутывалась в боязнь быть оставленным здесь. Страж запросто мог помешать мне сделать шаг за границу, тогда прощай все мои шансы на новую счастливую – уж это обязательно – жизнь.
- Я спешу и хочу совершить переход. Мне очень нужно, - проговорил я.
Страж не пошевелился.
- Пожалуйста.
Полная фигура чуть дрогнула. Большие глаза на плоском лице взметнулись вверх, туда, где висела одинокая черная точка, подернулась белесой пленкой. Как будто страж загрустил. Или задумался. А может… в голову пришла мысль, что сейчас страж разговаривает – со своими или еще с кем, советуется. Или же…
- Иди.
Короткое слово резко оборвало мои мысли. Сразу стало страшно. До обидного страшно, ведь я же специально сюда шел, специально готовился, чтобы решительно, навсегда, одним махом!
Большие глаза смотрели с легким укором. Или мне так показалось после всего услышанного от стража. В любом случае, я не выдержал и стремительно, как будто за мной гнались, шагнул за сталь.
Время застыло. Время оборвалось вместе с дыханием, звуками, ударом сердца. Со всем прежним миром, потому что я был уже ТАМ.
Я стоял по другую сторону границы, в другом уже мире и пытался судорожно вдохнуть иной воздух. По спине лился пот, в ушах бешено стучало, остатки сил готовы были разлететься по сторонам.
Я. Перешел. Границу.
Больше никогда я увижу всю эту грязь, которая преследовала меня раньше, не столкнусь со всеми трудностями, которые свалились на мою голову, не встречусь со всеми уродами, которые пользовались моей добротой и при случае втыкали ножи мне в спину. Все проблемы, что мешали мне жить, остались в прежнем мире. И это… это…
Подходящее слово так и не появлялось, а всякие «супер, класс», «здорово» казались слишком мелкими для восторга. Подумать только!
Подумать я не успел. Все потому, что наткнулся взглядом на знакомую бесформенную фигуру, которая по-прежнему сидела на земле и смотрела на меня своими большими, полными вселенской печали, глазами. Страж границы из прежнего мира был отлично виден из моей новой реальности – без помех и изменений.
За одним лишь только исключением. Страж улыбался. Узкие, почти незаметные губы, расплылись в длинную ухмылочку, которую я заметил сразу. Заметил и насторожился.
- Ты чего это улыбаешься? – с вызовом спросил я.
Теперь, из-за границы, можно было не бояться.
- Чего улыбаешься, говорю? У людей научился?
- Эмоциональность нам тоже присуща, хотя не в такой выраженной степени, как у людей. Но ты прав. Научились. Подобная демонстрация выглядит забавно. Особенно когда приходится видеть подтверждение своим словам.
Земля уже этого, нового мира, зашаталась под моими ногами.
- Что? Что ты сказал?
Страж немного убавил улыбку. Говорить с растянутым ртом получалось не очень хорошо.
- Вы не думаете. Вы не используете мозг. Вместо него вы пользуетесь импульсами.
- Я слышал.
- Вы бежите в новую жизнь со старыми установками. Вы идете в новый мир с прежними привычками и продолжаете забывать про мозг. Это значит только одно…
Страж замолчал и изменил печальный взгляд на пытливый. Догадка больно резанула изнутри. Очень больно.
- Мир.
Голос прозвучал хрипло, натужно, как будто я бежал полдня. Неделю. Всю жизнь.
Страж молчал, но в его молчании хорошо считывалась поддержка. Он выводил меня на непростые мысли.
- Мир один. Нет никакого другого мира. И другой жизни тоже нет. Если человек не меняется сам, не перестраивает голову, не прогоняет все проблемы, то прежняя жизнь так и остается прежней.
Страж величественно кивнул. Сейчас он действительно напоминал философа.
- А граница, это… это…
- Стальной трос. Простой стальной трос, который мы скинули на Землю.
- Только и всего.
Впервые за долгое время мне было не просто стыдно – меня жгло каленым железом. Хотелось одновременно провалиться сквозь землю и удрать за горизонт – вон ту полосу одного единственного мира. Вот только сил уже почти не было. Еле-еле набралось на то, чтобы задать последний вопрос:
- А люди. Те, которые приходили сюда раньше. Куда они исчезали и не рассказывали об этом?
- Им было стыдно, - ответил страж. – Как и тебе, им было очень стыдно за то, что они хотели решить свои проблемы бегством и за чужой счет. Поэтому уходили – в другие города. В другие страны. Но только этого, одного единственного мира.

Наталья Энте, 16.02.2024