Перекрёсток миров 2 Чужак.

Первая книга https://author.today/work/540593

Макс вышел из здания полицейского управления и остановился на ступенях.

Солнце светило как ни в чём не бывало. Прохожие спешили по своим делам. Где-то вдалеке сигналила машина. Обычный день в Анималии — для всех, кроме него.

Он почесал затылок, пытаясь осмыслить то, что только что услышал.

Шестьдесят процентов. Ему урезали зарплату на шестьдесят процентов.

«Временная мера», — сказал капитан Буйвол, не отрываясь от бумаг на столе. «После истории с балом бюджет поджали. Ты не гражданин, Соколов, у тебя нет профсоюзной защиты. Поэтому режем там, где можем. Ничего личного».

Ничего личного. Конечно.

Макс спустился по ступеням и побрёл по тротуару, не особо разбирая дороги.

Три месяца назад они с Арией вернулись со «Скаутов». Два месяца ада в горах — бег, стрельба, тактика, выживание. Он похудел на семь килограммов, научился попадать в движущуюся мишень восемь раз из десяти и впервые в жизни подтянулся двенадцать раз подряд.

Раджани на выпуске пожала ему руку — огромная тигриная лапа полностью накрыла его ладонь — и сказала: «Ты меня удивил, Соколов. Не сломался».

Он гордился этим. Думал, что доказал — он не балласт, не «экзотический экспонат», а полноценный член команды.

А теперь вот. «Ничего личного».

Он достал телефон, посмотрел на экран. Три пропущенных от Арии. Она на задании — очередной рейд по притонам в Нижнем городе — но всё равно умудряется проверять, как он.

Что ей сказать?

«Привет, дорогая. Мне только что урезали зарплату настолько, что я не смогу оплатить даже свою долю коммуналки. Как твой день?»

Он убрал телефон обратно в карман.

Ноги сами принесли его в парк у Ратуши. Тот самый, где три месяца назад проходил злополучный благотворительный бал. Сейчас здесь было тихо — только голуби (обычные, неразумные) клевали крошки у скамеек, да пожилой бегемот кормил уток у пруда.

Макс сел на скамейку и уставился в пространство.

Три миллиарда зедов. Столько украл Пятнистый, пока они с Арией гнили в том бункере.

Формально его не уволили. Формально он всё ещё консультант. Но новая зарплата... Макс быстро прикинул в уме. Меньше, чем получает стажёр. Меньше, чем нужно, чтобы чувствовать себя человеком, а не нахлебником.

И это при том, что он живёт у Арии.

Что делать? Даже навыки, полученные в лагере, не особо помогут. Разве что в лес уйти жить.

Макс невесело усмехнулся, вспоминая занятия по выживанию.

Хана — невысокая жилистая рысь с множеством ножей на поясе — учила их добывать воду из мха, различать съедобные коренья и ставить силки. «Лес вас прокормит, — говорила она с ухмылкой, — если знаете, где искать. А личинки — это вообще деликатес!» Борис тогда позеленел, но к концу третьей недели уже сам выковыривал их из-под коры и жевал без особого отвращения.

А ещё были бесконечные кроссы под руководством Такары. Лошадь гоняла их по горным тропам с энтузиазмом, от которого хотелось плакать. «Бегунчики, шевелите копытами! Кто отстанет — побежит второй круг!» Макс отставал. Постоянно. Но второй круг бежал, стиснув зубы, пока ноги не начинали подкашиваться.

Были и хорошие моменты. Костры после ужина, когда Борис травил байки о своей деревне, а Сталкер неожиданно оказался мастером игры на губной гармошке. Вики, которая терпеливо объясняла ему хват винтовки, пока Юки была занята с другими. Молчаливое одобрение Луны после того, как он правильно прочитал след на тактических учениях.

И Раджани. Её дополнительные занятия по тактике — жёсткие, изматывающие, но полезные. Она разбирала с ним реальные операции, заставляла думать на три хода вперёд. «У тебя мозги учёного, — говорила она, — но ты мыслишь слишком линейно. Враг не решает уравнения. Враг импровизирует».

На пятой неделе он наконец обыграл её в тактической симуляции. Один раз из двадцати, но всё же. Раджани тогда посмотрела на него долгим взглядом и сказала: «Может, из тебя и выйдет толк».

Финальный экзамен — трёхдневная операция в горах. Команда Макса заняла третье место из десяти. Не блестяще, но достойно.

Тридцать шесть курсантов начали. Двадцать девять закончили.

Макс был среди них.

И что теперь? Все эти навыки — стрельба, тактика, выживание — для чего, если его списали со счетов при первом же сокращении?

Может, правда в лес уйти. Землянку построить. Коренья собирать, личинок жевать.

Глупая мысль. Но почему-то не хотелось её отпускать.

Из кустов справа раздался треск, и что-то врезалось в Макса сбоку.

Вернее, кто-то.

Невысокая сиамская кошка — кремовая шерсть, тёмные отметины на ушах и мордочке, растрёпанные тёмно-коричневые волосы — буквально свалилась ему на колени. В лапах она сжимала какой-то свёрток, глаза были дикие, дыхание сбитое.

— Какого... — начал Макс.

— Заткнись! — прошипела она, обхватила его за шею и притянула к себе. — Целуй меня!

— Что?!

— Целуй, идиот, или нам обоим конец!

Из тех же кустов выломились двое — здоровенные псы в кожаных куртках. Бультерьер и доберман. Оба запыхались, оба злые.

Сиамка не стала ждать. Она впилась губами в губы Макса.

Он замер от неожиданности. Её рот был тёплый, шершавый — кошачий язык совсем не похож на человеческий. Она пахла чем-то пряным и немного — адреналином. Одна её лапа запуталась в его волосах, другая всё ещё прижимала свёрток к его боку.

Псы остановились в нескольких метрах.

— Эй, — окликнул бультерьер. — Вы тут кошку не видели? Сиамку, мелкую такую?

Сиамка застонала — театрально, томно — и прижалась к Максу ещё сильнее. Её хвост обвился вокруг его бедра.

Макс, у которого в голове было примерно ноль мыслей, сделал единственное, что пришло на ум — обнял её за талию и углубил поцелуй.

Кошка на секунду напряглась — явно не ожидала — потом одобрительно заурчала.

— Тьфу, — сплюнул доберман. — Пошли, Крюк. Тут только эти... голубки.

— Безволосый с кошкой, — хмыкнул бультерьер. — Видал я извращенцев, но...

— Пошли, говорю. Она в другую сторону рванула, наверное.

Шаги удалились. Треск кустов. Тишина.

Сиамка отстранилась, вытерла рот тыльной стороной лапы и деловито поправила свой красный топ с глубоким вырезом, который съехал куда-то совсем уж неприлично.

— Неплохо, — сказала она, оценивающе глядя на Макса. — Для безволосого целуешься сносно. Я думала, будет хуже.

Макс моргнул. Потом ещё раз.

— Кто ты вообще такая?

— Лина, — она протянула лапу для рукопожатия, будто не она только что сидела у него на коленях и засовывала ему язык в рот. — Твоя соседка. Живу этажом выше. Ты — тот безволосый, который с копшей Арией живёт, да?

— Я... да. Макс.

— Угу, — Лина встала, отряхнулась. Посмотрела в сторону, куда ушли псы. — Ну вот, Макс. Ты мне только что спас шкуру. А я долгов не люблю.

Она сунула лапу за пазуху — Макс отвёл взгляд, но краем глаза всё равно заметил, что там есть на что посмотреть — и вытащила мятую визитку.

— Держи. Если понадобится помощь — звони. Один раз. Бесплатно. Потом — по прейскуранту.

Макс машинально взял визитку. На ней было написано просто: «Лина. Решаю проблемы» — и номер телефона.

— Какие проблемы?

Лина ухмыльнулась — хитро, по-кошачьи.

— Любые. Кроме мокрых. Ну, почти.

Она подмигнула, развернулась и пошла прочь — бёдра покачивались, хвост довольно вилял.

— Эй! — окликнул Макс. — А что в свёртке?

Лина обернулась через плечо.

— Тебе лучше не знать, безволосый. Спи спокойнее будешь.

И исчезла за углом.

Макс сидел на скамейке, держа в руках визитку, и пытался понять, что только что произошло.

Утром его зарплату урезали на шестьдесят процентов.

Днём его поцеловала незнакомая сиамка, убегающая от бандитов.

Интересно, что будет вечером?

Он посмотрел на визитку ещё раз.

«Лина. Решаю проблемы».

Проблем у него сейчас хватало. Это точно.

Макс посидел ещё немного, разглядывая визитку. Потом сунул её в карман и встал.

Хватит себя жалеть. Нужно что-то делать.

По дороге домой он остановился у газетного киоска. Старый барсук за прилавком дремал, надвинув кепку на глаза. На стойке пестрели заголовки — всё те же: «Кризис доверия», «Пятнистый на свободе», «Кто виноват».

Макс отвёл взгляд и нашёл то, что искал — тонкую газету с жёлтой обложкой. «Вестник объявлений. Работа. Услуги. Разное».

— Сколько? — спросил он.

Барсук приоткрыл один глаз:

— Два зеда.

Макс порылся в кармане. Мелочь ещё была. Пока была.

Он расплатился, свернул газету и пошёл дальше, листая на ходу.

«Требуется грузчик. Опыт работы от года. Оплата сдельная».

Грузчик. Он на «Скаутах» таскал брёвна, конечно, но «опыт работы от года» — это не про него.

«Помощник повара. Район Саванны. Раннее начало».

Макс вспомнил Кабану из лагеря — хмурую кабаниху, которая грозилась насильно впихивать добавку тем, кто не доест. Готовить он не умел. Совсем.

«Охранник в ночной клуб. Рост от 180 см, внушительный вид».

Внушительный вид. Это точно не про лысого человека среди двухметровых медведей и волков.

Он перелистнул страницу.

«Репетитор по математике. Для школьников».

Макс задержался на этом объявлении. Математику он знал. Физику тоже. Но стал бы кто-то в Анималии нанимать человека — чужака — учить своих детей?

Он представил себе эту картину. Приходит на собеседование. Родители открывают дверь, видят безволосое существо: «Здравствуйте, я по объявлению...»

Дверь захлопывается.

Может, он и преувеличивал. А может, и нет. После тех газетных заголовков — «Чужак в наших рядах» — уверенности не было.

Макс свернул за угол. До дома оставалось два квартала.

Он пролистал ещё несколько страниц. Реклама. Объявления о продаже. Знакомства («Одинокий волк ищет волчицу для серьёзных отношений»). Снова работа.

«Курьер. Доставка еды по району. Оплата за заказ».

Макс остановился.

Курьер. Он, выпускник МГУ, консультант полиции, прошедший «Скаутов» — курьер. С сумкой через плечо, бегающий по городу за чаевые.

А что? Ноги есть. Бегать научился — спасибо Такаре и её «бегунчикам». Город знает.

Гордость, конечно, скулила где-то в углу. Но гордость не платит за коммуналку.

Макс аккуратно оторвал объявление и сунул в карман — туда же, где лежала визитка Лины.

Два клочка бумаги. Два возможных варианта. Оба — так себе.

Но хоть что-то.

Он сложил газету и пошёл дальше.

Квартира встретила его запахом чего-то жареного и голосом Арии из кухни:

— Макс? Это ты?

— Нет, грабитель, — отозвался он, скидывая ботинки. — Пришёл украсть твою сковородку.

Ария выглянула из кухни. Золотистая шерсть чуть взъерошена, на щеке — мазок муки, в лапе — лопатка.

— Ты не отвечал на звонки. Я волновалась.

— Прости. Задумался.

Он прошёл на кухню. На плите шкворчали овощи, рядом стояла миска с каким-то тестом. Ария готовила редко — обычно они обходились полуфабрикатами или заказывали еду — но когда готовила, то основательно.

— Рейд отменили, — сказала она, помешивая овощи. — Ложная наводка. Так что я решила... ну, сделать что-нибудь нормальное на ужин. Ты же голодный?

— Угу.

Макс сел за маленький кухонный стол. Газета с объявлениями всё ещё торчала из кармана.

Ария покосилась на него:

— Что-то случилось?

— С чего ты взяла?

— Макс. Я полицейский. И я тебя знаю. — Она отложила лопатку и повернулась к нему. — Выкладывай.

Он помолчал. Потом вздохнул.

— Мне урезали зарплату.

— Насколько?

— На шестьдесят процентов.

Ария моргнула. Потом ещё раз.

— Шестьдесят?

— Буйвол сказал — временная мера. После истории с балом бюджет поджали. А у меня нет профсоюзной защиты, нет гражданства, нет... — он махнул рукой. — Ничего нет. Режут там, где можно резать.

Ария молчала. Её хвост, обычно спокойный, нервно дёрнулся.

— Это... — она запнулась. — Это несправедливо.

— Это Анималия, — Макс пожал плечами. — Я тут чужак. Все об этом помнят, даже если делают вид, что нет.

— Макс...

— Всё нормально. — Он достал из кармана оторванное объявление и положил на стол. — Я нашёл подработку. Буду курьером.

Ария посмотрела на клочок бумаги. Потом на него.

— Курьером?

— Доставка еды. Оплата за заказ. — Он попытался улыбнуться. — Бегать я умею. Такара научила.

— Макс, ты консультант полиции. Ты прошёл «Скаутов». Ты...

— Я безработный чужак, который живёт у своей девушки и не может заплатить даже за коммуналку. — Слова вышли резче, чем он хотел. — Извини. Я не... Просто день был дерьмовый.

Ария подошла к нему. Села рядом. Положила лапу на его руку.

— Мне плевать на коммуналку, — сказала она тихо. — Это наш дом. Наш. Не мой.

— Ария...

— Нет, послушай. — Её голубые глаза смотрели серьёзно. — Я не считаю, кто сколько платит. Мы вместе. Это значит — вместе. В том числе и когда всё плохо.

Макс сглотнул. В горле стоял ком.

— Я не хочу сидеть у тебя на шее.

— Ты не сидишь. — Ария сжала его руку. — Но если тебе так важно... ладно. Работай курьером. Только не потому, что ты мне что-то должен. А потому, что тебе так спокойнее. Хорошо?

Он кивнул. Слов не было.

Ария встала и вернулась к плите.

— Овощи горят, — сказала она буднично. — Ты любишь подгоревшее?

— Ненавижу.

— Тогда сиди тихо и не отвлекай повара.

Макс смотрел, как она помешивает овощи, как её хвост покачивается в такт движениям, как свет из окна золотит её шерсть.

Ему повезло с ней. Невероятно повезло.

И именно поэтому он не мог просто сидеть и ждать, пока всё наладится.

Он посмотрел на объявление, лежащее на столе.

— Макс, — позвала Ария, не оборачиваясь. — А почему у тебя вся щека в помаде?

Он замер.

— Что?

Ария повернулась. На её мордочке было странное выражение — что-то среднее между любопытством и подозрением.

— Помада. Красная. Вот тут. — Она указала лопаткой на его щёку. — И на губах тоже.

Макс машинально потёр щёку. На пальцах остался красноватый след.

Лина. Её губы. Чёрт.

— Это... — он замялся. — Долгая история.

— У меня овощи ещё минут десять жариться будут, — Ария скрестила лапы на груди. Хвост раздражённо хлестнул по воздуху. — Я вся внимание.

Макс посмотрел на неё. Потом на свои пальцы. Потом снова на неё.

— Помнишь, я говорил, что день был сильно не очень?

— Угу.

— Так вот. Он был ещё и странный.

Ария подняла бровь.

Макс вздохнул и начал рассказывать.