Перекресток миров

Машина встала посреди пустой трассы. В зеркале заднего вида, в паре километрах, остался последний город, впереди, в такой же дымке, маячили огни следующего. А прямо у обочины, в пятидесяти метрах, притулилась заправка.

Она выглядела странно. Приземистое здание с двускатной крышей, оббитое потемневшим деревом, и одна-единственная колонка с ржавым шлангом. Над входом тускло горела неоновая вывеска: «АЗС № 13. Мир № 47».

Дима потер глаза. «Мир № 47»? Наверное, старая маркетинговая фишка, подумал он. Или галлюцинации от усталости.

Он толкнул скрипучую дверь. За прилавком стоял пожилой мужчина в клетчатой рубашке и с усами, которые, кажется, помнили эпоху географических открытий.

– Сорок седьмой? – без предисловий спросил мужчина, глядя сквозь Диму. Или сквозь стену.

– Что? – Дима мотнул головой. – Мне бы бензина. До города доехать.

– А, проездом, – усмехнулся старик. – Тогда тебе в сорок восьмой. Или в пятьдесят первый. У нас транзит не обслуживают.

– В смысле? – Дима уже начал злиться. – У меня машина встала. Вот деньги. Налейте бензина.

– Колонка одна, – терпеливо, как ребенку, объяснил старик. – А миров много. Ты в каком жить собрался? Бензин везде разный. В двадцать третьем, например, воздух плотнее, там нужен особый состав, иначе мотор разорвет. А в седьмом гравитация чуть ниже, так что любая смесь пойдет, только колеса крути.

Дима ошалело моргнул. Он вспомнил странное чувство, которое преследовало его всю дорогу: иногда тени падали не в ту сторону, а один раз ему показалось, что луна висит с другой стороны.

– Постойте, – медленно проговорил он. – Каждая заправка — это... портал?

– Не совсем, – старик покачал головой и достал из-под прилавка потрепанный атлас. – Каждая заправка – это остров. Асфальт под ногами – это наш берег. А дальше, – он махнул рукой в сторону трассы, – бескрайний океан Дороги связывают острова? Как бы не так. Дороги – это просто волны. Тебя сегодня накатом сюда и выкинуло. Судя по лампочке, из сорок шестого, там бензин с плохим октановым числом, моторы быстро его едят.

Старик раскрыл атлас. Это была карта звездного неба, но вместо звезд здесь были точки, соединенные паутиной линий. Каждая точка была подписана: «Мир-13 – промышленная революция, пар», «Мир-5 – Великая Тишина», «Мир-31 – Война». И везде, на пересечениях линий, стояли маленькие значки: домики с бензоколонками.

– Мы своего рода навигаторы, – тихо сказал старик. – Смотрим за котлами. Чтобы в одном мире не начался пожар, а в другом не погас свет. Если заправка закроется, то связь оборвется. Остров уйдет под воду навсегда. А люди там... ну, ты понял.

В этот момент за окном что-то сверкнуло. Дима обернулся и увидел, как на трассу, прямо из воздуха, вырулил проржавевший «Запорожец». Он чихнул, выпустил клуб фиолетового дыма и остановился у колонки. Из него вышел человек в странном комбинезоне, похожем на водолазный костюм, только из грубой холстины, и с противогазом на лице. Он открыл рот, и оттуда полилась речь на гортанном, совершенно незнакомом языке.

– Из двадцать первого, – прокомментировал старик. – У них там озоновый слой повыше, но радиация фонит. Керосин ему нужен, для тракторов. А у нас керосин только в третьем мире хороший.

Старик вышел к пришельцу и заговорил с ним на том же странном языке, перемежая слова жестами. Человек в противогазе покачал головой, достал горсть блестящих монет с дыркой посередине, но старик отказался. Тогда человек вздохнул, залез в «Запорожец» и уехал обратно в никуда, в фиолетовую вспышку.

– Не договорились, – равнодушно сказал старик, вернувшись обратно. – Валюта у них неконвертируемая. А у тебя что? Рубли? – Он взял купюру, повертел ее перед лампой. – Эти еще ходят в сорок шестом, пятьдесят втором и... в сто тринадцатом, но туда соваться опасно. Там сейчас апокалипсис.

– Мне нужно в свой мир, — твердо сказал Дима. – В сорок шестой.

– А зачем? – вдруг спросил старик, внимательно глядя ему в глаза. – Тебя там кто-то ждет?

Дима хотел ответить, но осекся.

– Не знаю, – честно признался он.

– То-то и оно, – старик вздохнул. – Тех, кому есть куда возвращаться, волной сюда не выносит. Их держит якорь. А ты щепка. Тебя и прибило к нашему берегу. Если хочешь, то можешь остаться. Помощник мне нужен. Навигаторов мало, стареем, знаешь ли. Научу карты читать, бензин по мирам различать. Мир увидишь. Не один, так другой.

Дима снова посмотрел в окно. За стеклом, там, где только что была пустая ночная трасса, теперь клубился туман. В нем угасали и загорались новые огни, проступали смутные силуэты городов, которых он никогда не видел, слышались обрывки песен на незнакомых языках. Океан реальностей плескался у самого крыльца.

Он перевел взгляд на колонку. Ржавый шланг, казалось, тянулся в саму бесконечность.

– А бензин? – спросил он. – Машину то все-таки надо заправить…

– А бензин, – старик достал из-под прилавка запыленную бутылку с мутной жидкостью, – для тебя, для новичка, особый есть. «Солярис» называется. Но он вовсе не для машины. Он для тебя. Для твоей души. Для души. Выпьешь, и тогда решишь.

Дима взял бутылку. Внутри, в мутной субстанции, ему померещились звезды.

Он открыл ее и сделал глоток. Горько, сладко, солено… все вкусы мира перемешались.

– Я согласен, – улыбнулся Дима. Впервые в жизни он дышал так свободно.

А за окном вспыхнула новорожденная звезда.

И где-то далеко-далеко замигала зеленым новая заправочная станция на горизонте.