Перекресток Времен. Книга 6. Элизиум

Молодой человек закурил, откинулся в кресле, с удовольствием утопая в его мягкой бархатной обивке, вдохнул дым и удовлетворенно обвел взглядом комнату вокруг себя. Эта каморка, пусть она и была последней лачугой по сравнению с его родовым гнездом, все же нравилась ему. Она наводила на многие мысли, которые он любил обдумывать наедине с собой и своей трубкой. Например, на мысль о том, что доходы Астернийской Академии наук увеличиваются, и она позволяет себе дорогую мебель работы известных мастеров позапрошлого века. О том, что, раз уж их содержат в лучших комнатах, – значит, с ними связывают далеко идущие планы и рассчитывают, что именно они совершат научное открытие, которого Актида ждет уже давно. Наконец, о том, что жизнь удалась: вокруг роскошь, деньги и толпы молодых аспирантов, жаждущих лекции от светил науки, а чего еще можно ожидать честолюбивому и талантливому чародею, в тридцать пять лет уже имеющему статус высшего магистра, кроме богатства и славы?

Только одного. Вновь броситься в самую опасную авантюру, пока позволяют годы, исследовать то, что не решался никто ранее и прославиться на весь мир, открыв нечто невероятное.

Молодой человек вздохнул. Вспомнил все, чего стоил ему этот миг блаженства. Долгие переговоры. Долгие поездки по стране. Гениальные идеи, которые не срабатывали. Идеальные договоры, которые так и не были подписаны. В принципе, он и сейчас не был уверен на сто процентов, что все пройдет удачно и его не выгонят из Академии Наук взашей.

Однако об ином раскладе он предпочитал и не думать. Слишком близка была цель на этот раз, чтобы опять оказаться в дураках.

Напольные часы в золотом футляре отбили десять утра. Молодой человек выпустил клуб дыма, аккуратно положил трубку на стол, налил себе бокал вина и отхлебнул, чтобы успокоиться. Чем дольше длилось ожидание в этой комнатке, тем яснее он ощущал, что просто не сможет перенести, если им вновь откажут в средствах. Им, прославленным ученым, уже защитившим столько работ, прочитавшим столько лекций, побывавшим в стольких экспедициях!

Интересно, почему большинство ученых в Академии Наук – такие слепые болваны?

Нет, на этот раз все должно сработать. Обязано сработать. Они уже наняли проводника для путешествия на север, уже договорились с фирмами о покупке снаряжения и провианта, уже обшарили архивы библиотек в поисках специальной литературы и карт. Оставалось лишь прийти в банк и поставить витиеватую роспись напротив чека. Естественно, после того, как банкиры проверят платежеспособность клиентов.

Отец… Трубка дрогнула в бледных тонких руках, пепел просыпался на пол. Он не мог вспоминать имя своего отца без ненависти, хотя своими первыми успехами был обязан лишь ему. И его деньгам. Молодой человек не задумывался об этом, но от отца ему достался еще и холодный, трезвый, быстрый, живой ум, математическое мышление, наглость, упрямство и решительность – те качества, без которых он не смог бы пробиться туда, где он находился. Ну и – способность затаить обиду глубоко в себе, чтобы неожиданно нанести удар и напомнить обидчику о себе спустя много лет. Но в то время молодой человек не слишком четко представлял себе эту черту своего характера.

Его мозг работал над другой проблемой, а если мозг этого человека брался за какую-либо проблему, он ее решал. Любой ценой.

Проверить маршруты. Свериться еще раз с архивом в Храме Торнира, посетить друидов и расспросить их шаманов. Исследовать развалины эпохи древних ноктурнов. В общем – трудиться, не покладая рук.

Стоп, стоп… Надо быть холодным и собранным. Надо сосредоточиться. Любая спешка может привести к провалу.

Самое важное сейчас – окружить себя надежными людьми.

Топот ног. Неужели Эрик? Уже?.. Так быстро?

Не может быть.

Дверь распахивается. На пороге – мужчина лет сорока, худощавый, высокий, сухой, с бледным, болезненным лицом, взлохмаченными темными волосами, слегка горбатым носом и в своем неизменном пенсне. За этими тонкими стеклами – в обрамлении темных кругов оранжевые пронзительные глаза. Он, как всегда, кутается в черный модный камзол; в руке – бумаги; выражение лица торжествующее…

– Ну что? – Чудом ему удается сохранить спокойствие и не просыпать пепел; он аккуратно откладывает трубку и наполняет бокал вином. – Говори. Не тяни же!

– Они согласны! – торжествующе орет мужчина с порога и бросается к другу. – Согласны! Петрос, они согласны! Они дадут нам деньги, они оплатят все! Ты не поверишь, они даже не стали торговаться, у них чуть глаза на лоб не вылезли от радости, когда я им сказал, что мы займемся перекрестками времен! Они были так рады, что почти не слушали, пока я объяснял им наши цели и на что пойдут деньги, и этот жирный хмырь, Акептрис, который в прошлый раз так подозрительно на меня смотрел и отказал нам в деньгах, улыбался и говорил, что наконец-то мы занялись полезным делом, подобающим нашему статусу!.. Они…

– Спокойно, не трещи. – Вино вновь льется, шипит, пенится, наполняя бокал. – Голосовали?

– Ну конечно, все-таки дело да и сумма – серьезные. Все тринадцать членов Верховного Совета.

– Кто был против?

– А-а, да всего три человека. Да ладно, я так не вспомню, я же видел, что большинство рук – за!

– Саелин, не морочь мне голову. Я должен знать, кто в этом Совете – мои враги. Чтобы потом, когда я займу кресло Архимага, скинуть их с постов первыми.

– Ну хорошо, хорошо, сейчас я вспомню. А! Во-первых Карелла дель Эльс, ну ты ее знаешь – она заботится о казне и давно уже точит на нас зуб за то, что мы бессовестно пользуемся деньгами Академии.

– Она помнит все кроме того, что больше половины денег в казне – это сбережения моего папаши. Забыла, как щедро он одаривал их взятками, чтобы я получил достойное образование. Кто еще?

– Маголиант Одоре – библиотечная крыса, никогда его не любил… Всячески пытался нам препятствовать. Главным образом из-за Вергилия. Они ведут проект, а теперь Вергилий уезжает с нами, и Одоре вновь остается в одиночестве. Но Вергилия я тоже могу понять – съездить в Ваймар и подышать свежим воздухом для него важнее, чем сидеть за фолиантами и пытаться выяснить, где же зарыл свой клад легендарный Зарнибал, хоть я и не спорю, что этот клад имеет огромную историческую ценность.

– Ладно. Я даже догадываюсь кто был третий.

– Конечно. Не можешь не догадаться. Роменфорд.

– Надо быть с ним настороже. Это опасный субъект и, между прочим, метит на пост Архимага. У него куча связей в правительстве и шансов занять эту должность не меньше чем у меня…

– Знаю, знаю. А еще он, кажется, единственный не поверил, что мы собираемся исследовать перекрестки времен. И единственный предложил приставить к нам своего человека, чтобы он докладывал начальству о наших действиях. Естественно, никто не воспринял его всерьез, но я не сомневаюсь, что он от этой затеи не откажется. Надо быть крайне осторожными. И он, кстати, подозревает, какова истинная цель наших поисков. Я уверен в этом.

– Можешь не объяснять, – Петрос махнул рукой. – Ничего, что-нибудь придумаем. Главное-то уже сделано! Саелин, вот бокал – выпьем же за наш успех и за успех нашего дела!

– За успех! – с чувством произнес Саелин, осушая бокал. – Ах! Черт, отличное вино! Ну, друг, давай обнимемся. Я обожаю этот мир и всех вокруг меня, даже этого ублюдка Роменфорда.

– Давай… Тише, спокойнее, у стен могут быть уши, и тогда – плакали наши денежки… Друг. Эрик. Черт возьми, я рад, что могу разделить с тобой эту радость. Это самый великий день в нашей жизни. Самый.

***

– Куда мы идем? – Саелин зевнул; он терпеть не мог собраний с участием чародеев и ученых. – Знаешь, мне это порядком надоело. Это уже третья речь, которую я вынужден буду толкнуть с тех пор как газеты напечатали об официальном начале экспедиции, несмотря на то, что мы даже не утвердили маршрут! Но нет, о наших похождениях уже знает вся Актида, и мы должны выдумывать подробности о путешествии, которых и сами не знаем!

– Не бойся, – спокойно и уверенно сказал Петрос. – Выкрутимся. Ты же меня знаешь, я сумею ответить на их вопросы. Главное – это легенда, а ее мы выдумывали вдвоем и решили, что она безупречна.

– Главное – не сболтни лишнего. Все как мы договорились, правда?

– Саелин. – В голосе Петроса скользнуло презрение. – Никто не заинтересован в том, чтобы сохранить нашу тайну больше, чем я. Я не проболтаюсь. И ты держи язык за зубами.

– Я тебе доверяю, не переживай… И знаешь, именно поэтому я хотел бы еще раз сказать… Мне не нравится, что ты позвал в экспедицию Эшли.

– Бог мой, Саелин, не начинай опять…

– Петрос, это непрофессионально. Сплетни гуляют вокруг, в кулуарах то и дело упоминают о том, что у вас была интрижка до экспедиции на Плато Креста. И она… Ну на кой черт она нам там? Я боюсь, Петрос, что это отвлечет тебя от дела.

– Саелин, нам дали деньги только при условии, что с нами пойдут еще двое академиков, – раздраженно напомнил Петрос. – Скажи спасибо, что мне удалось привлечь Эшли, потому что ее мы хотя бы знаем. Она будет откровенна со мной, даю тебе слово. А вот этот Нубел… Выскочка и лизоблюд, и у него ни одной оригинальной идеи, все идеи копирует подчистую, у него даже стиль в статьях похож на мой. И что я мог сделать, если его предложил Архимаг? Ты хотел бы, чтобы с нами ехали два Нубела? У них еще найдется таких, полная Академия…

– Тихо, мы почти пришли. Ничего себе, едрена вошь! Сколько народу!

В небольшой келье, напрямую связанной с легендарной Трибуной, в центре которой лишь пять лет назад была проделана огромная трещина и развернулась грандиозная битва двоих волшебников (Петрос лично присутствовал при этом событии), собрались все люди, так или иначе имеющие отношение к экспедиции. За алым занавесом доносилось гудение толпы, одобрительно приветствующей очередного оратора, а люди в келье нервно перелистывали тексты докладов. Несколько человек тотчас вскочили при виде Петроса и Саелина, бросившись к ним навстречу.

– Петрос! Саелин! Наконец-то!

– Нубел, какая честь, давно мечтал поработать с вами, – фальшиво улыбаясь, сказал Петрос, пожимая руку профессора. – Как дела? Готовы к плодотворной работе?

– Более чем! И это тоже честь для меня – наконец-то отправиться в экспедицию с таким заслуженным профессионалом, как вы!

– Вы никогда прежде не бывали в экспедициях, не так ли, Нубел?

– Нет, профессор Петрос, я до сих пор всю жизнь занимался кабинетной работой, музеи, библиотеки, архивы… Надеюсь, что я смогу быть полезен. Я рассматриваю эту задачу как возможность получить бесценный опыт. Огромное вас спасибо за то, что согласились меня принять.

– Пожалуйста, пожалуйста... Здравствуй, Вергилий, – улыбнулся Петрос, пожимая руку другому ученому, седовласому ноктурну в бархатной пурпурной мантии. – Как карты?

– Почти готовы. Я запросил Майнорский архив насчет схемы южного отрога Дерельзского хребта и историческую сводку. Кажется, в том районе еще ни разу не проводили раскопки, только один источник – отрывок из летописи ваймарского монастыря, датируемый пятьсот девяносто четвертым годом до новой эпохи, упоминает о том, что в тех краях располагалось несколько деревень и стоял небольшой храм. Это уже зацепка, большинство храмов построили на месте перекрестков времен. Ты должен быть благодарен мне за эту информацию, Петрос, я несколько дней копался в манускриптах, чтобы отыскать ее!

– Моя благодарность не знает предела, Вергилий. Я рад, что такой незаменимый помощник как ты, едет с нами в Ваймар… О! Кого я вижу! – И Петрос подскочил к девушке – строго говоря, уже даме – в простом строгом синем платье с кружевными манжетами, без всяких вырезов и декольте. Девушка была невысокой, хрупкой, курносой, с миловидным личиком, которое нуждалось лишь в самом минимуме косметики, с большими серыми смеющимися глазами и ровно уложенными в красивую прическу светлыми волосами. Она жемчужно засмеялась, без стеснения показывая белые ровные зубы, встала и даже позволила обоим мужчинам поцеловать руку с большим обручальным кольцом. – Эшли! Сама Эшли Нилдер!

– Профессор Петрос, – улыбнулась ему Эшли, вновь садясь на место; ученые тотчас расположились рядом в больших алых креслах. – Профессор Саелин, очень рада видеть здесь вас обоих. Я надеюсь, мне не придется отдуваться в одиночку во время аудиенции, потому что в истории я не смыслю ровным счетом ничего?

– Тебе, Эшли, надо будет только улыбаться столь же очаровательно, как и сейчас, – буркнул Саелин. – Зрители будут в экстазе, им будет все равно, что там мы пытаемся донести до их разума. Еще бы, великая героиня, самая известная девушка в королевстве вышла на трибуну и даже сказала поклонникам пару слов…

– Где же Роджер? – поинтересовался Петрос, откидываясь на подушки. – Неужели решился оставить свою очаровательную жену в мужском обществе, не опасаясь, что мы по очереди попытаемся завести с ней маленький флирт? Кстати, Эшли, поздравляю со свадьбой, и прости, что не смог приехать. Сама видишь, тут кипит работа, горят сроки…

– Ничего, профессор, – сказала Эшли все с той же легкой улыбкой. – Я все прекрасно понимаю. Роджер, к сожалению, не смог приехать сюда, но он был не против того, чтобы я к вам присоединилась. Знаете ли, мы очень любим друг друга, и полностью доверяем друг другу.

– В чем-то я ему не завидую, – заметил Вергилий. Остальные ученые сдержанно засмеялись. – Нет, серьезно, есть свои минусы в том, что твоя жена – самый знаменитый алхимик в мире. А еще – самый молодой и самый красивый. Несомненно. – Он поднял фужер, как бы показывая, что пьет за Эшли, и намочил усы в красном сухом суррельском. Тост был встречен аплодисментами, Эшли, улыбаясь и небрежно поправляя прическу, раскланялась.

– Специально для вас, – как бы между прочим добавила она, – уже заказан комплект бесплатных эликсиров из Оккультума Гильдии Магов. Среди них – пятьдесят бутылок эликсира Исследования. Думаю – да что там, почти уверена в этом – он нам пригодится. Считайте это моим подарком…

– Эшли, ты сама огромный подарок для всех нас, – сказал Нубел. – И это мы должны благодарить тебя за то, что ты согласилась ехать с нами.

– О, ничего особенного! Просто мне хочется повидать мир. Я объехала всю Актиду за эти пять лет, пора бы добраться и до Ваймара.

– Правильно. Нужно брать от жизни все, пока есть возможность, – Петрос хлопнул ее по плечу, и в этот момент один из слуг заглянул в комнатку и прошипел:

– Господа чародеи, пора… Ваша очередь говорить… Народ ждет…

– Точность – вежливость королей, – лениво сказал Саелин.

– А мы в чем-то даже выше королей, стало быть точность отходит на второй план, – не менее лениво отшутился Вергилий.

– Идем. – Петрос поднялся первый. – Мы же легенды, господа ученые. Негоже заставлять народ ожидать своих кумиров. Это нехорошо. Пора. Эти люди должны знать, как мы собираемся исследовать перекрестки времен…