Перемены на краю империи

— Давай, — сказал я Демону.

Один из наших диверсантов телепортировался к зданию храма и тут же вернулся назад с докладом: всё в порядке. Цепочки разорваны, отклоняющие линии выведены из строя.

— Бродяга, — отдал я следующие приказ. — Смена конфигурации.

Домоморф в точности выполнил предписание.

Платформа с ракетной установкой втянулась в корпус, превращаясь в обычную комнату. Будто неведомое чудовище проглотило собственный язык.

В противоположных стенах образовались двери.

Демон направился к своим десантникам, я — в гостиную, которая нынче была переоборудована в штаб. По сути, у нас была комфортная лаундж-зона с панорамным окном, где меня дожидались Хасан, Михалыч, Лука Чхартишвили и Ольга. Ещё несколько одарённых рассредоточились по внешнему периметру Бродяги в специальных нишах, из которых можно было атаковать огнём, холодом и электричеством. Каждый из моих стихийников расположился в удобном вращающемся кресле, надёжно пристегнувшись ремнями. В случае внешней агрессии домоморф прикроет их бронированными заслонами.

— Держишь канал? — спросил я у Ольги.

— Так точно.

Ракета, запущенная мной из ПТРК, разворотила часть стены и полностью вывела из строя блок, отвечающий у Сонных Мастеров за оборонные системы. При этом РЛС продолжали работать, и я не сомневался в том, что противник нас видит. Такахаси, устроившийся в углу штаба вместе с Проектором, доложил, что в сердце Гермополя наблюдается оживление.

Я начал ловить картинки.

Выдвигающиеся из ангаров мехи, поднимающиеся в воздух левитаторы, марширующие по пропылённым улицам големы. Последние выдвигались на северный край, перекрывая подходы к резиденции Мастеров.

На моих губах появилась кривая ухмылка.

Ну, да.

Вы уже заметили Бродягу на своих экранах.

— Бродяга, на позицию.

Мгновенный перенос.

Домоморф сокращает дистанцию до трёхсот метров и увеличивает изображение центра города в панорамном окне. По факту, окно превращается в демонстрационный экран.

— Чёрт, твой выход.

Лука Чхартишвили неспешно поднялся с кресла, подошёл к окну, развёл руки в стороны. Я ощутил поток энергетических завихрений. Мощный поток, целый ураган!

Мой геомант готовился нанести удар.

И в эту секунду нас атаковали.

По внешней стороне стекла растеклось жидкое пламя. Бродяга молниеносно включил поляризацию, чтобы уберечь глаза своих пассажиров. Доложил:

— Множественные энергетические удары. Лёд, пламя, кинетические толчки.

Спустя четыре секунды:

— Нас попытались расплющить.

— Ты защитил ячейки с моими ребятами?

— Конечно.

У кого-то закончились ресурсы — и пламя отступило.

Окно восстановило прозрачность.

Чёрт выбросил руки, направляя поток энергии вперёд и вниз.

Я неотрывно следил за происходящим. Храм, одна из стен которого частично обрушилась, содрогнулся. Раздался чудовищный гул, и мне почудилось, что земля пошла складками.

Реальность за окном потеряла устойчивость.

Сначала исчез звук. Не то чтобы стало тихо — просто гул, крики, лязг механизмов схлопнулись в вакуум, и в этой абсолютной пустоте я увидел, как линия горизонта внутри панорамного окна дёрнулась и пошла рябью, словно изображение в старом телевизоре.

— Твою мать… — выдохнул Михалыч, вцепившись в подлокотники кресла.

Земля не просто пошла складками. Она вздыбилась.

Прямо под центральным нефом храма, там, где минуту назад суетились фигурки защитников, грунт выгнулся горбом. Сначала медленно, будто нехотя, а потом с нарастающей скоростью. Каменные плиты площади перестали быть плитами — они превратились в щепки в руках великана, разлетаясь веером во все стороны.

Бродяга висел метрах в тридцати над землёй.

Вдоль основания храма побежала трещина, и я увидел, как многовековая кладка (или что они там строили, эти Мастера) пошла разломами. Не просто стена обрушилась — храм начал складываться внутрь себя, будто карточный домик, по которому провели ладонью.

Чхартишвили стоял у окна, широко расставив ноги, и его руки ходили ходуном, выписывая в воздухе пассы, понятные только ему. Пот лился с него градом, вены на висках вздулись синими канатами.

— Давай, Чёрт! — подбодрил я. — Жми!

— Я не жму, командир, — прохрипел он, не оборачиваясь. — Я их якоря рву.

И тут я понял.

Сонные Мастера — не дураки. Их резиденция стояла не просто на фундаменте, а на системе геомантических стабилизаторов. Силовых якорей, вбитых глубоко в землю. Лука не просто тряс почву — он рвал эти якоря, один за другим, лишая здание опоры.

За пределами Бродяги творился ад.

Улицы, примыкающие к храму, ходили ходуном. Брусчатка взлетала в воздух фонтанами, погребая под собой пехоту противника, которая только начала выдвигаться из казарм. Боевые големы, маршировавшие ровными рядами, вдруг начали проваливаться в расщелины, которые открывались у них прямо под ногами, словно пасти гигантских подземных червей. Один из мехов, здоровенная пятиметровая махина, завалился набок, когда земля у него под правой опорой просела метра на три, и рухнул прямо на жилой квартал, сминая стены и крыши убогих домиков.

— Они сюда «Бастионы» пригнали? — изумился Хасан.

Крыша и стены резиденции начали величественно оседать вниз. Облако пыли взметнулось вверх, закрывая обзор. Но мы и так всё видели. Такахаси вёл прямую трансляцию через Проектор.

Фундамент храма вывернуло наружу, как больной зуб. Исполинские каменные блоки, уходившие вглубь земли на десятки метров, теперь торчали вверх рваными краями, обнажая какие-то металлические конструкции, артефактные вкрапления, пульсирующие силовые кабели.

— Якоря… — выдохнул Лука и рухнул на колени.

Ольга бросилась к нему, подхватывая под мышки, оттаскивая от окна.

— Готов, — констатировала она. — Живой, но выдохся.

Я перевёл взгляд на экран.

Храм лежал в руинах. Вокруг него, на площади и прилегающих улицах, земля превратилась в лунный пейзаж — кратеры, разломы, торчащие вверх куски древних плит и брусчатки. Техника Сонных Мастеров была частично уничтожена, частично погребена заживо. Те, кто выжил, в панике разбегались, пытаясь укрыться от продолжающихся подземных толчков.

— Дирижабль, — сказал я.

Ольга передала мой приказ Демону.

Дирижабль находился за пределами зоны поражения, и к нему уже сбегались крохотные человеческие фигурки. Вот только спастись им было не суждено. Незримая сила прижала воздушного гиганта к земле, сминая и расплющивая. Это, как несложно догадаться, работал один из моих кинетиков.

Баллон взорвался.

Ударная волна расшвыряла бегущих человечков, а гондола треснула, и обломки шпангоутов полетели в разные стороны.

— Огонь, — приказал я.

Бродяга раскрыл одну из ячеек, и на руины обрушилось всепожирающее пламя. Работали сразу двое кинетиков, и это ощущалось.

— Электричество.

В бой вступила Новацкая.

С неба ударила молния, превратив одного из мехов в груду металлолома. И тут же — целая серия искрящихся змей, ползущих вдоль почерневших зданий. Алеся использовала уцелевшие генераторы и проводку для того, чтобы нанести максимальный урон гаражам и арсеналу.

По нам тоже рубанули током.

— Диверсанты, снимите их, — велел я. — Бродяга, смена позиции.

Домоморф переместился, уходя с траектории стихийных ударов.

Байт Мусаев и его неуловимые друзья приступили к кровавой жатве. Я видел, как среди руин мелькают шустрые фигурки. Силуэты прыгунов проявлялись рядом с кем-то из защитников и тут же исчезали, оставляя за спиной труп. За считанные минуты Мусаев вырезал всех, кто мог создать нам потенциальные проблемы при высадке.

— Демон, веди ребят.

Бродяга снизился почти до уровня земли и откинул аппарели десантных отсеков. На многострадальные улицы Гермополя ступили ударные мехи. «Хтоны», турбированные «Скорпионы», «Истребители». Демон собственноручно возглавил отряд зачистки.

— Уничтожить всех, — приказал я. — В плен никого не брать.

Големы неплохо держались во время стихийных атак и лишь некоторых зацепило землетрясением. Но против коловратов и усиленных дисковых пил они оказались бессильны. Я уж молчу про Игоря Гриднева, отшвыривающего и сминающего врагов прямо из кресла пилота. Гриднев сидел в «Скорпионе» и мог быстро перемещаться среди завалов, перепрыгивая с одной каменной глыбы на другую. Я видел, как он играючи швырнул кусок плиты в кабину пошатнувшегося «Бастиона». Враг успел закрыться, выставив перед собой руки с парными коловратами, но слегка потерял равновесие. Игорь помог «Бастиону» рухнуть — под удары двух наших «Хтонов».

— С нами пробует связаться их телепат, — сообщила Ольга.

— Плевать, — отмахнулся я. — Продолжаем операцию.

— Что делать с телепатом?

— Определи его позицию и пошли туда Мусаева. Надо убрать.

Я стоял, скрестив руки на груди и наблюдал за локальным апокалипсисом. Что-то искрило, рушилось, взрывалось. Время от времени среди руин вспучивались огненные шары или очерчивались промороженные насквозь ледяные пятачки. Солнце уже вставало над пустыней, и я мог наблюдать за картиной истребления в хорошем качестве.

Проекция Такахаси рыскала по окрестностям разрушенного храма и наводила прыгунов на цели. Наши ребята минут за пятнадцать ликвидировали всех вражеских стихийников, перерезали глотку телепату и добили тех, кто пытался сбежать. В пустыню выехало несколько джипов, и мне пришлось отправиться вдогонку за ними на Бродяге. Первую машину мы настигли достаточно быстро — она успела отъехать всего на полкилометра. Сверху по джипу ударила Алеся. Разряд молнии, взрыв бензобака. И дело с концом.

Водители оставшихся трёх тачек действовали умнее — разъезжались в разные стороны. Шансы они повысили, но я ведь на Бродяге. За одним беглецом я отправил проекцию, за вторым — Мусаева. За третьим погнался сам. Честно говоря, даже погоней это не назовёшь. Секунды — и мы парим над несущейся в облаке пыли машиной, объезжающей по дуге высокий бархан. Я отдаю приказ — и мой пирокинетик отрабатывает по беглецу. Второе солнце, только на земле…

Мусаев отчитался о ликвидации людей во второй машине.

Третью тачку мы вморозили в песок, а после этого разнесли электрическим разрядом.

— Возвращаемся в город, — приказал я.

Бродяга завис над разрушенной резиденцией Мастеров.

Меньше чем за час мы разделались с ядром этого грёбаного сообщества. Ольга проверяла мысленные излучения, и в какой-то момент от неё поступил доклад, что живых не осталось. Големов наши пилоты тоже порубили в капусту.

— Варвары! — причитал Михалыч. — Там же столько всего интересного!

— Было, — поправил я.

Каббалист пребывал в душевном расстройстве. В теории мы могли покопаться в руинах, и я дам своим ребятам такую возможность, но уж сильно мы там всё с землёй перемешали.

— Слушайте все, — сказал я, и Ольга начала транслировать мою волю по телепатическим каналам. — У вас есть пара часов, чтобы обнаружить что-нибудь ценное. Солнце поднимается, а в пустыне проблемы с водой и топливом. Мне сейчас надо порешать кое-что, и я вернусь за вами на Бродяге. Через два часа все должны подготовиться к загрузке. Паша, слушай Михалыча и помогай ему добывать ништяки.

Демон подтвердил, что приказ понятен.

Я высадил Михалыча и двух пирокинетиков, а сам переместился к точке, на которую указал Такахаси. Рандхава гнал на северо-восток, при этом я не был уверен, что он выедет к цивилизации. Но попытка зачтена, хо-хо-хо.

Дисколёт сел на хвост пропылённому внедорожнику неизвестной марки с закреплёнными на крыше пластиковыми канистрами.

— Мне нужен усилитель голоса, — произнёс я, с усмешкой глядя на пропаханную джипом колею.

— Готово, — отчитался Бродяга.

— Фарук, — сказал я, и мой трубный глас обрушился на барханы. — Тормози, приехал.

Машина сбросила скорость и остановилась.

Из салона выбрался человек в белом балахоне, с головой, замотанной в арафатку.

Дисколёт опустился на землю, выдвинул из себя комнату, где мы находились, прорезал дверь и скинул на песок ребристый пандус. По которому я и спустился.

Жара уже начинала ощущаться.

Пакистанец приблизился ко мне.

Остановился в трёх шагах.

— Мы договаривались. Ты даёшь мней уйти, Иванов.

— И я сдержал слово. Но теперь у меня новое предложение.

— Удивительно, — с сарказмом произнёс морфист. — И почему мне кажется, что от твоего предложения я не смогу отказаться?

Я хмыкнул в ответ.

— Правильно кажется. Но ты ещё жив.

— Чего ты хочешь?

— Перебить тех, кто остался за пределами резиденции. Меня не интересуют электрики и прочие второстепенные личности. Выведи меня на тех, кто участвовал в атаках на мой Род.

— Да ты с ума сошёл.

— Исключать такую возможность нельзя. Но в твоём случае, я бы согласился. У них ведь всё равно возникнут подозрения. А мёртвый телепат вполне мог сообщить, что Иванова привёл ты.

— Это ещё надо доказать.

— Расколешься в своём же конструкте, — фыркнул я. — И да, ты едешь в сторону, где нет ни одного населённого пункта на сотни километров по прямой.

Вздохнув, Сонный Мастер побрёл к пандусу.

От автора

Они ломают драконов болью и плетью. А я читаю их язык тела и вижу шкалу доверия. Пора показать им истинную Связь. https://author.today/reader/557527/5277390