Перемещение класса: Без правил. Том 1

Пролог

Где-то вне формы и времени.

— Весь этот сброд — туда? — спросил один голос. В нём слышалась насмешка, но без веселья.

— Именно туда, — ответил другой. — В мир, который ещё не успел выбрать, кем быть. Пусть те, кто привык брать, попробуют удержать. Пусть те, кого не замечали, скажут хоть что-нибудь — и посмотрим, кто выживет.

— Ты снова называешь это экспериментом.

— А ты снова делаешь вид, что тебе не интересно.

Короткая пауза.

Третий голос был холоден, как металл, пролежавший ночь на снегу:

— Начинайте. Если закон плоти и духа треснет — мы услышим.

Тишина сомкнулась. А где-то далеко начался обычный понедельник.

Эпиграф

В любом мире есть те, кто рвёт.
Те, кто ждёт.
И те, кого не спрашивают.
Боги не создают порядок.
Они просто смотрят, что из него выживет.

Бзз-Бзз…

Лиза Петрова проснулась от вибрации будильника и пару секунд просто смотрела в потолок. Голова гудела — не от веселья, а от ночи, убитой на чужие задачи. Химия для Сергея, история для кого-то ещё. Она встала, натянула форму, не глядя в зеркало.

Староста помогает всем, так написано между строк, но на самом деле это значит, что прибавятся лишние обязанности, но никак не уважение.

В школе пахло мокрыми куртками и пылью. За окнами моросил дождь — мелкий, серый, упрямый. Такой же, как этот день.

Кто-то чавкал жвачкой.

Кто-то тихо всхлипывал, пряча лицо в ладонях.

Кто-то пересчитывал монеты, щёлкая ими о край парты.

Лиза знала их всех слишком хорошо — и всё равно чувствовала себя лишней.

Она села на своё место у окна и уставилась на стекло, по которому стекала вода. Ещё один день. Ещё один круг.

Вдруг раздался звонок.

Лиза машинально огляделась — все на месте. Даже парень с задней парты — Иван Соколов. Тот самый, который обычно появлялся раз в неделю, да и то если повезёт.

Сейчас он сидел, натянув капюшон, и нервно постукивал ногой по полу, будто собирался сорваться в любой момент.

Галина Бертоновна вошла, раскрыла журнал, пробежала взглядом по фамилиям. На долю секунды приподняла брови но ничего не сказала.

В этот момент пол дрогнул.

Не сильно. Словно под зданием прошёл грузовик — но звук был глухой, низкий, неправильный. Лиза почувствовала, как вибрация прошла по ногам и исчезла где-то в груди.

Иван вскочил первым.

— Да ну нахрен, — выдохнул он и рванул к двери.

Пальцы почти коснулись ручки. Но вдруг тело застыло.

Сначала пальцы на ручке стали прозрачными, как стекло. Потом кисть, локоть, плечо. Кожа побледнела, под ней проступили вены, а потом и они растаяли.

Иван обернулся.

Глаза — широко раскрытые, не верящие. Рот открылся, но звук не вышел.

Он попытался отдёрнуть руку. Не получилось.

Тело начало осыпаться — не резко, а спокойно, сверху вниз. Волосы, лицо, грудь. Как фигура из сухого песка под ветром.

Одежда повисла в воздухе на один короткий, невозможный миг — и рухнула на пол.

Телефон звякнул о линолеум.

Маша заорала первой — длинно, по-животному.

Катя упала на колени и начала блевать прямо на пол.

Серёга выдал:

— Блять… блять… блять… — и замолк, уставившись в пустоту.

Артём схватил Машу за плечи:

— Не смотри! Не смотри, дура!

Кто-то из девчонок просто отключился — села на пол, глаза стеклянные.

Макс с задней парты рванул к окну, дёрнул ручку — заперто. Ударил кулаком по стеклу — костяшки в кровь.

Полина Власова стояла посреди класса, точно в ступоре.

Лиза смотрела на пустую куртку. Внутри всё похолодело. «Он был. И его нет».

Белый свет вспыхнул внезапно — без предупреждения, без источника. Он лился отовсюду сразу, стирая стены, потолок, лица. А затем Лиза почувствовала невесомость и зажмурилась…

Холод.

Первое, что она почувствовала, — холод под спиной. Камень. Гладкий но непонятный.

Лиза открыла глаза.

Над ней возвышался сводчатый потолок, расписанный сценами битв. Всадники, драконы, короли на тронах. Краски были яркими, но потемневшими от времени и копоти. Свет факелов дрожал в золоте.

В воздухе пахло цветами и воском. И ещё чем-то металлическим. Слабым, но отчётливым.

Она медленно села. В голове билась одна мысль: «Где мы?»

Вокруг поднимались одноклассники. Кто-то на коленях, кто-то на четвереньках. Кто-то просто сидел, уставившись в пустоту.

Галина Бертоновна стояла на ногах. Бледная, но собранная.

— Спокойно, — сказала она, поднимая руки. — Не паникуем. Я… я разберусь.

Из боковых арок раздался топот.

А потом зал заполнили люди.

Сначала шестеро стражников вскинули алебарды и рявкнули что-то короткое и злое на незнакомом языке. Через миг появились десятки: тяжёлый топот лат, звон металла, скрип тетив. Лучники заняли позиции у колонн. Слуги в сером протискивались между солдатами, лица белые от страха. Несколько придворных в бархатных мантиях выкрикивали приказы. Две женщины в длинных платьях — явно не дамы — выхватили кинжалы из-под рукавов и встали плечом к плечу со стражей.

Кольцо сомкнулось быстро.

Один из стражников — здоровый детина в шлеме с драконом — шагнул вперёд и резко ткнул алебардой, отталкивая Галину Бертоновну.

Лезвие задело плечо.

Сначала все подумали — царапина. Тонкая красная полоса на блузке.

А потом кровь хлынула фонтаном.

Учительница охнула, схватилась за рану — пальцы мгновенно стали красными. Алебарда вошла глубже, чем казалось: стражник продолжил движение и лезвие прошло сквозь ключицу и вышло ниже лопатки.

Она осела на колени, глаза широко раскрытые, рот открыт в беззвучном крике. Кровь текла по форме, капала на мрамор, смешиваясь с золотыми прожилками.

Стражник выдернул алебарду с мокрым хрустом. Тело Галины Бертоновны рухнуло вперёд, лицом в лужу собственной крови.

Никто не кричал секунду. Даже дыхание будто исчезло.

Потом кто-то завыл.

Лиза уже не видела кто, она просто смотрела на неподвижное тело и понимала что назад дороги нет.

И вдруг зал погрузился в абсолютную тишину.

Как будто кто-то одним движением перерезал все голоса. Стражники замерли на месте, оружие опустилось на несколько сантиметров. Придворные отступили, освобождая проход. Даже дыхание толпы стало едва слышным.

Двери в дальнем конце зала распахнулись с тяжёлым, гулким скрипом.

И вошла она.

Высокая женщина в кроваво-красном платье и мантии с чёрным драконом на золоте. Тёмные волосы заплетены в тугую косу с тонкими цепочками, вспыхивавшими при движении. Лёгкая корона сидела так естественно, будто являлась частью её самой.

Её глаза цвета тёмного янтаря пробежали по мёртвой женщине, а потом задержались на каждом из подростков, словно отмечая слабые места и страх. Ни удивления, ни жалости — только холодное, хищное внимание.

Свита следовала за ней, будто тень, готовая сразиться вместо хозяйки.

Она сделала шаг вперёд, и воздух будто сжался. Одной короткой, уверенной фразой на неизвестном языке королева потребовала ответ.

В воздухе перед каждым из них вспыхнули светящиеся символы на неизвестном языке в миг сменившиеся на русский:

«Назовите себя. И объясните, как вы попали в тронный зал Его Величества.»