Перенос разума

Будильник застал его врасплох около шести утра. Быстрый подъём без какой-либо жалости к себе. Сегодня предстоит много работы. Лёгкая дезориентация в пространстве. Тяжело сообразить где ты, когда засыпаешь в одном месте, а просыпаешься в совершенно ином. Ночью он был в другом теле, чтобы подготовиться к заданию. Нужно немного позаботиться о внешнем виде. Недопустимо, чтобы окружающие заподозрили перемену в обычных привычках. Дипломат всегда следил за собой, чтобы соответствовать статусу. В ванной он включил душ и, избегая своего отражения в зеркале, сбросил с себя одежду. Старался, чтобы взгляд не задерживался долго на частях тела. Со стороны казалось, что его тошнит от себя самого. Столько лет прошло, но привыкнуть к носителю он так и не смог. Дальше приём медикаментов для поддержания собственного ментального состояния и подавления оригинальной личности. Быстрый взгляд на часы, пора собираться. Он достал из шкафа костюмом. Облачившись в него, собрал портфель и попросил подать автомобиль к входу. Взял со стола паспорт, вложил пару билетов на самолёт и уже потянулся к ручке входной двери, как вдруг его охватил ступор. Протянутая рука замерла в миллиметре от золочёного шара. Всё тело было парализовано. На лбу выступила небольшая испарина. Дыхание участилось. С усилием, отпрянув от двери, он вернулся в ванну и достал пузырёк с лекарством. Принял пилюлю, запил водой. Вроде бы полегчало.

«Будешь сопротивляться, пожалеешь!» — пронеслась мысль в его собственном сознании, посылая сигнал куда-то вглубь себя.

На улице уже ждал автомобиль бизнес класса с номерами диппредставительства, в который загружали багаж. Дипломат достал сигарету. Закурил. Лёгкие, привыкшие к табачному дыму, отнеслись как к должному, к долгой первой затяжке. Но вот сознание. Запах табака вызывал у него в памяти тошноту и головную боль. Будь это его тело, он бы никогда не позволил к нему так относиться. Но изменить что-либо было невозможно. Дипломат курил много. Надо было делать это регулярною. Люди должны видеть, как он не изменяет своим привычкам.

У входа в апартаменты с самого утра уже резвились дети постояльцев. Один из них случайно угодил мячом в колено дипломата. Нельзя было сказать, что удар был болезненным, но он машинально схватился за место, в которое попал ребенок, и начал массировать его. Затем быстро вспомнил, что в этом теле оно не должно болеть, и продолжил своё движение к машине. Положив портфель на переднее сидение, он помчал в сторону аэропорта. По пути заехал в торговый центр. Долго колесил по подземной стоянке в поисках свободной парковки. Пренебрегая пустыми местами, направился вглубь и встал рядом с неприметным хетчбэком. Бросил короткий взгляд на заднюю часть авто. Едва заметный только ему обломок зубочистки был зажат между корпусом машины и крышкой багажника на том же месте, где ночью он же, только в другом теле оставил его. Верный признак того, что никто не посмел потревожить содержимое. Сделав вид, что сильно торопится, дипломат быстро пробежал по магазинам, совершил несколько дежурных покупок, чтобы создать видимость того, что не просто так здесь оказался. На обратном пути достал из багажника хетчбэка небольшую посылку и сунул её к себе в фирменный пакет. Переложил всё это в свой багаж и уже собрался выезжать с парковочного места, как вдруг краем глаза заметил, как кто-то промелькнул в зеркале заднего вида.

Заглушив двигатель, дипломат прислушался к звукам вокруг. Где-то вдалеке скрипнули покрышки уезжающей машины. Это немного отвлекло его, и он не заметил, как рядом с ним в тени оказалась фигура человека. В обычный день он бы не придал этому значению и просто уехал дальше по своим делам. Но не сегодня. Человек был почему-то очень знаком ему. Его лицо скрывала тень, но что-то в повадках выдавало тесную связь с ним. И ещё одно. Опершись плечом на стену, незнакомец медленно массировал колено. Рука дипломата тоже невольно потянулось проверить своё, но быстро была одёрнута. Немного опустив стекло в двери, он обратился к человеку напротив.

«Вам что-нибудь надо?» — не успел дипломат произнести фразу до конца, как незнакомец резким, отточенным движением вытащил из-за пазухи тёмный продолговатый предмет. Прозвучал выстрел. Под правым глазом дипломата образовался очаг боли, пуля вошла в щеку под углом, сверху вниз и на выходе раздробила нижнюю челюсть. Рот быстро наполнился кровью. Почувствовался стойкий запах железа. Ещё два выстрела, пронзили грудную клетку и шею. Дипломат опрокинулся на соседнее сидение, старался нащупать рукой ручку пассажирской двери, но было уже поздно. Последний выстрел он не услышал. Просто стало темно и холодно.

***

Голова кружилась, будто только что слёз с карусели. Комната ходила ходуном. Всё тело ломило. Трясло, как при сильном жаре. Мысли путались в голове. В этот раз ему удалось не потеряться в пространстве, но он не мог вспомнить то, кем сейчас является. Должна быть очередь дипломата. Но его сознание, похоже, оказалось в резервном носителе. Что случилось? Последнее, что всплывало в памяти — как осколки автомобильного стекла скрепят на зубах. Пока его разум переносился в другое тело, ему показалось, что именно он был тем человеком, что стрелял в него. Или в себя? Или это всё это было на самом деле? Окончательно придя в сознание, он сел в кровати, потрогал своё лицо, пальцы переместились на шею, потом ощупал грудную клетку. Всё было целым. Немного погодя осознал, что пропустил сеанс связи с центром.

«Они и так в курсе того, что случилось. На рейс я не сел. Передачу посылки не произвёл, да и все местные газеты уже наверно вовсю трубят, что на подземной парковке был застрелен сотрудник министерства. Боже, как же раскалывается голова. Нужно осмотреть место убийства. Нет! В толпу зевак я уже опоздал, полиция всё перекрыла. Что ж, остаётся ждать резервного сеанса связи.»

Поднявшись с кровати, он проследовал в ванну, где на стене висел небольшой шкафчик с зеркалом, скрывающий за собой запас медикаментов. Взяв из него маленький пузырёк с таблетками от головы, он закрыл шкаф. Свет в комнате моргнул. На мгновение ему показалось, что в отражении увидел себя самого. Не резервное тело, в котором в данный момент находилось его сознание, а корпус прима — его родное, изначальное тело. Протерев глаза, он ещё раз взглянул на своё отражение. Ничего необычного. Это всё усталость и сбой очерёдности успокоил он себя и вышел из ванны. В этот же момент в груди как будто что-то сжалось. Молниеносный приступ ярости пронзил тело с головы до ног. C небывалой злостью он накинулся на шкафчик и одним движением сорвал его со стены, после чего разбил об пол. По пожелтевшей плитке покатилось содержимое. Множество маленьких таблеточек россыпью окропили поверхность.

Внезапно всё поплыло перед глазами, комната опять закружилась. Откуда-то издалека до него донеслись слова, которые дипломат произнёс на подземной парковке:

«Вам чем-нибудь помочь?»

Потеряв ориентацию в пространстве, пытался повернуться в сторону источника звука, но тут внезапно раздался хлопок. От неожиданности он испугался, спустя небольшое время ещё два. Звук был настолько реален, что ему пришлось прикрыть уши руками. Всё затихло. Зрение понемногу начало возвращаться к нему, он убрал ладони от ушей. Но что это? Ощущение пластиковой рукоятки пистолета. И вправду, взглянув на свой кулак, в нём был зажат чёрный Глок, от которого ещё пахло пороховыми газами.

Он очнулся в холодном поту. Вскочил с постели, оглядывая комнату в поисках оружия, которое только что было в его руках.

«Опять кошмары» — пронеслось в его голове. «Или я просто схожу с ума.»

Остаток дня он провёл дома, стараясь больше не спать. Из центра пришло сообщение о том, что они в курсе инцидента и попросили ждать дальнейших указаний. Непривычное обилие свободного времени порождало в его разуме мысли, которые до этого момента даже не могли возникнуть в его сознании. Чьи сны он видит по ночам? Свои или того, в чьём теле находится его разум? У него не было ответа на этот вопрос. Главное его беспокоило то видение, где он был на месте стрелка на парковке. У него было странное ощущение. Ему казалось, что воспоминания о недавнем сне должны отчаянно цепляться за возможность ещё немного побыть в этом мире, но тают как первый в году снег, едва касаясь земли. Сейчас всё было иначе воспоминания того утра глубоко отпечатались в его сознании. Казалось, что со временем он помнит всё больше и больше. Как шёл по парковке к машине дипломата, ждал пока тот вернётся из магазина, как выхватывает пистолет и делает выстрелы.

Таймер на домашних часах назойливо напомнил о приёме препаратов.

« Я пропустил несколько по расписанию. Один для дипломата, во второй уже тут, когда разнёс шкафчик в ванной.»

Немного подумав, он вспомнил, что должен быть ещё запас где-то в квартире резервного носителя. Обнаружив заветный пузырёк, он вытряхнул пару пилюль себе на ладонь и уже замахнулся, чтобы закинуть их в рот, как внезапно остановился. Меня что-то связывает с этим стрелком на парковке, а медикаменты подавляют ментальную связь с моим оригинальным телом. Что, если без них я смогу понять, где находится стрелок? Подождав ещё мгновение, отправил таблетки обратно.

« Нужно каким-то образом спровоцировать связь с ним!»

Пока он обдумывал всё это, не заметил, как потерял контроль над телом. С ужасом, обнаружив, что держит в руке трубку телефона, а другой набирает какие-то цифры на циферблате. Затем услышал голос. Это был носитель. Похоже, отпрашивался на работе у начальника. Говорит, что приболел и чувствует себя не очень хорошо. Просит отлежаться денёк. Хоть это и было на руку для ситуации, но он не давал никаких команд так поступать. Сейчас ничего не подчинялось его контролю. Разум носителя вырвался и самостоятельно принимал решения, не обращая внимание на него. Паника наполнила его сознание. Чтобы защититься начал дёргать за ниточки, стараясь вернуть себе контроль. Оборвал на полуслове разговор. С силой опустил трубку на станцию, да так, что та едва не треснула пополам. Попытался подавить оригинальную личность. Старался обесценить, стереть его индивидуальные черты. В этом он был мастер. Пытался вспомнить особенности психики носителя, чтобы как можно точнее воздействовать на его подсознание. Стал вызывать в памяти неприятные воспоминания. Винить в том, чего не совершал. Постепенно оригинальная личность поддалась, а контроль вернулся. Он овладел жестами и мимикой носителя, тот перестал самовольничать. У него получилось вытеснить его в так называемую тень. Но, похоже, надолго этого не хватит. Слишком много времени его подопечный был без подселения. Оригинальное сознание вышло на первый план. У него оставалось мало времени, чтобы найти способ установить связь со стрелком.

В квартире не было подходящего оборудования. Поэтому выбор пал на попытку сенсорной депривации. В надежде, что если и есть связь, то она проявится, когда его чувства будут отключены. Самым подходящим местом была ванна. Предварительно пришлось убрать последствия недавней вспышки гнева, заделать все щели в двери, чтобы свет не проникал из других комнат. Небольшая чугунная ванна с разбавленной поваренной солью стала импровизированной депривационной капсулой. Он погрузился в воду, натянул на глаза повязку, в ушах уже была пара ватных затычек. Из-за того, что концентрации соли было недостаточно, он не полностью чувствовал невесомость, но на фоне усталости и отказа от медикаментов ему удалось достигнуть нужного результата.

Он потерял счёт времени и не понимал, как долго находится в этой тишине. Может, пять минут, а может, и пять часов. Но нужный результат так и не наступал. Вода уже начала остывать, и он решил сделать перерыв, и тогда понял, что не может пошевелиться. Оцепенение уже некоторое время владело его телом. Началось лёгкое покалывание в конечностях. А дальше случилось то, что окончательно убедило его. Он достиг нужного результата. Колено медленно начало наливаться тянущей тупой болью. Связь со стрелком установлена. Исходя из ощущений, он понимал, что его проводник сидел на стуле, держал что-то у себя на коленях. Руки орудовали чуть выше. Пальцы чётко ощущали фактуру защищённого кейса. Тактильное ощущение было знакомым. Совсем недавно он испытывал те же чувства. Это была посылка, которая готовилась для отправки. Словно управляя своим аватаром, он поднял руки и покрутил ими в воздухе. Со стороны могло показаться, что он что-то разглядывает. Затем почувствовалось, как большой палец прислонился к чему-то гладкому. Как будто стекло. Он занёс руку над шкатулкой. Крышка, которая была сверху куда-то пропала. Запустил свои пальцы вглубь прямоугольника. И дотронулся до содержимого. То, что он почувствовал, испугало его так, что его моментально выкинуло обратно в тело резервного носителя. Вода в ванной взбудоражилась и полилась через край от того, что он вздрогнул от неожиданности. То, что ему показалось, он видел всего единожды в жизни, но запомнил навсегда. Ошибки быть не могло. Внутри коробки лежал маяк для возвращения в корпус прима. И он был активирован.

После выхода из депривации он на ощупь пытался найти дверь в тёмной ванной. Открыв её, в глаза ударил непривычный яркий, ослепительный свет. Когда ему удалось привыкнуть к освещению, он понял, что находится уже не в квартире. Свежий воздух наполнял его лёгкие, а в руках был пакет с покупками. Он шёл по улице в неизвестном ему направлении. С правой от него стороны быстро мелькали проезжающие мимо автомобили. Сколько прошло время? Осознав, что был в отключке, лихорадочно стал выяснять, который сейчас час. Проходя мимо витрин, пытался заглянуть внутрь, чтобы хоть где-то увидеть время. Вернуть контроль над телом не получалось. Вербальные сигналы не проходили. Он не то что не мог вернуть контроль над речью, он даже не мог отвести взгляд в сторону. Его захлестнула паника. Что, если я уже никогда не смогу вернуть контроль над ним? Что если я навечно останусь заперт в этом теле. На смену панике пришло чувство погружения в подсознание. Всё глубже и глубже. Его личность таяла на глазах. Будто тонуло в чёрной тягучей жиже. Сначала по грудь, потом по шею. Стало тяжело дышать. Жидкость уже подступала к подбородку. Пришлось задрать его кверху, чтобы можно было глотнуть ещё хоть немного воздуха. И вот когда казалось, что это его последний вздох, всё прекратилось. Ему удалось высвободиться. Он вернулся и увидел, как носитель в оцепенении стоял, прижавшись к стене, не имея возможности пошевелиться. Сначала он не понял, что происходит. Но потом в его поле зрения попала огромных размеров псина породы немецкий дог. Она вышла из-за угла со своим хозяином. Дикая кинофобия носителя сыграла на руку подселённой личности, и тот уже, мастерски усиливая все возможные связанные с собаками фобии, вернул контроль назад. Но больше допустить такого риска было нельзя. Прямо сейчас его разум едва ли не остался навсегда подавленным, вытесненным в тень.

«Я должен вернуть своё тело назад.»

Он выпрямился. Отошёл от стены. Дикая гримаса ужаса на лице в мгновение ока сменилась на спокойное, в чём-то даже уверенное выражение. Руки выпустили из цепкой хватки пакеты с покупками. Он огляделся по сторонам. Взглянул на экран смартфона у случайного прохожего. В сумме подавленное состояние длилось несколько часов. Его взгляд был направлен строго перед собой. Если маяк находится у стрелка и если он его активировал, то-то, что он задумал вернёт его прямо в корпус прима. Иначе ему грозило либо подавленное забвение в этом теле, уйдя на второй план, либо отправится дальше по резервным носителям. Но вряд ли его психика вынесет ещё один неподготовленный переход за столь короткое время. В этот же момент оригинальная личность уже искала возможность выйти на первый план. Она неистово цеплялась за жизнь, скреблась в тени, ломая ногти. Кричала и звала на помощь. В этот момент на глазах у него выступили слёзы. Он шагнул на проезжую часть. Отдалённо послышался визг тормозов и автомобильный сигнал. Что-то очень тяжёлое сбило его с ног.

***

Сознание опять пыталось прийти в себя. Обстановка вокруг была не знакома ему. Судя по всему, он находился в каком-то заброшенном доме. Хозяева, скорее всего, недавно покинули его. Так как помещение ещё не превратилось в убежище для бездомных. Внутри было довольно уютно и светло. Это успокаивало. На удивление не было никаких последствий от перехода. Тело чувствовало себя вполне здоровым. Сознание ясное. Возможно, потому что оно вернулось восвояси. Он с удивлением обнаруживал, что не нужно было заново учиться чужим повадкам. Всё уже было знакомо. Что, если это опять сон? Как те, что приходили к нему в то время, когда он был в резервном носителе. Неожиданно правая рука слегка ущипнула его за кожу на левом запястье. Он даже ещё не успел об этом подумать, но его тело уже стремилось всеми силами показать, что он не спит и что всё происходящее вокруг реально. Он встал и подошёл к зеркалу. Протёр его от пыли и в отражении увидел себя. Того самого, чей образ так тщательно старался вычеркнуть из памяти, чтобы было легче переносить разлуку. Тело, конечно, за эти годы постарело, на лице прибавилось морщин, а на голове убавилось волос. Но в месте, где его содержали за ним неплохо присматривали. Или это уже промежуточный хозяин постарался привести его в порядок? Вряд ли он когда-то узнает ответ на этот вопрос. И на многие другие. Он силой пытался вызвать в памяти момент нападения на подземной парковке, но ничего не происходило. Связь с тем фрагментом как будто оборвалась. Он ещё какое-то время пытался понять, кто мог завладеть его телом. Прокручивал в голове всех тех, чьи личности подавил за многие годы работы. Вдруг чей-то осколок личности как-то пробрался в его сознание. Или целая компания этих бедолаг сформировала свой коллективный разум в его теле, привнеся частичку себя в его новую личность и он теперь лишь небольшая часть пазла в пёстром полотне картины. Мог ли он считать себя тем, кем был до того, как его сознание впервые покинуло тело. Или после путешествия по десятку жизней вобрал в себя что-то от них?

На столе перед ним маячил красный прямоугольник пачки сигарет. Не задумываясь, он вынул из неё одну штуку. Сам не заметил, как рука уже поднесла огонёк горящей зажигалки. Затянувшись, он закашлялся. Лёгкие ещё не привыкли к губительному влиянию табачного дыма, но вот сознание уже смирилось с привычкой.