Переплетение

Воздух задрожал, и из теней полезли они. Туманные гончие, самые неутомимые преследователи Переплетения. А у меня — ни магии, ни даже оружия. Ничему-то меня жизнь не учит. Хорошо, в первый раз рядом оказался Дар, помог отбиться. А сейчас я — совершенно один. Дом далеко, они бегают куда быстрее меня…

Морды чудовищ оскалились, стоило им увидеть меня. Хлестнуло мыслью — я же погибну прямо сейчас. На этот раз мне никто не поможет.

Но вместо страха я почувствовал злость. Пусть я бездарен, но кое-что все равно умею — спасибо упорным тренировкам. И злость заставила меня действовать.

Гончие бросились на меня, но я успел сконцентрироваться и возвести перед ними препятствие. Тончайшая стеклянная стена — мой максимум, но эффект неожиданности сработал, как надо. Без труда разбившие преграду гончие застопорились, располосованные осколками.

Но я этого уже не видел. Я мчался к дому, мысленно зовя Дара. Он единственный из всей нашей родни мог меня услышать.

Я не успел самую малость, гончие настигли меня у самого крыльца. Но не достали. Между мной и ими появилась стена — плотная и непроницаемая, как и положено для творения лорда пространства.

Из телепорта вышел встревоженный и сосредоточенный Дар. И ему не потребовалось много времени, чтобы уничтожить преследовавших меня гончих.

— Ты очень вовремя, — тяжело дыша, признал я.

— Кому же ты так насолил? — нахмурился Дар.

Он даже не запыхался. Мимолетная зависть к силе брата кольнула и растворилась без следа.

— Да кому я мог насолить? — я отмахнулся. — Я же самый безобидный во всем Доме! Даже толком не маг, так, одно название!

Я уже давно не испытывал по этому поводу каких-либо чувств. Констатация факта — силы у меня почти нет. Лишь проблески, и то только благодаря долгой и упорной работе над собой. Не будь их — и мне не позволили бы жить в Домионе. Впрочем, с некоторых пор я старался появляться среди родни как можно реже. Есть достаточно других, более интересных миров, где на меня не смотрят как на ничтожество.

Вот только теперь меня преследуют гончие, и я не представляю, кто их на меня натравил.

— Не прибедняйся, — в голосе Дара — привычная снисходительность. — Это — не обязательно посланцы Дома. Ты мог перейти дорогу кому-то в Переплетении.

— И кто бы выступил против одного из илтаров? — удивленно уставился я на него.

— В мире полно безумцев, — пожал он плечами. — Если бы удалось снять отпечаток магии…

Я фыркнул. Уж кто-кто, а Дар лучше других знал, почему это невозможно. Я не обладал достаточной силой для сканирования, чтобы провести его, пока Дар отбивается от гончих, и не мог нужное время противостоять им, чтобы дать ему возможность отсканировать отпечаток магии, что вела их.

Получить бы отпечаток — и можно выяснить, кто точит на меня зуб. Потому что без доказательств глава Дома даже слушать меня не станет. Не посмотрит, что я — сын родной сестры его жены.

Он вообще к нам с Даром относится весьма прохладно. И я сколько угодно могу кичиться близкими родственными связями с верховным лордом Дома пространства, но в действительности это ничего не значит.

А у Дара просто нет возможности решить мою проблему без вмешательства отца. Пусть силы ему не занимать, и он достоин занять трон Дома, но ему этого никогда не позволят.

— Просто придется стать осторожнее, — я вздохнул.

Отсутствие силы делало меня не интересным для интриг Дома, поэтому я всегда позволял себе беспечность. Но, видимо, со старыми привычками придется расставаться.

— Гончие не отстанут. Они будут преследовать тебя, пока не уничтожат. Ты не сможешь быть настороже всегда, — покачал головой Дар.

— И что ты предлагаешь? Никогда не оставаться в одиночестве?

Он рассмеялся:

— Извини, дружище, но я на такую жертву не готов.

Я невольно улыбнулся тоже, хотя ничего смешного в происходящем не было.

— Не переживай, брат. Выкручусь как-нибудь.

Дар снова покачал головой. И в его серых, таких нетипичных для Дома пространства глазах, не сияло ни искорки веселья. Я редко видел Дара таким серьезным.

— Боюсь, если все оставить как есть, долго ты не протянешь.

— Значит, такова моя судьба, — пожал я плечами.

— Еще чего, — Дар нахмурился, чуть помедлил и без особого энтузиазма заговорил: — Есть один вариант. Но он тебе не понравится.

— Какой?

— Отдать гончим на растерзание другого.

Я уставился на друга с недоумением:

— Другого?

Помимо того, что это технически невозможно, я не собирался приносить никого в жертву, чтобы выжить самому. Такие вещи никогда не заканчиваются хорошо. Да и кто согласится умереть вместо меня?

— Да. Другого. Человека.

— Человека? — вот теперь ему удалось меня удивить.

— Именно.

— Но приводить людей в Переплетение запрещено, — напомнил я.

Дар пожал плечами:

— И что? Как будто запрет мешает нам развлекаться в их мире. Здесь то же самое. Жизнь одного человека — в обмен на твою. Да их там миллиарды, Тео! Кто заметит — одним больше, одним меньше?

Объективно мы тоже были людьми. Илтар без силы — тот же человек, пусть и усовершенствованный. Впрочем, в Переплетении имелось немало видов разумных, основанных на человеческом типе. Но именно поэтому люди были под запретом. Основа, чистый лист, с которым можно сделать, что угодно. Не умеющие сопротивляться, слабые, никчемные существа — их легко использовать для собственных целей. Но их берегли, потому что именно люди оставались единственными существами в Переплетении, способными возродить любую другую расу.

Но даже будучи закрытым, их мир не избегал посещений. Вся молодежь трех Великих Домов имела туда доступ, несмотря на запрет. А лично у меня благодаря происхождению есть разрешение посещать этот мир без ограничений и даже приводить с собой гостей. И, конечно, обычно это Дар, который, впрочем, человеческий мир не любил, а человечество презирал.

Мне самому нравился человеческий мир. Никаких условностей, и я могу чувствовать себя значимым. И, поскольку особых сил у меня нет, мои посещения никто не контролирует. Так что я — частый гость на Земле, хотя затащить туда Дара удается редко.

Наверное, поэтому он и подумал о таком варианте.

И даже хорошо, что его можно не рассматривать.

— Это все равно неосуществимо, — я улыбнулся немного нервно.

— Ошибаешься, — пожал он плечами. — Гончие — довольно топорное, хотя и вредное заклятие. Они успокоятся, уничтожив цель, а цель они определяют по запаху силы. Считается, что его подделать невозможно.

— Но ведь так и есть.

— Если ты маг — да. А к людям этот запах цепляется легко. Своей силы у них нет, перебивать ничего не будет.

Я помолчал, оценивая предложение.

— И как по-твоему, я передам человеку свой запах?

— Легко. Секс. Переспи с какой-нибудь девчонкой и просто оставайся на месте, пока все не закончится.

— Ты предлагаешь мне пожертвовать девушкой?

— Человеческой девушкой, — поправил он.

— Нет, я так не могу, — запротестовал я.

Да, люди примитивны, но они — отнюдь не бессловесный скот. Они похожи на нас, и я не собирался воспользоваться одной из них сначала для удовольствия, а затем — для собственного спасения. Это низко и подло.

— Ты должен, — упрямо возразил Дар. — Я не хочу терять брата из-за каких-то глупостей. В конце концов, это их предназначение — спасать нас.

— Один из них был моим отцом, — напомнил я хмуро.

— Тем более. Один из них поспособствовал твоему появлению на свет, еще один поможет сохранить жизнь. Для этого они и живут. Перестань, Тео. У них ведь такая унылая ограниченная жизнь. А так — девушка умрет счастливой. Ты ведь мастер в этом деле.

Он улыбнулся. И я дрогнул. Кто бы на моем месте отказался от шанса жить? Гончие неутомимы, не избавлюсь от них — рано или поздно они меня достанут. И скорее всего это будет рано. Обменять свою жизнь на чужую? Порадовав напоследок незнакомку? Всего лишь человек — их ведь и без того много. А в моей семье каждый на счету, даже такой бездарный, как я.

И в конце концов я позволил Дару меня уговорить.