Переселенец

Я не знаю, с чего обычно начинают свои рассказы те люди, собирающиеся поведать об ужасных и необъяснимых происшествиях. Хотя столько раз писал нудные бюрократические документы, ведь я работал в полиции, в уголовном розыске. Эта история, заставила меня покинуть город и затеряться на необъятных просторах матушки России. Откуда я пишу? В данный момент я набираю текст на компьютере, чтобы сделать несколько электронных копий на всякий случай. Так же, к этому рассказу я приложу документ и ещё кое-что, доказывающее подлинность моих слов. Но обо всём по порядку. Начну я, пожалуй, со дня X который и стал отправной точкой в этой истории.

- Ну и кто там такой бессмертный? - Подумал я, поднимая налитую свинцом голову с подушки, на которую вчера так и не удосужился напялить наволочку. И только на кой хрен я её снял? Серое вещество в мозгу с влажным хрустом двинулось, зашумело запуская мыслительный процесс отдающей болью где-то темечке. Ах да наволочка, как и простынь были сняты потому, что неделю назад ночью меня рвало во сне, помню, как встал утром ничего не понимая, а во рту вселенский смрад, как будто я подобно огромному космическому божеству вчера сожрал каждого человека на Земле, а ночью выблевал их на спех пережёванные тела, потому как они вызвали у меня отторжение желудка, настолько они противны. И сейчас они лежали останками в моей пасти засохшие, застрявшие костями между щелей зубов, забились в раскуроченные пломбы как в погребальные чумные ямы, переплетаясь между собой ароматами разложения миллиардов трупных кусков. Стук, настойчивый, дерзкий, как уличный пацанёнок вновь раздался. Боже, как будто прям по голове стучит паршивец и кого принесло в такую рань. Я посмотрел на часы, висевшие на стене, почти час дня, ну ладно, не такая уж и рань, но все одно, совесть иметь надо. А то ломятся как к себе домой. Я встал с неразложенного дивана, тело слушалась, но как-то с неохотой я шёл подобно старому деревянному солдату шаркая тапками о немытый пол. Пока я шёл к двери стук повторился ещё пару раз, заставляя меня раз, за разом жмурится от боли в голове. Подойдя к двери и прильнув к глазку, я увидел человека в костюме серого цвета и водолазке под самое горло. Он был один, на вид лет тридцати с небольшим. Он было вновь замахнулся для стука, но я оборвал его действие.

- Кто там и чего надо? – выдавил я из себя. Хотя я и так знал кто и зачем. Задолбали сюда ходить, как к себе домой ей богу.

Парень замер с занесенной рукой, по его молодой гладкой роже скользнула какая-то воодушевленная улыбка. Он выудил из кармана удостоверение и ткнул им в дверной глазок словно видел сквозь дверь и знал, что я смотрю и одновременно затараторив.

- Я из полиции, зовут меня Семён Решетников, я являюсь помощником следователя.

Я к тому моменту перестал уже смотреть в глазок, после того как услышал слово «полиция» и уткнулся лбом в дверь закрыв глаза. Ну вот его только с пахмура не хватало. Голос мента, что-то продолжал щебетать за дверью. Решив открыть, я впустил его, тот резво юркнул в открывшуюся дверь как будто только этого и ждал, и затворил её за собой. Ключи, торчащие из замочной скважины, брякнулись брелками о дверь и затихли.

- Это что опять допрос? - дыхнул я на него перегаром, разумеется, специально, что бы этот тип уже отвалил от меня решив, что допрос не имеет смысла.

- Нет, Роман Витальевич, не допрос. Хотя конечно, да, я пришел поговорить с вами, не официально, разумеется, – на лице мента блуждала дебильное выражение, будто он насмехался и в одно и тоже время проявлял уважение. Насмешливое уважение.

— Это и есть допрос дурья твоя башка - буркнул я и почувствовал, как к горлу подкатил рвотный ком. Жестом попросив подождать незваного гостя я шмыгнул в ванну и запер за собой дверь, едва успевая склониться над унитазом высвобождая нетерпеливый поток нечистот. Закончив эту гадкую процедуру, я нажал смыв и умыл лицо. В зеркале показалось заросшее лицо некогда блестящего сыскаря, а сейчас, сейчас моя рожа походила на тех людей, которых я обычно задерживал и допрашивал. Не в силах больше видеть себя я вышел из ванной почти забыв, что в коридоре меня дожидался мент.

Окинув его мутным взглядом, я зашагал на кухню, мент какое-то время потупил стоя в прихожей раздумывая над тем снимать обувь или нет, но решив, что полы у меня не чище чем лестница в подъезде он зашаг не снимая обуви. В то время, когда я шарил по холодильнику, который уже два дня как опустел в надежде найти что-нибудь съедобное и не испорченное мент зашёл, я услышал его шарканье и обернулся, бросив взгляд на его ноги. Мент виновато посмотрел на меня в ответ, мол, что ты хочешь дядя полы срам, носки пачкать не в кассу. Я прошёл к столу пододвинул стул и сел, стаскивая со стола полупустую пачку сигарет. Выудив одну, я тут же закурил, грустно оглядывая кухню. Срач тут царил знатный, мусорка забита битком настаивался как компост стекая бурой жидкостью на дно мусорного пакета, посуда кладбищем кораблей лежала в раковине. Из медитативного созерцания этой сюрреалистичной картины меня вытащил голос мента. Господи дай памяти, как его зовут то? Пусть пока будет мент.

- Чего? - переспросил я, потому что ни черта не слушал его.

- Я говорю Роман Витальевич, что я пришёл поговорить по поводу дела, которое вы вели год назад.

- Без еды - выдохнул я едкий, но такой приятный дым сигареты и проговорил с мудрым видимо Лао Дзы - разговор не пойдёт. Пустое брюхо, к учению глухо - добил я названного гостя поговоркой невесть откуда всплывшую у меня в голове. Мент не понимающе уставился на меня потом окинул взглядом кухню и наконец выдавил

- Вы есть что ли хотите?

Я скосил на него красные от похмелья и недосыпа глаза и медленно кивнул, голова всё ещё трещала.

- Ну так, это я сейчас схожу до магазинчика, тут у дома, вы только обратно спать не ложитесь, мне очень надо с вами поговорить. - засуетился мент вставая.

- Пивка купи, темненького, здоровье поправить. - сказал я вдогонку резво удаляющемуся менту.

Шатался этот олух минут десять, а то и пятнадцать, затем он завалился ко мне, все так же не снимая обуви и водрузил пакет с едой на стол. Купил он десяток яиц, хлеб, колбасы вареной со шпиком, нарезку сыра, сигарет пару пачек, две бутылки минералки боржоми и молоко в бутылке. Я осмотрел его покупки и не найдя пива скосил на него недовольный взгляд страдальца. Мент уловил его и вновь затараторил.

- Вы уж извините Роман Витальевич, давайте без пива обойдёмся, вы миниралочки, миниралочки попейте, она получше будет.

Я сорвал горлышко минералки представляя горло мента и замахнул половину, газики весело защекотали в ноздрях.

- Ладно, смягчился я, без пива так без пива, падай на стул - я забыл имя мента и зажмурился, указывая на стул в бесполезных попытках вспомнить имя.

- Семён - отозвался мент, избавив меня от мозговых усилий.

- Присаживайся Семён, я сейчас по-быстрому яичницу приготовлю, поем, а потом уж и разговор лады? А то с перепоя на голодный желудок полощет мама не горюй.

Семён поднял руки в знак согласия, и я принялся готовить завтрак. Накидал четыре яйца на сковородку, та за шкворчала, создавая приятную корочку, нарезал колбасы, хлеба, поставил на стол. Ткнула пальцем кнопку чайника велев ему греть воду. Тарелки решил больше не пачкать, итак, мало осталось, поставив доску на стол водрузил на неё сковороду с яйцами и взяв последнюю чистую вилку сел, посыпая солью и перцем дымящиеся блюдо. Тут же вскипел чайник, и я постави банку кофе на стол и дал Семёну последнюю чистую кружку и наконец-то приступил к трапезе. Семён намешал себе кофе, приняв предложение попить его, добавил молока и отставив кружку в сторону начал, видимо так ему не терпелось.

- Роман Витальевич, вы ешьте, а я начну. Год назад вы расследовали запутанный случай. Я бы для начала хотел с ваших слов всё записать, - он достал из нагрудного кармана пиджака диктофон и положил на стол - как было на самом деле, не то, что вы отразили в отчётах и рапортах, вы понимаете, о чём я?

Я кивнул, жуя хлеб обмокнув его предварительно в желток.

- Очень хорошо - сказал Семён и отпил кофе, затем взял ломтик хлеба накинул колбасы и сыра и заметив, что я закончил поедать яичницу проговорил - можете начинать.

Я отхлебнул ещё пару раз минералки, не утруждая себя пить из стакана. Живая вода напитала мои члены и мне понемногу становилось лучше похмелье отняло свои бледные удушливые руки от шеи, и голова по немного становилась яснее, но до полного отрезвления пока речи не шло.

- С чего начинать то? – уточнил я у Семёна.

- Да вот с самого начала и начните.

Я заскрипел шестерёнками думая с чего бы начать, хочет с начала этот Семён, хорошо будет ему, сука, начало, пусть сидит и слушает. И я начал повествовать о тех странных событиях конца августа, которые вот уже на протяжении года снились мне в кошмарах.

- Я сам лично выезжал на это происшествие к тому моменту я уже успел насмотреться и на убийства свежие, где труп едва остыл и на залежалых и уже думал ну до выхода на пенсию вряд ли увижу что-нибудь из ряда вон. Как оказалось, я ошибся. В общем и целом, всё по порядку, ночью ориентировочно во втором часу позвонили с вызовом. Что мол, в квартире двадцать четыре, на улице Ленина раздаются крики женщины, пожилой соседки и шум, похожий на погром мебели. Оперативники выехали на вызов и так там и остались. Следующий вызов уже был на звук стрельбы и бьющееся стекла. Вот уже в этом составе выехал и я.

Войдя в квартиру, сразу с порога я заметил смотрящие на меня ноги одного из оперативников он лежал в конце коридора подобно указателю растянувшись и указывал своими верхними конечностями путь. Я замер осматриваясь и машинально стал шарить в кармане куртки в поисках бахил, старая привычка таскать с собой парочку на всякий случай, сами понимаете на подобных выездах всякое бывает, а пачкать обувь не хотелось. Надев бахилы, я подошёл к первому трупу.

Он лежал с рваной раной на лице, идущей от ключицы и заканчивающийся где-то на затылке. Я слегка нагнулся, всматриваясь в характер раны. Местами кожа была рассечена до кости, резали не бритвой, нет, не ножом, такое ощущение, что ему сзади накинули на голову несколько крюков, которые он пытался сорвать с себя метаясь в панике по комнате. Но крюки, только плотнее впивались, причиняя немыслимую боль и в конце концов обессилев от кровопотери он упал и испустил дух. Мне в тот момент вспомнилась картина из далекого детства, когда мы мелкими в деревне дразнили бродячих кошек пойманной рыбой. И вот одна из них так резко бросилась пружиной на тушку плотвы, я едва успел убрать её в сторону. Но когти голодного животного угодили по рыбьей тушке и так ловко рассекли брюхо рыбе, что плоть едва сдерживала внутренности, которые выглядывали из раны грозя вот-вот выпасть. Я выпрямился, и переступив тело вошёл в зал, где во всю велась фиксация места преступления.

У стены зала, проломив своим телом шкаф-стенку сидел второй оперативник похожий на сломанную и брошенную всеми игрушку. Голова его была не естественно вывернута, а роба на груди напиталась бурым стекая сплошным пятном вниз образовывая лужу, в которой он сидел в пересмешку с упавшими книгами, поломанным МДФ и прочим хламом. Я подошёл ближе под ногами похрустывали стрелянные гильзы и всякий хлам свалившейся со шкафа. Шею ему свернули, а точнее выкрутили так, как я давеча минеральной воде. Шею крепкому мужчине свернули так что позвонок сместился и торчал в бок. Я отстранился и посмотрел на сидящего на стуле и курившего патологоанатома.

- Изящно скажи? – выдавил он вместе с дымом. Я беззвучно кивнул, подтверждая тем самым, что на такие дела мы выезжаем слава богу или кому там не часто.

- Ромка – начал патологоанатом, всё так же покуривая — это какой-то право слово фильм ужасов. Тому бедолаге чуть скальп не сняли личико попортив, а этому грудь пробили и шею сломали. А он детина хоть куда, попробуй такому шею сломать, очень постараться надо. Другое дело, когда такой вот крепкий мужик ребенку шею так скрутит, а тут же наоборот.

Я оглядел комнату, судя по всему, в ней то и случился конфликт, переросший в побоище. Стены комнаты были изрешечены выстрелами табельных автоматов пустые гильзы валялись тут же среди общего хаоса, как опята в осеннем лесу. Один АКС-74У лежал в паре метров от тела второго оперативниками. Второй лежал у окна без рожка, который пустой валялся по середине комнаты.

Помимо двух тел патрульных, были ещё два. Пожилая женщина, как в дальнейшем выяснилось Тамара Михайловна, хозяйка квартиры ну с ней ничего не ясного не было, скончалась женщина от выстрелов. Четкие две дыры коричневым пятном расплылись на груди женщины.

- Кучно попали в старушку, - обернулся я к Василию (он же патологоанатом).

- Да, досталось бедной, как утку на охоте расстреляли. – с грустью в голосе и покачивая головой заметил Василий.

И действительно она лежала как утка нелепо раскинув дряблые руки, царстве ей небесное.

Я прервал рассказ у меня пересохло в горле, и я допили бутылку минералки со свистом. Поставив допитую тару под стол, где она звонко пискнула, увидев в соседстве кучу стеклотары из-под водки и коньяка. Свернул голову второй бутылке, но уже как-то нежнее, перед глазами всплыла и тут же погасла картина «полицейский со свёрнутый шеей» автор не известен, но уже у меня на кухне. Он стоял у Семёна за спиной, в арке кухни, белесый его глаз дико вращался, пытаясь посмотреть на меня, но ему не давала сломанная шея. я как-то не произвольно сильно зажмурился и потряс головой. Затем резко открыл, готовый метнуть бутылку, но видение уже растворилось. Семён смотрел на меня пытаясь понять, что со мной, но вопросов не задавал, он вообще молчал, с тех пор как включил диктофон и сидел, поедая бутерброды запивая их кофе. Выдохнув, я открыл крышку бутылки, поставил на стол, чтобы газики немного вышли и продолжил рассказ.

- Второе тело принадлежало девочке лет десяти или двенадцати. Но то есть, по началу я не знал, поскольку тело было закрыто. Я подошёл, нагнулся и неспешно открыл мешок.

- Белоснежное личико, которое было заляпано кровью, с вздернутым носиком больше походило на фарфоровую куклу, насколько её кожа была гладкой и ровной. Светлые, почти белые волосы были перепачканы бурым, как и всё тело. Я закрыл её почти сразу и достав сигареты подошёл к Василию. Угостив его, мы закурили.

- Девчушка без ранений, переломов тоже не видно, как её убили, не понятно, уже будет в морге разбираться. – словно прочитав в моих глазах вопрос ответил Василий – ну что скажешь Роман, как думаешь, чего же у их тут случилось?

- Понятия не имею – дёрнул плечами я – ты как думаешь?

- Я думаю, девушку ту, что живая была допросить надо, она точно расскажет.

Я скосился на коллег, упаковывающих вещь доки. Поймав мой негодующий взгляд один из них, доложил, что в комнате был ещё один человек, девушка лет двадцати, без сознания, но живая, её на скорой увезли. Так же мне дали адрес больницы, наспех написанный на листке бумаги. Василий, наконец оторвавший свою задницу от стула, подошёл ко мне и дёрнул за рукав дёрнув головой намекая отойти.

- Пойдём, там ещё есть на что посмотреть – он зашагал во вторую комнату. Подойдя к столу, во второй комнате он остановился и принялся разглядывать всё лежащее на нём с неподдельным интересом будто и не видел всего этого ранее. Я встал рядом и правда стол бы очень интересным. Обычный, старый письменный стол был накрыт белой простынью, но она не совсем была белой из-за бурых капель предположительно засохшей крови. Тут же стояла медицинская бикса с инструментами, в прямом смысле, там были отвертки, плоскогубцы. На столе лежали кожницы, скальпель одноразовый, несколько использованных перчаток, зажимы и щипцы. Все было перепачкано кровью как будто тут препарировали кролика. Я окинул комнату взглядом, две кровати, большой шкаф с одеждой и единственное окно с видом на двор, словом, обычная комната, не считая этого хирургического стола.

- Видал такое? Твои уже всё запечатлели, я попросил пока не убирать их в вещь доки, хотел тебе показать. Ей богу Рома, тут творился какой-то религиозный вертеп, не спроста это всё тут накрыли, вот попомни, не с проста.

- Думаешь? – протянул я – Тут ни надписей, ни свечей, вон, только лампу на струбцине поставили. Нет Василий, не похоже, тут что-то другое. Надо ждать, пока девушка та очнётся, а пока вскрытия дождаться, да и улики все изучить.

Василий на слове улики вновь потащил меня с собой, подвёл к столу в зале и поднял бережно упакованный прозрачный пакет. В нём лежало месиво из частей очков виртуальной реальности, болтов, небольших штифтов и бог весть чего ещё. Всё это было вымазано кровью.

— Вот эту штуку нашли на полу в той комнате у стола с инструментами. Видал раньше такое?

Я отрицательно покачал головой. Положив по-дружески руку на плечо Василию, я произнес.

- Дождёмся экспертиз, а там посмотрим.

Так я и сделал. Улик было как у дурака фантиков, но что толку от них? Никаких посторонних следов нет. Результаты экспертизы дали мне понять, что в квартире, до злощастных двух часов ночи находилось трое. А именно не известная девочка как установлено одиннадцати лет, девушка двадцати одного года Екатерина Андреева, как было установлено по паспорту, и которая второй день прибывает без сознания и хозяйка квартиры Тамара. Эти три разные по возрасту женщины не являлись друг другу родственниками, со слов опрошенных соседей, не известную девочку никто не смог опознать, а вот Екатерину узнали сразу. Она снимала комнату у Тамары, пенсия как не крути, а у преподавателя института не большая, а жить как-нибудь надо, ну так это в прочем отношения к делу не имеет. Екатерина эта уже год как живёт у Тамары и ничего плохого про неё соседи сказать не могли, да и сама Тамара отзывалась о ней с большой любовь по словам соседей. Откуда взялась маленькая девочка у Тамары и Кати было не ясно, да и что они с ней собирались делать тоже. Отпечатки пальцев, кровь, волосы – всё это принадлежало лишь тем, кто находился в квартире в эту ночь, других следов найдено не было. Результаты вскрытия ничего нового не показали, хозяйка скончалась от пулевых ранений, слуги закона от перелома шеи и потери крови, вызванной разрыванием мягкий тканей лица и аорты. А вот с девочкой, с девочкой было вот что.

ГЛАВА 2.

Я вновь прервался, отпивая минералки уже не так много, сушняк меня немного попустил, но при долгом разговоре в глотке пересыхало быстро. Желудок приятно заурчал, принимая наконец яичницу, как древний вулкан принимает сброшенную туземцами в его жерло девственницу, а значит блевать отменяется. Я схватил колбасу и сыр, сделал бутерброд и принялся его жевать.

- Перерыв на рекламу – жуя бутерброд выдавил я, Семён кивнул и остановил запись осушая стакан с кофе. И принялся наблюдать как тарелка с нарезанной колбасой и сыром стремительно пустеет, исчезая в моём чреве. Залив ещё немного минералки я, прикрывая рот, сыто рыгнул жестом руки и всем своим видом прося прощения за дурной тон. Мой гость снисходительно кивнул, принимая извинения. Пока я сидел и уплетал бутерброд мой захмелелый мозг потихоньку приходил в себя. И тут, до меня дошло, что я совсем не разглядел с перепоя его удостоверение. Что его зовут Семёном, он сам сказал, да и рожа у него не знакомая, не ментовская что ли. И тут в медитативном перемалывании пищи мне в голову пришло следующее. Сижу, треплюсь про дело годичной давности не известно кому. Да Ромчик, совсем зелёный змей над тобой вверх взял, всё растерял и бдительность, и чуйку. А это за год! Попросить, что ли снова его ксивой сверкнуть?

- Ты уж извини Семён, я бы ещё раз хотел на твои документики глянуть – сказал я, полоща рот минералкой.

Гость как-то по-дурацки скорчил рожу, судя по всему, удивившись и охотно протянул мне удостоверение. Я взял его, прочёл, внимательно рассмотрел. Да, настоящее удостоверение, хотя сейчас такие связи да умельцы есть, что сделают тебе любую корочку так, что не отличишь копию от оригинала, по сути, тот же оригинал – эх, сплошная симуляция. Я протянул документ обратно гостю, тот ловко без лишних эмоций подхватил его и спрятал в нагрудном кармане. Я, поймав выжидающий взгляд Семёна, продолжил прерванное повествование. Как-то не понравился мне его взгляд, и я решил немного потянуть время для того, чтобы понаблюдать за своим неожиданным визитёром.

- Что касается значит девочки, пробили по базам, ну ты понимаешь, чего я распинаться буду. Так вот ‘с, нигде не пропадала, по ориентировкам нигде не значится, отпечатки не отпечатки ничего нет. Опросили соседей, по началу, ничего особо узнать не удалось. Женщина как женщина, эта самая хозяйка квартиры, ну я уже говорил, повторяться не буду. А вот потом, совершенно случайно попался нам один персонаж. Сосед этой самой Тамары снизу. Мы его сначала не опросили, потому как этот прохиндей на даче бухал. Мы соседям сказали, что мол, как появится, вы нам сообщите, побеседовать нужно, может он чего слышал. И не ошиблись, этот дед, Владимир Петрович, рассказал нам очень занимательную историю.

Семён заёрзал на стуле, видимо почуял падла, что начинается интересная часть, и скучающий взгляд его вдруг оживился. Вон как глаза заискрились, как у алкаша уличного при виде фанфурика. Так значит он уже всё это изучил и пока сидел юлозия глазюками куда попало ждал момента. Надо понаблюдать за ним, чего он ещё знает, а чего нет. Я решил передать напряженности моменту. Неспеша я взял пачку со стола, методично стал её распаковываться. Семён смотрел на меня как выдрессированный служебный пёс, в ожидании команды. Я неспеша чиркнул зажигалкой прикуривая, предложил протянув пачку Семёну, тот отказался, ожидая продолжения.

- Если никто из соседей слышать не слышал, а уж тем более не видел маленькой девочки в квартире Тамары. То Владимир Петрович не только слышал, но и видел. Как-то мучаясь от бессонницы, он сидел на своём незастекленном балконе и курил в ночь разглядывая ночной двор. По началу всё было как обычно, редкие запоздалые прохожие спешили домой, кошки шуршали в палисаднике, но к двум часам ночи ситуация изменилась. У подъезда остановилась машина, номеров не разобрал, с наклейками на бортах такси. С машины вышла Тамарка, водитель тоже вышел, открыл багажник и достал больших размеров дорожную сумку, почти баул, с такой челноки раньше шмотки с рынков по городам развозили. Тамарка ему сунула в руки деньгу и просит о чём то, а таксист глянул на неё, потом на купюру в руке, закрыл машину и подняв баул потащился за Тамаркой в подъезд. Петрович этот, так и продолжил в ночь смотреть, таксит тот уехал, баул занёс и свалил. Ещё Петрович рассказал, что как то, спустя неделю после того ночного случая, слышал, как наверху у Тамары кто-то бегает по ночам. Тамарка понятное дело шарахаться ночью не станет, а девчонка та, что квартиру снимала та уж тем более, она по утру с работы бывает только возвращается или наоборот на учёбу бежит чуть свет, ясное дело, когда ей ночами шататься. И готов был Петрович зарок дать, что пить перестанет если врёт, только слышал этот старый хрен с балкона, в ту же ночь, когда топот был, как кто-то, едва заметно хихикнул, озорно так, а потом тишина. Больше полезной информации старики выдать не смог. Да и та информация, рассказанная им особо дело не изменила. Номера такси нет, прямых доказательств тоже, да и пойди докажи, что всё что рассказал этот дед ему с перепоя не померещилось. Тут мой разочарованный левым вбросом гость подал голос.

- Роман Витальевич, детали тоже важны, но давайте пока не отходить от основной мысли. Вы сказали, что с девочкой было, что-то. Давайте с этого момента.

Голос звучал ладно и спокойно, но как-то слегка трепетал от едва сдерживаемого нетерпения. Я посмотрел на него снисходительно и проговорил.

- Ты же сам Семён просил рассказать всё не так, как было в протоколах? Разве нет? – лицо Семёна было похоже на обиженный манекен, безмолвно выражающий негодование и полное нежелание отвечать. Я развел руками, ну мол, как изволите ваше благородие.

- Подоспели результаты экспертизы значит через несколько дней, по девочке, вот тут то я окончательно попал в тупик. Но обо всём по порядку. В трупах полицейских, приехавших на вызов, были найдены частицы не известного материала. Обломки торчали из костей черепа и челюсти, видимо орудие убийства попав в плотную структуру кости застряла обломившись. Сами найденные материалы были описаны как черные, гладкие, очень острые осколки. По виду напоминающие обсидиановые обломки.

- Вы их лично видели Роман Витальевич? - прервал меня Семён, сбив меня с повествования. Я запнулся, не люблю, когда меня перебивают и покачала головой в ответ продолжив говорить дальше.

- Что касается трупа маленькой девочки. - На этой моей фразе лицо моего гостя стало максимально внимательным- странность номер один, суд мед экспертиза заключила что девочка погибла в результате обескровливания. Иными словами, в теле девочки отсутствовала кровь, но при этом никаких повреждений на теле обнаружено не было. При вскрытии, органы тоже были обескровлены, будто с девочки огромным шприцов просто разом выкачали всю кровь.

О Странности номер два я расскажу чуть позже, но сначала я расскажу о происшествии. Спустя четыре дня после результатов экспертизы пропадают вещь доки. Куски, извлечённые при скрытии обсидиана, устройство непонятного происхождения — всё это просто взяло и исчезло с отчётов и передано в ведомство выше. Сказать, что это меня удивило ничего не сказать, я пытался выяснить об этой внезапной пропаже по подробнее, но не прозрачно намекнули, что мол, не твоё дело, работай с тем, что есть, а то что пропало, то пропало и настоятельно посоветовали этот вопрос больше не поднимать и не задавать. Сказано сделано, мне дважды повторять не требуется. Но интерес мой только сильнее разыгрался, чтобы всё узнать лично я поехал к экспертам, делавшим вскрытие. Приехав, я и поговорив с ними, а точнее с одним из них. В ходе этого разговора я узнал следующее.

Труп девочки как оказалось изъяли. На мои вопросы как так вышло, кто изъял мне дали понять, что об этом настоятельно рекомендовали помалкивать. А всем интересующимся говорить, провели опознание, забрали родители. Но после моих настойчивых вопросов, патологоанатом все же сказал, что приехали люди на АМР машинах, сунули под нос бумажку и забрав тело ребенка, забрали вещь доки, отчёты по вскрытиям, всё анализы и уехали. В ведомстве были в курсе сказали так надо. Но кое-что интересное я все же узнал, от перешедшего на шёпот патологоанатома. Тело девочки регенерировало после скрытия, не полностью, но все же процесс был заметен. Доклад об этом тоже был изъят, а словам двух людей о регенеративных действиях мертвого бескровного тела поверят разве что читатели форумов про мистику.

Всё это выглядело как бред, непонятные лица, не разглашения о том, кто забрал, какое ведомство и для чего в купе с требованием расследовать дело как можно скорее загружало мой мозг до предела. Главная надежда по прояснению ситуации была на девушку, оставшуюся в живых. Пришла она в себя по прошествию двух дней, примерно в один и тот же промежуток времени, когда я выяснял обстоятельства исчезновения вещь доков и ездил переговорить с патологоанатомами. Я выехал практически сразу как получил свободную минутку, потому как сам понимаешь меня торопили и очень сильно. Первый допрос ничего не дал, она была вялой, вспоминала всё происходившее урывками. Вообще-то съездил я тогда в пустую, откровенного говоря. Я решил подождать, какой смысл от допроса от человека, который едва способен внятно говорить? По прошествию ещё трех дней, мне сообщили, что её собираются выписывать и я решил встретить её лично, довезти до дома, а заодно уточнить некоторые детали, пока не под протокол. Девушка Оля была бодрой, внешне никак не выказывала признаков стресса или болезни.Она охотно согласилась на просьбу подвезти её. Так как её прежнее жилье было опечатано, ехать ей было некуда, и она попросила отвезти её в недорогой хостел. Вещей у неё тоже не было при себе, благо было лето. По дороге и позже в номере хостела она рассказала мне, не под протокол конечно, что произошло в ту ночь, взяв с меня обещание не упрятать её в психлечебницу.

Оля уже давно снимала комнату у Тамары. Тут новых обстоятельств не вскрылось. Однажды, женщина вдруг без видимых на то причин, стала вести себя странно. Запирала дверь в свою комнату, что никогда раньше не делала, и вообще была насторожена будто боялась чего-то. Объяснение пришло довольно скоро, Тамара позвала к себе в комнату Ольгу и показала свою находку. Оля увидела девочку, со странным шлемоподобным предметом на голове. Тамара рассказала ей, что девочку встретила случайно, когда была за городом на даче, опасаясь преследования и за жизнь девочки она решила перевезти её в свою квартиру. Месяц девочка прожила с ними и всё вроде бы в порядке, ребенок как ребенок только со странной хреновиной на башке. Девочка, которая представилась им Алисой стала жаловаться на то, что штука на её голове давит и причиняет ей боль. В больницу с таким ребенком не поедешь, да и на дом врача или мастера не вызвать, будет много вопросов. Да и кого звать? В башке ребенка вмонтирован шлем.

- Почему ни Тамара, ни Ольга не сообщили в полицию? Ребенок же знал, как выглядит папа, знал имена и наверняка знал фамилию так как возраст позволяет запомнить такие подробности о себе. - прервал моё повествование Семён, внимательно глядя на меня.

- Тот же вопрос задал и я - продолжил я, закуривая и встал приготовить себе кофе. Я предложил Семёну кофе, тот отказался и я, замешивая кофе продолжил - Тамара хотела, по рассказу той же Ольги, сделать всё как положено, с полицией, врачами. Но девочка опасалась за свою жизнь, плакала упрашивая Тамару оставить её у себя, пока папа сам её не найдет. Как он может сам её найти - я развел руками закачивая фразу жестом.

Так вот, мучать начали эту Алису головные боли, таблетки не помогали, а девочке становилось всё хуже. На этом моменте Ольга, сидевшая на кровати и мявшая одеяло посмотрела на меня со всей серьезностью и в её глазах мелькнул мимолётный страх, страх в то, что ей никто не поверит. Женщинами было принято решение самим снять шлем. Они взяли весь необходимый инструмент в мед сервисе, кое какой взяли в ветеринарии и в ближайшем строительном магазине. Был подготовлен стол, свет, продезинфицирован весь инструмент.

- Постойте, а как же они собирались его снимать? Не ужели они верили в то, что их знаний достаточно для снятия оборудования неизвестного назначения с головы живого человека? - Семён снова нетерпеливо вклинился, чем меня очень раздражал, в этот момент захотелось кинуть в него окурком, но сдержав порыв я продолжил с силой впечатывая бычок в пепельницу.

- Тут то и услышишь ты, ещё одну тайну. Алиса показала им обоим, что она может после того, как доктор, которого нашёл для неё папа вылечил её. Алиса взяла канцелярским нож и порезала себе палец. На глазах, изумлённых Тамары и Ольги рана затянулась, не проливая ни капли кровь. Так что, снятие шлема, не могло навредить девочке, будет болезненно да, но не смертельно. - В этот момент моего повествования в глазах Семёна заиграл какой-то непонятный, почти дикий огонёк надежды. Надежды человека, нашедшего то, от чего зависело его положение или возможно даже и жизнь.

- Далее, Ольга рассказала мне процедуру снятия, они делали всё не спешно, аккуратно, боясь навредить девочке несмотря на то, что недавно, были уведомлены о том, что любая травма, нанесённая ей, не является для неё проблемой. Алиса вскрикивала, заставляя замирать женщин в ступоре с трясущимися в руках окровавленными инструментами. Они давали девочки небольшие перерывы, и во время этих пауз, женщины могли видеть, как только что вскрытые покровы кожи, из которых были извлечённые материалы встроенные в череп девочки заживали с поразительной скоростью не оставляя шрамов. Кожа, как описывала этот момент Ольга, была словно отдельный живой организм. Закрывать или вставить в рот Алисы дерево, чтобы как-то минерализироваться крик боли, издаваемый девочкой никто из женщин не решился. А потому, было только вопросом времени, когда кто-нибудь из слишком озабоченных криком соседей вызовет полицию.

Стук в дверь раздался спустя сорок минут, по словам Ольги, тогда женщины почти закончила извлекать неизвестно названия прибор из головы Алисы. Оставался блок на затылке, когда синхронно очередному вскрику в дверь постучали ещё более настойчиво. Тамара пошла к двери, намереваясь переговорами через дверь убедить представителей правоохранительных органов в том, что в их квартире всё в порядке и нужны в проверке нет. Речь Тамары как известно не повлияло на желание полицейских пройти в квартиру и убедится в том, что нарушений со стороны закона нет. Будучи человеком ответственным перед законом, Тамара открыла дверь, не смотря на уговоры подоспевшей к двери Ольги не делать этого. Тамара намеревались всё объяснить и передать ребенка в руки полиции. Но всё пошло не совсем так.

Представшая картина перед глазами полицейских видимо шокировала их. Они молча в изумлении слушали рассказ на спех пытающихся объяснить происходящее женщин. Казалось, они не слышали ни слова из сказанного, а только таращились то на стол, то на Алису и держали руки на оружие, готовые применить его.

Я снова закурил, мне нужна была доза никотина, чтобы продолжить, Семён не возражал, но все его естество просто исходило на ненависть, когда я в очередной раз тянул резину. Признаться честно, уже порядком отрезвев я стал задумываться, а стоило ли вообще рассказывать случившееся первому попавшемуся человеку? Да, Семён этот предъявил документы, назвал цель своего визита, но эта история ещё далека от завершения, а сижу и распинаюсь перед человеком, который не известен в каких целях собирает информацию уже давно закрытого дела. Семён выжидающе смотрел на меня, и я продолжил, решив сократить те подробности, которые поведала мне Ольга, о них, я расскажу вам чуть позже.

- А потом, произошло то, что уже известно мне и тебе Семён. – протянул я скучающим тоном - при попытке увезти Алису у нее начался своего рода приступ, дальше, Ольга помнила смутно, помнила она лишь крики Алисы, упавшей на пол и дергающуюся в конвульсиях, визг Тамары, выстрелы и мат полицейских. Дальше больница, капельница и допросы. Я порекомендовал ей никому не сообщать пока свой адрес проживания и дал свой личный номер телефона на всякий случай и сказал, что для протокола, она должна будет рассказать то же самое, но без мистических подробностей. А дальше я уехал, оставив девушку в покое.

- Ну что же, - зарезал на стуле Семён в его голосе явно чувствовалось недовольство резко оборвавшимся и лишенным подробностей сюжетом, - у меня ещё имеется пару вопросов и вам Роман Витальевич. Будет замечательно если вы на них ответите.

- От чего нет? Давай, задавай Семён. Выложу всё что знаю. – да конечно, выложу, думал я попивая кофе, хрен там, ведь Семён нравился мне всё меньше и меньше.

- Я хочу поговорить о перестрелке в хостеле. Как вышло так, что погибло несколько человек и сама свидетель? Или вы тоже уже это помните смутно?

Семён не улыбнулся ехидно, но в его тоне сквозило ехидными нотками подкола, а его лицо было похоже в этот момент на самодовольную морду лиса сумевшего пробраться в курятник несмотря на ухищрения фермера.

- Помню отчетливо – сказал я, сдерживая желание щёлкнуть Семёну по носу – такое, знаешь ли, Семён не забывается. Испытывая раздражение, я потянулся вновь к пачке сигарет, курить не хотелось, но я все равно выудил сигарету и покручивая её в руке в ожидании позыва к курению продолжил рассказ.

- Ольга набрала мне в этот же день, где-то в первом часу ночи. Я не спал, сидел тут на кухне всё прокручивал все имеющиеся у меня улики, зацепки, предположения в попытках найти и связать хоть что-то между собой в единую, логически обоснованную версию. Голос её было едва слышно, она сбивчиво шептала в трубку о том, что в номер её хостела кто-то пытается проникнуть, сама она укрылась в общем туалете хостела. Ольга кратко, как смогла конечно ввиду испуга, рассказала, что она шла из душа едва она успела повернуть на этаж как заметила трёх мужчин, стоящих у её двери и дергающие дверную ручку. Один из них присел, ковыряя в замочной скважине. Увидев это, она юркнула вновь за угол и быстрым шагом вернулась в душевую секцию свернув в общий туалет. Я выехал сразу, по дороге набрав в дежурку сообщив, что нужно выслать людей на всяких случай по адресу хостела. Приехал я быстро, зашёл в хостел. На ресепшене девушке показав удостоверение сказал, что я к Ольге из сорок седьмой, девушка сказала, что да конечно, поднимайтесь, там уже есть ваши коллеги. Такая информация меня насторожила, потому как не одной служебной машины я не видел рядом. Достав пистолет, я стал поднимать по ступеням на третий этаж к Ольге. Дойдя до лестницы, ведшей на третий этаж, я набрал ей. Ольга ответила сразу и я, сказав, что приехал и поднимаюсь к ней положил трубку. Миновав лестницу, я осторожно заглянул за угол, где начинался коридор с комнатами, никого, там не обнаружив я зашагал к туалетам. Подойдя к главной двери туалета, я тихонько постучал.

Ольга осторожно выглянула, увидев меня она облегченно выдохнула, будто всё это время несла тяжёлый груз на своих плечах и только сейчас избавилась от него. Я спросил не знает ли она, там ли эти загадочные ночные визитёры, Ольга дернула плечами демонстрируя, что не может этого знать. Я решив не мучать девушку вопросами скомандовал спускаться, Ольга согласно кивнула и пошла за мной. Проверять самому куда делись эти люди я не хотел, тем более численный перевес был на их стороне. Мы зашагали к лестнице, где и встретились с выходящими из-за угла коридора с комнатами на общую площадку тройкой непознанных лиц. С несколько секунд мы стояли, просто глядя друг на друга. Лестничный марш был ближе к ним, чем к нам, а позади нас был небольшое крыло с общим душем и туалетами и ещё каким-то подсобными помещениями. Ситуация паршивая, бежать назад, значит загнать себя в тупик. Завидев пистолет в моей руке, группа мужчин словно стая дрессированных псов следила за движением моих глаз и рук, но при этом сами не шевелились. Наконец один из троих истуканов заговорил.

- Вы должно быть Ольга, из сорок седьмого номера. Мы из полиции, нам нужно с вами побеседовать. Проедемте с нами, а ваш друг может поехать с нами если вы боитесь.

Тут уже вклинился я.

- Дело в том господа, что я тоже из полиции и она едет занята и едет со мной.

Истуканы переглянулись. Заговорил прежний оратор.

- Тогда предъявите удостоверение ваше, хотел бы его видеть.

- Только после вас - тут же выпалил я и напрягся, вслушиваясь не едет ли вызванный мной наряд, но было тихо.

Истукан криво усмехнулся его впалые глазенки нервно, с недовольством забегали.

- Конечно, сказал наконец он и потянулся в нагрудный карман пиджака доставая удостоверение. — Вот, пожалуйста, - истукан показал мне удостоверение сотрудника внутренних дел на вытянутой руке, я, прочитав содержимое сомнительного документа кивнул - а теперь хотелось бы увидеть ваши документы - убирая корочку обратно сказал истукан. Проделав ответный жест, держа на готове пистолет и убедившись, что все мы вроде как уполномоченные лица ситуация вновь повисла в воздухе мертвым молчанием. На этот раз я нарушил тишину первым.

- Ну тогда господа, мы едем в отдел со свидетельницей, если хотите, можете присоединиться к нам, сейчас прибудет наряд и места в машине хватит всем.

- Конечно, давайте подождем машины внизу - отозвался самый говорливый из истуканов и отошёл от лестницы освобождая проход - после вас.

Я пропустил Олю вперёд, а сам стал спускаться следом, как вдруг резкая боль пронзила мою голову и свет погас.

Я замолчал, а Семён сидел, не понимающе тараща глаза на меня. Наконец поняв, что на этом история окончена он заговорил.

- Как? Всё? А перестрелка?

- А перестрелка это уже без меня, - я поджёг сигарету, которую крутил в руках. - Ну не мог же я сказать, что получил как лох по голове ссади от этих быков. Вот и написал про стрельбу.

- А труп свидетельницы? Что можете сказать про него?

- А что говорить? Бедную девушку Олю, а точнее её мёртвое тело, пропало так же бесследно, как и тело маленькой девочки. Ну официально, конечно, не так, по документам её забрали родственники. А что касается перестрелки, когда я очнулся моему взору предстала следующая картина.

Снующие туда-сюда оперативники, приводящие меня в чувство медики и трупы. Три истукана лежали так будто собирались исполнять не ведомый предсмертный танец. С лица одного из них была содрана кожа, почти полностью, тела других я не хотел рассматривать я лишь искал тело девушки Ольги и нашёл. Она лежала на лестнице, с дырой во лбу и открытыми ясными глазами. Странно, но крови рядом с ней не было. Когда всё закончилось, меня отвезли в больницу, потому как появилась тошнота и слабость, ну а дальше, дальше Семён уж точно ты всё читал и знаешь. Я затушил сигарету и замолчал.

Семён сидел как клиент проститутки не сумевший воспользоваться услугами в виду внезапной потери своей мужской силы. Его лицо приобрело черты злобы и желания выбить из меня правду любым методом. Но он просто сидел молча, затем понимающе кивнул, выдохнув и отключив диктофон положил его к себе в карман.

Правду я ему само собой не сказал, точнее, я сказал не совсем правду с того момента как истуканы нас пропустили на лестницу. А правда была таковой.

ГЛАВА 4

Как только мы ступили на лестницу и прошли примерно половину Ольга будто, что-то почувствовав обернулась. Я помню это, она пронзительно крикнула и. Хоть пытайте, не вспомню слова, сорвавшегося с её уст тогда. Я лишь помню пронзительный почти птичий писк, должно быть так кричит птица, за секунду до того, как её схватит ястреб, не от боли и не от страха, а скорее от глубокого бессилия, понимая нависший над ней неминуемый конец.

Оля дернула меня за руку с невероятной силой для такой хрупкой девушки заставив меня покачнувшись оступиться и плюхнутся на колено. В этот же момент, я услышал глухой щелчок и тело девушки пошатнувшись упало словно было кукольным. Пуля, предназначавшаяся мне, впечаталась ей в грудь, чуть выше солнечного сплетения.

Я развернулся, намереваясь достать пистолет, но на меня уже смотрела три дула пистолета с глушителями. Я медленно убрал потянувшиеся было руки от кобуры, мне не хватило всего секунды, чтобы достать пистолет, который я по глупости успел убрать.

- Вали вниз и не отсвечивай, мы дальше сами - проговорил всё тот же истукан и едва его тонкие губы сомкнулись, затихнув как тело Оли, лежавшее на ступенях, задрожало словно у неё был приступ.

Из-под её ногтей раздвигая ногтевые пластины и из средних фалангов пальцев проступила вязкая кровавая субстанции напоминавшая ожившую кровь. Субстанция двигалась, формируя плоские стилеты. А затем быстро темнела, становясь блестящей и острой при этом движение не известной жидкости похожей на кровь прекращалось, она застывала, блестя в тусклом свете освещения лестницы.

Из её пор на лице, открытых частях рук и шеи выступали красные капли, которые подобно тонким щупальцам медузы тянулись, колыхаясь словно на ветру. Мелкие щупальца сплетались с ближайшими соседями образуя подобие красных безглазых змеи. Эти разноразмерные по длине и толщине отростки не имели глаз, но зато имели небольшую пасть с блестящими чёрными зубами. Где то, отростки были плотно закрыты и не демонстрировали своих зубов, некоторые и вовсе остались сплетенными щупальцами.

Тело Оли вскочило, открывая затянутые красной пеленой, напоминавшей паутину, глаза. Вскакивая, она оттолкнула меня на перила, едва не опрокинув остолбеневшего меня через них, ловко, молниеносно, как дикая кошка на охоте она кинулась вверх по ступеням. Всё происходящее длилось считанные секунды, но для меня всё растянулось в бесконечно длинный сюрреалистично-мрачный ролик, наполненный нечеловеческим желанием убивать.

Выстрелов слышно не было, лишь щелчки затворов в тщетных попытках умертвить то, что когда-то было Олей. Первым она настигла крупного, широкоплечего мужчину. Махнула, размашисто левой рукой угодив ему в лицо, выбив при этом ему глаз и вместе с тем, содрала добрую часть лица обнажая блестящие, влажные кости. Мужчина опрокинулся, выронил оружие, зажимая исходящее кровью лицо, застонал, почти переходя на рык. Затем, то, что когда-то было Ольгой закрутилось, уклоняясь от выстрелов, но всё же пару пуль угодили в цель заставив существо вскрикнуть, но это не остановило её. Послышался треск ткани, разорвались джинсы Ольги и там, где обычно у людей копчик росло подобие хвоста. Выглядело это так же, много мелких щупалец сплетались в один плотный канат. Красная субстанция удлинялась, становясь пульсирующим длинным хвостом с затвердевшими шипами разных размеров на конце. Шипы были такого же цвета что и ногти и были разбросаны в хаотичном порядке ближе к концу формируя подобие булавы доисторического ящера.

Ольга припала к полу завращала хвостом выискивая очередную жертву. Уличив момент, когда один стал в спешке менять магазин опустевшего от выстрела оружия она крутанула хвостом, резко, молниеносно. Чудом один из истуканов отпрянул, уклонившись от пронесшейся булавы. Но второй его соратник не был настолько ловок.

Булава попала ему прям по рёбрам, мне даже показалось, что я услышал, как они хрустнули. Истукан, получивший по корпусу, упал выронив оружие, которое прокатилось в конец коридора. Не утруждая себя добиванием то, что было Олей вновь закрутилась, уклонясь прыгнуло на стену, оттолкнулось и выпрямившись в полёте кинулось на другого повалив его, бой не затянулся на долго. Отростки впивалась в руки и тело орущего, а точнее уже переходящего на хрип истукана. Вспомнилось ни к месту детство в деревне, когда дед забивал свинью, с её разрезанного от уха до уха горла вылетал такой же предсмертный хрип вместе с розовым облачком тумана.

Ольга отпрыгнула, вскрикнув совсем по человечьи, когда нож вошёл ей под рёбра. Истукан успел в борьбе достать нож с широким лезвием и вогнал его по самую рукоять в плоть Ольги, ставя тем самым точку в их поединке и в своей жизни. Последний из истуканов умер не в пример лучше других. Он встал шатаясь и прижимая руку к груди. Его глаза полные боли суматошно вращались, пытаясь найти выход. Заметив лестницу, он как мог зашагал в спешке ко мне, но, не успел. Оля саданула его вновь хвостом, закрутилась не давай уйти, резанула рукой от колена выше по бедру и резко рванула у паха. Истукан вскрикнул раненой птицей, зашатался держась за промежность, истекающую кровью, и упал, копошась в луже быстро растущей крови. Оля становилась, посмотрела на умирающего и резко обернулась на застывшего меня. На меня смотрели красные глаза без зрачков. Оля напряглась, подходя ко мне, я не смел пошевелиться, я видел, что она только что сделала с тремя вооружёнными мужчинами и не хотел примерить на себе маску героя. Я не стал доставать пистолет, как и не стал бежать, я надеялся на то, что она не тронет меня, вспомнит, что я собирался ей помочь и не тронет. Что вам сказать, я ошибался. Оля подошла уверенно резко схватила меня за шею одной рукой прижав меня к перилам и с неистовой злобой посмотрела на меня.

Её красные глаза оказались прямо на против моих и тогда я смог их разглядеть во всей инородной красе. Глаза были и в правду затянуты неким подобием красной паутины так плотно, что белых яблок глаз не было видно. Сплетение тончащих нитей время от времени пульсировало и двигалось. А отростки слово только ждали команды вцепится мне в лицо. В тот момент, я не сдержал растущего напряжения и заговорил с ней, чувствуя, как её острые ногти впиваются всё сильнее в мою шею. Я не сдержался и заговорил.

- Оля, это я, Роман, я приехал тебя забрать помнишь? Я не причиню тебе вреда.

Фразы мои никак не поколебали тело Оли. Я сказал бы, что ситуация даже стала хуже. Змеевидные отростки нервно задёргались, нетерпеливо щёлкая ртами, Оля дёрнула головой, оскалилась и слепых отростков на её теле стало больше. Рука сжало моё горло с такой силой что я понял, сейчас или никогда.

Я очнулся будто от кошмара, выхватил пистолет, это действие казалось мне таким долгим, заторможенным как в страшном сне. И снизу, целясь в челюсть так, чтобы выстрел прошил мягкие ткани и пробил голову выстрелил. Оля дёрнулась, разжимая хватку и отпуская мою шею, и я воспользовался шансом прицелился и выстрелил ей промеж глаз. Она замерла, отростки стали понемногу втягиваться в её тело. Глаза, затянутые красной плёнкой, стали светлеть и вновь стали голубыми. А в следующую секунду всё её тело пришло в движение. Зубастые щупальце видные отростки задергались, Футболка треснула на правом плече, а рука, рука её уже не проходила на человеческую. Это было похоже на сплетённых между собой змей, а пальцы, не успел я сосчитать сколько их, больше походили на вырванные корни многолетнего дерева, и эта гипертрофированная рука впечатала меня в противоположную стену с такой силой, что я отключился, перестав лицезреть этот непостижимый ужас.

Очнулся я уже в скорой, голова трещала, а произошедшие события не вязались с привычной картиной мира. А дальше, дальше были разбирательства, непонятные люди без званий и бесконечные допросы, бесконечная бумажная волокита, крах и увольнение. Потом запой и стук в дверь. Кстати, о стуке, я совсем забыл про гостя, этого чёртового Семёна, погрузившись в свои воспоминания я забыл о нём.

- Ну что же Роман Витальевич - заговорил Семён с нескрываемым разочарованием в голосе - спасибо за то, что уделили мне время.

Семён встал и прошагал в коридор, там он открыл дверь и достал бутылку, которую прислонил у стены видимо ещё в тогда, когда бегал в магазин. Это была бутылка коньяка, не из дорогих, но и не дешёвое пойло.

- Помнится, вы выпить хотели, держите, ещё раз спасибо вам за уделённое время.

Состряпав кислую улыбку, на фразе «спасибо вам» Семён вышел вон из квартиры, а я закрыл за ним дверь, зачем-то дёрнул проверяя. Мент, он же Семён, он же помощник следователя свалил, оставил меня в тяжёлых раздумьях. Я закурил, всё так же на кухне медленно затягиваясь и ворочая так же медленно накопившиеся за время беседы мысли. Чуйка моя вопила, что я спьяну зря пустил этого персонажа в свою квартиру, да и вообще зря начал трепаться. Но всё же, кое о чём я ему так и не рассказал. Я отложил сигарету на борт пепельницы и встал, направившись в ванную. Убрав ширму, я достал из-под ванны старый большой ящик с инструментами, открыв его я вытащил с него все инструменты, а затем тонкой отвёрткой снизу приподнял съёмное второе дно, где покоился мой спрятанный вещь док. В ЗИП пакете лежала небольшая записная книжка в кожаном переплете. Сложив всё как было я выбрался из ванны и засел вновь на кухне, сигарета уже сгорела до фильтра, и я воткнул её к остальным, добавляя иголок ёжику. Зачем то, будто проверяя я посмотрел на дверь, ключи торчали в замочной скважине, я точно выпроводил этого чёртого Семёна и запер дверь. Вернувшись к записной книжке, я открыл ее, чтобы прочитать всё это заново.

ГЛАВА 5.

ГЛАВА 5.

Я открыл первую страницу дневника Тамары, где каллиграфическим почерком преподавателя со старой закалкой было написано то, что давала ответы практически на все мои вопросы и помогало не свихнутся.

" Случай довольно странный, в котором вопросов больше, чем ответов произошёл со мной в мае этого года. Опишу всё как было, стараясь передать каждую деталь, дабы в последствии возвращать и перечитывать текст в поисках ответов. Началось всё с моей поездки на дачу. Я часто стала наведываться туда и подолгу засиживаться за столом читая книги из библиотеки моего мужа. Его давно нет со мной, но эти поездки, дают мне успокоение, будто он совсем рядом и вот-вот войдёт с веранды и позовёт меня. Зимой то сюда добираться можно, хотя и трудно, но снег от калитки до дачи чистить не кому, да и топить её тоже, поэтому, лето – это то время года, которое я посвящаю уединению.

Вечером, пока не стемнеет я гуляю вдоль улицы и возвращаюсь к домику, как только садится солнце. В тот раз я немного запоздала с прогулки, засиделась на веранде за чаем с соседями, их участок через несколько домов. Вернулась уже когда солнце давно село. Когда я отпирала дверь дачи, за моей спиной резко включился свет. Это ещё муж установил прожектор, который реагировал на движение рядом с гаражом. Меня это резкое включение заставило дёрнуться. Я замерла, пытаясь всмотреться в освещённое пространство силясь кого-нибудь там разглядеть. Страха не было, да и чего бояться, он и раньше срабатывал то на кошек, то ещё не какую живность. Но всё бы ничего, если бы только я не заметила, как отворилась настежь дверь сарайчика, в котором хранился всяких хлам, перекочевавший с гаража. Дверь в сарайчик у нас никогда не запиралась, да и зачем? Там ценного ничего не было. Женщиной пугливой я никогда не была, а потому, открыла дверь и взяв в сенях налобный фонарик и шокер, всё так же купленные моим запасливым мужем и бережно хранимые на всякий случай. Направившись к сарайчику, прожектор снова включился, освещая мне путь. Войдя внутрь, я осмотрелась. Доски, коробки, мешки с вещами и бесконечные детали от техники отбрасывали корявые тени на стенки постройки.

- Кто тут?! - громко сказала я и увидела, как небольшая тень дернулась в конце постройки. Держа шокер на готове, я повторила.

- Кто бы вы не были, уходите, пока я не позвала на помощь людей из дома.

Тень в нерешительности сначала едва заметно шевельнулась, а затем медленно вышла на свет явив взору её.

- Пожалуйста, не зовите никого, я уйду - сказала она почти шёпотом, и я увидела девочку. На вид лет двенадцать, со странным устройством на голове. Глаза её были скрыты очками, плотно прилегающими к лицу. Одета она была в белый комбинезон, весь грязный, обуви не была она была босой. Я была в полном шоке от непонимания кто и зачем мог такое сделать с ребенком. Я ещё с несколько секунд стояла рассматривая её, девочка начала молча пятится назад за сложенные вещи. Она была как пружина готовая резко метнуться в любую сторону.

- Не бойся дитя, я не обижу, прости если напугала, меня зовут Тамарой, я учитель, пойдем в дом, я тебе помогу.

Она отрицательно покачала головой, перепачканное детское лицо не выражало страха. Да и выражать то не могло, глаза были скрыты непонятным устройством.

- Там кроме меня никого нет я пошутила, сама испугалась, я одна, пойдем – я как можно мягче и ласковее старалась произносить каждое слово, чтобы расположить к себе пугливую девочку и помочь ей.

Она недоверчиво шагнула вперёд как дикий зверёк, выверяя каждый шаг, а я стала выходить спиной зовя её жестом за собой. Так, мы перебрались в дом. Она была очень голодна, и я накормила её, та диким котёнком набросилась на еду уплетая всё предложенное.

Виолетта, так зовут девочку, рассказала мне, что она из Петербурга. Училась в частной школе, и вот с недавних пор большую часть времени проводит в больницах в основном в разных странах. К слову, информацией Виолетта делилась охотно, но большую часть либо не помнила, либо претворялась, что не помнит, точно что-либо утверждать по поводу правдивости её слов я не могу.

Её папа (со слов Виолетты звали его Сергеем, фамилию она не помнила, место работы тоже, но, судя по всему, её отец не бедный человек, об этом свидетельствуют и упоминание большого дома, в котором она проживала и поездки в разные страны).

Так вот, её отец некто Сергей сказал, что ей нужно немного поправить здоровье, но почему-то для этого обязательно ей нужно было отстричь её красивые волосы. Так с мамой (имя которой Виолетта не смогла назвать) она проводила в скучных палатах время, пока в один из дней папа не сказал, что нужно приехать домой и там она окончательно выздоровеет.

Так и случилось, после посещения новой больницы ей становилось всё лучше. Что именно с ней делали Виолетта рассказать не смогла, после введения укола, она засыпала, поэтому описать что же проводили над ребенком, кого рода манипуляции я не могу.

Виолетта рассказала, что после процедур в больнице волосы у неё выросли очень быстро и стали даже как будто красивее. Худоба, которая появилась вместе с выпавшими волосами прошла, щёки снова налились румянцем. Но что бы она всегда оставалась такой папа отвез её самолетом очень далеко туда, где было холодно и снежно (название населенного пункта Виолетта назвать не смогла), там ей установили вот этот аппарат, который портил весь внешний вид. Теперь ей приходилось носить на голове этот странный предмет. По началу он был совсем не удобный и спать было плохо и постоянно чесалась голова. Но зато теперь её можно выписать домой, так сказал папа и доктор. По дороге домой последнее что помнит, как её машину остановили, начали стрелять, а её и маму вытащили и пересадили на другую машину много людей с автоматами, а потом она проснулась в лесу и не зная куда идти побрела наугад так и вышла к моей даче.

На самом деле, рассказ девочки весьма странный, нет, мне с трудом верится в её историю. Но есть пара фактов, которые заставляют поверить во всяком случае не в сказанное девочкой, а в то, что над бедным ребёнком проводили какой-то эксперимент. Всё сказанное ей, может быть специально внедрённым психологическим методом псевдо сценарий. Почему я считаю, что над Виолеттой был проведен неизвестный эксперимент?

Потому, что этот непонятный прибор на голове девочки был вмонтирован туда очевидно неспроста. Либо он являлся неким устройством, продлевающим жизнь Виолетте (если верить её рассказу, она болела и болела, судя по всему, некой онкологией), либо устройством, предназначавшимся для какого-то эксперимента, возможно направленного на изучение мозга, не могу сказать точно. Попытаюсь описать этот устройство детально. Устройство выполнено из металла, чем-то напоминающее по материалу и цвету медицинские инструменты. Устройство не опоясывало голову в круг, скорее была в виде полумесяца и крепилась штифтами к кости. Если описывать схожесть, было похоже на то, как будто женский ободок для волос надели в шутку в качестве очков. Только в районе глаз он полноценно закрывал глаза толстым не прозрачным стеклом, разглядеть цвет глаз девочки не предоставлялось возможным. С правой и левой стороны от висков располагались небольшие прямоугольные и квадратные элементы, чуть больше спичной коробки. На затылке, стоял прямоугольный блок, по размеру как два детских кубика. От него шли несколько проводов к основной конструкции.

На даче находится я посчитала не безопасным. Виолетта сбежала от вооруженных людей (по описанию самой же Виолетты походят на военных) отец её (опять-таки делая вывод по её рассказу) человек далеко не последний и не бедный. А значит Виолетту будут искать если уже не ищут. С того момента как я встретила Виолетту прошло уже четыре дня. Вопрос времени, как скоро они по её следам выйдут на мою дачу. Ждать дальше было нельзя. Поэтому, я приняла решение уехать в город и увезти девочку с собой. Но просто так заявиться домой тоже я не могла, потому как уже приличное время у меня жила девушка по имени Оля, добрейший человек скрасивший моё одиночество. Я предупредила Олю, чтобы она была дома, и что мне будет нужна её помощь. Оля обещала быть дома и помочь во всём. Я спрятала Виолетту в большую дорожную сумку, обложила вещами и вывезла с дачи заплатив за это таксисту. Дорожную сумку таксист донес до лифта. На этаже, убедившись, что на лестничной клетке никого нет, я выпустила девочку, и мы оказались в моей квартире.

Первая запись и она же самая важная оборвалась на этом месте. Я закрыл дневник и оставив его на кухне прошёл в зал и улёгся на диван, мысли отяготили меня так, что ни сидеть, ни стоять больше не хотелось. Семён этот всё не шёл из головы. Он знал, знал всё, ему кто-то уже всё рассказал, я всё видел по его глазам. А пришёл он сюда не за разговором, хрен там, он надеялся, что сможет узнать, где дневник, ведь там расписано всё, буквально всё. Семён знал, кто и куда забрал все образцы, найденные на месте преступления, а вот куда делся дневник он не знал. Потому то и пришёл.

Я решил не отставать в своей квартире, всё моё естество противилось этому и возражало, предчувствуя неладное, а возможно это была лишь паранойя вышедшего из запоя бывшего полицейского. В любом случае я решил доверится этому чувству и переночевать сегодня у своей подруги, а если быть до конца откровенным она была вроде моей девушки. Я познакомился с ней после того, как развелся, в одном из увеселительных заведений из который не вылезал после развода и увольнения. Женщиной она была приятной, кожа смуглая почти как кофе с молоком, стройная, высокая, каштановые волосы вьются сами по себе. Далее в тексте я буду упоминать её как Марину (имя я изменил специально, чтобы в случае чего, не впутывать её в это). Работала она в какой-то организации удаленно проводя время дома или в кафе за ноутбуком. Звонить я не стал, паранойя дошла до того, что мне казалось, будто телефон мой могут прослушивать. Дабы обезопасить Марину от возможных неприятностей, связанных со мной, я решил оставить телефон дома, спрятав его предварительно в коробе с макаронами.

С собой я прихватил не много вещей, так же, забрал многострадальный дневник, достал из потайного ящика пистолет Макарова с глушителем (не спрашивайте, как он у меня оказалась), выходя, я осмотрелся и заметив на столе любезно оставленную Семёном бутылку коньяка прихватил и её и вышел вон. Возможно, вы скажите, куда это ты намылился, да и зачем, когда у тебя дома был ствол боевой чего бояться? Да вот только я не хочу угощать свинцом гостей, незваных в своей квартире, а по-другому если они заявятся не получится. А сидеть на зоне, я не хочу, хоть и глушитель, а мертвяков где прятать? До машины тащить? Нет, лучше просто для крайнего случая с собой взять и перекантоваться, чем сорить свинцом на право и на лево, проблем потом не оберёшься.

Я вышел, закрыв дверь и спустился к машине и спустя полчаса я уже был у подъезда Марины. Набрав номер её квартиры в домофон, я спустя несколько секунд услышал голос Марины.

- Кто?

— Это я, Роман, впусти пожалуйста, есть разговор.

Ответом мне служил одобрительное звучание открывшейся подъездной двери. Пока лифт возносил меня на нужный этаж, я думал, как я и с чего начну разговор. В прошлый раз мы расстались на плохой ноте из-за моего нежелания выходить из запоя и отказа от ответов на вопросы Марины по поводу будущих наших отношений. Двери лифта отворились и в конце длинного коридора я увидел силуэт, стоящий в черном топе с тонкими бретельками и коротких черных шортах. Вид у Марины был заинтересованный, но не сказать, что довольный. Я приблизился к ней и поздоровался ещё раз.

- Ну, чего пришёл то? Денег говорю сразу не дам, если хочешь спиваться не за мой счёт. - резким тоном начала она.

- Я не по этому делу, я всё, бросил. Мне бы у тебя пару дней пожить, всего пару дней, я проверю кое-что и потом обратно к себе.

Карие и без того большие глаза Марины округлились от удивления.

- Ты просишь пожить, у меня? Что случилось Роман?

Я огляделся будто кто-то мог из соседей подслушивать наш разговор.

- Может дашь войти, ну не на пороге же всё рассказывать.

Марина нехотя отошла, впуская меня в квартиру. Разговор уже продолжился в зале, где Марина предпочитала работать.

- Ну, я жду объяснений. Зачем тебе понадобилось пожить у меня?

Сев на кресло и закинув ногу на ногу начала она. Я не стал юлить, что-то выдумывать, а впервые за всё время нашего знакомства решил выложить ей всё как есть, от начала до конца. Я рассказал ей всё и про то, за что меня уволили и про пьянство, и про сегодняшнего гостя Семёна, и про дневник, короче всё. Разговор был долгий, не без уточняющих вопросов Марины, не без её скепсиса и порой глупых вставок, но тут ничего не попишешь, женское любопытство и желание знать правду растянуло этот разговор до самой ночи. Закончив говорить, я достал из сумки дневник Тамары и протянул его ей.

— Вот, тот самый дневник, я бы хотел тебя ещё попросить отсканировать его, у тебя же есть сканер, хочу электронную версию.

Марина взяла в руки дневник с нескрываемым интересом открыла его и пролистала несколько страниц. Книгоманом она была знатным, так что вещь док, украденный мной, пришелся ей по вкусу. Наконец, она и сама заговорила.

- Честно признаться я ожидала всё что угодно, но только не такое. Ты уже давно не пьешь? - с нескрываемым подозрением спросила она, поднимая уголок изящной брови.

- Несколько часов, а что?

- Да нет, для белой горячки рано.

- Была бы это белка, я бы не пришёл сюда. Из всех людей в моём окружении, которые поймут и поверят, не позвонив в дурку есть только ты.

И тут я выдал то, что давно надо было сказать ей, выдал, потому что почувствовал, что не скажи я это сейчас, другого шанса не будет.

- Ты прости что вёл себя как свинья, надо было сразу с тобой всем поделиться. Ты очень нравишься мне, и я хочу быть с тобой, если, конечно, не поздно. А там, хоть ЗАГС, хоть нет, как захочешь.

Глаза Марины светились добрым блеском, там всегда, бывало, когда она больше не сердилась.

- Ладно, посмотрим на ваше поведение - улыбаясь ответила она - ты, наверное, есть хочешь? Пойдем, накормлю, котлеты на пару готовила, поёшь, а то совсем высох.

- Я бы это, для начала в душ сходил бы. А потом и поесть можно.

Марина любезно протянула полотенце, взяв его из шкафа.

— Вот, держи ты мойся, а я пока дневник почитаю.

Спустя некоторые время мы уже сидели за столом на кухне, и Марина засыпала меня вопросами по делу, на которые я отвечал.

ГЛАВА 6

Кончив задавать вопросы, Марина откинулась на стуле подтянув правую ногу к себе и начала резюмировать всё прочитанное в дневнике Тамары и услышанное от меня.

- Итак, что мы имеем Роман? Виолетта дочь влиятельного и богатого папы, возможно по имени Сергей. Она заболела некой болезнью, скорее всего тяжело поддающейся лечению, возможно раковая опухоль или иная другая тяжёлая болезнь. Болезнь эта поразила головной мозг, так как устройство было размещено на голове. Версию из дневника Тамары о том, что это был эксперимент я отметаю, не думаю, что для экспериментов кто-то станет похищать дочь богатого человека. Отец Виолетты подключил свои связи видимо на государственном уровне, раз такая разработка стала ему доступна. Тем самым нашёл-таки способ вылечит дочку, но девочке пришлось вмонтировать в голову некое устройство, обеспечивающее ей жизнь. Лучше, чем отдавать ребёнка в лапы смерти. Тут происходит некий конфликт интересов. Видимо устройство стоит не малых денег это, во-первых, во-вторых, даже имея большие деньги купить его, судя по всему, позволено не всем, если вообще позволено, скорее всего это засекреченный метод лечения для особых, избранных людей. Так вот, этот Сергей видимо, решил, что он избранный, нашёл того, кто согласится ему помочь, не бесплатно само собой и вроде всё получилось, дочь идёт на поправку, устройство работает. Но кто-то сдал Сергея и по дороге домой машину с мамой Виолетты остановили люди в форме, начался конфликт, в ходе которого девочка сбегает и оказывается в лесу, после чего набредает на дачу Тамары. Тамара сердобольная женщина забирает девочку домой в город, там она живёт какое-то время, о чём свидетельствуют записи из дневника. Затем, в один из дней они решают со своей квартиранткой Олей снять устройство с головы девочки, что со слов Оли, что из записей Тамары по просьбе самой Виолетты. Всё проходит не совсем гладко, на крики девочки приезжает полиция, где и случается то, что случилось, а именно трупы и смерть. Кто их совершил?

Я хотел было что-то сказать, но Марина, вытянув руку вперёд остановила меня и продолжила.

- Не надо не отвечай, это я так, сейчас выскажу свою догадку и об этом.

Устройство, которое было установлено на голове Виолетты было на ней не просто так. Я считаю, что оно сдерживало то, чем заразили намеренно девочку. Подожди, не перебивай, сейчас всё объясню, и ты поймёшь. А заразили её неким организмом, возможно чем-то схожим с паразитами, раз нужно было его сдерживать, способным регенерировать поражённые участки, проще говоря регенерирующего организм хозяина. Помнишь, что тебе сказал патологоанатом? Тело девочки ещё регенерировало, подумай сам, давно ты слышал про трупы способные к этому? Я думаю, это остаточный эффект от организма, когда-то живущего в этом теле.

Оля и Тамара, сняв с Виолетты устройство тем самым сняли контроль и с организма, сидящего внутри девочки, подписав себе смертный приговор. И когда вошли стражи порядка и увидели девочку, кровь, стол с инструментами, решили увезти Виолетту, а женщин задержать. Но всё пошло не по плану. Виолетта напала на полицейских и убила их, в этой суматохе под раздачу попала и Тамара и Оля. Ты рассказывал, что тело Оли упало, получив пулю, но потом встало. Я считаю, некая стрессовая реакция служит отправной точкой к активации организма в виде появлений отростков и когтей. Организм защищает своего носителя. Так случалось уже и при первой попытке схватить Виолетту военными, видимо во время задержания они случайно повредили устройство, но не сильно и ей удалось сбежать, возможно, чисто случайно и без больших потерь для людей её схвативших. Второй раз, когда устройство было снято под раздачу попали полицейские, а потом, она покинула слабое тело Виолетты и проникло в Ольгу. А Ольга в свою очередь тоже была под защитой организма. Тело Ольги тоже исчезло и не понятно, где этот переселенец теперь.

- Переселенец? - с удивлением переспросил я отпивая чай.

- Да, я так назвало это. По мне очень хорошо звучит.

В безупречной догадке Марины сквозило проницательностью бывалого следователя. Не будь я непосредственно участником всех этих событий, я бы все услышанное сейчас от Марины принял бы за бред мракобесной сумасшедшей, верящей в инопланетян и прочий мистический бред. Но для меня, человека, пережившего всё это данный вывод звучал убедительно. Всё сложилось в единый пазл и мой бред обрёл смысл.

- А этот Семён, как думаешь, кто по-твоему?

- Семён, Семён, честно не знаю, возможно подставное лицо, возможно правда работает в органах, а заслали его к тебе, чтобы узнать, где может находится Оля, её же так и не нашли верно?

- Не совсем так, мне никто не сказал, что с ней. Тела я не видел, а дальше я участия в расследовании уже не принимал.

— Значит, Олю они не нашли, а в Оли то, что нужно им живым. Они хотят забрать это. Поэтому решили узнать у тебя, возможно думают, что ты укрываешь Олю. - Марина посмотрела на меня вдруг серьезно и с волнением, будто собственная догадка поразила её же - Роман, ты ведь не укрываешь её?

- Нет конечно, да и где мне её укрывать? Я же бухал.

Марина выдохнула едва заметно. Потом она покосилась на экран телефона и встав со стула потянувшись сказала.

- Ладно пойдем спать, я устала, завтра работы много.

Она медленно прошла взяла своей тонкой рукой мою руку обхватив длинными пальцами кисть, потянула меня за руку, я в недоумении посмотрел на неё.

- Пойдём, я соскучилась - улыбнулась она, а я, повинуясь пошёл за ней.

Утром проснувшись в первые за год в хорошем настроении, я позавтракал с Мариной и решил прокатится до дома, взять кое какие вещи. Я подошёл к двери своей квартиры, какое-то странное чувство накрыло, будто снова вхожу в квартиру на месте преступления. Сам не зная зачем я потянул за ручку, дверь была закрыта. Я открыл её медленно входя, старое чувство никуда не делось. Закрыв дверь за собой максимально тихо, я, не разуваясь прошёл в зал косясь на приоткрытую дверь в ванну и сел на диван. Молча оглядывая комнату. Хоть я и бухал месяцами, но всё же я в состоянии был запомнить какой была моя комната до моего ухода. Тут явно кто-то был, рылся как крот, искал. Собственно, это не был тот обыск, с разбрасыванием вещей на километры вокруг как после бомбёжки, который обычно проводят органы, нет. Действовали деликатно, старались сделать всё без палева. Но, спалились, дверца верхнего шкафа, её только я мог закрыть, жена всё время жаловалась, что она постоянно открывается, а у меня всегда получалось её аккуратно закрыть, нужно было поймать баланс. Так вот, когда я уходил, всё было закрыто, а сейчас она раскрыта настежь. А ещё, когда этот некто рылся в журнальном столе, он видимо уронил кипу книг и журналов, но не смог запомнить порядок, в котором они лежали. Я же, с бадуна не раз смотрел на их корешки, вчитываясь в названия, читать я их не читал, не до этого, я же в запое, но порядок запомнил. А тут, Достоевского смешался с научными журналами, когда он ровнёхонько лежал с русскими классиками.

Сомнении нет, кто-то был в моей квартире и искал что-то. Конкретно, искал пропавший вещь док, дневник Тамары. И кто приходил? Этот типа мент Семён? Или как там этого мента зовут на самом деле? Как зашёл, замок вскрыл? Я мысленно рассмеялся. Да это и не нужно было, утром, когда я его впустил, в двери торчали ключи пока я изрыгал из себя нечистоты времени у Семёна было предостаточно, чтобы сделать слепок. Одно ясно, кто бы это ни был, он должно быть знает, что я догадался, что ко мне заявиться гость. Пришёл он скорее всего среди ночи, в часа три или два. Не застав меня дома, он понял, что времени у него на поиски вагон, а потому, не было нужды всё разбрасывать и выдавать себя. Он спокойно все обыскал и ушёл. Возможно, он оставил камеру или прослушку на тот случай если я всё же приду. Хотя, если сюда никто не вломился, вряд ли что-то тут есть. А может быть, группа по моей ликвидации выехала. Я улыбался от того бреда, который вертел в своей голове. Всё это могло быть правдой, не правдой, могло быть вообще белой горячкой. Стоп, коньяк. Он купил мне коньяк, которую я забрал с собой к Марине. Я резко встал и вышел прочь и квартиры заперев её. Сбегая по ступеням, я набрал Марину. Она взяла трубку практически сразу, к слову, ещё одно качество, которое мне нравится в людях.

- Да Роман, что случилось? - голос был бодр, видимо она уже работала.

- Коньяк ещё в холодильнике?!

- Какой ещё коньяк? Ты уже совсем со своим алкоголем достал. Завязывай калдырить Роман, прошу тебя. Или забудь дорогу ко мне, я же предупреждала. - она говорила это так быстро, как будто спич был готов уже давно, я пока бежал по ступеням не мог вставить и слова. И только сев в машину я прервал её тираду.

- Очень хорошо, значит не трогай её, слышишь, не выливай и не в коем случае не пей! Я приеду и всё объясню.

Она ответила, что ждёт объяснений дома. Я завёл машину и дал по глазам. Вскоре я уже был в квартире у Марины. Мы сидели на кухне, за пустым столом на котором стояла бутылка коньяка. С нас можно было писать картину, под названием "вкушение запретного плода". Где я уже в качестве Адама соблазнял Марину, то бишь Еву, на вкушение запретного плода. А коньяк сама по себе была змеем искусителем. Я ей всё рассказал, всё что было, потом поделился теорией о том, что в этой бутылке находится сильнодействующее снотворное или возможно, что похуже. Марина слушала, не перебивая и спустя некоторое количество времени, повисшего в безмолвии, она сказала.

- Ты считаешь, что в этой бутылке яд.

- Снотворное, ну да или отрава какая-то.

- Ну и как ты собираешься проверить свою теорию?

- Я не знаю. Я не думал про это, можно, можно дать животному и посмотреть, что будет с ним.

На этой фразе я поймал осуждающий взгляд Марины. Она покачала головой, а потом встала, открыла пробку и вылила всё содержимое в раковину. Я не успел ничего сказать просто сидел с открытым ртом наблюдая как возможное доказать стекает по водосточным трубам. Вылив всё, она бросила бутылку в урну.

- Считай, что там было снотворное. Этот Семён же не собирался тебе покупать пива, а тут раз, как фокусник достал бутылку. Которую он оставил в коридоре. - она принялась заваривать варить кофе и доставать из холодильника колбасу и сыр. Не успев коснуться еды, я одёрнул её.

- Вымой руки, на всякий случай. - Марина закатила глаза, но просьбу выполнила, демонстративно демонстрируя чистоту рук. Потом мы сели за стол, я долго и монотонно размешивал сахар, выдавая всем известную симфонию чаепития бряцание ложки о стакан. Я был погружен в свои мысли и не замечал, как Марина пристально смотрит на меня. По-видимому, устав от моей погруженности в себя она вновь начала разговор.

- Послушай, что мы имеем. В твоей квартире кто-то был. Был там с полной уверенностью, что ты выпьешь бутылку и будешь спать. Тебе нужно поселиться у меня, про меня же ты Семёну не наболтал?

Я поднял голову

- Нет, конечно, не говорил.

- Отлично, ещё сегодня же проверь этого Семёна, ну там по своим старым связям если они остались, имя, фамилия у тебя есть, спроси, может кто знает таких помощников следователя.

Идя, была замечательная, я как-то в порыве всевозможных мыслей и домыслов забыл об этом. Я намеревался позвонить своему знакомым, как раз из прокуратуры, он должен помочь с этим. Я отложил еду, желание есть не стояло на ровне с желанием узнать правду. Я набрал товарищу и поинтересовался у него, сможет он для меня узнать про некого Семёна, фамилию я тоже назвал, как можно бесполезней и что бы это не выглядело подозрительно. Он согласился, без лишних вопросов и сказал, что как узнает напишет мне обо всём.

Глава 7.

Мой бывший коллега позвонил спустя два дня сообщив, что такого сотрудника по имени Семён нет и никогда не было. Не то, чтобы меня это удивило, я давно решил для себя Семён — это фикция. Кто и для чего посылали Семёна? Для себя я ответил на этот вопрос, взяв показавшуюся правдоподобной версию Марины. К тому же, другого внятного объяснения произошедшему у меня не было. Прошло ещё три дня, с тех пор как я покинул свою холостяцкую нору и жил у Марины. Всё это время я прогуливался разве что к мусоропроводу покурить и обратно, не понятно сам от чего-то опасаясь появляться на улице. Чувство старого опера подсказывало, что не свалил этот проклятущий Семён, а тут он, рыщет где-то голодной лисицей, всё пытается вынюхать, куда это я запропастился. Но я время даром не терял, пока Марина умывалась с утра в тот день, когда она вылила коньяк, так любезно подаренный Семёном, я выудил у неё из аптечки двух кубовый шприц. Марина – девушка запасливая, её тревожный чемоданчик всегда вмещал в себя всё самое необходимое. Вынося мусор, я набрал в шприц содержимое едва оставшегося на дне бутылки с коньяком. Запрятав шприц в сумку, я посветил три дня слежке за двором. Всё было штатно, новые машины за три дня не стояли, людей подозрительных я тоже во дворе не замечал. К началу четвертого дня я созвонился со своим товарищем судмедэкспертом (имя я умолчу) и попросил его об аудиенции, товарищ был хороший, так что согласился охотно, и я к обеду выехал до него. К слову, все звонки я совершал с телефона Марины. Сообщив своей даме что еду по важному делу и обещав всё рассказать ей позже я сел в машину, предварительно изучив двор с окна квартиры, а затем и подъезда.

Побывав у товарища и успокоив свои чутье я уже ехал к своей даче. Постройку эту сложно было назвать хорошей, я купил её за бесценок, ветхий домик за городом, надеялся выезжать на природу делать ремонт, но бывшая жена не оценила вложенных средств в небольшую недвижимость. Я решил не подвергать опасности Марину, после того, что узнал от товарища из лаборатории, начну по порядку что бы не упустить ничего.

Во-первых, в коньяке действительно было снотворное, как сказал товарищ, я бы не отравился, просто уснул очень крепко. Что ещё раз подтверждает, Семён этот, не просто так ко мне захаживал, а в полное с конкретной целью. Во-вторых, тело Оли так же забрали неизвестные люди и забрали все материалы лабораторных исследований. Сомнении не осталось вовсе, Оля была мертва и убил её я. И, в-третьих, товарищ слышал мельком уха разговор, как некие люди справлялись обо мне у моего бывшего начальства, ну мол, где сейчас этот товарищ, чем занимается, кто друзья. А на днях, зашли к моему товарищу на работу, сунули документ под нос и давай спрашивать, ничего подозрительного, работает не работает сейчас, а точно ли по вот этому адресу живёт, а как давно на связь с вами выходил. Ну товарищ, естественно, соврал, сказал, что по слухам пьёт запойно, нигде не работает, а общались давно, деньги занять просил, так и не отдал. Они ему номерок сунули визиткой, если объявится незамедлительно набрать просили. Благо товарищ надёжный, сначала мне раструбил и не по телефону. Идея пришла сразу, устал я бегать от непонятных людей, решил решить всё сразу, сказал товарищу пусть скажет им, что звонил, на жизнь жаловался, долги туда-сюда, квартиру сдал и поехал на дачу, вот адрес. Решено было подготовится и ждать их приезда на даче, народу там сейчас нет практически, место тихое. По дороге я купил себе телефон и корпоративную сим карту без паспорта.

По приезду на дачу я поставил машину у дороги, что бы сразу было видно, в сам в дом вошёл и стал готовится. Но тут, то, что так грело мою душу, а именно пистолет Макарова с глушителем, подвёл меня и очень сильно. Марина, видимо рылась в моей сумке и явно опасаясь чего-то вынула магазин с обойной. Понятье её было можно, перестраховалась женщина. Однако благодаря её стараниям теперь, это был просто степлер в моих руках. Выругавшись матом, я принялся искать мой старый, но очень хороший охотничий нож, мне его как-то подарили то ли на день милиции, то ли на день рождение, не суть важно. Немного поискав, я нашел его в шкафу аккуратно завёрнутый плотную ткань. Осмотрев домик, и закрыв шторки на окнах я расположился на стуле в центре комнаты и стал ждать. Ждать пришлось долго, только к часу ночи свет фар приехавшей машины ответил дорогу. Светится гости не стали и погасили их значительно быстро. Я уже к тому времени успел размяться как следует и был на готове. Вспомнил былые времена, когда сдавал КМС по боксу, обмотал на всякий случай кисти и костяшки. Тихо скрипнула калитка и я успел разглядеть три тела аккуратно ступающих по садовой дорожке. Тихо открылась дверь прихожей и по узкому проходу зашагали тяжелые шаги. Я стоял на готове у двери, готовый нанести удар и вот, самый важный момент всей моей жизни.

Я развернулся, выскакивая в проход, всадил с размаха кулаком в челюсть одному, тот сразу повалился в проходе. Второй среагировал быстро, резким ударом ноги он заставил меня отступит, попав в солнечное сплетение выбив воздух из груди я отпрыгнул назад и вовремя. Нападавшие тела кинулись, разом перепрыгивая через нокаутированного товарища, в руках были зажаты предметы, какие именно я не сразу понял, но, когда они попали ими пару раз по мне выдав сноп искр я понял электрошокеры. Цели убить у них не было, а вот вырубить, а потом, а потом как знать, может куда пострашнее смерти. Я встал в стойку держа ударную руку на готове. Я обошел стол следя за плавными движениями безликих теней, охотившихся за мной, они обходили с двух сторон стол вытягивая руку с шокером. Один из них дернулся ко мне ожидая что я ринусь от него, но я дернулся в ответ пробивая в корпус рукой и чуть не вывихнул руку. Броня, я попал кулаком в броник и поднырнув ушел за спину, шокер едва задел одежду. Его напарник настиг меня и дал мне по лицу с размаху так, что ноги мои подкосились и я поплыл, не сильно, но, всё же, я засеменил к выходу спиной, попутно кинув стул в одного из них, чтобы остудить его напор. Голова пришла в норму, но ещё один такой пропущенный и я отрублюсь, мелькнула такая мысль в тот момент. А такое допустить нельзя, тут решалась судьба моя. Я выхватил нож, прошептав в темноте " ну, давайте, суки" тени замерли. Будто по команде они убрали электрошокеры и достали пистолеты.

- Нож бросай, если жить хочешь и на пол ложись.

Сказал один из теней. Тут я понял, что всё, вот она, единственная оплошность, которая меня и сгубила, банальная забывчивость проверить оружие на работоспособность. Но это мимолётное настроение сменилось какой-то буйной реакцией, мне вдруг стало всё равно, как загнанному зверю.

- Хер вам! - Крикнул я в ночь и хотелось уже рывком кинуться, как вдруг мне на спину как-то не умело, будто промахнувшись прыгнул первый тип, которого я вырубил, остальные как по команде бросились на меня, но старая привычка осталась со мной. Я швырнул его почти рефлекторно, в сторону к надвигающимся противникам и тут же, не успев встать, получил удар берцем в ребра, откатился в сторону, в груди затрещало. Я схватил блеснувший своим лезвием нож в тусклом свете и снизу, резким движением взведённой пружины прыгнул, всаживая лезвие во внутреннюю часть бедра атакующего. Широкое бедро приняло сталь, нож вошёл хорошо, я дёрнул его вниз, вырвал на себя уходя за спину и крутясь вновь оказался за столом. Нападающий взвыл обхватил руками бедро, второй все это время выцеливал меня и стоило мне закончить манёвр как сначала я услышал хлопок, а потом почувствовала боль. Зашло, будто ужалило в боку, я застыл, сжимая нож в руках все звуки исчезли. Я, как-то резко почуяв боль, как только сделал шаг пришел в себя и со всем злобой хотел было метнуть нож, но едва я замахнулся как снова прогремело два выстрела на этот раз оба угадали точно в грудь в левую её часть. Я стиснул зубы едва не откусывая язык, упёрся спиной в стену и медленно сполз. Вот, так я и умру, тут в этой избушке, ну ладно, одного хоть прихватил на тот свет, бедро резанул знатно, истечёт, ей Богу истечёт. С этими мыслями я закрыл глаза.

Тишина после выстрелов давила на уши. Я сидел, привалившись к холодной стене, и чувствовал, как по телу растекается липкая слабость. Кровь заливала левое лёгкое, каждый вдох давался с хрипом и клокотанием. Один из нападавших, тот, что с пистолетом, осторожно двинулся ко мне, посветив фонариком. Слепящий луч уперся в лицо, потом скользнул на грудь.

— Готов, — констатировал он. — Попал на глухо

Второй, перетягивая распоротое мной бедро товарища, злобно прошипел:

— Живым его надо было брать, кретин!

— Сам кретин, — огрызнулся первый, опуская ствол. — Он бы нас всех ножом перерезал.

- Сам тогда его до машины потащишь и тачку сам отмоешь потом.

- Отмою, ты давай в машину за аптечкой беги, а я тут пока.

Я уже не слушал о чём они говорили. В груди, там, где пули разорвали мышцы и лёгкие, вдруг стало горячо. Сначала я подумал — агония, последняя вспышка нервов перед тем, как отойти в мир иной. Но жар нарастал, превращаясь в жжение. Внутри, в районе позвоночника, словно включили мотор. Кожа будто шевелилась под одеждой, что-то грызло ткань, билось словно мне за спину закинули клубок змей. В моей головешки мелькнула страшная догадка.

Пули начали выходить сами. С мокрым, отвратительным звуком из ран на груди вытолкнуло сплющенные кусочки свинца. Я почувствовал, как с хрустом встают на место сломанные рёбра, как затягивается мышца за мышцей, как лёгкое расправляется, вбирая воздух полной грудью. Вся боль, сковывавшая тело, схлынула, оставив после себя лишь дикую, первобытную ярость.

— Что с ним? — второй попятился, сбросив меня со своего плеча, он уже хотел было транспортировать меня до машины, но бросил эту затею увидев, как моё тело стало подавать признаки жизни прямо в коридоре.

Глядя, как моя голова запрокидывается назад, а грудная клетка начинает ровно и глубоко вздыматься.

— Ствол, доставай ствол! — заорал первый, наводя фонарь мне в лицо, - оно в нём, чёрт, оно в нём!

Я открыл глаза. Я видел их лица — под капюшонами застыл неподдельный ужас.

Я медленно поднялся на ноги, чувствуя, как по телу разливается неестественная, пугающая меня самого сила. Тело словно вибрировало на руках, лице проступали те самые слепые змеи, точно такие же, что я видел в ту ночь в отеле у Ольги. Они почти плотным ковром покрывали тыльную сторону рук. Вновь хлопок и в тело попала пуля, но боли уже никакой не было.

- В голову, голову Бей! - раздался очередной крик, который и заставил моё тело перейти в боевой режим. Я всё видел, всё понимал, но не мог остановиться, я двигался, ловко жестко расправляясь с противниками. Я разорвал их острыми когтями и только когда увидел их растерзанные тела стал успокаиваться. Со спокойствием моим успокоилось и то, что было внутри меня, змеи вновь втянулись, когти тоже. Я обыскал трупы и собрал вещи, двое были мертвы, где же третий. Я, взяв пистолет одного из ночных гостей заглянул в их машину. Третий был там, лежал постанывая на заднем сиденье. Завидев меня, он выставил еле шевелящиеся руки.

- Не стреляй, погоди, мы, мы не мочить тебя пришли, просто поговорить.

- Да, ко мне уже один раз пришли поговорить, после этого всё это дерьмо и началось.

- Докинь, докинь, до больнички, Христом Богом прошу, а я по дороге тебе всё расскажу, если не окочурюсь конечно.

Как бы мне не хотелось добить его, я всё же решил выслушать его и надо сказать не зря. Картину он всю, конечно, мне не прояснил, ибо был просто мелкой сошкой, выполняющей приказы. Вот что этот умирающий лебедь мне поведал.

Ну начну с проклятого Семёна, это ему было поручено разузнать всё у меня о том деле. Нужно было это для того, чтобы выведать у меня, где находиться не конфискованные документы какие именно лебедь не уточнил поскольку в детали, их не посветили. Но не обнаружив меня дома им была поставлена задача найти меня, взять живым для допроса, забрать имеющиеся при мне вещи и доставить в контору по адресу, который должны были сообщить после моей поимки. На мои вопросы о том, для чего я им и что они хотят узнать он ответил, что хотели узнать местонахождение пропавшей девушки по имени Оля. Я свернул с трассы, сообщив лебедю что хочу ссать. А затем достав пистолет открыл дверь и всадил ему пулю в голову, затем скинул труп с высокой обочины и поехал в то место, где сейчас нахожусь.

Почему я убил его? Очевидно же, он соврал. Он ни сказал ни грамма правды, те двоя знали, что они ищут, знали, что оно во мне, знали, как заставить это вылезти из меня. Да точно так же, как и я это сделал с Олей. Выстрел в голову заставляет это существо по какой-то причине покидать тела, в которых оно жило. Те двое знали об это, значит знал и третий, значит правды мне не узнать. В добавок он сболтнул про Ольгу, он не знал, что я осведомлен о том, что тело её забрали. Оставь я его в живых, он бы всё разболтал и тогда меня бы вычислили и убили, достав это из меня. Но я хочу знать больше, я хочу знать правду, что эта за существо, как она попало сюда и для чего эти люди за ней охотятся. Пока я затерялся, затихарился на бескрайних просторах нашей страны, пока это существо во мне, смерть мне не страшна, главное беречь голову.