Пернатая тайна

— Этот лес давно покрылся миазмами порока, лжи и ненависти, — мрачно произнёс заяц, жуя небольшую тростинку. — Я не удивлён, что столь дерзкое преступление произошло именно здесь.

— Ба, Косой, хорош уже, — тявкнул на него лохматый пёс, неопределённой породы. — У меня от твоей меланхолии хвост совсем облысел. И в доказательство своих слов он повернулся к товарищу задом.

Заяц погонял во рту тростинку, придирчиво изучил протянутый хвост, больше похожий на грязный веник, и неожиданно выдернул оттуда клок шерсти.

— Ай! — взвизгнул пёс. — Ты чего, с ума сошёл?

— Не переживай, там ещё много, — успокоил его Косой. — Кажется, пришли.

Деревья расступились, открывая взору необычной парочки низину, заполненную густыми сливками утреннего тумана. Там, среди холода и сырости, проступали крыши домов, напоминающие остроконечные шлемы богатырей. Казалось, что витязи, прижимаясь спинами друг к другу, заняли круговую оборону, дабы с достоинством встретить противника, но бесплотные змеи игнорировали их вызов. Они проникали повсюду, пряча под своими молочными отростками дорогу, плетень, огороды. Лишь крепкие стены изб были надёжной защитой для местных жителей.

Однако никакие капризы природы не могли отвлечь деревенский народ от работы — летний день всю зиму кормит. Первыми на пути к домам встретилась отара овец. Из тумана выплыл кучерявый баран и направился в сторону вышедших из леса путников.

— Приветствую вас чужестранцы, — проблеял он. — Я Винторог, здешний пастух. А вы, верно, из сыскной дружины будете?

— Надо же, какой проницательный баран, — буркнул Косой.

— Не обращайте внимание на моего товарища, — вмешался пёс, — мы всю ночь провели в пути, торопились быстрее помочь вам с расследованием. Меня зовут Серый, а это Косой.

Пёс замолчал, ожидая вопросов, однако баран степенно смотрел куда-то сквозь дружинников, словно они были камнем или деревом. Серый на всякий случай оглянулся, но там никого не оказалось. Косой ехидно хихикнул и обратился к Винторогу:

— Товарищ ба… кхм, товарищ пастух, что вы можете сказать о произошедшем в вашей деревне преступлении?

— Ну дык, ясное дело, куры виноваты, — уверенно заявил баран.

— И почему вы так решили? — уточнил пёс.

Винторог посмотрел на небо, пожевал траву и неспешно ответил:

— Так это, никому больше не надобно.

— Такими темпами мы до обеда только к именам подозреваемых дойдём, — шепнул на ухо товарищу Косой.

Серый согласился и, наскоро распрощавшись с бараном, дружинники отправились искать старосту.

Летнее солнце торопилось на своё рабочее место, не желая отставать от крестьянских тружеников. Вскоре туман отступил, бесследно растаяв. У крайних домов дружинникам повстречались гуси с утками. Галдя и постоянно перебивая друг друга, они так же обвинили местных кур, во главе с петухом Егором.

— Ряба несла лучшие яйца во всей округе, — крякал бойкий селезень, — все куры ей завидовали.

— А этот Егор всегда был задирой! — прокричал белоснежный гусь с ощипанным хвостом.

— Да, да, всех достал, — подтвердили окружающие.

Следующими на пути оказались голуби. Эти никого обвинять не стали. Вместо этого пригласили путников к себе в гости на чердак и предложили отведать свежих пшеничных лепёшек. Главой стаи был чёрный голубь с белым крестом на груди. Он представился Монахом и охотно ответил на вопросы Серого. Заяц тем временем со скучающим видом прохаживался по помещению. Пахло чем-то прелым и кислым. Вдоль стен выстроились гнёзда, в каждом из которых находилось примятое сено. На полу вперемешку со скошенной недавно травой обнаружились кучки перьев самых разных цветов: белые, чёрные, коричневые и даже несколько изумрудных. В целом, кроме мешков с запасами зерна, один из которых намок снизу и, по всей видимости, являлся причиной неприятного запаха, нескольких мелков, сложенных в углу, да огарка свечи здесь смотреть было не на что.

Монах им поведал, что курочка Ряба была всенародной любимицей. Она, добрейшей души птица, каждый день всем на зависть несла великолепные яйца. Крупные, даже слишком для её миниатюрных форм, многие называли их золотыми. Вся деревня скорбит о пропаже народной любимицы.

Поблагодарив голубей за радушный приём, дружинники отправились дальше. Старосты в служебной избе не оказалось. Дверь им открыла престарелая коза и, не слушая приветствие Серого, сразу начала орать:

— И знать ничего не хочу! Я и так полночи не спала, слушая песнопения этих ненормальных голубей, а теперь вы ещё тут на мою голову свалились. Ищите старосту, а лучше катитесь, откуда появились, и без вас проблем хватает, — дверь с грохотом захлопнулась.

— Одним словом — коза, — буркнул заяц.

— Тут я спорить не стану, — согласился Серый.

Староста — довольно бодрый, несмотря на почтенный возраст, осёл нашёлся в доме у бабушки Марфы, где накануне произошло преступление. Он представился Василием и рассказал, что трагедия случилась прошлой ночью. Саму Рябу так и не нашли, однако куча выдранных перьев рядом с насестом не предвещала ничего хорошего.

Серый вновь принялся задавать вопросы, а Косой отправился на осмотр курятника. Надо сказать, Ряба жила в достатке. По деревенским меркам, конечно. Помещение просторное, чистое, ухоженное. Помимо самой Рябы, здесь обитали и остальные куры вместе с пресловутым петухом Егором, который в данный момент находился под домашним арестом в служебной избе. Куры все как одна свидетельствовали, что ничего не помнят и из-за особенностей своего зрения никого не видели в момент похищения.

— Я думаю, пришло время допросить Егора, — тявкнул Серый.

— Пойдёмте, я провожу, — Василий развернулся к выходу из курятника.

— К той рогатой бестии мы всегда успеем, — заметил заяц. — Я бы хотел прояснить пару моментов.

— Да, я слушаю, — удивлённо замер в дверях староста.

— Ряба всегда сидела именно в этой части насеста?

— Пожалуй, что да, — неуверенно сказал осёл.

— А петух или кто-то ещё из кур увлекался рисованием?

— Н-нет, насколько я знаю. А почему вы спрашиваете?

— Здесь на брусках с обратной стороны нарисованы крестики, — Косой указал на изображения.

— Странно, я никогда их не видел, — задумчиво произнёс староста. — Давайте проясним этот вопрос у Егора.

— Не утруждайтесь, петух здесь ни при чём, — заявил Косой.

— Как это? — в один голос воскликнули Василий с Серым.

— Очень просто, преступление совершили голуби!

— Я требую объяснений, — фыркнул ошеломлённый осёл.

— И вы их получите, но сначала необходимо арестовать виновных.

И дружинники со старостой поспешили к чердаку с голубями. Опешивший монах не успел ничего предпринять, как был схвачен Серым. Шутить, находясь в челюстях пса, — безумие, и предводитель голубей сознался в похищении. Косой подошёл к мешку с намокшим дном, прогрыз в нём дыру и выудил оттуда туго связанную, сильно ощипанную, но живую Рябу. Курицу немедленно освободили от пут и отправили на реабилитацию к сияющей от счастья бабушке Марфе.

— Косой, как же ты всё-таки узнал, что похититель Монах? — уже вечером, сидя в кабинете старосты, спросил пёс.

— Первое подозрение у меня ещё возникло, когда этот расфуфыренный голубь начал плясать вокруг нас. Все работают, пропала деревенская звезда, а для него как будто ничего не случилось. Далее я обратил внимание на кислый запах в одном из мешков. Так может пахнуть прелое зерно, а могут чьи-то испражнения, однако полной уверенности, что Ряба в мешке у меня не было, и лезть туда без разрешения было бы странно с моей стороны.

— Но получается тогда была возможность освободить курочку ещё раньше, — горестно заметил Василий.

— Возможность была ещё до нашего приезда, если бы кто-то пораскинул мозгами, — огрызнулся Косой.

— Полегче, старик, — Серый миролюбиво похлопал лапой по плечу зайца. — Так когда же ты уверился полностью, что Ряба в мешке?

— Второе сомнение пришло у бешеной козы…

— Я бы попросил, — возразил осёл.

— Не перебивайте, — отмахнулся Косой. — Так вот, рогатая заметила, что ей не давали спать песнопения голубей. Тут я подумал, что всё не так просто. На чердаке Монаха лежали мелки и остатки свечи. Это могло быть просто совпадением, но я не верю в совпадения. Эти атрибуты явно применялись в каких-то магических ритуалах.

— Кресты на насесте! — воскликнул Серый.

— Именно, — подтвердил Косой. — Кресты были нанесены не просто так — это часть ритуала. К тому же Ряба имела изумрудные перья, такие же я обнаружил на чердаке Монаха при первом посещении. Картина полностью сложилась в моей голове, оставалось лишь задержать преступника.

— Голуби-сектанты, невероятно! — поражённо произнёс Василий. — А что же за ритуал они хотели провести?

— Это уже предстоит узнать вам, — устало сказал Косой, — знаю лишь одно — если бы мы не освободили Рябу, то её точно принесли бы в жертву.

— И это в нашей-то глуши.

— В таких местах чаще всего и происходят столь загадочные преступления. Но что-то мы засиделись, завтра пораньше отправляемся в путь, поэтому честь имею, — заяц поднялся и проследовал к выходу. Пёс быстро откланявшись, поспешил за товарищем.