Пернатый Враг

Если и было что-то, что внушает благоговение — это дворец Икаров. Брэйвен поднял глаза. Дворец Верховных Икаров парил в небе. Буквально — огромное здание из белого камня и золота висело над городом, удерживаемое магией, которую Брэйвен даже не мог осмыслить. Гравитранспорт доставил его к главным воротам, и всю дорогу — от земли до неба — Брэйвен смотрел вниз, на крыши, на людей, на весь мир, который вдруг оказался далеко-далеко.

— Впечатляет? — спросил сопровождающий — молодой Икар с серебристыми крыльями за спиной.

— Есть немного, — признался Брэйвен.

— Привыкнешь. Или нет. Кто ты вообще такой, чтобы смотреть на это?

Брэйвен покосился на него. В голосе Икара звучало откровенное пренебрежение.

— Меня зовут Брэйвен. Барон Ворон.

— А, тот самый выскочка из средних, — усмехнулся Икар. — Слышал о тебе. Цикар-самородок. Говорят, ты червя сжег голыми руками в канализации.

— Было дело. — Брэйвен уже забыл, как это было, словно в другой жизни.

— Здесь тебе не канализация, мальчик. Здесь тебе не помогут твои фокусы. — Икар подмигнул — или нет.

Брэйвен промолчал. Стивен учил: не лезь в драку, которую не можешь выиграть. Но внутри уже закипало знакомое тепло.

Парня и сопровождающего провели в огромный зал. Здесь было полно Икаров — мужчины и женщины с крыльями самых разных цветов: белые, золотые, серебряные, даже черные. Все смотрели на него — кто с любопытством, кто с презрением, кто с откровенной враждебностью.

Во главе зала, на возвышении, стоял трон. С него смотрел старик — древний, сереброволосый, но с такими крыльями, что Брэйвен невольно залюбовался. Белоснежные, огромные, они переливались перламутром.

— Подойди, — голос старика прозвучал тихо, но в зале услышали все, словно он обращался персонально к каждому.

Брэйвен подошел. Остановился в трех шагах от трона, как учили.

— Ты тот самый мальчик из коллекторов?

— Я.

— Смелый. — Старик улыбнулся. — Или глупый. Еще не решил…

— Я просто пришел сюда, как меня просили.

— Просили? — старик поднял бровь. — Тебя пригласили! Это честь. Для таких, как ты — неслыханная честь.

— Я ценю. — Коротко сказал парень.

— Ценишь? — вмешался кто-то сбоку. — Ты даже не поклонился как следует. — Негодование в голосе было нарочито приторным.

Брэйвен обернулся. Рядом стоял молодой Икар — красивый, холеный, с белыми крыльями, ухоженными до блеска. В глазах — холодная ненависть. Рожденный здесь, наверняка смотрит с презрением на всех.

— Я поклонился, — только пожал плечами Брэйвен. — Как умею.

— Как умеет быдло из канализации, — усмехнулся Икар. — Знаем мы ваши умения. Дерьмо чистить да червей гонять.

В зале засмеялись. Словно хор чаек. Брэйвен почувствовал, как жар поднимается откуда-то из глубины.

— Тебя как зовут? — спросил парень спокойно.

— Что? — Икар приосанился — Я — Лорд Вэлиан из дома Белого Крыла. И я спрашиваю: что ты забыл здесь, смердящий?

— Меня пригласили. — улыбнулся Брэйвен.

— Пригласили — чтобы нам посмотреть на диковинку. Как на собачку говорящую. Но собачка должна знать свое место.

— А ты свое знаешь? — Брэйвен посмотрел ему прямо в глаза.

В зале наступила тишина. Лорд Вэлиан побледнел.

— Ч… что ты сказал?

— Я спросил: ты свое место знаешь? Или только других учишь? — Брэйвен сделал шаг вперед.

— Ты… ты, грязь подзаборная… — Вэлиан прыгнул вперед, но старик на троне поднял руку.

— Тише, молодые люди. Не здесь. Не в моем зале. Оставьте этот писк.

Вэлиан остановился, но взгляд его обещал Брэйвену все кары мира.

— Мы еще встретимся, — прошипел он. — За пределами этого зала.

— Буду ждать, — кивнул Брэйвен.

Встреча не заставила себя ждать. В тот же вечер, когда Брэйвен уже собрался улетать обратно в особняк, его перехватили в коридоре.

— Стой, смердящий.

Брэевен обернулся. Парень стоял в окружении троих таких же молодых Икаров. Все с белыми крыльями, все с одинаковыми надменными лицами.

— Чего тебе… вам? — Брэйвен остановился.

— Хочу посмотреть, на что ты способен без своих свитков и своих червей. — Голом был Вэлиана, но Брэйвен с трудом отличал его от других.

— Я не дерусь без причины. Я не петух.

— А если причина — твоя безумная служанка? Та, что в дурацкой шапке и с вороньими глазами? — Вэлиан улыбнулся приторно и мерзко. — Говорят, она совсем ку-ку. Молится на тебя. Полы моет и бормочет. Забавная. Может забрать ее? У нее уши фейские…

Жар внутри вспыхнул мгновенно. Брэйвен с трудом погасил огонь, готовый вырваться наружу.

— Не смей говорить о ней.

— Ой, прости, — Вэлиан изобразил испуг. — Ты прав, не стоит. Она же твоя… кто она тебе? Рабыня? Служанка? Подстилка?

— Заткнись. — Брэйвен старался уйти и понял что не стоило встревать во все это.

— А то что? — Вэлиан шагнул ближе. — Сделаешь мне больно? Ты, грязь, против Икара? Да я тебя…

Брэйвен ударил первым — но не кулаком, а огнем. Пламя вырвалось из ладони и ударило Вэлиану в грудь. Тот отлетел к стене, проломил ее и рухнул в соседнюю комнату. Осыпалась штукатурка, картина упала, порвавшись на голове Вэлина. Два других Икара рассмеялись. Им было все равно кто получит — парни были здесь из-за развлечений. Но когда Вэлиан сверкнул глазами, те опомнились.

— Что за… — начал один из спутников, но Брэйвен уже шагнул к пролому.

Вэлиан лежал на полу, придавленный обломками. Крылья его — белые, ухоженные — были сломаны. Не просто помяты — именно сломаны, кости торчали под неестественным углом. Не до смеха.

— Ты… — прохрипел он. — Ты сломал мне крылья…

— Ты сам напросился. — Брэйвен смотрел с презрением — что ты лезешь туда, где не светит ничего кроме проблем? Я думал ты сильнее. Грызун.

Брэйвен повернулся и пошел прочь. За спиной кричали, звали лекарей, но ему было всё равно. Жар внутри требовал выхода, требовал еще, но Брэйвен держа его в себе. Стивен учил: не поддавайся гневу. Гнев — плохой советчик.

На выходе из дворца его догнал посыльный.

— Лорд Брэйвен! Вас просят вернуться!

— Передай — не могу. Дела.

— Но Верховный…

— Передай, что я приду завтра и всё объясню.

Брэйвен улетел на гравитранспорте вниз, в особняк, и только там, в своих покоях, позволил себе выдохнуть. Руки дрожали. Огонь плескался под кожей, требуя свободы.

— Брэйвен? — Нэя заглянула в дверь. — Ты чего такой?

— Ничего. Всё хорошо.

— Не похоже. Тебя обидели? Икары обидели тебя?

Она подошла, села рядом. Сегодня она была в своем уме — смотрела ясно, говорила спокойно.

— Рассказывай.

Он рассказал. Про Вэлиана, про оскорбления, про то, как ударил огнем и сломал крылья.

— Ты убил его? — спросила Нэя. — Иначе что они…

— Нет. Но мог бы.

— Тогда… Почему не убил?

— Не знаю. Не захотел.

Нэя взяла его руки в свои.

— Ты добрый, Брэйвен. Слишком добрый. Для этого мира — слишком.

— А для тебя?

— Для меня — в самый раз.

Она поцеловала его в щеку и ушла доделывать уборку. Брэйвен остался один.

Утром пришла весть: Вэлиан требует суда. Говорит, что Брэйвен напал на него без причины, покалечил, опозорил. Требует наказания. Фарс и глупости. Как деньги сводят с ума…

— Что будешь делать? — спросил посыльный. Глаза его выражали жажду зрелища.

«Как скучно вы живете» — только решил Брэйвен.

— Поеду. Объясню.

Он и поехал. Сначала машина — персональная. Брэйвен успел вдоволь накататься. Потом гравитранспорт. Брэйвен даже подмигивал девушкам. Во дворце его встретили холодно. В зале собрались Верховные Икары, сам Вэлиан сидел в кресле с замотанными крыльями и смотрел волком.

— Ты обвиняешься в нападении на Икара, — начал старик с трона. — Что скажешь?

— Он оскорбил меня. И мою… мою спутницу.

— Оскорбления — не повод для увечий.

— А угрозы? — Брэйвен говорил словно скучал.

Все эти Икары не имели ни малейшего понятия, как он выживал пятнадцать лет в срединных уровнях. Ничего кроме крыльев у них не было. Даже золотой клети.

— Какие угрозы? — Выдавил старик.

Брэйвен обыденно рассказал всё. Как Вэлиан назвал его грязью, как оскорбил Нэю, как угрожал. Вэлиан бледнел с каждым словом.

— Это ложь! — крикнул Икар. — Он врет!

— Свидетели были, — спокойно сказал Брэйвен. — Трое его друзей. Или двое… нипочем не различу. Спросите их.

Старик кивнул, и в зал ввели тех самых Икаров. Парни мялись, переглядывались, но под взглядом Верховного заговорили. Да, Вэлиан оскорблял. Да, угрожал. Да, первый начал.

— Ты обвиняешься в провокации, — старик посмотрел на Вэлиана. — И в том, что опозорил наш род. Скотина…

— Но он сломал мне крылья! — взвизгнул Вэлиан.

— Он защищался. Защищал честь свою и своей спутницы. Это право есть у каждого. Даже у срединника.

В зале повисла тишина. Старик думал долго, потом объявил:

— Лорд Вэлиан, за провокацию и клевету ты лишаешься права на восстановление крыльев за казенный счет. Будешь лечиться сам. Лорд Брэйвен… — он посмотрел на него долгим взглядом. — Ты проявил силу. И сдержанность. Я вижу в тебе потенциал. Оставайся. Мы поговорим.

Вэлиана увели. Мерзавец обернулся на пороге и прошептал одними губами: «Я тебя уничтожу».

А Брэйвен остался. Старик — его звали Верховный Икар Аэций — пригласил его в личные покои.

— Садись, мальчик. — Он жестом указал на кресло. — Поговорим без свидетелей.

Наедине старик казался не таким уж простым. В нем угадывалась житейская осведомленность. Он был все же больше, чем дедком с перламутром за спиной. Брэйвен сел.

— Ты силен. Очень силен для Цикара. Скажи, ты чувствуешь тягу?

— Какую?

— Вверх. К небу. К свободе. — Старик показал жкстом как птица поднимается вверх.

Брэйвен задумался. Действительно, в последнее время его тянуло куда-то. Не просто любопытство — именно тяга, как магнитом.

— Чувствую, — признался парень.

— Это зов крови. Ты не простой Цикар, Брэйвен. Ты — птенец. Тот, кто может стать Икаром. А потом — Каром. Главное… Не стань как мы.

— Откуда вы знаете?

— Я живу долго. Видел таких. Редко, но видел. И знаю, что тебе мешает.

— Что?

— Твоя девушка. Нэя.

Брэйвен напрягся:

— Она не мешает. Она помогает.

— Она держит тебя на земле. — Старик мягко погладил его по голове — Не со зла — по любви. Но она — якорь. Ты не взлетишь, пока не отпустишь.

— Я не буду ее отпускать. — Надулся парень.

— Я и не прошу. Просто знай: выбор будет. И его придется сделать. Я… сам его сделал. Неправильно.

Аэций замолчал, давая понять, что разговор окончен. Брэйвен ушел.

Всю дорогу домой он думал о его словах. О выборе. О Нэе. О том, что где-то там, наверху, ждет что-то большее, чем особняк, титул, власть. Стать Каром. Птицей.

В особняке его ждала Нэя. Она сидела на полу в тронном зале и перебирала его старые вещи — те, что остались с прошлой жизни.

— Ты вернулся, — улыбнулась девушка. — Я волновалась. Тебе ничего не сделали?

— Всё хорошо.

— Расскажешь?

— Потом. Сядь со мной.

— Конечно.

Она села рядом. Брэйвен обнял ее, прижал к себе.

— Нэя, — сказал тихо. — Что бы ни случилось, знай: я тебя не брошу.

— Знаю, — ответила она. — Ты добрый. Слишком добрый для этого мира.

— А ты — мой мир.

Девушка улыбнулась и уткнулась носом ему в плечо. Брэйвен чувствовал, как в груди разгорается огонь. Не тот, что жжет врагов, — тот, что согревает.

Где-то глубоко внутри, под этим теплом, затаилась холодная мысль: выбор близко. Очень близко. Всегда. Цикар. Икар. Кар.