Перспективы

Выйдя из лифта, Сергей свернул к кофейному автомату, стоящему в дальней части холла. Сегодня он как никогда заслужил стаканчик двойного капучино. Ведь завтра состоится закрытие сделки. Этот контракт он готовил второй месяц, клиент попался с выкрутасами, но Сергей всё преодолел. Пятнадцать минут назад были утверждены последние правки, и завтра…

Со стаканчиком в руке Сергей вышел через вращающиеся двери на улицу. И в этот момент на него налетел Василенко из смежного отдела. От неожиданности Сергей рефлекторно сжал пальцы, и кофе брызнул на дорогой костюм, безнадёжно портя его неровными коричневыми пятнами. Василенко пробормотал что-то вроде «извините» и скрылся внутри офиса.

«Чтоб ты сдох!» — подумал Сергей, пытаясь платком промокнуть особо крупные кляксы, расплывающиеся на пиджаке. Кто-то рядом утробно рассмеялся. Сергей поднял голову, думая, что ругнулся вслух, однако вокруг никого не было. Впрочем, ему было не до этого. Другого подходящего пиджака нет. Купить было постоянно некогда, он всё откладывал покупку. Но теперь придётся потратить вечер на выбор достойного костюма, ведь завтра надо выглядеть представительно! А он-то хотел в тишине и покое поразмыслить над дополнениями, которые клиент ещё может внести в договор в последний момент. Неплохо было бы заготовить аргументы против.

Бросив замызганный платок в урну, Сергей вышел на парковку и сел в машину. Пока двигатель прогревался, он открыл в телефоне навигатор и выбрал хороший магазин одежды. Когда выруливал с парковки, ему показалось, что кто-то прихлопнул в ладоши и гулко сказал «готово!» Сергей резко затормозил и обернулся. Мысль, что в машину залезли какие-то злоумышленники, угонщики или похитители, не успела оформиться — он увидел, что заднее сидение пусто. На всякий случай заблокировав двери, Сергей поехал дальше.

Новый костюм сидел как-то неловко. В нём было неуютно, и Сергей периодически одёргивал полы пиджака и поводил плечами, пытаясь найти комфортное положение. Закралась мысль, что продавцы, поняв, что клиент вынужден покупать вещь прямо сейчас, подсунули ему что-то из неликвида. «Вот заразы! — раздражённо подумал он. — И ведь не поймаешь их на обмане. Да чтобы там их манекенами поубивало всех!» Сергей осёкся. Снова этот утробный смех. Однако рядом опять никого не было, он в кабинете один.

Отбросив ненужные мысли, Сергей взял папку с подготовленными документами и пошёл в конференц-зал, где через четверть часа должно состояться подписание контракта. В коридоре увидел свою помощницу. Её пронзительный голос раздражал Сергея безмерно. Называл он её всегда пренебрежительно-ласково Леночкой, но она не возражала.

— Сергей Валентинович, Вы уже слышали? — на ходу пропищала она. — Василенко из соседнего отдела вчера упал, да так неудачно, что насмерть расшибся!

— Какие ещё васильки? — вспылил Сергей, но движение не прекратил. — Ты подготовила зал? Я тебе сказал вчера проверить, чтобы всё было чисто! Ни о каких цветах речи не шло! Леночка, соберись!

— Да, я всё сделала, как Вы просили, Сергей Валентинович. А разве цветы надо? Я могу сейчас заказать, доставят в десять минут.

Сергей открыл дверь конференц-зала.

— Какие цветы, Леночка? Какой Василенко? У нас не похороны, у нас заключение контракта! Спустись лучше вниз, позвони мне, как они приедут.

Под конец рабочего дня, когда высшее руководство уже уехало отмечать заключение контракта, Сергей, поразмыслив, всё-таки заглянул в соседний отдел к Николаю Степановичу, начальнику Василенко. Тот налил по рюмашке — помянуть:

— Хороший был работник, хоть и суетливый излишне!

Выпили.

— А что с ним случилось-то? — спросил Сергей. — Мне Леночка что-то там говорила, но я не понял, как он в лифтовую шахту попал?

— Почему в лифтовую шахту? Он вчера вернулся за документами, которые я его просил привезти вечером, да так спешил, что подвернул ногу и упал на лестнице. Врачи сказали, позвоночник умудрился в трёх местах сломать, и под конец падения так неудачно приземлился головой, что свернул шею. Практически мгновенная смерть.

— Да-а… — протянул Сергей. — Не позавидуешь. Жаль, толковый был человек.

— Толковый, — согласился Николай Степанович и налил ещё по чуть-чуть. — Помянем!

«Толковый, как же! — думал Сергей, спускаясь в лифте. — Всё суетился, суетился, а толку-то как раз ноль было! Ну и чёрт с ним». Вдруг он вспомнил своё невольное, но эмоциональное проклятие, и в голову закралась мысль: «А что, если это из-за меня? — Но он тут же одёрнул себя: — Что за чушь?» Рядом раздалось недовольное хмыкание, но Сергей был уверен, что ему послышалось, так как лифт уже остановился, и двери стали с шумом открываться, тут что угодно могло послышаться.

На улице было темно, и казалось, что тени, убегающие в подворотни от света фар, на самом деле не тени, а длинные извивающиеся крокодилы с зубастыми пастями. «Померещится же такое! — Сергей старался не обращать внимание на тени-крокодилы и не отрывать взгляд от дороги. — Надо взять пару выходных. Только кто ж даст! Матюшевич завтра снова подкинет какого-нибудь тупоголового клиента».

Пять лет назад, когда Сергей только устроился на эту работу, Матюшевич, тогда всего лишь начальник отдела, сказал ему:

— Серёжа, тут надо не просто работать, тут надо уметь найти подход! Кто-то будет впахивать, а кто-то расти. И каждый сам выбирает, чем он будет заниматься. Выберешь неправильно, вылетишь отсюда меньше чем через месяц, даже первой зарплаты не получишь.

Сергей окунулся в работу. Девушки у него не было, квартира-однушка осталась от родителей, уехавших в деревню «от всей этой городской суеты», как сказала мама, а папа выразился покрепче. В душе Сергей был с ними согласен, но сам остался в городе, хотя родители звали. Что ему делать в деревне, молодому двадцативосьмилетнему парню? Ни перспектив, ни развития. Поэтому он дневал и ночевал на работе первое время. Не то, чтобы его усилия оценили, но Матюшевич теперь заместитель генерального, а Сергей занял его место. Ему стали подкидывать всё более и более сложных клиентов. Это имело своё отражение и в денежном отношении, но Сергей чувствовал неудовлетворённость жизнью.

Иногда он размышлял, зачем это всё? Зачем, если с такой работой семью не заведёшь — просто времени не будет. Он уже почти год не был у родителей, едва выкраивал возможность созвониться по видеосвязи. Да, в целом он неплохо зарабатывал, но зачем это всё, кому это достанется?

Задумавшись, Сергей упустил момент, когда одна из теней внезапно изменила свою траекторию. Она перетекла со стены на дорогу и начала сгущаться и темнеть, вырастая в огромного чёрного крокодила.

Матово поблёскивая шейными чешуйками, он повернул голову в сторону приближающегося автомобиля и распахнул пасть. Челюсти становились всё больше и больше, увеличиваясь в размерах, и вот уже заняли всю ширину улицы, доставая до крыш многоквартирных домов.

Всё это заняло доли секунды, и когда Сергей лихорадочно нажал на педаль тормоза и выкрутил руль, пытаясь уйти от столкновения, машина уже въезжала в гигантскую пасть. В предчувствии удара Сергей зажмурился, захрустела ABS, тело ощутимо потянуло вперёд, но ремень удержал, а потом отбросил назад на спинку сидения. Машина остановилась, двигатель заглох.

Сергей открыл глаза. Его развернуло почти поперёк улицы. Горели фонари, ветер закручивал спирали пылью и рваными пакетами, недалеко на перекрёстке зелёный сменился красным. Никаких крокодилов, никаких движущихся теней. Навстречу проехала легковушка, осветив его фарами, водитель с любопытством посмотрел на Сергея. Тот нашёл в себе силы махнуть рукой, мол, всё в порядке. Переключил на нейтралку, завёл машину. Слегка дрожащими руками повернул руль и поехал домой. «Завтра с утра позвоню Матюшевичу и возьму недельный отпуск, — размышлял он. — Ну не уволят же, в конце концов! Я им деньги приношу. Огромные деньжищи! Матюшевич, конечно же, будет орать, но мне по фигу. Вон, уже крокодилов вижу! Доработался!»

Но зайдя домой, Сергей решил поступить иначе. «Какого черта? — подумал он. — Тут мерещится всякое, а я буду ждать до утра? Надо звонить прямо сейчас».

Достал телефон и набрал номер Матюшевича. После нескольких длинных гудков раздался преувеличенно радостный голос, периодически заглушаемый громкой музыкой:

— Серёжа! Как ты? Такой куш сегодня урвал, молодец! Готовь бумажник побольше, премия тебе светит хорошая!

«Идиот, — подумал Сергей. — Какой бумажник побольше! Все деньги уже сто лет как на карточки начисляют». Ещё он ненавидел привычку Матюшевича называть его Серёжей. Но вслух сказал только:

— Александр Вячеславович, мне нужно отлучиться на несколько дней. Родителей давно не видел. Да и мне самому отдых нужен.

— Прекрасно, Серёжа, прекрасно! Вот сегодня и отдыхай! А завтра с новыми силами приезжай в офис, у нас намечается сделка века! Но я тебе пока ничего не говорил! — Матюшевич радостно рассмеялся, будто только что очень тонко пошутил.

— Нет, Александр Вячеславович! Какая ещё сделка века? Я чуть в аварию сегодня не попал, мне отпуск нужен!

— Вот и отлично, Серёжа, вот и отлично! На отпуск нужно заработать и потом лететь в Анталию или куда ты там хочешь! Завтра жду тебя в десять!

Сергей с трудом подавил желание расколошматить телефон об стену. Нет, ну каков гад, а! Судя по фоновому шуму, Матюшевич сейчас с генеральным и другими замами неплохо проводили время. «Чтоб тебе там кость поперёк горла встала!» — зло подумал Сергей и вздрогнул от громкого утробного смеха. Резко повернулся, но в комнате никого, разумеется, не было. Правда, показалось, что какая-то тень быстро, но в то же время плавно скользнула под шкаф и оттуда раздался звук, как будто кто-то когтями скрёб по дереву.

Прошиб холодный пот, во рту внезапно пересохло. Сергей судорожно сглотнул и, сжимая телефон в руке, шагнул в сторону коридора, ещё не понимая, собирается ли он сбежать из собственной квартиры или вооружиться шваброй, стоящей за дверью туалета. Свет мигнул, и Сергей снова вздрогнул — в кресле за его рабочим столом сидел чёрный крокодил. Тело парализовало, Сергей не мог двинуть ни рукой, ни ногой. Он зажмурился и помотал головой. Потом медленно открыл глаза. Крокодил никуда не исчез, насмешливо глядя с высоты своего роста — даже в сидячем положении он едва не доставал до потолка. Чернота двигалась, перетекала по его телу, закручиваясь спиралями, то густея, то становясь прозрачнее. Сквозь черноту тускло просвечивала картина на противоположной стене.

— Т..т..ты… — трясущиеся губы Сергея не желали слушаться.

— Не я, а ты, — густым голосом степенно ответил крокодил. — Ты желаешь, я исполняю. И мы оба в выгоде.

Почему-то именно этот голос, такой тягучий, обволакивающий, придал Сергею сил и помог прийти в себя.

— Нет, — помотал он головой. — Кто ты?

— А-а-а, ты об этом? Зови меня Дилус. Хотя правильнее было бы Агарес, но я пока не в силе. И ты можешь мне помочь.

«Это шиза, — обречённо подумал Сергей. — Бог войны в виде крокодила разговаривает со мной!»

— Агарес, а не Арес! Не путай! — строго поправил крокодил. — Я славно повеселился, выполняя твои желания. Особенно в том магазине.

— Продавцы-то тут при чём? Они делали свою работу, продали мне костюм. Я вообще к ним никаких претензий не имею. Мне жаль, что я пожелал им беды с манекенами! — воскликнул Сергей, но про себя злорадно подумал: «Поделом этим торгашам! Будут знать, как обманывать покупателей!»

— Вот-вот, я о том же, — прищурил глаза Агарес-крокодил. — Но мне надо, чтобы ты желал ещё. Что-нибудь этакого весёленького, как с манекенами или с Матюшевичем.

— А что с Ма… — хотел было спросить Сергей, но тут же вспомнил и похолодел.

Впрочем, спрашивать было уже не у кого. Пустое кресло медленно откатывалось к стене.

Перед тем, как заснуть нервным, прерывистым сном, Сергей долго ворочался, его одолевали сомнения. Мысли роились в голове, перебивая друг друга.

«Неужели Матюшевич реально умер?»

Несколько раз он порывался позвонить, чтобы спросить, всё ли в порядке, но каждый раз останавливал себя, понимая, как это будет выглядеть, если ничего не произошло.

«А если произошло?» — спрашивал себя и не находил ответа.

«Впрочем, если так, то так ему и надо! Эта сволочь заслужила наказания!»

«А что дальше? Если этот демон не отстанет, то сколько ещё умрёт людей, пока он насытится? Отказаться?»

В ответ из тёмного угла послышалось густое утробное рычание. Ноги и руки обдало ледяным холодом. Сергей скрючился под одеялом, пытаясь укрыться неизвестно от чего. Его трясло, как при лихорадке.

Утром он всё-таки поехал на работу — надо было писать заявление на отпуск. И как вкопанный остановился в холле перед стендом с фотографией Матюшевича с чёрной траурной полосой. Мимо проходили сотрудники, кто-то останавливался, кто-то просто бросал взгляд.

На плечо легла чья-то рука, и Сергей вздрогнул от неожиданности. Но это оказался Николай Степанович.

— Сочувствую, — сказал он. — Ты его подопечный, он к тебе, как к сыну относился.

— Да, — кивнул Сергей. — Он всем нам был близок и дорог. Без него сейчас даже не знаю, как и быть. Он меня всему научил, я ему очень благодарен! Такой замечательный человек был!

«Так тебе и надо! — снова подумал про себя, обращаясь к глядящему с портрета Матюшевичу. — Пять лет ты меня мучил, все соки высасывал, за мой счет поднялся. И вот итог! Кстати, интересно, дадут ли мне твоё место?»

На мгновение он замер от осознания того, что сейчас пришло к нему в голову. Лицо его просияло на мгновение, но Сергей тут же взял себя в руки и натянул подобающее скорбное выражение.

Он кивнул благодарственно и грустно Николаю Степановичу и пошёл в кадры. Шагал по коридорам и рассматривал людей. «Кто все эти люди мне? — размышлял он. — Букашки, копошащиеся на пути. Никто из них не сможет оценить моих способностей по достоинству. Я им ничем не обязан».

Но перед дверью в отдел кадров замедлился, протянув руку к ручке.

«С другой стороны, почему выбор пал на меня? Почему я должен решать, кто из них умрёт? Кто я такой, если подумать? Они такие же люди. Впахивают, воспитывают детей. Мне даже проще жить, если задуматься. Детей нет, семьи нет — живу для себя, не оглядываясь ни на кого. В отличие от меня, у них есть цель».

Внезапно дверь открылась, больно ударив Сергея по пальцам. Из кабинета выскочила его помощница.

— Ой, Сергей Валентинович, и вы тут! — как обычно пискляво воскликнула она. — Тоже участвуете в сборе денег на Александра Вячеславовича?

Сергей молча отстранил её и, потирая ушибленные пальцы, вошёл внутрь.

«Дура набитая! Чтоб у тебя язык отсох и голос в жабий превратился!» — с безграничной злобой подумал он и на этот раз даже не вздрогнул от утробного смеха, раздавшегося рядом.

«И за эту дуру я должен беспокоиться? Или вот за этих? — он поглядел на кадровичек, выжидательно смотрящих на него поверх мониторов. — Это они-то люди? Нет, верно, они — букашки, пыль. Отряхнуть и идти дальше».

Он смотрел на девушек, и взгляд его менялся. Он больше не Серёжа. Он — Сергей Валентинович! И пора всем показать это!

Дилус-Агарес получит свои жертвы.

* * *

Агарес, невидимо присутствуя в реальном мире, наблюдал за Сергеем. До чего же эти людишки падки на власть! Вот и этот тоже услышал только то, что захотел услышать. Скоро, очень скоро его душа станет самым лучшим лакомством, которое только может себе позволить демон!