Перст судьбы

Тень от гранитного креста медленно наползала на страницу учебника. Ксения машинально подвинулась ближе к краю скамейки. Дочитала раздел о личинках стрекоз. Закрыла глаза. Машинально потёрла мочку правого уха. Про себя повторила основные положения и закрыла учебник. Сидеть было жёстко, и Ксения лишний раз пожалела, что не взяла с собой маленькую подушечку.

Готовиться к экзаменам в ясные весенние дни она предпочитала на Старом Кладбище Ново-Девичьего монастыря на участке, принадлежавшем её семье. Тут в 1925 году был похоронен её дедушка Прилуцкий Александр Андреевич. В те годы кладбище ещё не было закрытым, и хоронили всю округу. Много позже оно стало местом для захоронения привилегированных людей, а потом на его территории вообще хоронить перестали. Те, захоронения, за которыми следили родственники и вносили небольшую мзду за поддержание общего порядка, получили специальные пропуска. Но, когда Сталин приезжал навестить могилу жены – никого не пускали. С этим Ксения столкнулась, когда была в 4 классе. Пришлось вернуться домой.

Теперь же, студенткой биофака МГУ, она не изменила своей привычке готовиться к экзаменам в тишине Старого Кладбища.

Где-то, за её спиной, послышались шаги. Ксения подняла голову и увидела молодого человека с лейкой в руке.

– Простите! Вы не скажете, в каком кране поблизости есть вода? Около нашего участка кран не работает.

- 2 шага до главной аллеи, и там, направо, кран, - коротко пояснила Ксения.

- Спасибо. – Поблагодарил молодой человек, и двинулся в указанном направлении.

- Может, на сегодня хватит? – размышляла Ксения. – Ещё три дня впереди – успею.

Она встала. Солнечный луч ослепил её и заставил замешкаться.

Молодой человек с лейкой, полной воды, остановился возле ограды её участка, поблагодарил за помощь и заметил учебник Зоологии беспозвоночных.

- Вы здесь к экзаменам готовитесь? – Удивленно спросил он.

- А что в этом удивительного? Тихо. Никто не мешает. – Я с детства привыкла зубрить возле дедушки.

- А я только хожу цветы поливать и сорняки выдёргивать. – Сообщил молодой человек. У меня здесь тоже дедушка. Я заметил, что наших предков хоронили в один год. Мы раньше жили возле Усачёвского рынка. Теперь нас переселили на Плющиху. Но я оттуда привык пешком ходить. Кстати, меня Костей зовут. А Вас?

- Ксения! – Коротко отозвалась девушка, и внимательно посмотрела на своего собеседника. Среднего роста. Лицо круглое русское. Ямочки на щеках. Глаза голубые, чуть навыкате.

- Впечатление довольно милое, - заключила Ксения.

- Всего доброго! – Произнесла она весьма дружелюбно. – Я – домой.

- А я пойду поливать скорее, а то на смену опоздаю, - с улыбкой сообщил Костя.

Ксения сдала все экзамены, и через 10 дней собиралась ехать на практику в Подмосковье. За это время она ни разу не вспомнила о молодом человеке с лейкой.

А вот Косте она запомнилась.

- Странная девушка! – Думал он. – Готовится к экзаменам на кладбище.

Ему запомнился сосредоточенный взгляд красивых серых глаз.

- Она была так озабочена предстоящим экзаменом, что, скорее всего, вовсе меня не заметила. А я вот разглядел её. Ростом пониже меня, худенькая, длинная толстая коса. Большие серые глаза. Красивая улыбка. Да что там – понравилась она мне.

Прошла неделя с лишним. Косте очень хотелось ещё раз встретить девушку. Но не случилось!

- Ксения! Пора Сильву на прививку вести! Ты совсем не думаешь о собаке! – Выговаривала дочери Светлана Львовна. – Мигом! Документы взяла! Ошейник надела, и - в ветеринарную лечебницу! Да не медли ты! Непременно в обеденный перерыв попадешь!

С мамой спорить бесполезно. Ну, очень не хотелось Ксюше вести сегодня Сильву к ветеринару! Жаркий день. Вон Сильва язык совсем вывесила. Дышит тяжело. Завтра бы! Но маму не переспорить. Ксюша достала из секретера документы Сильвы – здоровенной немецкой овчарки. Нацепила поводок на неё и чёрные очки на себя. Вздохнула и потянула собаку к двери.

У кабинета ветеринара никого не было. Однако за дверью слышно было шевеление. А строгий голос: - Ну, Дик! Стой спокойно! – Показался Ксении знакомым.

Через несколько минут дверь отворилась и показалась немецкая овчарка, которая спешила покинуть кабинет. На другом конце её поводка, к великому изумлению Ксении, образовался Костя.

- Вот это – да!? – Воскликнул он. – Идите скорее! Мы с Диком подождём вас возле кабинета.

- Откуда у Вас такая породистая собака? – Спрашивал Костя, когда они вышли на улицу.

- Мне, когда я ещё в школе училась, подарил её месячным щенком мой друг ко дню рождения. Её родители – призёры Сельскохозяйственной выставки. А мы не гонимся за призами, она у нас так живёт. Кое-какие команды знает, и ладно. Красивая, правда?

- Слов нет! Моя любимая порода! А у меня денег только на Дика хватило. Но я с ним много занимаюсь. Почти всё свободное время. Давайте, погуляем на Девичьем поле, а потом мы с Диком проводим вас до дома. – Заключил Костя. – Дик! Ты согласен? – Наклонился он к собаке.

Ксения улыбнулась и согласилась.

- Раз уж мы вместе гуляем, то давай перейдём на «ты», - предложила она.

- Конечно! – Обрадовался Костя. И сразу спросил: - Ты сессию-то сдала?

- Разумеется! Я теперь на втором курсе, и через 10 дней уезжаю на Подмосковную практику на 3 недели. А ты чем занимаешься?

- Я работаю на фабрике слесарем. – Коротко ответил он.

- Ты уже институт кончил или учишься на заочном? Сколько же тебе лет?

- Мне 23. Я только работаю. В три смены. Мне не хочется сейчас отвечать на твои вопросы. – И он как-то тоскливо посмотрел в лицо Ксении. – Может быть, когда-нибудь расскажу.

- Ну и не надо! Это, наверное, тайна? И правильно, что не делишься своими тайнами с первым встречным. Уважаю! Проводите-ка нас с Сильвой, а то мама беспокоиться начнёт.

Через день Светлана Львовна выводила утром Сильву погулять.

- Ксения! – Обратилась она к дочери – У нас во дворе какой-то странный молодой человек с собакой позвал Сильву. Та замахала хвостом. А хозяин очень вежливо поздоровался со мной. Ты его знаешь?

- Так это Костя! Мы позавчера вместе делали прививки своим собакам. Погуляли на Девичьем поле, а потом он нас проводил до дома.

- А где он живёт?

- Где-то на Плющихе.

- Ничего себе! Во сколько же он встал, чтобы от Плющихи до нас с собакой дойти? И, полное разочарование, вместо тебя увидел меня!

- Пойду, скажу, что сегодня вечером мы с Сильвой будем гулять на Девичьем поле. А то я как-то неловко себя чувствую. – Сорвалась с места Ксения, и выбежала во двор.

Десять дней встреч, прогулок и провожаний пронеслись, как одно мгновение. Ксения помахала рукой Косте, и уехала на практику.

Весёлая жизнь в палатках. Интересные занятия и марш- броски целиком заполонили душу Ксении. Ей было хорошо и спокойно. Но однажды утром, она выглянула из палатки и увидела, как кто-то чужой бродит по лагерю. Пригляделась - Костя! Она стремглав вылетела наружу. Подбежала к нему, ухватила за рукав курточки и потащила в сторону станции. Когда лагерь исчез из вида, она сердито спросила:

- Как ты меня нашёл?

Неприветливый приём не обескуражил Костю и не испортил его приподнятого настроения. Он улыбался во весь рот. Разглядывал Ксению и молчал. Ксения теребила его и требовала ответа.

- Да всё просто, - неспешно ответил Костя. – Я так скучал по тебе, места себе не находил. Позвонил в твой Университет и узнал, где первый курс проходит практику. Сел на электричку, и все дела. Мне сегодня в вечернюю смену. Я успеваю. Повидал тебя. Чмокнул в щёчку. Что он тут же не преминул сделать. И уехал. Теперь душа на месте. Можно дальше жить.

Ксения онемела до того, что не стала комментировать этот непозволенный поцелуй в щёчку. Только задумчиво потянулась рукой к мочке уха. Рука замерла, так и не достигнув цели. А встревоженный взгляд провожал удаляющуюся фигуру Кости.

Три недели пролетели шумно и весело. В воскресный день все двинулись в Москву. Ксения решила ехать на электричке часа в два, когда меньше всего народа. В пути она с удовольствием перебирала в уме подробности сдачи зачётов. Ей удалось блеснуть, и преподаватели были ею довольны.

На Московский перрон высыпало совсем мало народа, поэтому Ксения, сразу увидела родителей. Удивилась, и побежала к ним.

- Вы откуда? – Еще издали закричала она. – Я же не говорила во сколько приеду!

- День хороший! – Широко улыбнулся Андрей Александрович, и нежно обнял дочь. – Вот мы с мамой и решили прогуляться на вокзал. Глядишь – дочь встретим!

- Долго ждали? Сознавайтесь? – Ксении было весело и очень тепло на душе. Она не сомневалась, что родители любят её. Но чтобы до такой степени!

Они шагали к метро, когда Светлана Львовна наклонилась к уху Ксении и тихонько спросила:

- А там, в сторонке, не Костя ли стоял? Тебя увидел и быстро куда-то скрылся. Ты не заметила?

Краем глаза Ксения увидела Костю, но родители отвлекли её внимание. А потом, когда она взглянула в его сторону, там уже никого не было.

- Знаешь, Ксения, это очень трогательно! Он меня просто заинтересовал. Пригласи-ка его к нам на обед в следующее воскресенье. Разглядим что за человек.

- Приглашу, если до этого времени увижу. – Беспечно ответила дочь.

- Увидишь! Будь спокойна! – Откликнулась Светлана Львовна.

В 2 часа дня, точно, как его приглашали, Костя позвонил в дверь. Семья вышла в прихожую поздороваться с гостем. Костя был в белой рубашке с короткими рукавами, серых брюках и лёгких сандалиях. Два букетика цветов для Светланы Львовны и Ксении. За руку поздоровался с Андреем Александровичем. И хозяйка дома пригласила всех к столу. Костя очень тихо спросил у неё, где можно вымыть руки, чем бесповоротно расположил к себе Светлану Львовну.

Когда приступили к чаепитию, начались осторожные вопросы гостю и его односложные ответы. В комнате висело какое-то напряжение. Это почувствовали все. И тогда Костя, положил чайную ложечку на блюдечко, улыбнулся широкой искренней улыбкой и спокойно сказал:

- Вас интересует, почему я здесь, и кто я такой! Отвечаю! Здесь я потому, что люблю Ксению.

- Прямо сразу так и «Люблю»?! – Вырвалось у Светланы Львовны.

Она была шокирована этой, такой необычной в её кругах, прямотой.

- Что Вас смущает? – Спросил Костя. – Я привык говорить то, что думаю и чувствую.

- Когда же Вы успели её полюбить? – Задала риторический вопрос Светлана Львовна.

- С первого взгляда! – Не задумываясь, ответил Костя.

Родители перевели взгляд на дочь. Та густо покраснела. Опустила глаза, и промолчала.

- Вы, что же жениться собираетесь, или как? – Поинтересовался Андрей Александрович. – А Вы-то что собой представляете?

- Я – слесарь на фабрике. Работаю в три смены. Зарабатываю не очень много.

- Но образование у Вас какое-то есть? – Продолжал Андрей Александрович.

- Десятилетка.

- А потом что же? В институт не поступили? Или как?

- Не успел. Меня в тюрьму посадили. – Спокойно ответил Костя.

– Знали бы они, чего мне стоит это спокойствие! – Подумал он.

- Вот как? И за что же Вас посадили? – Вмешалась Светлана Львовна. – Ты знала?! – Накинулась она на дочь.

- Ксюша не знала. – Ответил за неё Костя. - Она это сейчас первый раз слышит. Посадили меня за кражу велосипеда.

- Я не верю, что ты мог украсть велосипед или что-нибудь другое! – Воскликнула Ксения. – Ну, скажи, это по наговору, или как?

- Друг приехал ко мне на велосипеде. Попросил оставить его у себя, пока в их квартире ремонт. Я, конечно, согласился. Через час пришла милиция. Обнаружила велосипед, который, и в самом деле, оказался краденый. Я рассказал, как было дело. Но друг отпёрся. Был суд, и меня посадили на год. В тюрьме я освоил профессию слесаря и теперь работаю по специальности.

- А образование? – Тихо спросила Светлана Львовна.

- Кто ж его куда возьмёт с судимостью. – Ответил за Костю Андрей Александрович.

В комнате повисла тишина.

- Теперь презирать меня будешь? – Повернулся Костя к Ксении. - Может мне лучше уйти?

- Что за глупости? – Возмутилась Светлана Львовна. – За что это ей тебя презирать? Ты попал в беду. У нас, в таких случаях, принято помогать всеми силами, а ты «презирать»! Она все-таки моя дочь!

Возмущению Светланы Львовны не было предела, и она сама не заметила, как стала говорить Косте «ты».

- Андрей! Думай, что тут можно сделать. Может, если в институт нельзя, хотя бы в техникум? У тебя там где-то на геолога-технолога учат? Ты поинтересуйся. Да и протекцию составь, если нужно будет.

- Узнать обещаю. Но за успех не поручусь. – Вздохнул Андрей Александрович, привычным жестом потёр мочку правого уха, и качнул головой.

- Страшно было в тюрьме? – Тихонько спросила Ксюша.

- Нет. Я хорошо работал, и вечерами играл на гитаре.

- Может ты ещё и поёшь? – Опять спросила Ксения.

- Немножко.

- А вот это уже интересно! – Воскликнула Светлана Львовна. – В следующее воскресенье приходи с гитарой. Послушаем. А то у нас пианино в другой комнате стоит. Споёшь под гитару. А потом, может быть, я тебе на фортепиано саккомпанирую. Договорились?

- А ты, - обратилась она строгим голосом к дочери, - не смей его обижать!

- Я и не собиралась, - удивлённо отозвалась Ксения.

- Прошу прощения! Но мне придётся уйти. Я сегодня в вечернюю смену, а нужно ещё переодеться. Все было очень вкусно. Спасибо!

Костя встал из-за стола и направился к двери.

- Ксения! Не пора ли тебе прогулять Сильву? Заодно, проводишь Костю до рынка. – Распорядилась с неотразимой улыбкой на губах Светлана Львовна. – Быстренько! Быстренько! Видишь, Костяша спешит.

- Уже и Костяша! – Удивилась Ксения. – И гулять-то мне с Сильвой ещё рано, - отметила она про себя. Но перечить матери не стала. Взяла поводок. Кликнула Сильву, и вышла вслед за Костей.

- Так ты, Костик, помнишь наш уговор на следующее воскресенье? – Светлана Львовна высунула голову за дверь и светло улыбнулась Косте. – Спасибо! Конечно, помню! – Улыбнулся Костя.

Он просто купался в счастье и благодарил судьбу, за то, что она свела его с такой удивительной семьёй.

- Ксения! Уже два часа. Быстро обедать! Мне уходить надо. Быстро! Быстро! Всё уже на столе. Стынет.

Ксюша спешила в кухню, когда раздался звонок в дверь. Она сменила курс, и ринулась открывать.

- Ксюша! Быстрей! Тут в одном клубе идёт «Серенада Солнечной долины»! Я два билета достал. Бегом! – Раскрасневшийся Костя едва дышал от быстрого бега.

- Сколько тебе говорить, Ксения? Кто там? – И Светлана Львовна выглянула в прихожую. – Ах, Костенька! В кино? – Ну, бегите, бегите! Потом, пожалуйста, оба возвращайтесь пообедать! – Распорядилась она.

Зал был набит битком. Жарко и душно. Не успели Ксюша и Костя сесть на свои места, как фильм начался. Костя правой рукой сжал руку Ксении, а левой обнял её за плечи.

- Немедленно убери руку! Не хватало еще обниматься в кино! Убери! Иначе я уйду!

Костя с неохотой убрал руку. Ксения попыталась вырвать правую руку, но железные клещи держали её намертво.

- Не драться же мне с ним? – Досадливо подумала Ксения, и смирилась.

- Спасибо за фильм, и всего хорошего! – Ксения стремилась как можно скорее избавиться от спутника. Побежала, и, на ходу, бросила: - В воскресенье родители ждут тебя!

- Родители. А ты? – Огорчение захлестнуло Костю. Он побрёл домой в надежде, что его родители на работе.

- Костенька! Что так рано? – Анна Ивановна заметила, что сын расстроен. – Не удалось погулять? Ксюша чем-то занята?

- Господи! Зачем я ей рассказал про Ксению? – Вопила раненая душа Кости. – Прогнала она меня. Никакого сомнения! Но как я с этим буду дальше жить? Да ещё родители! Нечего было сиять и признаваться им, что влюбился до смерти. Как жить? А приглашение в воскресенье она не отменила! Вот приду с гитарой! - Он воспрял духом. - Жизнь продолжается!

- Мама, Ксюша сегодня занята. А в воскресенье пригласила меня на обед.

- Ну, и слава Богу! – Заключила Анна Ивановна. – Побегу на работу. Деньги захватить забыла.

Она ушла. А Костя упал на кровать лицом в подушку и думал, что жизнь вовсе не налаживается, и улыбаться ему не собирается.

Светлана Львовна открыла дверь Ксюше, и удивленно заглянула на лестницу:

- А где же Костик?

Ксения пожала плечами и прошла в кухню.

- У него образовались какие-то дела. – Бросила она матери.

- Знаю, какие дела у него образовались! Что-то было не по тебе, и ты его прогнала?! Ох, знаю я тебя, Ксения! Добрее надо быть к людям! Добрее! Надеюсь, ты не отменила моего воскресного приглашения?

- Не отменила. – Тихо сказала Ксения. Потом вдруг решилась, и спросила: - Мама! А почему ты меня не спросишь, так ли меня увлекает это знакомство?

- Да, потому что ты ещё молода и глупа! Что такое твои 20 лет? Ничего ещё в людях не понимаешь! Настоящего человека от пустышки отличить не можешь! Потом ещё вспомнишь меня!

Ксения, молча, ела суп и думала: - Не собралась ли моя увлекающаяся волевая мамочка выдать меня замуж за Костю? С неё станется! Вечером с папой поговорю. Она подумала о воскресном обеде – ничего-то хорошего он ей не сулил. Ксении стало совсем грустно, и она едва дождалась вечера.

- Папа, ты понял, что я тебе сказала? Почему ты не реагируешь?

- Бред это, Ксюшечка! Мама такая сердобольная! Бросается на помощь обиженным, и делает всё, чтобы облегчить их жизнь. Такая уж у неё натура. Ты с этой точки зрения и смотри на вещи. Я-то уж давно привык.

– Успокаивал Ксению Андрей Александрович.

- Папочка! Но ведь я – твоя единственная дочь! Будь бдителен!

- Буду! – Улыбнулся отец.

Воскресный обед, как всегда, завершался чаем. Ксения внимательно наблюдала за всеми. Костя был вежлив и тих. Мама являла чудеса воспитанности и обходительности. Но стоило чайной ложечки Кости лечь на блюдце, как лицо мамы озарилось любопытством и нетерпением.

- Ну же, Костик! Твоя гитара ещё в чехле? Я – сплошное нетерпение!

Костя благодарно улыбнулся ей, и взял гитару. Подтянул струны. Положил на них руку и задумался.

- Вы играете на гитаре? – Осторожно спросил Андрей Александрович.

- Нет! Что Вы! Нет! – Костя густо покраснел. – Я знаю только несколько аккордов. Для аккомпанемента, - пояснил он. Затем посмотрел на Ксению, да так и не отвёл глаз. Аккорд. И зазвучало.

Милая! Ты услышь меня.

Под окном стою я с гитарою

- Восхитительно! – Вскричала Светлана Львовна. – Где ты учился?

Голос поразил и Ксению. Баритональный тенор удивительной красоты и мощи.

- Ты ли это, Костя? – Пронеслось в её обескураженной голове. – Да у тебя бриллиант в горле! И в лице что-то напоминает Марио Ланца.

Светлана Львовна вскочила с места и понеслась в соседнюю комнату к фортепиано.

- Костя! Иди сюда! Я попробую аккомпанировать тебе. Попробуй спеть несколько неаполитанских песен.

Отец и Ксения продолжали сидеть за столом, и слушать восхитительный голос Кости и мамин сбивчивый аккомпанемент.

В дверях показалась раскрасневшаяся Светлана Львовна.

- Ксения! У тебя ведь школьная подруга – Марго, учится теперь в музыкальном училище?

- Учится! – Подтвердила Ксюша.

- Так позови её к нам на обед в следующее воскресенье. Она-то уж сможет достойно аккомпанировать нашему Костику.

- Позову! Она любит у нас бывать, - пообещала Ксения.

Когда обласканный и счастливый Костя, наконец, ушёл, Светлана Львовна накинулась на дочь.

- Ты хоть поняла, какое бесценное сокровище – его голос! Такому голосу служить надо! Жизнь посвятить! Лелеять и вести по жизни! И обладатель этого голоса любит тебя! Тебе и карты в руки. Держи крепко! Направляй! Руководи! Помоги повысить общую культуру. Поводи по музеям. Я буду вам брать билеты в Большой. Ты что? Так и не понимаешь своего счастья? Да тебе выпал случай один на миллион прославить нашу семью!

- Стоп! – Вмешался Андрей Александрович. – Голос у Кости, а при чём тут наша семья? Мы чем можем – поможем. А чего ты ещё хочешь?

- А ты сам не понял? Наша Ксения должна выйти за него замуж, и всё взять в свои руки. Я чувствую – перст судьбы указывает на это!

- За голос что ли выйти?

- Не притворяйся дураком! Конечно, за Костю!

- А ты это не слишком хватила? Если бы Ксюша его любила – тогда другое дело.

- Да при чём тут её любовь? Его любви хватит на двоих. А она со временем поймёт, какой правильный шаг посоветовала ей сделать мать.

- Светлана, опомнись! Так нельзя! Неизвестно что из его голоса сделают педагоги, когда он попадёт к ним в руки. Если попадёт. Этот путь не так прост, как тебе кажется. Одного прекрасного голоса может оказаться не достаточно. В этих кругах мы с тобой никогда не вращались. Вот пусть приходит Марго. Послушает. Она-то к этой сфере ближе. Договорились, моя прекрасная неистовая жена?

- Подождём Марго! – Только и ответила Светлана Львовна.

Ксения, оскорблённая до глубины души, смотрела на мать глазами, полными слёз, и готова была её возненавидеть.

Марго с воодушевлением приняла приглашение Ксении.

- А что, действительно интересный парень?

- Сама оценишь. А если тебе удастся еще и заинтересовать его собой, то будет совсем замечательно!

Марго пришла, красивая, с кипой нот в нотной папке. Ксения представила ей Костю. Марго бросила на него оценивающий взгляд, и Ксения поняла, что Костя ей понравился.

- Хоть это – слава Богу! – Подумала Ксюша, и посадила их рядом за обеденным столом.

После обеда все отправились музицировать в соседнюю комнату. Марго признала уникальность голоса Кости.

- Пробиваться будет трудно. – Остудила она ликование семейства. – Школы нет. Голос природный, замечательный. Ты где занимаешься? – Обратилась она к Косте.

- В кружке Дома Культуры при фабрике. - Скромно ответил он.

- Дом Культуры! – Воскликнула Светлана Львовна. – Это не так мало! Помнишь, Андрюша, мы тоже в драмкружок при Доме Культуры бегали? Забыть не могу! Я – Софья! Ты – Чацкий! Как играли!

- Светочка! Не преувеличивай! Какие из нас актёры? Я не дотягивал. Ты переигрывала.

- Кто же это тебе сказал, что я переигрывала?! – Вспыхнула Светлана Львовна.

- Да будет тебе, Светочка! Сейчас не о нас речь. Послушаем лучше Риту. Риточка, уж Вы простите нас!

- Кружка Дома Культуры абсолютно недостаточно! – Серьёзно заключила Марго. - Нужны ежедневные занятия вокалом и вообще, музыкальной культурой. Если хочешь, пока каникулы, приходи ко мне домой. Будем заниматься хотя бы по часу в день.

- Я согласен! – Радостный Костя обвел взглядом окружающих.

Все одобрительно закивали.

- Чтобы знать, где я живу, пойдём, проводишь меня до двери моей квартиры.

- Конечно! Спасибо тебе!

Марго откланялась и вышла.

- А я не прощаюсь. Я ещё вернусь! – Крикнул Костя и побежал догонять Марго. – Да она совсем рядом с вами живёт! – Объявил он, когда неправдоподобно скоро вернулся.

- Ты что, бегом бежал? – Удивилась Ксения.

- Ну, да! Я боялся, что будет слишком поздно, и мы с тобой погулять не успеем. Пошли!

- Понравилась тебе Марго? – С надеждой в голосе спросила Ксюша.

- Как это понравилась? Хорошая девушка. А нравишься мне только ты. И он вознамерился поцеловать Ксюшу в щёку. А, когда ему это не удалось, нарочито громко пропел: - Ксюшенька, милая!

- Пойдем уж скорее! Только, пожалуйста, на улице не пой.

- Ребятки! Когда нагуляетесь – ужинать! Мы будем ждать! – Буквально пропела им вслед Светлана Львовна.

График занятий с Марго был скользящим. Всё зависело, в какую смену работает Костя. Поэтому он являлся каждый день, чтобы вытащить Ксюшу гулять. Как-то они ходили в театр. Как-то в кино.

- Костя! Тебя твои родители не потеряли? – Спросила Ксюша. – Если бы я так пропадала из дома, меня бы выругали, а может и побили.

- Вот сейчас и проверим, что сделают мои родители со мной! - Весело откликнулся Костя, и остановил такси. – Плющиха рядом! Оттуда я тебя провожу.

- Не стесняйся! Проходи! Это – моя мама Анна Ивановна. А на диване – мой папа – Алексей Петрович. Видишь, ни кто меня не ругает и не бьёт.

- Так Вы и есть Ксюша? – Улыбнулась черноволосая худая женщина. – Видишь, отец, дождались! Какая красивая! И коса-то какая! А мы всё гадали, какая же невеста такая у нашего Кости. Женитесь скорее! Мы стол от стены до стены поставим. Соседей позовём. Невесткой хвастаться будем. Любить тебя будем, раз ты нашего сыночка выбрала.

Ксюша онемела. Она улыбалась какой-то потусторонней улыбкой и изо всех сил тянула Костю к выходу.

- Я даже говорить ничего не буду. Пошли в Парк Культуры.

Был поздний час, когда они проходили по Крымскому мосту, направляясь к дому Ксюши.

- Ба! Ксения! Домой идёшь? – Послышался голос из компании, которая догоняла их. - Отпусти ты своего кавалера! Поздно уже! А мы из одного двора. Провожу! - Молодой человек отделился от своей компании, взял Ксюшу под руку, и, наконец-то, представился Косте – Володя!

- Правда, Костя! Поздно уже. А мы с Володей вместе до дома доберёмся. Пока! – Она помахала рукой Косте, и весело зашагала с Володей.

Утром, когда Ксения выгуливала Сильву, она и не подозревала, какое ненастье ждёт её дома.

- Ты, что же? Совсем не понимаешь, какую обиду нанесла Косте? – Гневно воскликнула Светлана Львовна, встречая её у парадного подъезда. – Разве можно вот так, бросать своего кавалера, хвататься за другого, и делать вид, что ничего не произошло?

- Да с чего ты это всё взяла? – Опешила Ксения.

- А с того, что Костя сам не свой. На работе запорол деталь. Сильно поранил руку. Ему дали больничный. Теперь сидит у нас на диване. Плачет от обиды и укачивает свою раненую руку.

- Хоть домой не ходи, - подумала Ксения. – Сейчас, ведь, оправдываться придется и жалеть его. Жалеть-то я пожалею. Вот только оправдываться-то в чём?

- Значит, ты совсем меня не любишь, раз так легко променяла на другого! – Слёзы в три ручья. Забинтованная рука, как футбольный мяч.

- Ни на кого я тебя не меняла! Володя пошёл в свой подъезд, а я – в свой!

- По правилам хорошего тона, кавалер должен сам довести свою барышню до дома. Ты Косте не дала этой возможности, - Светлана Львовна пыталась вразумить дочь.

- Да, ну вас! Делаете из мухи слона! – Крикнула Ксения и выскочила на улицу. Походила туда-сюда. Остыла, и решила, что нельзя быть совсем уж бесчеловечной. Рука-то болит. Надо посочувствовать.

- Бедный, бедный Костенька! Что ты себе придумал? Хороший ты мой! Бюллетень-то на сколько дали? На неделю? Вот и хорошо! Отоспишься. Отдохнёшь.

- Нет! Ты прямо скажи – любишь меня или нет! – Упорствовал Костя, и лицо его было совсем несчастным.

- Конечно, люблю я тебя – своего милого друга! Успокойся и позавтракай. Не ел ведь ничего со вчерашнего дня? Правда? Мама! Накормишь Костю завтраком? А я пока за хлебом сбегаю.

В булочной она повстречала Марго.

- Как дела на личном фронте? Подтягиваешь Костю к себе? Я очень на тебя надеюсь.

- Он-то мне нравится. Но, только мы кончаем заниматься – он убегает, чтобы тебя прогулять.

- Жаль! Спасибо, что занимаешься с ним. Толк-то будет?

- Не от меня зависит. Он сам должен быть инициативным и энергичным. За него никто пробиваться не будет. А я в нём большого рвения не вижу.

- За то сколько его в моей мамаше! Ты представить себе не можешь! Ладно! Побежала я.

Дома Костя и Светлана Львовна разглядывали ножку стула, с которого, по словам Светланы Львовны, она чуть не упала.

- Рука пройдёт. Принесу инструменты. Стул будет, как новый. – Солидно говорил Костя.

- Костяша, дорогой! Ты и это умеешь делать? Цены тебе нет! – Восклицала Светлана Львовна и обнимала будущего зятя.

- Папочка! Помоги мне. Я приеду к тебе на работу. Нужно внести ясность в ситуацию. – Прошептала на ухо отцу Ксения. Она стояла возлекресла, в котором уютно расположился отец с « Литературной газетой» в руках.

- Давай после двенадцати. – Тихо ответил Андрей Александрович. А громко сказал: - Ксюшенька! Уже очень поздно. Ложилась бы ты спать, детка.

- Папа! Помоги! Ты вот-вот в экспедицию уедешь, а мне что делать? Она уже с Костей целуется.

- А ты за него не хочешь?

- Папа! Костя очень хороший, добрый, милый, с прекрасным голосом.

- Тебя любит. – Вставил отец.

- Меня любит, - продолжала дочь. – Но выходить за него замуж! Меня просто в дрожь бросает. Мне только 20 лет, но я понимаю, что любовь - это не набор положительных качеств. Правда, ведь?!

- Да, Ксюшенька! Мама, и вправду, что-то сильно увлеклась этой идеей.- Вздохнул Андрей Александрович. – Неизбывный актёрский темперамент. - И задумчиво ухватил себя за мочку правого уха. Ксения засмеялась. Сколько раз папе доставалось от мамы за эту привычку!

- Андрей! Ухо оторвёшь! Не слишком-то изящный жест – прямо скажем! Вот и Ксения, глядя на тебя, делает уроки – да нет-нет и ухватит себя за ухо. Андрей Александрович подмигивал Ксюше. Виновато улыбался и говорил примирительно: - Это у нас семейное.

- А меня почему-то эта милая семейная особенность обошла стороной! Что скажешь?

- А то и скажу, что ты – не урождённая Прилуцкая. Ты в девичестве Розанова. В этом всё и дело! Помнится, у отца и деда была та же привычка. И даже дальний родственник, как-то проездом с курорта домой, в Сибирь, когда навещал нас, я заметил- тоже нет-нет, да и дёрнет себя за ухо. Тебя тогда дома не было, а он забегал совсем коротко. Я у него даже адрес не взял. Чудной какой-то. Очень старый. Всё время имена и даты путал. Я и усомнился – вдруг не родственник. Вдруг просто адрес перепутал. Вот только ухо. До сих пор иногда сомнение берёт. Адрес-то надо было взять!

- Дальний родственник? - Удивилась Ксюша. – Разве у нас есть родственники в Сибири?

- Есть! Только связь с ними давно потеряна. Видишь ли! Один из сыновей прадеда в прошлом веке ещё, перед Крымской войной, провинился по финансовой части. Деньги вовремя в кассу не успел вернуть. А тут ревизия. До суда не дошло, но выслали его в Сибирь. Семья с ним поехала. Сначала переписывался с братьями. Потом в другой город переехал – следы-то и затерялись. Слухи доходили – умер он рано. А семья сильно нуждалась. Жена вскоре тоже умерла. А дети были маленькие – разбрелись кто куда. Хлебнули, наверно. Других братьев тоже разметало. Концов не найти.

Ксюша вздохнула. Голос отца вернул её к действительности. А тот говорил:

- Посмотри, что мне удалось сделать. Во-первых, я переговорил с дядей Яшей. Ты знаешь, он адвокатской деятельностью занимается. Так вот, он обещал поднять Костино дело, добиться пересмотра и оправдать его.

Во- вторых, в наше училище, которое приравнено к техникуму, он может сдать документы. Экзаменов 2 – диктант и математика. Вечером расскажу ему. Если захочет – пусть подаёт документы и готовится. Там даже стипендия предусмотрена. Будет геологом-технологом. Если попадёт в пять процентов лучших выпускников, может поступить без экзаменов в Геолого-разведочный институт.

- Папочка! Ты необыкновенный человек! Но это всё для Кости. А я?

- А ты? Я подумал, что тебе неплохо было бы съездить в экспедицию. Вернёшься к началу учёбы. Ну, что – ни будь, к 15 октября. Всё равно второй курс пошлют на картошку. Я узнавал. А там, глядишь, всё и рассосётся!

- Я согласна! А экспедиция куда? - С восторгом завопила дочь.

Не корректно ты ставишь вопрос, - засмеялся отец. - Экспедиция палеоэнтомологов и палеоботаников направляется к пермским отложениям в Кузбассе.

- Это же Сибирь! – Мелькнуло в голове Ксюши.

А отец продолжал:

- Экспедиция небольшая – 3 человека с тобой. Будешь помогать собирать материал. И всякая там подсобная работа. Они – люди дельные, серьёзные. Средних лет. Но джентльмены. Опекать тебя собираются, если ты согласишься, конечно. На ископаемую флору посмотришь. Тебе тоже полезно. Да, жить будете в деревенском доме. Александр Григорьевич уже связался с хозяйкой и получил её согласие. Живут местные очень бедно, так что постояльцы – большая удача. Готовить будет хозяйка. У неё двое детей. Мальчик в 9 классе. Девочка – в восьмом. Видишь, какую я глубокую разведку совершил?! – Гордо посмотрел отец на сияющую физиономию Ксении. – Да! С собой – минимум. Лёгкие шаровары и кофточка. Кеды, обязательно. Обнажение на горе. Каждый день вверх – вниз. Платочек на голову. Там сейчас градусов 25. Обнажение открыто солнцу и всем ветрам. Работа требует выдержки и терпения. Не скулить, не жаловаться! Не подведи меня.

- Папочка! Ты лучший на свете! Не подведу! А когда ты меня познакомишь с этими дяденьками?

Отец улыбнулся. Заметь, один из этих дяденек доктор наук, другой – кандидат. Так что в высокую компанию я тебя сосватал. Если они на месте – пошли знакомиться. Ксения вскочила и ринулась к двери. Через час очень довольные друг другом - отец и дочь расстались в дверях института.

Прощальные поцелуи. Напутствия быть осторожной. Слёзы на глазах Кости и клятвенное обещание писать каждый день – всё это осталось позади.

Впереди два месяца неизвестности. Сибирь! - Она манила Ксению.

На сегодня, ребята, довольно! Солнце на закате, а печёт, как ненормальное. Сережа, рюкзаки - то – не поднять. Пошли обедать. Ксюша, проголодалась? Серёжа! Не жадничай! У нас впереди прекрасное завтра!

И Александр Григорьевич начал медленно спускаться вниз, к тропинке, которая прямиком вела к дому, где они поселились.

После обеда мужчины принялись разбирать находки. Ксению отпустили посмотреть окрестности, если она не очень устала, заботливо прибавил Александр Григорьевич. Он был кандидатом, и потому начальником отряда. Серёжа - уже доктор. Возня с отчетной документацией негласно считались ему не по чину. Но они оба были добродушными, с лёгкими смешливыми характерами, что вполне сочеталось с неистовой работоспособностью и фанатичной преданностью науке этих тридцатипятилетних мужчин. К Ксении они относились, как к дочке, и слегка опекали её. Отряд получился – что надо!

Ксения положила в сумку письма. Она читала их раз в три дня, и то если не очень уставала. Отвечала ещё реже. Исключением были отцовские письма. Их она прочитывала сразу, и сразу же отвечала. Они были для неё сердечной отдушиной. Папа писал, что постарается вернуться тоже 15 октября.

- Вот бы хорошо, - вздыхала Ксения, и прижимала письмо к груди.

Письма от Кости были, как под копирку, с небольшими вариациями. Она читала их через одно.

- Я зачёркиваю в календаре дни, которые медленно текут без тебя, любимая моя, ненаглядная Ксюша. Я скучаю. А ты?

- А я нет! – В душе отвечала на этот призыв Ксения.

- Я решил поступать, как посоветовал твой папа. Подал документы. Судимость-то с меня сняли! И за это тоже спасибо стараниям Андрея Александровича. В тот день, когда объявили, что судимость снята, я понял, как твой папа любит меня. Я так благодарен ему за это. И за то, что он подарил миру тебя. Нет! Мне он подарил тебя, моя любимая!

- Ой! – Воскликнула Ксюша. Спрятала письма, и пошла домой.

Смеркалось. Возле единственного фонаря в деревне собралась молодежь. Слышались звуки гармошки.

- Пойдём на вечорку! Чо дома сидеть?! - Вбежала в комнату Настя. – А то все меня спрашивают, правда что ли москвичка приехала? А чо на вечорки не ходит? Гордая, поди? И погода хорошая. И мы не кусаемся. Пойдём, а?

- Я по-вашему, наверно, танцевать не умею? – Усомнилась Ксюша.

- Та, ты чо? У нас по-простому! Все танцуют, как хотят. Пошли, что ли?

- Сейчас у начальства отпрошусь, и пойдём.

- Ксюша! Конечно! Только к одиннадцати дома будь. Что тебе с нами весь вечер сидеть? – Добродушно откликнулся на её просьбу Александр Григорьевич.

- Молодежь собиралась деревенская, совсем разного возраста. Кудрявый парнишка сидел на лавочке и наяривал на гармошке. Завидев Ксению, он замолчал, а потом все услышали:

Студенточка! Заря вечерняя..

- Это он для тебя! Увидел, что мы идём. – Шепнула Настя Ксюше.

Подошли. Поздоровались со всеми, и встали в сторонке.

В тот вечер у Ксюши не было отбоя от кавалеров. Она держалась просто. Смеялась. Никому не отказывала. Отвечала на вопросы о Москве, и обещала завтра тоже прийти, если дождя не будет.

Дождя не случилось, и они с Настей, услышали звуки гармошки, созывавшие на вечорку. Ксюшу начальство вновь отпустило.

- Пошли! - Настя нетерпеливо дергала Ксюшу за рукав. – Если не пойдешь, я – хоть пропади! Будут спрашивать, почему ты не пришла. Загордилась что ль?

- Да, ну тебя! Идём! Я только другие кеды надену!

И снова танцевали. И снова вопросы. Ксения устала за день, и села в сторонке на лавочку передохнуть. Она смотрела на танцующих, и не заметила, как к ней подсела незнакомая черноглазая девушка.

- Таня! – Просто назвала она себя. – А ты - Ксюша из Москвы?

- Да! – Откликнулась Ксюша, и улыбнулась.

– Какая улыбка красивая! – отметила про себя Таня. – Да и сама девчонка красивая. Худенькая, правда. А косу такую я вообще первый раз вижу!

- Трудно за такой косой ухаживать? – поинтересовалась Таня.

Ксюша пожала плечами.

- Никогда об этом не думала. Она у меня всегда была.

- А тебе тут с нашими деревенскими не скучно?

- Нет! Скучать некогда. Все танцуют. Меня приглашают.

- А я приехала из Новокузнецка брата встретить. Он на четвёртом курсе Металлургического учится. Сессию сдал, и поехал подработать на лесоповал. Там платят хорошо. А студенты – сама знаешь – народ не богатый. Вот он каждый год уезжает на месяц на подработки. – Замолчала. И вдруг добавила: - Хороший у меня брат. Очень добрый. Хотя в жизни ему досталось – врагу не пожелаешь. Люблю я его! Скучаю, когда долго не видимся. Младший. Можно сказать – сама его вырастила.

Таня вдруг смутилась, умолкла и удивлённо подумала: - Что это я так разболталась? – И потом в оправдание себе: - Девчонка милая. Располагает к себе.

Следующий вечер выдался дождливым. Недаром так парило накануне!

Ксюша сидела у окна, и читала письма.

- Знаешь, моя дорогая! Папа в экспедиции, и я решила сделать ремонт, пока его нет. Костяша вызвался мне помочь. А я диктанты ему диктую и по математике помогаю. Он всё подзабыл, конечно! Вот мы и решили помогать друг другу. Слышала? Судимость с него сняли. Он, как на крыльях. Хороший, редкостный парень! Сильву выгуливает вечером, когда домой собирается.

- Ксюшенька! Не огорчайся, кажется, мы задерживаемся недели на две - три. - Писал Андрей Александрович. Но ты там держись!

- Папочка! Без тебя плохо мне будет. – Подумала Ксения, и слёзы потекли по её щекам.

Работа шла своим чередом. Погода наладилась. И звуки гармошки снова созывали на вечорку.

- Непременно пойду! Не реветь же здесь весь вечер! – Решила Ксения и вышла из дома. Подошла к толпе ребят, и тут заметила, что по дороге из-под горки, неспешной походкой к ним приближается незнакомый парень.Высокий, широкоплечий шатен с очень черными большими глазами, которые спокойно и приветливо смотрели из-под широких бровей.

- Во! А это наш студент! – Приветствовали его окружающие. – Саша! Давай к нам!

Он улыбнулся и поздоровался с присутствующими. Его глаза остановились на Ксюше. Он ещё шире улыбнулся. Подошёл к ней.

- Саша! А Вы - Ксения. Мне о Вас сестра рассказала.

Он протянул руку, и будто ток пробежал по маленькой руке Ксюши. Она посмотрела на него, и утонула в бездонности его глаз. Заиграла музыка. Он обнял её за талию, прижал к себе, и она услышала гулкие удары его сердца. У неё закружилась голова, и она буквально повисла в теплоте его рук.

Потом они оказались на берегу реки Кондомы.

- Это Старица! Основное русло за горой, - шепнул Саша ей на ухо. – Я не хочу с тобой расставаться!

- А я с тобой! – Ответил её голос. И она удивилась, что сказала это именно она.

В полной темноте она взглянула на светящийся циферблат часов и ужаснулась:

- Без пяти одиннадцать! Я побегу! - Она вырвалась из его рук и скрылась.

А он остался стоять, совершенно сбитый с толку.

- Это что бы со мной?! – Удивлялась и пела его душа. – Я же не обделён вниманием! Сколько девчонок в Новокузнецке хотели бы хоть на минуту оказаться на месте Ксении. Я же знаю! А тут я хочу всё время быть с ней! Это как понять? Влюбился с первого взгляда?! Всегда считал, что это чушь! Но, кажется, и я ей понравился?! Вот это дивно было бы! У тебя есть завтра, и послезавтра, и ещё целый месяц! – Ликовало его сердце.

Ксюше не спалось. Огромные добрые глаза и ласковая улыбка всё время витали перед ней.

- Кажется, он даже ни разу не поцеловал меня?! Конечно, нет! Да я бы и не позволила! – Гордо уверяла она саму себя. – А, вообще, как это понимать? Наваждение или я влюбилась с первого взгляда?! Со мной ничего такого в жизни не было! Скорей бы пролетел завтрашний день! Хочу, хочу видеть его! Хочу танцевать с ним! Хочу слышать удары его сердца! Влюбилась, дура несчастная! Что же теперь будет?

Шли дни. Тихое сумасшествие продолжалось.

В 20-х числах августа, когда затяжной дождь не пустил на работу даже самых истовых искателей окаменелостей, Ксения села у окна, и принялась разбирать свою почту. В письмах Кости, кроме постоянной любви и тоски, сообщалась радостная весть: он успешно сдал экзамены, и зачислен студентом на первый курс училища. Ксюша тут же написала ему очень тёплое письмо с поздравлением. И распечатала конверт от Светланы Львовны.

- Дорогая моя девочка! Очень скучаем без тебя. Костяша сдал экзамены, и теперь студент. Надеюсь, ты его поздравила? Папа задерживается в экспедиции. И это очень хорошо, потому что ремонт затянулся. Костяшины родители уехали на дачу. Взяли с собой Дика, и теперь Костяша переселился ко мне. Он выводит погулять Сильву. Мы продолжаем ремонт, поём, говорим о вашем будущем. Костя, по секрету, сказал мне, что как только ты вернёшься - вы поженитесь. Поэтому мы начали приводить в порядок твою комнату. Костяша весел, деятелен и счастлив, чего и тебе желаю. Могла бы со мной перед отъездом поговорить о деталях свадьбы! А то – всё секреты! Секреты!

- Мама! Не верь! Ничего мы не обсуждали! Я бы тебе первой рассказала!

Она не могла больше читать. Слёзы негодования так и лились на уже мокрый носовой платок.

В первый же погожий день Ксюша встретилась, как всегда, на вечорке, с Сашей.

- Что у тебя случилось? – Он только взглянул на Ксюшу, и волна горя захлестнула его сердце. – Пойдём к реке. Там у меня лодка. Отплывём, и ты мне всё расскажешь. Вода, вообще, успокаивает. - Машинально добавил он, и потёр мочку правого уха.

Косые взгляды ребят проводили их до самого спуска к реке. Но им было всё равно.

В лодке, когда она сидела на корме, а он тихо грёб, Ксюша всё, всё рассказала ему.

Саша выслушал. Было впечатление, что камень упал с его сердца.

- Есть простой выход! – Серьёзно сказал он. – Не хочешь за Костю – выходи за меня. Как тебе такой вариант? Я думаю, что полюбил тебя на всю жизнь! А ты?!

- У меня от тебя кружится голова. Мне кажется, что я умру, если не будет тебя. - Не поднимая головы, тихо ответила Ксюша.

- Решено! Подаём заявление в ЗАГС. У моей сестры, Татьяны, да ты знаешь её, школьная подруга, Лида, там расписывает. Так что дело в шляпе! Но я хочу быть до конца честным с тобой. Завтра воскресенье. Приходи часов в 10 к лодке. Мы попутешествуем. Ты кое-что очень важное узнаешь, и тогда окончательно решишь – выйдешь за меня или нет.

- А сейчас нельзя? – Тихонько спросила Ксюша.

- Сейчас уже темно. А ты должна кое-что увидеть! – Как-то очень серьёзно ответил Саша.

На другой день, в 10 часов она уже сбегала по тропинке к лодке. Саша подхватил её, и так нежно поцеловал в губы, будто мотылек коснулся её своим крылом.

- Садись на корму! Я сейчас разденусь.

Ксюша засмотрелась на кувшинки. Конец её длинной косы оказался в воде. Ксюша спохватилась. Принялась выжимать намокшую косу, и не заметила, как Саша скользнул в лодку.

- Теперь смотри! – Его взволнованный голос заставил её повернуть голову.

Хорошо развитый торс. Крепкие мускулистые руки. Улыбающееся лицо. Она опустила глаза ниже. Трусы. Дальше – ноги.

- Посмотри на мою левую ногу! Её нет! – Жёстко сказал Саша.

Левая нога была только чуть ниже колена, и всё! Ксюша подняла глаза и посмотрела на своего любимого Сашу.

- Мне хочется плакать. – Просто сказала она. – Мне так жаль тебя! Хотя ты в моей жалости и не нуждаешься. Представляю, как тебе тяжело живётся! Но какое это имеет отношение к любви? Нашей любви навсегда. Да если бы у тебя и другой ноги не было – я всё равно любила бы тебя! Конечно, я выйду за тебя! Как это случилось, если можешь – расскажи. - И она уставилась в его полные слёз глаза.

- Да, ты в праве это знать! Я расскажу, хотя мне очень тяжело. Саша задумался и потрогал мочку правого уха.

Мне было 7 лет, когда мы, мальчишки, бежали за трактором и подбирали картошку. Трактор повернул. Моя нога попала под гусеницу. Меня 4 часа на этом тракторе везли до больницы. Нога была раздроблена. Голень удалили почти всю. Я лежал дома. Мне принесли костыли. Я вышел на улицу. Надо мной смеялись. Я попросил родителей купить мне протез. Сколько их уже сменилось! Протез – это очень неудобно и очень больно. Я стирал остаток ноги до крови. Но всё равно заставлял себя каждый день надевать его, и ходил. Я сказал себе, что буду ходить, как все. Видишь, ты не заметила никакого ущерба в моей походке. Я сказал себе, что буду учиться лучше всех в классе, чтобы поступить в институт. И я сделал это. В армию меня, естественно, не взяли. Но я всю жизнь тренируюсь, и могу драться не хуже тех, кто прошёл армию. Драк, которые случаются постоянно, не избегаю, хотя бываю бит. Нужен тебе такой человек по жизни? Твоё право отказаться. Мне будет очень больно, но обиды на тебя держать не буду. Я всё сказал. – И он прямо посмотрел в глаза Ксюше.

- Конечно, нужен! Я теперь ещё больше люблю тебя! Я сразу почувствовала - Это - Перст судьбы ! Навсегда! На всю жизнь!

Она бросилась обнимать его, и чуть не перевернула лодку.

- Вот это – да! – Глаза Тани округлились. – И паспорт показать можешь? Вот это – да! – Снова повторила она. – Лида что ли постаралась?

Саша радостно улыбнулся и кивнул.

- Ну, ясно! Без неё бы тебе не удалось эту чудесную девчонку заполучить.

- Ну, что ты «заполучить»! Мы же очень полюбили друг друга.

- А она об ЭТОМ знает? – И Таня посмотрела на Сашину ногу.

Он кивнул.

- Ты же не думаешь, что я стал бы что-то от неё скрывать?

- Уважаю девочку! Не дрогнула! – Восхитилась Татьяна.

- Да она же любит меня! Может моя нога для тебя – проклятие. А она приняла всё, как есть. И не будем больше об этом.

- Не будем, так не будем. А о жилье для вас можно поговорить? Алёшу вчера утвердили. В Гану едем на 3 года. Приехала тебя просить пожить в нашей квартире. А вижу, что это ты меня будешь просить о крыше для вашей молодой семьи. Так ведь? – И Таня ласково обняла брата.

- Татьяна! Ты – золотая сестра! – Саша подхватил Таню и закружил её в избытке счастья. – Ксюша в наш Университет хочет перевестись. Конечно, проблема жилья встала в полный рост. А тут ты – не сестра – сокровище.

- Ну, так пойдём, обрадуем Ксюшу. Подарок уж я в другой раз …

- Танечка! Квартира на 3 года! Может ли быть подарок лучше!

Дорогие мама и Костя! Пишу вам одно письмо, потому что знаю - вы всё ещё ремонтируете квартиру, и поэтому находитесь под одной крышей.

Не ждите меня 15 октября. Я не приеду. В Университет я послала письмо с просьбой перевести меня на второй курс Университета в Новокузнецке. И документы уже переслали. Папе я обо всём написала. Да! Я вышла замуж за студента последнего курса Металлургического института Александра Андреевича Прилуцкого по большой любви с первого взгляда, и очень, очень счастлива. Когда вы всё осознаете и простите меня, мы сможем приехать на каникулы в Москву. Это будут последние Сашины каникулы. Он кончает институт. Мы живем в квартире его сестры Татьяны. Она с мужем Алёшей уехала на 3 года работать в Гану. Это в Африке. А нас оставила домовничать. Квартира хорошая. Со всеми удобствами. Но, конечно, Новокузнецк не Москва. И, если вы нас позовёте, мы сможем устроиться и в Москве. Сашу я уговорю. Целую всех крепко. Ваша Ксения. Да! Забыла! Учусь хорошо! Тут на картошку не послали. Папа пишет, что собирается навестить нас в Новогодние праздники. Может и ты, мама, приедешь?

В письме от Светланы Львовны был только один вопрос с маленькой преамбулой:

- Разумеется, как дочь, ты дрянь! Но, будь любезна, разъясни. Он, что же, из тех Прилуцких, которых, в своё время, сослали в Сибирь? Или это совпадение?

- Может и совпадение. Это я потом выясню. Но правое ухо?! Я же заметила!

Через некоторое время на имя Ксении пришла телеграмма.

- Дорогая Ксюша! Я поздравляю тебя от души и желаю счастья. Я всегда буду любить тебя и во всём помогать твоим родителям. Сильва будет жить у меня, потому что Светлане Львовне трудно с ней справляться. Если что - только позови! Твой Костя

- Боже мой! – Подумала Ксения. – Чего ему стоила эта телеграмма?

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ГЛАВЫ