Перунник 3. Разговор с автором

Сумеречно-фиолетовая пелена сменилась ярким светом дня. Перунник очутился в тесной комнате, захламлённой всевозможными незнакомыми предметами. Яркие солнечные лучи проникали сквозь широкое окно с чем-то невидимым заместо стекла. Громоздкие предметы вокруг достигали потолка, повсюду виднелись полки с подобиями переплетённых берестяных грамот или пергаментов.

А в дальней части комнаты на лежаке с высокой спинкой сидел молодой человек примерно тридцати лет. Он держал на коленях нечто чёрное, с раскладной крышкой прямо перед ним. Незнакомец увлечённо перебирал пальцами по миниатюрным прямоугольникам на поверхности странного предмета.

Волхв ощупал сознание сидящего перед ним и ощутил чары творчества, подобные тем, что сотворили Навьяр. Неужели перед ним – тот самый враг, что создал чудовищ?

Перунник поднял посох и грозно ударил им в пол, чтобы привлечь внимание. Бег пальцев остановился, и незнакомец посмотрел на волхва.

- О, добро пожаловать, моё чудесное создание, - вежливо, но со своеобразным выговором сказал юноша. В его возрасте у волхва не осталось сомнений: на овальном, белоснежном лице не заметил ни одной морщины. В синих глазах читалась внутренняя настойчивость, в упрямо сжатых губах – непоколебимость. Тёмные волосы спускались до плеч.

- Что? Хочешь сказать, я Навьяра, и взаправду не существую? – возмутился Перунник. – Но хорошо помню все прожитые тысячу лет. Не ври мне! Сознавайся: ты создал чудовищ и отправил в мой мир?

Автор улыбнулся, отчего стал выглядеть ещё моложе, и покачал головой.

- Нет, я описал только последние два эпизода из твоей жизни, лишь немного их приукрасил. Созданием назвал потому, что приложил руку к изменению твоих чародейских возможностей, чтобы достало сил избавиться от Сеятеля. А Навьяры, за исключением пары-тройки, сотворены не мной. Но прошу простить, я виновен в том, что все они прибыли к вам.

Волхв обхватил посох и попробовал вызвать изнутри молнию. Ничего не получилось.

- Не старайся и не гневайся. Здесь, увы, волшебство и мощь Перуна не работают. В моём мире чересчур много посторонних технологических помех. Лучше присядь рядом и поговорим спокойно.

Перунник остался стоять на месте – кто знает, что за ловушки окружают его повсюду? Он грозно поглядел на юношу и спросил:

- Зачем ты поставил под угрозу жизни людей в моём мире?

- Нет, это не так, ведь почти никто не пострадал. Сожалею, с девушкой поначалу неудачно получилось, причём не по моей вине, но благодаря творческой силе мне удалось её спасти – с твоей помощью, разумеется.

Волхв искренне расхохотался.

- Говоришь, ты её спас? Что-то я тебя близко не видел в ущелье или возле Каменного Моста.

- Да, но без энергии творчества с моей стороны ты мог и не справиться. Давай лучше расскажу всё с начала.

- А может, незачем болтать попусту? Не проще ли тебя оглушить посохом, чтобы прекратил писать ерунду и насылать чудовищ ко мне в мир?

Автор быстро пробежался пальцами по прямоугольникам, и Перунник почувствовал онемение в руках и ногах. Он с ужасом осознал, что сейчас едва в силах просто удержать посох, вдобавок, еле стоял, ступни не слушались, чуть не разъезжались в стороны.

- Убедился? Магия творчества в деле. Ладно, расколдую. – Юный писатель опять забарабанил пальцами, после чего Перунник почувствовал прежние силы.

- Но зачем тебе власть надо мной? – возмущённо спросил волхв.

- По-хорошему, я вовсе не желаю повелевать кем-либо. Но вынужден, иначе погибнут тысячи других миров. Итак, послушай, пожалуйста, внимательно. Судьба сложилась, что благодаря творчеству и созиданию всё написанное подобными мне авторами сбывается – в параллельных мирах, на других планетах, где-то в глубинах Вселенной. Из-за этого существует мириады одинаковых планет под названием Земля. Но, как я недавно выяснил, даже там есть писатели, у них тоже иногда срабатывают чары творчества, хотя и не в полной мере.

Перунник недоверчиво помотал головой: если автор говорит правду, то сколько же повсюду Навьяр и подобных чудовищ?

- Что-то плохо верится. У нас тоже сочинители да сказители есть, но я не видел, чтобы их выдумки сбывались.

- У вас в мире – далеко не всегда. А во множестве иных – вполне возможно. Всё зависит от энергии творчества. Если её вложили с лихвой, то где-нибудь воплотится. А поскольку ваш мир более гармоничный, уверен: почти всё написанное стало явью в других. Но у вас некому создавать Навьяр, что радует. Зато в мирах, подобных моему, их плодят вовсю.

Юноша обвёл руками комнату, показал на переплетённые цветные прямоугольники на полках.

- Видишь? Это всё книги, внутри – сотни страниц или, по-вашему, свитков да пергаментов. Здесь их у меня около тысячи, но это лишь малая часть написанного авторами Земли. Благо, это законченные произведения, поэтому описанные в них чудовища или монстры не вырвутся за пределы родных миров, либо вовсе давно повержены. А если ещё живы, то на них найдётся управа – вот, например, как в романах из цикла «Ведьмак».

Автор показал Перуннику на книги в одинаковом оформлении.

- Но куда хуже дело, когда писатель не закончил произведение, не опубликовал или вовсе уничтожил. Его творение начинает жить само по себе, безо всякого контроля. И ладно бы это ещё второй том «Мёртвых душ» или черновики великого классика. Но в последние годы, когда в авторы подались миллионы людей, незавершённых произведений всё больше. Вот у меня на коленях уникальный прибор, позволяющий не просто писать книги, а выкладывать их для всех желающих – и через секунду мой рассказ или роман прочитают люди даже за десятки тысяч вёрст отсюда.

Перунник недоверчиво качнул головой.

- Что за колдовство?

- Нет, это всего лишь технологии. Чары срабатывают потом, когда десятки людей требуют продолжения – некоторые даже сами берутся его написать. И в тот миг, когда писатель неожиданно бросает начатое на полпути, - может, просто надоело писать, или умер, или ещё по сотням разных причин, - его произведение становится угрозой для других миров, если автор создал хотя бы одно чудовище.

- А зачем писать про страшилищ? – удивился Перунник.

- О, у нас это невероятно востребовано. Люди отчего-то любят пощекотать себе нервы, почитать про жутких монстров, сидя в безопасности на диване. И вот, если произведение так и осталось без логической концовки – сюда я отношу даже книги с открытым финалом, - то где-то воплощаются те, кого ты называешь Навьярами. Они нападают на людей не только в созданном вымышленном мире, но и, если автор наделил магическими способностями, прорываются дальше.

- Складно баешь, даже слишком, - недоверчиво заметил Перунник. – Похоже, ты сам это всё выдумал себе в оправдание. Иначе непонятно, откуда тебе известны такие подробности.

- Хорошо, я расскажу, хотя не знаю, поверишь ли. Когда я писал прошлый роман, возникло первое предположение, что всё где-то сбывается. Потом увидел во сне подтверждение, но ещё сомневался – кто верит зыбким ночным видениям? А затем услышал новость о странном мутанте в районе Чернобыльской зоны – медведе с четырьмя головами. Журналисты списали всё на радиацию, но проблема в том, что мой ныне покойный знакомый не дописал рассказ о подобном чудовище.

Волхв опять ощупал сознание сидящего перед ним. Волшба давалась тяжело, будто плывёшь сквозь вязкий кисель. Но выработанные за тысячелетия чувства не подвели. Перунник почувствовал искренность автора. Если он и врал, то настолько умело, что даже глазом не моргнул.

- Понимаю, звучит невероятно. Дальше – больше. Во снах я увидел, что Навьяры рвутся в тысячи разных миров, и везде, куда смогли добраться, учинили разбой. А некий голос внутри меня – назовём его посланцем самой Вселенной – рассказал обо всём и попросил помочь. Не знаю, отчего выбрали меня, может, потому, что первым догадался о творческой волшебной мощи. Согласился, не раздумывая: неохота погибнуть от нашествия сотворённых другими монстров.

- Хорошо, но почему направил всех Навьяр именно в наш мир? Не проще ли переместить их подальше, куда-нибудь в бездну?

- Я думал над этим, даже закинул парочку в подобную ловушку. Но другие чудовища, видимо, почувствовали неладное. А может, ими кто-нибудь ещё управляет. В общем, у Навьяр появилось магическое поле, оно не пустило их в портал, ведущий в чёрную дыру. Требовалось быстро найти мир, куда их перебросить. Благо, во сне увидел ваш и понял, что у волхвов достаточно чародейской мощи, чтобы справиться с нашествием.

- Да мы еле пробились через ущелье! Кстати, почему направил Навьяр туда?

- Почувствовал, что там ослаблены магические токи, поддерживающие чары творчества. Я понял, что если получится не выпускать их наружу, то монстры постепенно потеряют силы и растворятся. Но, увы, произошло непредвиденное.

Волхв усмехнулся.

- Похоже, ты не заметил, что из ущелья можно спокойно выбраться?

- Нет. Я написал, что Навьяры не смогут выйти, и поначалу всё получилось. Но, видимо, вмешался некто из авторов, кому пришло в голову изменить сюжет. Предполагаю, один их тех, кому ещё предложили остановить нашествие, решил сделать всё по-своему, а заодно подзаработать на произведении. В общем, посторонний прописал возможность побега и придумал того, кого ты назвал Сеятелем, вождя Навьяр, наделившего их новыми способностями. Правда, некоторые так и не набрали достаточной мощи, чтобы вырваться наружу, но большинство сбежали. Мне пришлось поспешно вмешаться и с помощью двух рассказов провести тебя и других волхвов к ущелью. Но резкие повороты сюжета появились сами по себе, и вовсе не по моей вине. Неизвестный автор поддержал Навьяр, и лишь моя фантазия, помноженная на ваши чародейские способности вместе с бесстрашием, позволила выпутаться из безнадёжной ситуации, когда почти всех заморозили.

Волхв от всей души расхохотался.

- Я, значит, чар не жалел, едва не погиб, мужественно сражался, но выходит, что всё это время оставался твоей послушной куклой?

- Не совсем так. Я вмешивался и помогал усилить твою магию лишь в моменты смертельной опасности. Но не обижайся, ведь нам лучше стать союзниками и сообща бороться с нечистью.

- Я ещё подумаю, стоит ли с тобой связываться. Хочешь сказать, что нашествие Навьяр обязательно продолжится? И по твоей вине?

- Они либо направятся в тысячи других миров, не способных оказать сопротивление, либо к вам. Выбирай.

- Конечно, никто не желает обречь других на поражение. Но подобных мне всего семеро, вдобавок остальным нужно ещё восстановиться. А подкрепления нам ждать не скоро – по всему миру творится неладное, не по вине ли подобных тебе?

- Возможно - кто знает, о чём сейчас пишут миллионы других авторов? Я обещаю, что помогу волхвам, с помощью творчества пропишу им быстрое восполнение сил. И дальше буду всячески поддерживать во время борьбы с Навьярами.

Перунник задумался. Он отправлялся сюда в бой со смертельным врагом, думал, что столкнётся с колдуном – повелителем Навьяр. Но всё получилось куда запутаннее, сложнее. Непонятные творческие чары, неведомый сочинитель, направляющий армаду чудовищ в иные миры – поди разберись.

Сердцем и душой волхв ощущал, что сидящий перед ним автор говорит искренне, но внутри что-то восставало, разжигало бунт. Это что же получается - юноша из другого мира примется управлять собратьями? А где гарантия, что не повредит им или не свершит нечаянного проступка?

- Я, может, и не против, но другие волхвы могут не согласиться. Да и хотелось бы самостоятельно бороться, а не надеяться на помощь извне, - сказал Перунник.

- В большинстве случаев так и произойдёт. Но нашествие Навьяр непредсказуемо, кто знает, нет ли там кого мощнее Сеятеля? Если появится угроза вашим жизням, я вынужден буду вмешаться.

Внутри волхва всё зароптало. Умом он понимал, что лучше согласиться с писателем, но внутренне по-прежнему не желал обращаться в безвольную куклу. Нечто непреодолимое подчинило непреклонной воле. Непокорность удивительным образом преобразилась в полное послушание.

Он молниеносно взмахнул посохом и прежде, чем автор набрал хотя бы слово, ударил его по голове. Юноша откинулся на спинку и потерял сознание.

Перунник подбежал к нему в надежде, что лишь оглушил парня – ещё не хватало убить! Приложил руку к шее. Отлегло: сердце бьётся, хотя и медленно.

Волхв осмотрел незнакомый прибор, едва не слетевший с коленей автора после удара. На каждом прямоугольнике белели буквы – меньше, чем в его мире, но внешне похожие. Такое чувство, будто от изначальной добровицы – так называлась азбука в мире Перунника – отсекли самые нужные обозначения. Вот, например, буква «р» - «род» - не имеет корней внизу, лишена связи с предками. Или «н» - «небо» - вверху без плавных воздушных линий, веточек, тянущихся к солнцу.

Другие символы выглядели едва узнаваемыми, но незнакомых почти не нашлось. Перунник коснулся на посохе рун, попросил о помощи. Несмотря на то, что в чужом мире чары даются с трудом, на этот раз быстро пришло понимание каждой буквы и большинства слов, хотя некоторые звучали на местном языке искажённо.

Волхв осторожно подвинул автора и положил незнакомый прибор себе на колени. На плоской поверхности перед ним виднелись десятки строчек. Благодаря волшебству быстро прочитал отрывок о битве в ущелье.

Идея пришла в голову озарением, но не привычным чувством осветления – наоборот, в сознании на мгновение померкло, воцарились сумерки, а затем нечто извне побудило к действию. Правда, появились сомнения, верно ли он поступает, но Перунник отмёл их подальше.

«Да всё правильно. Незачем подчиняться автору и бороться с Навьярами, постоянно рискуя жизнью. Лучше сам напишу продолжение. Кстати, отчего бы не направить юношу в наш мир? Пускай на своей шкуре узнает, каково сражаться с нечистью», - решил волхв.

Он быстро напечатал пару строк, ведомый непонятной и трудно уловимой интуицией. Тело автора рядом с ним исчезло – чары творчества сработали.

Перунник удовлетворённо продолжил писать. Он даже не подозревал, что где-то вдалеке с ликующей ухмылкой потирает руки другой автор.

«Отлично, главный конкурент устранён. Что там дальше придумает волхв – это неважно, вряд ли он сумеет помешать моим планам. Теперь осталось только натравить чудовищ – что за странное название Навьяры? – на врагов. А другой автор пускай думает, как освободиться из рассказа Перунника и вообще выжить», - так решил смуглый писатель сорока пяти лет с вечно хмурым и озлобленным лицом.

Но зря он отмёл волхва и решил, что никто больше не помешает. Вселенная поручила бороться с Навьярами не одному только юноше и хмурому сочинителю. Десятки писателей восприняли посланные сны если не всерьёз, то хотя бы как основу для новых сюжетов.

На этом заканчивается первый сезон цикла рассказов о Перуннике. Во втором (в планах на 2025 год) вы узнаете, что волхв сочинил о приключениях автора в его мире, как он и другие собираются бороться с Навьярами.