Перунник. Тьма над Каменным Мостом

В морозной снежной хмари скала необыкновенно грозна и мрачна. Добираться к ней по сугробам – непростая задача, когда с обеих сторон ухают вниз откосы. Поскользнёшься – улетишь, да не птаха ты. Хотя волхв умеет призывать воздух на помощь, но к чему растрачивать силы понапрасну? Лучше идти сторожко, бережно ощупывать босыми пальцами затвердевший наст.

Холода Перунник не боялся и почти не ощущал: давно привык, закалил и тело, и дух. Привычная льняная обувь с твёрдой подошвой сейчас не годится: прокатится по ледяной корке так, что ноги поперёк разъедутся. Нет, раскрасневшейся ступнёй надёжнее.

Вокруг, по всему виднокраю - искристо-снежные вершины Спящего Медведя. Внизу открывается вид на закованную льдом реку Рудь. Но некогда любоваться природными красотами, вдобавок еле видными сквозь загустевший молочно-вязкий туман.

Впереди серой дугой выгнулся Каменный Мост. Скалистая арка нависла над пролётом в скалах, а под ней стонет томящийся ветер. Онугодил в ловушку: когда дует с одной стороны прохода, с другой по восходящему потоку огибает скалу и снова возвращается по нисходящему к тёмной дыре крохотного ущелья. А желал бы вволю покуражиться, посшибать снежные шапки с тёмно-зелёных елей да сосен.

Сегодня под уродливо застывшей аркой – не чета полной жизненных сил радуге – ветер кричит на разные лады особенно тоскливо. Видимо, тоже горюет по украденной Навьярами девушке. А может – кто его ведает? – призывает в долину Руди ещё больше тёмных созданий.

Перунник опёрся на посох, отчего руны над искусно вырезанном ликом громовержца засияли яркими стрелами молний. Они расчистили воздух, освободили ветер и направили его вниз - размести глубокие сугробы у избы горняков, расчистить горестные мысли тоскующих по пропавшей.

«Незачем им слёзы лить, негоже скорбью отягощать ушедших. Да и надеюсь, что ещё можно спасти девушку», - рассудил волхв. Он подошёл ближе к арке, вгляделся сверху вниз во мрак прохода.

Незримые чародейские следы Навьяры вели внутрь и там обрывались. Перунник отчётливо видел тёмные сплетённые линии – здесь чуждое существо появилось, слетело вниз, напало на горняцкую дочь, схватило, ударило в сердце и вместе с обмякшим телом вознеслось ввысь. Родители заметили всего лишь размытые стремительные движения среди теней.

Но куда подевались тело и сама Навьяра? Нырнули в межмировой проход? Перунник покачал головой: нет, следы указывают на что-то другое.

Расправил плечи, призвал посохом защиту из шаровых молний и решительно шагнул под арку.

Хлопьями оборвались перед внутренним взором обрезанные нити первого заклятья. Волхв осознал: оно сработало только на призыв. А вот и паутина вторых чар – шерстистые волокна, почти осязаемые. И дрожь лапками идёт по спине вовсе не от ветра. Стынет в жилах, а вокруг – намного холоднее, чем в остудной преддверии метели.

Колючая тьма сгущается над Каменным Мостом, змеями заползает внутрь, ворочается вокруг неподъёмной души Перунника и в замешательстве отступает, словно перед непрошибаемой гранитной стеной. Морозный шёпот раздаётся под сводами арки:

- Отступи, сдайся, убери свет.

Перунник в ответ смело улыбнулся и сделал ещё шаг в глубину проёма, осторожно вкопал ноги в рыхлый сугроб, чтобы не улететь в недалёкую пропасть на выходе. Взмахнул посохом - и всполохами разрядов прогнал весь мрак.

Осталась одна желеобразная тёмная тварь. Она упёрлась десятком присосок в потолок и зашипела сквозь мелкие зубы. С раздвоенного языка сорвались пять льдинок, полетели к волхву.

Взмах посохом – мелкие градины рассыпаются безвредными снежными пушинками. Перунник рассмеялся, чем вызвал у монстра ещё более яростное шипение.

- Не противься, Навьяра! – воскликнул он и левой ладонью сделал замысловатый жест, словно сжимал невидимое яблоко.

Тварь уменьшилась в размерах, но задёргалась и ещё сильней вцепилась в скалу.

- Куда подевала девушку? – грозно спросил Перунник.

Ответом послужил шипящий мысленный голос:

- Тебе вовек не сыскать!

И Навьяра отпустила присоски, резко вытянула их навстречу волхву. Он отпрянул, выставил посох горизонтально. Чёрный сгусток замер, - почудилось, что упёрся в незримую стену. Но щупальца изогнулись, хлестнули по низу, едва не зацепили лодыжки.

Перунник взмахнул посохом, ударил в центр тёмного сплетения между вьющимися конечностями врага. В голове раздался мысленный крик, но Навьяра вовсе не погибла, хотя два её щупальца сгорели в мощных разрядах. Она перетекла по сугробу, расплавила его, отчего вниз потёк быстрый ручеёк.

Волхв едва не поскользнулся на мокрых камнях – всё, во что превратились снежные наносы под аркой. Ему пришлось отчаянно ловить равновесие, чтобы не слететь в пропасть. А враг не дремал.

Навьяра взвилась вверх, осторожно обогнула посох и впилась в левую руку. Обережная вышивка на косоворотке Перунника засияла яркими цветами, породила огонь и сожгла ещё две конечности противника. Но в запястье забилась острая режущая боль. Раздался скрипящий звук: Навьяра пилила зубами кость.

Волхв пальцами правой руки коснулся синих портов, призвал на помощь водную силу Плавна. Огромная волна взвихрилась, смыла Навьяру мощным потоком, едва не унесла её вниз. Но присоски вновь упёрлись в потолок. Чёрная тварь подскочила вверх, а заодно атаковала удлинённым языком.

Перунник быстро уклонился в сторону. Рядом раскрошились с десяток камней, по ним потекла ядовито-зелёная струя, едва не коснулась ног. Свет призванных молний опустился на неё, расчистил, убрал всю отраву.

- Тебе не победить в честной борьбе, - телепатически передала Навьяра.

Волхв усмехнулся, направил на неё широкий луч света из вершины посоха. Тварь замерцала, почудилось, что в любой миг она исчезнет. Но тёмная слизь стекла вниз и собралась вновь, на этот раз в змееподобное существо с шестью лапами. Узкая клиновидная голова ловким движением заползла под штанину и вцепилась острыми зубами в голень.

Сколько ни старался Перунник стряхнуть Навьяру или очистить рану от яда, ничто не помогло. А тварь под ногами разбухла, обвила обе ступни, затем надавила. Жуткая боль пронзила волхва. Силясь преодолеть её, он прикрыл глаза, а когда разомкнул ресницы, то вместе с монстром очутился совсем в другом месте.

Ущелье с острыми крупными камнями наводнили сотни уродливых Навьяр. Угловатые, с искажёнными очертаниями тел, твари прилепились на скалах с обеих сторон. А посередине с десяток существ окружили несчастную девушку, впились в её кожу. Горняцкая дочь, бледная словно мел, без сознания лежала на заляпанных кровью камнях.

- Скоро и ты вместе с ней станешь нас подкармливать, - прошипела в сознании Навьяра. – От неё жизненных соков немного, на всех не хватит. Зато твоя магическая энергия нам пригодится.

Перунник попробовал дёрнуть рукой, ногой – бесполезно. Яд растёкся по жилам и сковал тело, сделал его непослушным. Тогда волхв обратился к внутренним силам. Но пока они ещё соберутся?

- Зачем вам всё это? – мысленно спросил он, чтобы потянуть время.

- Те, кто создал нас, бросили, словно ненужную тряпку. Но если возвратим энергию, повлияем на сознание авторов, заставим их дописать произведения – станем уже не уродливыми тварями, а полноценно воплощёнными созданиями.

Перунник покачал головой. Он изучал природу Навьяр с помощью богов и узнал, что существ создала фантазия бесчисленных авторов из параллельных миров Земли. Творческая сила порождала всё, о чём они строчили – в том числе и чудовищ. Но многие писатели (они встречались и среди сородичей волхва, но в основном придумывали светлые образы) забрасывали свои произведения, не заканчивали – и тогда сонмы уродливых тварей неприкаянными бродили между мирами.

Недавно некто неизвестный открыл им дорогу в отроги Спящего Медведя. Зачем – пока непонятно. Волхв искал, откуда явились Навьяры, и, похоже, сегодня нашёл их логово – но ещё не место, где они прорвались в родной мир.

Духовная энергия внутри него наконец расчистила яд, убрала его пагубное влияние. Мышцы снова повиновались Перуннику. Он пока не подал вида, покорно присел по приказу Навьяры рядом с девушкой. Но посох из рук не выпустил.

- Отдай нам силу внутри тебя, помоги окончательно воплотиться – и получишь в награду дорогу к иным мирам. Присоединись к их захвату, получишь власть, богатство, бессмертие, - посулила Навьяра.

Волхв едва заметным движением упёр конец посоха в ступни, обхватил пальцами ног. Для отвода глаз он кивнул, а сам упёрся ладонями в неудобные камни. Острые грани больно впились в кожу. Перунник перетерпел и мощным движением поднял вверх таз и ноги так, чтобы посох коснулся плеч.

Движения тела призывали к жизни сокрытую в мышцах мощь, дополнительную магическую силу. Тренированное тело волхва легко справилось с нагрузкой. Он поднял ноги ещё выше, отчего почудилось: горят мышцы пресса. Их жизненная энергия слилась с чародейской.

Навьяры запоздало набросились на него, стараясь прижать к земле. Их сопротивление лишь ещё больше пробудило сокрытые резервы. Перунник собрал дух, волю и ведовскую силу в единый кулак – и вызвал вокруг себя особый огонь. Пламя не причинило вреда ему или девушке, зато около сорока тварей мигом превратило в пепельные хлопья.

Конечно, глупо думать, что получится одолеть всех противников разом. Навьяры окружили, но близко не подступали. Над той, что похитила волхва, нависла фиолетовая туча. Изнутри прорезались чёрные молнии.

Обычные перуны созданы светом, а эти – сотканы мраком. Разрядами с посоха их не разогнать.

Незримая неподъёмная масса надавила на голову, едва не расплющила. Усилием духа Перунник разогнал её прочь.

- Глупец, зря ты вступил в бой, теперь не получишь ничего из обещанного, - передала мысли Навьяра. Через миг она больше не существовала: пламя объяло её, превратило в чёрный прах.

Но другие враги призвали ещё больше чёрных ветвистых разрядов, размели огонь в пушистые сполохи. Перунник опустил ноги, зажал посох под мышкой. Затем руками приподнял девушку (все Навьяры вокруг неё уже сгорели) и рывком поднялся.

Сияние соединённых сил двух богов ярко вспыхнуло в тёмном ущелье. Созданное заклятье раньше, чем он успел моргнуть, переместило Перунника вместе с девушкой подальше, к заранее созданному чародейскому якорю возле горняцкой избы.

Да, пришлось отступить, чтобы спасти несчастную – ещё долго придётся потом её выхаживать, вдобавок самому бороться с последствиями яда. Но главное волхв узнал.

Ущелье, где таились Навьяры, он видел всего раз в жизни, но запомнил благодаря двум приметным скалам над ним. Их люди назвали также, как и морских стражей-кекур возле побережья – Две Брата. А значит, и место, где появляются враги, тоже где-то рядом. Останется лишь восстановиться, собрать все ведовские силы – и отправиться в решающий бой.