Первая Космическая война в Подмосковье

Война началась ночью. Едва наш провинциальный городок окончательно утих в ночь с воскресенья на понедельник, как сны были прерваны отдалёнными ухающими и завывающими звуками. Было донельзя противно и обидно. Совсем недавно был ковид, а теперь третий час ночи, завтра на работу, а ещё эти огни в небе и звуки.

Звуки раздавались со значительными перерывами и по всем свидетельствам были заоблачного происхождения. На небо смотрели все. Пасмурно было и накануне, и в ближайшие сутки прояснения не ожидалось. В такую погоду никакая луна не пробивала своим светлым ликом ватное одеяло низкого неба, подсвеченного оранжевым освещением улиц и заревом теплиц круглогодичных огуречных аграриев. Это рыжее зарево на горизонте, одно в сторону Ступино, другое в сторону Коломны, бесило даже больше гудящих уличных фонарей. Этот фальшивый рассвет создавал ощущение, что ночь постепенно отменяют и заменяют на искусственный день. Ночь, обычную темную ночь — синоним покоя и отдыха, планомерно выкрадывали из сознания. Ночь - это наше личное, собственное, обзательное. Никто не хотел жизни в террариуме, где всегда светло и сверху медленно жарит электрическое лето. Дни у нас круглый год крали серые облака, дожди, а фонари — ночи.

В самом нижнем слое облачности светились расплывчатые огни цвета марганцовки, ядовитые, медленно плывущие, не связанные друг с другом, словно искры салюта прилипли к пресловутому куполу, к облакам, или небо сгустилось до состояния киселя. А ещё вдоль этого небесного болота с красноватыми искрами двигались скопления непонятных объектов. Это были точно не самолёты. Они все были разной формы. Ничто не говорило ни о том, управлялись ли они какими-то существами, или двигались стаями по другим причинам, авирматически. Угловатые, светло-серые, изредка похожие на треугольники крейсеров Империи из Звёздных войн. Более-менее правильные формы имели редкие из них. Население было наэлектризовано этими явлениями и тревожными звуками, но на улицах не было довольно пустынно. Поскольку пока на земле ничего не происходило, большинство предпочитало наблюдать за развитием картины из окон и от подъездов, выдвигая теории разной степени обоснованности. Отдельные граждане, которые по жизни заряжены идеями на все случаи жизни, выбегали из подъездов и отправлялись в разные стороны, желая охватить картину целиком. Они сталкивались друг с другом, организовывались в инициативные группы корреспондентов и разведчиков, сновали туда-сюда, распространяя три типа информации.

Первое — это то, что все и так видели и слышали.

Второе — вопросы типа где полиция, армия или хотя бы какой-нибудь инициативный хрыч из администрации с мегафоном и успокоительными призывами не поддаваться панике.

Третье — ещё одно общеизвестное обстоятельство, что из электрических каналов передачи информации осталось только мигание фонариком из окна азбукой Морзе, которую никто не знал. Экраны телевизоров передавали по всем каналам скудное послание из восьми букв NO SIGNAL. Радиоэфир был тоже мёртв.

Зачем вышел из дома я? Не знаю. Скорее всего потому, что не хотелось удовлетворяться версиями, рожденными за соседними заборами, а пока ничего агрессивного не происходило, то хотелось разведать обстановку в радиусе ближайшего километра. Дальше идти и не было желания, и сигнал в почти игрушечной, но всё же 5-километровой рации, слабел. Обычные батарейки не жили в этой паре раций долго. Заранее договорившись с женой, что осталась дома, что я далеко не пойду, что они будут отвечать мне голосом только если будет что-то важное, а в остальное время только энергосберегающе звенеть мне в ответ только мелодией позывного. Я блуждал по ближайшим улицам и мониторил ситуацию. Когда уже собрался возвращаться со своей скудной информационной добычей, пошел пластик. Как снег. Не густой, но крупный. На землю стали падать редким градом кубики серого пластика, похожие на конструктор лего. Это странное сходство подтверждали полукруглые выпуклости и впадины, которых всегда было не больше двух на грань. Размер элементов этого «конструктора» был от двух до десяти сантиметров, но крупные попадались очень редко. Подержав их в руках и оценив их лёгкость, прочность, я хотел уже попробовать их соединить, но передумал. Если бы не то, что творилось над головой, я бы испробовал возможности моделирования и комбинации кубиков, но теперь, когда чувства и подозрительность были обострены до предела, интуиция останавливала от любой идеи, которая приходила в голову с подозрительной лёгкостью. Сегодня нельзя быть наивным и легковерным.

Отзвонив кнопкой рации сигнал домой и получив через пару секунд такой же позывной в ответ, решил пройти ещё метров триста до церкви, площади перед озёрской администрацией. Там открывалась панорама пошире и перспектива вдоль улицы. Какой? Ленина, конечно. Какой же ещё! За первые метров четыреста от дома я так толком никого и не встретил, не считая голосов за частными заборами и лай собак.

Под ногами похрустывали кубики лего, вдавливаясь в грязный снег с реагентами, образовавшийся ещё днём. Пока опять ничего и никого. Дойдя до здания администрации, как я и ожидал, я увидел там некоторое оживление. Более-менее молодая часть населения, можно сказать, гуляли, пиная пластик, фотографируясь, надеясь на публикацию фото, когда снова оживут соцсети и другие способы общения. Они собирались по несколько человек и обсуждали происходящее, держа в руках по горсти кубиков. «Улов» был у всех одинаковый, поэтому разговоры упирались в молчаливую озадаченность. Пластик продолжал редко сыпаться с неба и теперь был в достатке повсеместно.

- Какие новости? Что слышно? - спросил я, подходя ближе.

Компания повернулась в мою сторону и сначала напряглась, заметив в руке штырёк антенны от рации, но потом рассмотрели, что рация желтая и гражданская, и почти обрадовались новому участнику разговора.

- А у тебя? У нас ничего нового. Везде валяется эта хрень. Вверху что-то летает. Никто ничего не знает и ничего не работает. - исчерпывающе коротко, как заготовленное резюме отрапортовал один из собравшихся.

- А что кубики? Что-нибудь складывается?

- Ни фига. Не липнут. Не горят. Не ломаются.

Я улыбнулся своей следующей мысли, что мне уже нравится такой способ получения информации. Ребята ответили почти на все мои первые вопросы и идеи, которые я не стал проверять сам.

- А если они радиоактивные? - предположил я, ожидая услышать встречный интерес и предложения.

- А как проверить?

- А никак. Фотоплёнку и реактивы мы сейчас не найдём, чтобы попробовать засветить сквозь картоннную коробку, а потом проявить.

- А ты соображаешь в таких делах!

- Не очень, но кое-что помню из физики. Всё остальное, до чего пока додумался, ещё труднее сделать. Но если бы было опасно, как в Чернобыле, то нас бы уже тошнило. И, возможно, в воздухе бы пахло озоном, как после грозы.

- Пока не тошнит. - почти в один голос ответили два собеседника, а остальные принялись принюхиваться, ища в воздухе что-то необычное, раз уж не очень представлялось, чем должно было пахнуть. Зимний влажный воздух пах только слабой оттепелью, а на слово "озон" пара взглядов обернулись на пункт выдачи заказов Озон, что светился позади компании.

- Есть ещё какие идеи? - спросил компаньон с наиболее атлетичным сложением, поскрёбывая левый кулак.

- Ну, как сказать… Явно это не рекламная акция, и вот эти огни особенно напрягают.

Мы все посмотрели вверх. Красноватые маяки в облаках медленно меняли яркость и висели почти неподвижно.

- Инопланетяне?

- А вы их видели?

- Нет.

- Но это не гарантирует, что их нет. Верно?

- Да. Всё может быть.

- Я думаю так… Это просто предположение. Я знаю не больше вашего. Если этот пластик будет падать долго, то… - начал я пробуждать новые направления в мышлении сограждан.

- То его будет толстый слой.

- Да. И это мне совсем не нравится. Мы ничего не знаем об этих кубиках. Может они ядовитые внутри!

- А если мало?

- Тогда, возможно, у них другое назначение. Может они нас слушают. Может они создают сеть передачи каких-нибудь данных… Может они нужны для обозначения поверхности земли. Кто их знает, этих инопланетян, какие у них технологии и какие планы!

- Тогда лучше бы они уже перестали сыпаться.

- Да уж точно, - с жаром выпалил ранее молчаливый участник совещания. - А то потом их убирать. А если их слой в метр выпадет?

Ликвидация последствий пластикового снегопада, скорее всего в бесплатном добровольно-принудительном порядке, никого не радовала в перспективе.

Мы постояли молча ещё несколько минут, ища новые догадки. Повод и пища для размышлений появились скоро. Гулявшие в районе ТЦ Магнум оживлённо указывали на юг, за парк. Там что-то происходило. Следовать за первооткрывателями в сам парк нам не пришлось. Над крышами домов, куполом с крестом, деревьями, медленно вырисовывался и плыл в небе каркас пирамиды. Как его ещё точнее описать? Четыре толстых луча, сросшихся в одной верхней точке.

- Эта штука тоже серого цвета.

- Похоже, да.

- Это она рассыпает кубики?

- Не заметно. Но может быть. Или она срослась из них, слиплась из того, что сыплется ещё выше.

- Это антенна, или космический миномёт?

- Это может быть что угодно. И корабль в том числе.

Вопреки ожиданиям знатоков кинофантастики, пирамида не вращалась в воздухе, а продолжала скучно висеть, что обещало, что скоро интерес к ней должен был сравняться с интересом к коллекционированию серых кубиков.

Из переулка донёсся шум ссоры. Голосов было два, нас — пять, и мы не сговариваясь пошли посмотреть, в чем дело. У бышего подвального магазина сантехники «Полянский» два субъекта спорили из-за чего-то овального и тёмного. лежащего на земле.

- Это моё! Это я нашел!

- Ну да! Нашел! Когда я к этому уже шел! А ты добежал быстрее.

Приближение превосходящей группы едва не объединило спорщиков для защиты того, что они не хотели бы делить на семерых, но мы остановились, не подходя вплотную.

- Из нас один подойдёт только посмотреть, что вы нашли. Оно нам заранее не нужно. Возражения есть? - спросил я издали.

Спорщики переглянулись.

- Но только один!

- Хорошо. Не убейтесь там только.

- Кто пойдёт? - спросил один из моих спутников, и все почему-то посмотрели на меня. Видимо, лучшего на роль парламентёра они предложить не могли.

- Сходи. Может ты больше поймёшь. Мы не уйдём. Отобьём, если что. - ободрил меня мой

новый атлетичный друг.

- Не знаю вас даже по именам, но хочется вам верить. - ответил я, заслужив себе ещё балл в карму. - Ладно. Я пошел.

Проскрипев снегом через сугроб, я подошел к двоим обладателям находки метра на три, вытянул шею вперёд, давая понять, что хочу только взглянуть.

На снегу лежал продолговатый предмет, больше всего похожий на двустворчатую ракушку из реки.

- И что вам показалось в этом интересным?

Один из новых незнакомых протянул руку и приподнял одну створку. Изнутри выбивалось неяркое свечение того же цвета, как и с неба, а полость раковины была наполнена серыми кубиками. Это и правда была раковина! Как мидия!

Я увидел внутри серые кубики, а они — мою реакцию. Обстановка разрядилась. Я махнул своим и крикнул, что там внутри ничего интересного. Те откровенно заржали в полный голос. Я развернулся и пошел назад. Потом остановился и напоследок спросил пару умолкших спорщиков «А вам не приходила в голову мысль, что это может оказаться взрывчатка? Дело ваше, но это одна из наших версий. Пока! Удачи!»

Я снова захрустел снегом в сторону покинутой компании. Молчание позади было не долгим.

- Да пошло оно в ж…! Забирай! Я с этими "зёмами" лучше погуляю.

По следующему звуку было понятно, что второй пнул ногой перламутровый «ларец» с кубиками, тоже кого-то или всё сразу куда-то смачно послал и отправился за угол своим прежним маршрутом.

Нас стало шесть.

Над нашими головами пронеслись лопасти вертолёта, но без характерного шума, заглушающего речь. Лопасти вращались медленно, огней на фюзеляже не было, а вертолет двигался быстро, словно лопасти ему были нужны только для схожести с вертолётом. Он пролетел в сторону совхоза и исчез в темноте.

- Ребята… - протянул я, не отрывая взгляд от крыш за администрацией, - Мне надо в ту сторону.

И я повернулся и заспешил в сторону дома. Рация пискнула, а потом пискнула в ответ. Пока всё хорошо.

- А мы тоже!

От добровольной помощи я отказываться не стал, и мы побежали по Коломенской настолько быстро, насколько позволял гололёд. Минут через 10 мы изрядно запыхались, но приблизились к месту посадки.

Вертолёт сел у хоккейной коробки, между домов, подтверждая, что винт ему нужен для полета, как дирижаблю перья. Иначе бы он срезал лопастями при посадке столб с проводами и постриг высокий терновник, в котором он загнездился. Около машины было заметное оживление. Местные толпились у аппарата, похожего на томограф с огромным экраном. Из толпы раздавались шумные разговоры на трёх-четырёх разных наречиях средней полосы и южных границ. Среди них мелькали несколько одинаковых коротышек в сером. Наконец-то проявились первые представители и виновники всего этого кипеша. Ростом не более чем в толтора метра, одинаково серые, в туго надутых скафандрах без лица. Наверное они всё же как-то видели сквозь свои шарообразные шлемы без признаков стекла. Как именно — нас не особо интересовало. Короткие ножки, короткие двухпалые руки. Как у роботов. Мы не сговариваясь подходили осторожно, походкой зомби. Ближе стало понятно следующее: на экране было изображение солнечного пляжа с большими песчаными дюнами. Тот, кто ложился на лоток «томографа», проезжал головой вперед через толстый белый пластиковый бублик и оказывался по ту сторону экрана, махал рукой и убегал на пляж, к морю. Всё это было так примитивно и бесяще тупо, что мы переглянулись и пошли посмотреть ещё поближе. Похоже, силой никто никого в бублик не заталкивал. Ложились явно добровольцы. Моим спутникам, подхватившим от меня вирус недоверия, тоже картинка казалась подозрительной. Мы подошли совсем близко и я потянул за рукав крайнего из "очереди".

- За чем стоим?

- Это портал! Смотри! Это портал! Ложишься и оказываешься там! Ты понял? - начал мой неизвестный собеседник на повышенных от восторга тонах. На вид ему было лет 16-17.

Я помолчал, не зная, что ему возразить, но мне уже хотелось остановить любое представление, если оно исходило от непонятных пришельцев.

- А вдруг это вход не в аквапарк, а в аквариум, как в гипермаркете, из которого заказывают себе живую рыбу?

Сзади пришла неожиданно качественная поддержка. Пять улыбающихся лиц и сложенные на груди руки. Весь их вид говорил «Давай-давай! А мы посмотрим!»

Энтузиаст зимнего купания на халявных "мальдивах" потянулся к кому-то знакомому из толпы, а потом сам втянулся в толпу. Сначала его потолкали, потом обратили внимание. В толпе возникло замешательство, после чего он сослался на нашу группу, как на источник информации. Отрезвляющая холера начала распространяться по толпе и очередь заметно сократилась. Зачинщики рекламной акции заметили, что клиенты разбегаются и почти сразу определили причину. Они повернулись к нам. Несколько секунд неподвижного противостояния — и из вертолёта, методом почкования, стали надуваться и отделяться новые коротышки. Когда их стало восемнадцать, они медленно пошли в нашу сторону полукругом. Признаков оружия у них не наблюдалось, но было не известно, на что они способны. Численный перевес был, во всяком случае, на их стороне. Три к одному. Нам подмоги было ждать не откуда, а сколько их ещё мог родить их остроносый вертолёт? Кто знает!

В голове прозвучал голос Багиры из мультфильма про Маугли «Теперь мы можем только драться!»

И я, которому, в общем, удалось прожить довольно спокойную жизнь без жестких драк, начал призывать в свой разум всех демонов и берсерков, кто только способен разбудить ярость, адреналин и, может быть, даже сверхспособности. Изображение в глазах замутилось, несколько раз изменилось по расцветке, словно я смотрел глазами «хищника» из одноимённого фильма. На фигурах наших врагов сошлись красные треугольные метки прицелов, в руке мысленно вырос световой столб светового меча джедаев. В висках застучало и пальцы хрустнули на воображаемой рукоятке меча. И наступающие остановились. Затем те, на которых я в своём виртуальном прицеле расставил первые метки жертв, развернулись и бросились к своему транспортному средству.

- Спокуха! - почти шепотом сказал я ближайшему своему стороннику. - Смотри! Сейчас должны сбежать два крайних справа.

И следующие метки смерти прилипли перекрестием к указанным врагам. Через секунду они последовали в вертолёт в режиме бегства.

- Как ты это делаешь?

Я максимально коротко объяснил. Мой падаван сделал шаг вперед и вытянул руку в сторону остатков серого отряда. Вторым, ещё более свирепым воображением, в котором враги уже распадались как хрупкие снеговики, мы обратили в бегство ещё четверых. Оставшиеся восемь попробовали обойти нас с фланга, но огребли хорошего контактного боя без всякого инструктажа и напряжения фантазии. Без небольшой свалки не обошлось, но чистая победа осталась за нами. Вертолёт всосал в себя последних космических коротышек в помятых скафандрах, но ещё не взлетал.

По всему казалось, что двоим из нас не терпелось попраздновать небольшую победу, но тут я почувствовал, что меня что-то тянет. Осмотрев одежду, я заметил два довольно крупных кубика. Они были сомкнуты на моей куртке, как два магнита через слой ткани. Сказать, что мне это не понравилось, всё равно что ничего не сказать. И в этот момент с земли к этим двум кубикам притянулись ещё несколько кусочков серого "лего". Теперь на краю куртки висела гроздь кубиков. Молния на куртке тонко взвизгнула от того, что она была разорвана снизу вверх. Сдернув куртку, я в порыве злости и озарения протащил куртку по земле и метнул её со всем налипшим комом пластика на вертолет. Куртка повисла на одной из лопастей.

- Валим отсюда!

И мы метнулись в сторону дороги, за которой был глубокий овраг.

Вертолёт взлетал. Как и в первый раз, когда он летел сюда для организации презентации, которую мы так удачно испортили, лопасти почти не крутились.

Вертолет поднялся на десяток метров и испарился в белом пламени с легким дымком, как фотовспышка с порошковым магнием начала прошлого века.

Мы выползли из оврага, вытряхивая снег из курток и моргая, чтобы прогнать "зайчиков" от вспышки. Впервые, за последние часа полтора, четверо из нас, кто курил, начали шарить по карманам.

Пока шла минута молчания по восемнадцати вторженцам на нашу планету, светлая им память, мысли успокоились и сложились в простые выводы. Вторая половина нашего боевого сводного подразделения была введена в курс произошедшего. Теперь всем было ясно, чем опасен серый пластик на примере наглядной демонстрации.

- Что делаем дальше?

- Разделяемся. Сначала по двое. Двое находят ещё минимум двоих, и объясняют технику безопасности и технику нападения. Цепная реакция. Чтобы всех оповестить. У кого есть транспорт - попробуйте по возможности расширить круг сопротивления. И не забудьте сказать, что их можно и просто так при случае отметелить, не напрягась умственно. Многим должно понравиться.

- Уж это точно!

Я не без труда вытащил из мокрого от снега кармана рацию. Рация пискнула. Я нажал кнопку вызова и проговорил «Всё в порядке. Минут через двадцать буду дома!». «Ура!» - на два-три тона выше ответили мне хором из дома.

P.S. Вторжение завершилось меньше, чем за неделю. Оно не было глобальным. И пришельцы, кажется, что-то упустили в расчетах, или вообще не были готовы к отрицательным отзывам об их услугах. А пластик и сейчас ещё попадается, хоть и уже редко. Капсула с антивеществом активируется радиосигналами некоторых часто, например при вызове на телефон, если телефон не дальше 1 метра. Один кубик выгорает спокойно минут за двадцать, пять - за минуту. Полсотни — уже за миллисекунды. А это уже взрыв. Во дворе кубиками можно спокойно играть или хранить небольшими кучками. Особенно им были рады владельцы кирпичных печей и местная котельная. Сколько было сэкономлено дров и мазута — считайте сами. Один кубик — и баня протоплена до красных камней.

P.P.S. Вот какой полнометражный цветной сон может присниться в ночь с воскресенья на понедельник. Может быть мозг давно хочет в кино, а смотреть там давно нечего?