Первая любовь

Мы с Никитой возвращались от бабушки в Москву, ехали на автобусе. Короткие у нас выдались каникулы. Никита скоро должен был ехать в Англию с мамой, отчимом и братом учиться там. Мы две недели побыли вместе, время быстро пролетело, и теперь было грустно оттого, что скоро разлучимся.

Никита смотрел мультфильмы на планшете. Я слушал аудиокнигу «Записки охотника» Тургенева. Где-то на задних рядах веселились, смеялись дети, и Никита приподнимался на сиденье, оглядывался на них.

— Что, весело там? — спросил я.

— Они маленькие, — улыбнулся он. — А я уже большой.

Но дети оказались не такими уж маленькими. Им было где-то восемь-девять лет, почти как Никите. Это были брат и сестра.

На остановке возле Борисоглебска они стали бегать наперегонки. И их отец, солидный мужчина средних лет, по-доброму сделал им замечание, назвав девочку по имени — Настей. Она возразила:

— Когда ещё я смогу вот так погулять ночью?

Никита стоял возле меня и с улыбкой глядел на них. Потом, когда мы сели в автобус, он смотрел мультики как-то невнимательно, спать не хотел, снова приподнимался на сиденье и поглядывал назад.

— Что, красивая Настя? — спросил я.

— Да, очень, — задумчиво ответил он. — А ты влюблялся в детстве?

— Не то чтобы влюблялся, но подружки были. Одна ходила ко мне домой, к другой ходил я сам, а с третьей был роман в школе. Но они были в разное время.

— Ты целовался с ними?

— Нет, что ты, даже в щёчку не целовал. Была чисто платоническая любовь.

— А с мамой моей общался?

— Нет, она же в другом селе жила. Хотя мы были уже знакомы в то время.

— Я тоже попробую познакомиться с этой девочкой, как будет остановка.

Но на остановке возле Мичуринска, уже глубокой ночью, дети спали, и Никита не стал подходить к ним.

На улицу вышло мало людей, так как многие уже дремали. Мы с Никитой побродили немного по остановке и вернулись. Я боялся, что он простудится, так как было прохладно.

Никита опять стал смотреть мультики, но потом заклевал носом и прижался ко мне. Я выключил планшет, положил мальчика к себе на колени и укрыл пледом. Так мы ехали до следующей остановки, и я наблюдал, как понемногу светает...

Когда мы подъехали к Михайлову, уже совсем рассвело. И тут вышло на улицу побольше людей, уже поспав, отдохнув. Мальчик с девочкой и их папа направились в кафе. Никита вопросительно посмотрел на меня, и я ободряюще кивнул ему головой в их сторону, мол, ничего не бойся, я с тобой. Он побежал за ними, и я двинулся следом.

Войдя в дом и остановившись в коридоре, я увидел через стеклянную дверь, как Никита подошёл к Насте и заговорил о чём-то с ней, потом — с её папой. Отворив дверь, я вошёл в помещение, услышал их голоса, но не понял, о чём они говорят. Когда Никита вытащил из кармана мобильный телефон, я догадался, что он берёт у них номер. Потом он, счастливый, подбежал ко мне.

— Что тебе купить? — спросил я.

— Ничего, я спать буду, — ответил Никита, протирая глаза.

Мы вышли на улицу, и Никита сказал:

— Насти нет ни в «Инстаграме», ни на других сайтах. И телефона пока нет у неё. Я взял телефон её папы и дал на всякий случай свой ник в «Инстаграме». Может быть, она появится там и мы спишемся.

— Ты молодец, — сказал я, обнял его за плечи, и мы пошли к автобусу.

Вслед за нами двинулась и Настя с папой и братом.

В автобусе Никита снова лёг ко мне на колени, полежал, раздумывая о чём-то, и уснул. У него было такое счастливое лицо, наверное, видел во сне что-то хорошее... И я в эти мгновения и вообще в эту ночь тоже был таким счастливым...

Ему будет трудно первое время за границей, придётся адаптироваться в обществе, усиленно изучать английский язык, всё время разговаривать на нём. Но теперь у него появился стимул. Когда ты счастлив, то многое можешь преодолеть.