Первое правило курортницы

Первое правило курортницы: мозг оставить дома. Жаль, очень жаль, что у меня не выйдет. Не в этот раз.

Я молча страдала, стараясь не морщиться от запаха пива и нестройного хора подвыпивших мужиков. Проводница шваброй гоняла по вагону особо наглого пассажира, который после закрытия туалетов умудрился напрудить лужу прямо в тамбуре.

Хорошо, что я не оборотень, тем всяко приходится хуже. Если уж меня раздражали скопление немытых тел и вонь нестираных носков, то уважающий себя мохнатый вообще перегрыз бы тут всех к дьяволу. А я только с трудом подавляла желание устроить попутчикам внеплановый душ. Спасали только настежь открытые окна.

Дернул черт ехать в плацкарте! Достоверность, чтоб ее.

Наконец взмыленная проводница рыкнула:

- Прибываем! Прибываем в Симферополь. Сдавайте белье!

И удалилась сердито бренчать железками и звенеть стаканами.

Пассажиры завозились, начали выхватывать из-под столиков и сидений баулы, ловить гасающих по проходу детей и распихивать храпящих любителей пива...

Первым на перрон выскочил мужичок в белой майке-алкоголичке, туго натянутой на пивном пузике. Поднял лицо к палящему солнцу и выдохнул со слезой:

- Эх, хорошо-то как!

Пассажиры горохом посыпались из вагона. Галдели дети, какая-то тетенька с «окающим» говором пыталась выяснить, как лучше добраться в Симеиз, таксисты бросались наперерез.

Отпускное настроение, чтоб его!

Я выходила в числе последних, в вагоне оставался только безмятежно сопящий в две дырки мужик, которого не смущали шум и вопли проводницы. Ничего, она привычная, тычками поднимет.

Поудобнее перехватив чемодан, я ступила на шаткую металлическую лесенку и увидела протянутую руку.

- Давайте я помогу! - предложил белобрысый вьюнош, прикипев глазами к моему глубокому декольте.

- Спасибо! - выдохнула я так, что у вьюноша заалели уши.

Хотя держал крепко, этого не отнять. Удивительная сила при таком субтильном телосложении.

Ух, какой синеглазый! Была бы любительницей молоденьких мальчиков, непременно закогтила бы. А так, одарив помощника улыбкой, я зацокала по уже малолюдному перрону.

Неприкаянные таксисты и тетеньки с табличками «жилье!» рванули ко мне так, словно узрели потерянную в детстве сестру. Еще бы, последний шанс поживиться! На назойливый гул голосов: «Куда ехать, красавица? Домчим с ветерком!» и я лишь отмахнулась и срезала приставал одной фразой:

- Я местная, из Сева.

Жаргон сработал. Они мигом отвалились, недовольно жужжа. Как комары, срезанные на подлете запахом репеллента.

Мои проклятущие шпильки звонко клацали по плиткам, у касс автовокзала клубилась толпа, пахло возмутительно жирными пирожками и жареными сосисками.

Подавив стон, я опустилась на скамейку под акацией. Здесь было пустынно, только какая-то мамочка кормила грудью младенца (и не страшно им таких маленьких по поездам таскать?) под присмотром бдительного папочки, да в стороне мирно похрапывал бомж, прикрывшись газеткой. Остальные спешили поскорей разъехаться по крымским городкам и поселкам. Не в Симферополе же куковать! Столица, конечно, но для курортников тут ничего интересного. Даже моря нет, что уж совсем ни в какие рамки.

Я сняла босоножку и поморщилась. Растертые вчера в кровь пальцы не порадовали, каждый шаг отдавался болью. А подлечить магией нельзя. Конспирация, забодай ее комар!

Переклеив пластырь, я кое-как дохромала до почти опустевшего автовокзала, благо, идти недалеко. Очередь в кассу исхудала до жалких пяти человек, поэтому вскоре я стала обладательницей заветного талончика «Симферополь-Алушта, 10-45»

Предъявив билет скучающему водителю, втихаря смолящему прямо тут, несмотря на строжайший запрет и таблички «Не курить!», я забралась в раскаленное нутро автобуса. Само собой, кондиционер не работал. Меня прямо ностальгия обуяла. Ничего не меняется!

Я с трудом пробиралась по проходу, загроможденному «ручной кладью», когда какой-то бугай цапнул меня за руку.

- Садись тут, цыпочка!

И окинул меня масленым взглядом, задержавшись на злополучном декольте.

Порыв влепить чем-нибудь убойным прямо в красную рожу я подавила. Веди себя прилично, Рита! Ты обычная женщина. Самая обычная, такой положено испуганно вздрагивать и пищать:

- Спасибо, но я замужем!

И колечком на пальце посверкала, похвалив себя за предусмотрительность.

Увы, громилу это не впечатлило.

- Так мужа-то тут нету! Так что ты у нас - свободная цыпочка!

И заржал над немудреной шуткой.

Вот за свободную кассу… то есть цыпочку сразу захотелось врезать. Хотя что это я? Значит, хорошо сыграла!

Если мозг нельзя отключить, то надо его замаскировать. А чем лучше всего маскировать высоколобость? Верно, сиськами.

- Отпустите, пожалуйста! - пролепетала я в полном соответствии с ролью. Можно было по-простому послать, но это выходило за рамки «приличной женщины», бухгалтера в отпуске.

За косу и в пещеру бугай меня не потащит (хотя коса у меня теперь - загляденье!), удовольствуется страхом жертвы. А мне нельзя выделяться!

- Вань, да брось ты ее! - посоветовал с сидения впереди товарищ бугая. - Приедем, помоложе найдешь.

- Ладно, - поскучнел громила. - Иди уже.

И разжал пальцы.

Я побрела дальше между баулами, проклиная про себя каблуки, запасливых пассажиров и гадскую роль офисной мышки. Вообще-то придумано неплохо. Скучающая дамочка на курорте, приехавшая отдохнуть от постылого мужа и сопливых детишек, - для меня лучший вариант. Эта маска жала и местами натирала, но что поделаешь?

На гламурную фифу в поисках богатого папика я в свои «немного за тридцать» не потяну, пусть даже выгляжу лет на пять моложе. Так что к маскировке пришлось подходить с умом. День в салоне - и стильный каштановый «боб» сменился блондинистыми патлами до лопаток, а наращенными ресницами можно было пользоваться вместо веера, что в духоте оказалось очень кстати. Только веки от этой красоты чесались немилосердно. Хотелось содрать ресницы и вышвырнуть в окошко, но я терпела. Терпела взмокшую под волосами шею, острые коготки, столь же искусственные, как ресницы, и робкое блеяние, соответствующее амплуа овцы.

Уф, вот и мое место! Плюхнувшись на него, я благовоспитанно одернула юбку, прикрывая коленки, и уставилась на пыльный вокзал через такое же пыльное стекло. Скорей бы поехали!

Будто услышав крик моей души, водитель с грацией бегемота забрался в кабину и завел мотор.

Автобус, урча и чихая мотором, выехал с вокзала в город и покатил к объездной.

Я устало прикрыла глаза - ночью только немного подремала! - просканировала салон и со вздохом облегчения отпустила щиты. Все тихо, спите спокойно, дорогой… дорогая курортница. Пока еще есть возможность.

***

Дорогу - чуть больше часа - я продрыхла. Проснулась, когда за окном уже зеленели виноградники на подъезде к Алуште.

Прикрыла ладонью зевок и выглянула в проход. Пассажиры тихо клевали носами, мужичок сзади давал храпака на весь салон, на передних сиденьях играли в карты, чей-то ребенок канючил шоколадку и просился какать.

Уф, скорее бы в тихий номер и под душ!

Счастье было еще далеко. Автобус в Рабочий уголок не шел, пришлось под палящим солнцем перебегать от автовокзала к остановке, а потом бороться с зевотой, пока троллейбус улиткой полз по серпантину.

Кондуктор явно обладала навыками ниндзя (просочится в малейшую щель) и укротителя львов (даже накаченные пивом подростки платили без пререканий). Такие кадры пропадают!

Наконец-то конечная! Прихватив чемодан, я бодро зацокала каблуками к дорожке, по которой шел бурный поток отдыхающих, огибая лотки с сувенирами и мороженым. Потоком уносило к пляжу зонтики, яркие пляжные сумки и пиво.

Вот и санаторий «Киев», а в нем - та-дам! - заказанный номер.

Дела с поселением решились быстро. Бронь заранее оплачена, даже с лихвой, чтобы не вздумали мне кого-нибудь подселить. Администратор улыбалась так, словно мужественно пересиливала зубную боль. Скучающий неподалеку господин лет пятидесяти, напротив, приосанился, безуспешно пытаясь подобрать пузо. Пузо как-то подозрительно бултыхнулось и вновь облегченно вывалилось из пестрых шортов.

- Ваш номер, Маргарита Львовна! - выдавила она, с той же вымученной улыбкой протягивая мне ключ.

Никак не привыкну к этому имени.

Так, номер 407? Высоковато.

- Красивое имя! - встрял стареющий ловелас, безуспешно пытаясь вынырнуть из глубин моего декольте. - А я, кхм, Игорь.

- Спасибо, - натянуто ответила я после некоторой заминки.

Заверять в приятности знакомства не стала - перебьется.

Я торопливо попрощалась и белкой взлетела по лестнице - откуда только силы взялись - аж на четвертый этаж. Только захлопнув за собой дверь, я вздохнула с облегчением. Теперь душ, перекусить по-быстрому и гулять! Точнее, делать вид.

Мне, увы, не до фланирования по набережной и легкого флирта, да и мозг я дома не оставила. Какой уж тут отдых!

***

Игорь оказался упорным. Он поджидал меня у двери, явно выспросив заветный адресок у администраторши. Пожаловаться на нее или так, проклясть по-простому? Пожалуй, недельного насморка хватило бы с головой. Увы, конспирация требовала вести себя, как пьяная мышь - мол, я такая смелая, но такая безобидная… Ладно, пусть живет. К тому же оставалась вероятность, что зоркий кавалер сам углядел номер на брелке.

- Вы, я вижу, гулять идете? - небрежно осведомился он с видом бывалого. - Позволите показать вам лучшие места?

И локоть оттопырил, предлагая опереться, при этом жадно шаря взглядом по моему телу под тоненьким цветастым сарафаном. Его наряд, пестрые шорты и футболка, тоже не оставлял простора воображению - «пивная мозоль», волосатая грудь и кривые ноги во всей красе.

Подумав немного, я кивнула. Сыграю сегодня приличную женщину при обручальном кольце и живом муже, да и для отпугивания других приставал сойдет. А если наткнусь на что-то интересное - Игорь сам виноват, нечего завязывать шашни с женщиной, чей пальчик украшает то самое кольцо.

- Куда пойдем? - бодро осведомился донжуан, преисполнившись гордости от столь легкой победы.

- Ну-у-у, - протянула я, изображая тяжкие раздумья.

Игорь, не будь дурак, уже быстренько тащил добычу… нет, не в логово - это предполагалось немного позже, вечером - к выходу. Половодье отдыхающих уже схлынуло, оставив кое-где клочья пены - зонтики торгашей - и мусор.

- Набережная, дельфинарий, аквапарк? - перечислил он стандартный набор.

До дрожи в коленках хотелось окунуться в море, но не при всех же! После долгого перерыва могу и сорваться, к чему лишние жертвы и разрушения?

- Нет, - помотала головой я и улыбнулась, теребя яркие бусы. - Покажете, где тут купить травок?

- Э-э-э? Что?

Он все силился собраться с мыслями, да никак. Для этого пришлось бы отвлечься от моего декольте.

- Травки где продают? - медленно повторила я и, сжалившись, накинула на себя еще одну защиту. - Лаванду купить хочу.

Может, стоило что-то поскромнее надеть? Знаю же, что близость моря усиливает зов, из-под любых щитов просачивается.

- А-а-а! - багровое лицо Игоря чуть просветлело, и он бестолково покрутил головой. - Это там. Туда. Пойдемте! Я там всех знаю, лучшие травки вам подберут!

- Спасибо! - выдохнула я, и он сбился с шага.

Вот и отлично, милый. Веди. Травников нужно прошерстить в первую очередь.

***

В послеполуденный час набережная опустела. Жарища! Попрятались под навесы крикливые торговцы и экскурсионные зазывалы, а отдыхающие бегемотиками плюхались в воде.

Не скажу, что моему провожатому зной был нипочем, но нежелание упускать клюнувшую рыбку пересиливало. Время от времени он промокал лицо здоровенным клетчатым платком, рассказывая очередную побасенку, которых знал превеликое множество. Некоторые, правда, я уже слышала, но улыбалась и кивала, думая о своем. Старается же человек, чуть из шорт не выпрыгивает!

- Кстати, - проворковал ловелас, как бы невзначай поглаживая мое оголенное плечико, - вон в том кафе подают отличное мороженое. Зайдем?

Роль охмуряемой дамочки мне изрядно поднадоела, а куда деваться?

- Позже, - отказ я смягчила улыбкой. - Давайте сначала за травками.

- Как скажете, - чуть поскучнел он, однако почти сразу оттаял и начал травить очередную морскую байку. Игорь оказался моряком, и все бы ничего - к этой публике я питаю некоторую слабость - да раздражали меня его намеки на заслуги и большие связи. Настоящие птицы высокого полета перед дамочкам не хвастают, те и сами о них знают. Так что я потихоньку разочаровывалась в своем пузатом прикрытии и прикидывала, как бы половчее от него избавиться. А пока внимала, открыв рот, и хлопала ресницами.

Глуповатый вид (вкупе с сиськами) делал меня неотразимой. Игорь млел и снова пытался завлечь меня в укромный уголок, чтобы, хм, хоть надкусить сладкий плод. Я завлекаться отказывалась.

По счастью, набережную в Алуште можно пройти из конца в конец максимум за час, так что до совсем уж зверства вроде «сбросить с пирса» я дойти не успела, зато травникам обрадовалась, как родным. Разложенный прямо на газетках нехитрый товар - пучки лаванды, ветки можжевельника, мешочки с розовыми лепестками и кое-какими степными травками - пах одуряюще. Завидев перспективного покупателя, бабульки оживились, заворковали призывно, бросая на конкуренток такие взгляды, что чудом не прожигали дыры. Я даже приготовилась тушить пожар, но прокаленные крымским солнцем бабульки оказались огнестойкими.

Игорь от них эдак вальяжно отмахнулся, покрепче схватил меня за руку и устремился к небольшому магазинчику. Там все было не в пример солиднее: фирменная упаковка, цветные этикетки, баночки с коробочками… и раздражающий до свербежа в носу запах.

Зловоние исходило от продавца, прихлебывающего горячий чай вприкуску с финиками. Как он такое может тащить в рот?!

Я наморщила нос и притормозила. Игорь рванул прямиком к продавцу, на ходу раскрывая объятия. Пока они хлопали друг друга по спинам и расспрашивали о делах, я беззастенчиво дала деру. Отдышалась уже на улице, хватая ртом пахнущий травами и йодом воздух. Уф!

Игорь спохватился почти сразу. Выскочил на улицу, попенял укоризненно:

- Маргарита Львовна, милая, куда же вы убежали? Николай - прекрасный травник, он подберет все, что вам угодно!

Я лишь поморщилась. Не говорить же, что у хваленого травника ни капли дара нет, а хуже того, с головой не все в порядке. Это же надо, тащить в рот что попало! Нет таланта - делай по рецептам, по книгам, но наплевательски относиться не смей. Причем не только покупателей дурит, сам тоже травится… идиот.

Игорь оказался упорным, не отлипал ни в какую. Как теперь от него отделаться-то?

- Мне вдруг стало дурно! - томно ответила я, обмахиваясь ладошкой. - Извините, я… мне надо…

И сбежала. Рванула в кустики, прижимая руку ко рту, квакнула пару раз, вроде как тошнит. Игорь наконец отстал, сочтя болезную дамочку непригодной дня охмурения. Фух! Гора с плеч. Зря я с ним связалась.

Я дождалась, пока он вернется в магазин, и выбралась обратно на дорожку. Не стоило надеяться, что с помощью местных сориентироваться проще. Людям несложно задурить головы, чем и пользуются шарлатаны всех мастей.

Пришлось прибегнуть к чутью. Светиться не хотелось, однако соваться наугад не хотелось еще больше. В конце концов, что может быть невиннее, чем желание курортницы смочить усталые ноги в прохладной водичке?

На пляже я разулась, чтобы не оцарапать каблуки проклятущих шпилек. Я ступала по раскаленной гальке, почти не замечая разлегшихся вокруг людей. Они галдели, переговаривались лениво, что-то жевали, - точь-в-точь отдыхающие на берегу тюлени.

А я видела только пенную кромку моря, влажные нити водорослей и ракушки. Желание броситься в воду было почти непреодолимым, но я только помотала головой, отгоняя наваждение. Еще не хватало! Я присела на берегу, коснулась ладонью воды. Потерпи, моя хорошая, уже скоро. Море рыкнуло недовольно, плеснуло волной, будто случайно выбросив прямо мне в руки серый камушек с дыркой посредине. Ну, спасибо!

Машинально спрятав в ладони добычу, я поднялась и нехотя, еле переставляя ноги, побрела прочь. Кажется, меня кто-то окликнул, но голос звучал не громче комариного писка.

Уф! Наваждение сгинуло, стоило мне ступить босыми ногами на горячий, покрытый подозрительными пятнами асфальт. Я с досадой потерла висок. Зачем, спрашивается, поперлась к воде на виду у всех? Дернул меня черт так рисковать!

Ну хоть не напрасно. Голыш в руке чуть потеплел, указывая направление, и я повеселела. Вот бы все нужное так легко находить! Эх, мечты, мечты.

Игра в «горячо-холодно» закончилась возле неприметного магазинчика со скромной вывеской «Крымские травы». Сюда бы я точно нескоро забрела. Я с удовольствием втянула носом воздух. Здесь пахло правильно: нагретой солнцем степью и высокогорьем.

Я решительно толкнула дверь. Колокольчик звякнул, и продавец удивленно поднял голову. По-видимому, отдыхающие сюда захаживали нечасто.

- Что вам угодно? - спросил худой юноша, нехотя отвлекаясь от книжки. - Извините, у нас нет сувениров.

Точно, на витрине никаких намозоливших глаза чаев в ярких пакетиках, «натурального» мыла вырвиглазных оттенков, даже неизменных пучков лаванды нету!

Я приободрилась. Надо же, удалась маскировка! Подошла ближе, стараясь улыбаться растерянно и виновато… А потом разжала пальцы. Камушек покатился со звоном, заставив юношу вздрогнуть и вскинуть на меня глаза.

- Клятва. Мне нужны помощь и клятва,травник! - выговорила я чуть слышно, глядя в его ярко блестящие глаза.

Он не проникся. Хмыкнул чуть слышно, дернул угловатым плечом.

- А больше тебе ничего не нужно?

И зенки наглые прищурил.

Вот же!..

- Нужно! - прошипела я, цапнув нахального травника за грудки. Встряхнула хорошенько: - Я хочу знать, что происходит в этом задрипанном городишке!

Он неуловимо вывернулся из захвата. Был - и нет его. Отряхнул белую футболку, фыркнул:

- Психованная! Ничего у нас тут не происходит, все спокойно. Довольна?

Я стиснула кулаки. Желание размазать наглеца по стенке боролось с разумом. Я встряхнула головой, усмиряя несвоевременную вспышку эмоций. Да чтоб ее, эту воду! Вечно меня волной несет.

- Семья Куриленко, - процедила я, глядя на него.

На лице травника - скука и легкая досада.

- А, эти. Ну заболела богатенькая семейка, и что?

И ни грамма совести в невинных голубых гляделках. Захотелось дернуть его за каштановые патлы и приложить носом о стол. Я заставила себя глубоко вздохнуть. Спокойно, Рита, спокойно. Без помощи местных не обойтись.

- Их прокляли.

Он приподнял брови.

- Уверена?

Ах, если бы! Приходилось действовать наобум, на ощупь. Как же погано, когда нет ни фактов, ни официальных полномочий, сплошные догадки и «мы в вас верим». Я что-то чуяла, но след был таким странным...

Я пожала плечами и напомнила:

- Клятву, травник. Потом расскажу остальное.

Он раздвинул губы в ленивой улыбке.

- Предлагаешь купить кота в мешке? Извини, неинтересно. С Куриленко наши разбирались, сказали, там все чисто.

Ну, еще бы! Кому нужны лишние проблемы?

- Вот, - я выложила на стол заранее припасенный пузырек. - Твоя плата.

Крылья его носа хищно дрогнули.

Он вскинул на меня глаза, переспросил недоверчиво:

- Это то, что я думаю?

- Пальцем потыкай! - посоветовала я устало. С дороги же, не хухры-мухры, аукается мне тот поганый плацкарт.

Он, не будь дурак, послушался. Коснулся темного стекла мизинцем и отдернул руку, как ошпаренный.

- Живая вода… Это все мне?

- Тебе, тебе, - проворчала я.

Будет дальше ломаться - развернусь и уйду, клянусь. Кто бы знал, чего мне стоило раздобыть этот пузырек!

Травник наклонился, вытащил откуда-то из-под прилавка грубую холщовую рукавицу и с величайшей осторожностью завернул в нее флакон. Убрал его, помолчал недолго и шумно вздохнул.

Ну вот, и никаких глупых вопросов. Главное, предложить хорошую цену.

Я молча ждала продолжения. Травник чиркнул себя по ладони мгновенно отросшим когтем и забормотал скороговоркой:

- Я, травник Валентин Большие Уши, клянусь рассказать ведьме…

Он смутился и бросил на меня вопросительный взгляд.

- Рите, - подсказала я, не без труда подавив смешок.

Надо же, Большие Уши! Нет, лопухи у травника впечатляющие, но этого для клички маловато. Небось, подслушал чего не надо, вот и схлопотал.

– … ведьме Рите, - продолжил он послушно, - все, что знаю о деле Куриленко и помочь ей в поисках. А также не разглашать то, что станет мне известно во время исполнения этой клятвы.

Порез засветился голубым. Вспыхнул - и затянулся без следа.

Оглядевшись, я подтащила к себе хлипкий пластиковый стул и вздохнула.

- Рассказывай, помощничек!

- Да нечего рассказывать, - он смущенно отвел взгляд, заалев оттопыренными ушами. - Правда, тихо все.

Так вот почему он так легко соблазнился! Хороший куш за простое «нечего».

- А если подумать? - поинтересовалась я, подпуская в голос холодок. - Слушай, Валя…

- Валентин! - поправил он быстро. - А то звучит, как у девчонки.

Надо же, какие мы обидчивые.

- Валя, - повторила я спокойно. - Ты поклялся, помнишь? Так что разузнай, что сможешь. Расспроси кого надо, только аккуратно, ладно?

Он молчал с минуту, наконец выговорил через силу:

- Ладно. Зайдешь завтра утром.

- Вот и чудненько, - согласилась я покладисто.

Что же ты, мой милый, не знал, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке? А бесплатная живая вода - нонсенс, так что отрабатывай… Валя.

А я пойду. Вздремну немного, да и перекусить не мешает.

- Рита! - окликнул он меня уже на пороге.

- Ась? - нехотя обернулась я.

- А… Ты уверена? Ну, что там вообще что-то есть?

Он смотрел с живым любопытством.

- Уверена, - вздохнула я. - Это мнение эксперта. Вероятность процентов семьдесят. Обратились бы побыстрее, определили бы точно, а так…

Я махнула рукой. Пока на нас вышел деятельный Куриленко-старший, чудо что вообще хоть какие-то следы остались. Хорошая работа, почти незаметная.

Валентин присвистнул.

- Ясненько. Но может, все-таки…

- Может, - согласилась я покладисто. - Семья из пятерых человек - папа, мама, двое детишек и теща - внезапно заболела муковисцидозом. Заболевание редкое, наследственное, но всякое бывает, верно?

Он нерешительно кивнул, попой чуя подвох. И я его не обманула.

- Дурак ты, Валя. Куриленко - семья богатая, обследования они проходили регулярно, особенно детишки. Не было у них мутаций!

- А… - вякнул он.

Вот же упертый!

- У няни и секретаря Куриленко, которые были тут с ними, тоже муковисцидоз. А они не родственники, хоть как извернись. И чтоб сразу у семи человек этот самый муковисцидоз не проявился еще в младенчестве?! Похоже, что ваши таки прошляпили сильнейшее проклятие. Вот так-то, Валя! Ладно, адью.

И, сделав ручкой онемевшему «помощнику», я вывалилась на крыльцо.

Подставила лицо палящим лучам солнца и прислонилась спиной к посеревшей от времени кирпичной стене. Уф! Укатали сивку крутые горки. Стара я уже для таких дел.