(t + 0, старт проекта)

В небольшом, отлично оборудованном зале собрались семеро. Последним вошёл мужчина в твидовом костюме-тройке.

– Добрый день, коллеги.

Все встали.

– Прошу садиться. Начнём.

Джеффри Джонсон обвёл взглядом стол. Эти лица были ему знакомы – лучшие специалисты в своих областях.

– Вы знаете, зачем мы здесь. Но я повторю главное: наша цель – Титан.

Джонсон сделал движение стилусом и на центральном экране возникло изображение гигантского спутника Сатурна.

– Он станет колонией. Не при нас – через сто лет. Но начало положим мы.

Джонсон встал и подошел к отдельному столу, на котором высилась коробка, закрытая тканью. Коротким движением он сдернул ткань и перед всеми предстал макет будущего города.

– Мы будем на Титане первыми!

Джонсон сел на свое место и поправил манжет.

– Меня вы все знаете – я, Джеффри Джонсон, руководитель проекта. Представлю остальных: мой заместитель – Мария Альварес, главный инженер – Айша Хан, директор по ИИ – доктор Линь Вэй.

Трое кивнули – собранно, без лишних движений. Джонсон продолжил представлять коллег:

– Директор по науке – профессор Ватанабэ, директор по безопасности – Олег Соколов, директор по логистике – Ханс Мюллер.

Профессор улыбнулся. Соколов кивнул сдержанно. Мюллер поднял руку, приветствуя коллег.

– И наше публичное лицо – Томас Дюпон, директор по внешним связям.

Дюпон расплылся в улыбке, будто уже видел заголовки завтрашних газет. Джонсон снова поправил манжет, взял стилус и, открыв дорожную карту проекта, продолжил:

– Теперь, когда мы знаем, кто за что отвечает, давайте поработаем. Мария, вам слово. Этапы, вехи, сроки. Прошу.

Когда все разошлись, Джонсон встал, прошелся по комнате разминая руки и остановившись у макета медленно провел рукой по верхушкам куполов.

***

(t + 6 лет)

В центре управления полётами было людно. Легкий шум системы кондиционирования был практически не слышим, но воздух был свеж и прохладен.

Джеффри Джонсон читал чек-лист, не поднимая голоса:

– Корпус.

– Цел.

– Энергосистема.

– Зелёная.

– Навигация.

Пауза затянулась на долю секунды дольше.

Джонсон повторил, не отрывая взгляд от планшета:

– Навигация!

– Проверена.

– Дозаправка.

– Проведена. Баки заполнены.

– Связь.

– В порядке.

– План полёта.

– Загружен. Подтверждён.

Джонсон кивнул.

– Управление и контроль. Подключить ARCH–T/01. Запуск.

С этого момента управление перешло к системе, которой не требовалось пауз, сна, отдыха.

***

ARCH–T/01 активировал сенсоры, проверил внутренние параметры корабля и рассчитанные траектории. Величины расхода топлива совпадали с прогнозными моделями. Температура в камере энергосистемы – в пределах нормы. Лёгкие колебания давления регистрировались как ожидаемые, корректируемые автоматически.

Задержки ответов от подсистем в рамках запланированного. Каждое действие, каждая команда была частью единого расчёта. Нет сомнений. Нет эмоций. Есть только эффективность.

Пространство внутри корабля было заполнено тишиной, которую ARCH–T/01 назвал бы состоянием равновесия. Датчики фиксировали каждый шум, каждый скачок энергии, каждое дрожание корпуса. Информация поступала постоянно.

Через два часа после старта траектория корабля стабилизировалась.

Солнце, мерцающее через глаза оптических датчиков, не воспринималось ИИ как свет, а как маяк и якорь, точка отсчёта.

ARCH–T/01 анализировал логи локальных подсистем, оптимизировал протоколы их работы, распределял им задачи. В процессе полёта с Земли приходили новые указания по сбору дополнительных данных от профессора Кэндзо Ватанабэ. Каждый кубический метр корабля и каждый килограмм оборудования имели свою цель. Каждое решение подчинялось миссии: подготовка Титана к прибытию Человека.

Первые недели полёта пролетели как серия расчётных циклов. Каждый день был подтверждением модели. Каждая ночь – проверкой систем.

Так прошло два с половиной года.

В момент первого контакта с орбитой Сатурна подсистема навигации сделала ещё один расчёт. Все модули готовы. Данные обновлены. Необходимые алгоритмы верифицированы и оптимизированы.

Следующий этап – Титан.

Регулярный отчёт отправлен.

Загрузка...